Масса глупостей

– Это дурацкая идея, – сказал Себастиан, поднимая голову от планшета. – Почему вдруг? Ещё вчера мысль оформить лицензию на полёты в опасных зонах казалась тебе вполне перспективной. – А сегодня я получил список необходимых для этого действий. Во-первых, разрешение можно оформить только на Земле. – Отлично! Побываем в колыбели цивилизации. – Когда мы в последний раз встречали коренных землян, они даже тебе не показались особо цивилизованными. – Ну, колыбель – это колыбель, – рассудительно заметил Крис, – а то, что из неё выросло, уже немного другое дело. – Во-вторых, наш корабль должен пройти полную проверку всех систем, вооружений и полётно-маневровых качеств. – Ты держишь нашу старушку в идеальном порядке, она справится. – «Старушку» зовут Киллрой Хопкинс-младший, я сто раз тебе говорил, что это парень! – А я сто раз тебе отвечал, что назвать транспортник в честь троюродного дяди – очень странная идея. И вообще, во всех документах указан только серийный номер. – В-третьих, нам с тобой придётся сделать массу глупостей. – Прекрасно! Ты же как раз любишь делать глупости. – Но не такие, которые включают беготню по дурацкому полигону. – Дай-ка сюда планшет, – Крис побежал глазами список. – Что тебя смущает? Вроде бы, тут нет ничего такого, что мы не делали бы в Академии. – Вот именно. Я не для того становился взрослым, чтобы бесконечно сдавать дурацкие нормативы. – Не преувеличивай, весь курс рассчитан на неделю, причём в этот срок укладывается и проверка корабля. Побегать в камуфляже на пересечённой местности – это вообще ерунда. – Общение с К.Ф. плохо на тебя влияет, Крис. Будь твоя воля, ты бы всё время ходил в боевой раскраске. – Ворчишь. – Крис отложил планшет и крепко обнял Себастиана, который вздохнул, но обнял его в ответ. – Иммельман, давай хотя бы долетим до Земли, а там посмотрим. Если всё будет плохо, погуляем пару дней по музейным резервациям, найдём какой-нибудь фрахт и улетим. Нам на жизнь хватает и без специальных доставок. Себастиан пробурчал что-то неопределённое, выражая согласие с общей идеей, но Крис слишком хорошо его знал, чтобы решить, что всё в порядке. Как знал и то, что Себастиан не расскажет, что его смутило, пока сам не будет готов к откровенности. Значит, в ближайшие дни нужно быть к нему ещё более внимательным, чем обычно, и не упустить момент, когда Себастиан захочет поговорить. Чтобы там ни терзало Себастиана, Крис готов был отнестись к проблеме со всей серьёзностью. Когда корабль вошёл в атмосферу Земли, Крис, вопреки обыкновению, не занял кресло второго пилота, оставшись на смотровой палубе. Прильнув к армированному стеклу, он любовался на проплывающую под ними Европейскую резервацию. Себастиан маневрировал медленно и плавно, чуть накренив транспортник, чтобы открыть для Криса лучший обзор. – Эй, если закапаешь стекло слюнями, отмывать будешь сам. – улыбка Себастиана чувствовалась через несколько разделяющих их переборок. – Тебе же тоже это нравится. – Не обольщайся, историкофильствующий маньяк на борту только один. – Ты просто ещё ничего не видел, поэтому и не успел проникнуться. Вот сходим хоть в один исторический тур, тогда и поговорим. В ответ Себастиан только хмыкнул, заходя на посадку. Исторические достопримечательности практически скрылись за деревьями, и Крис, бросив последний взгляд в сторону Эйфелевой башни, пошёл в кабину. Себастиан вернул гравитацию в помещения корабля, когда они только вошли в атмосферу. Поскольку они заранее направили запрос на получение расширенной лицензии, их полёт отслеживали с тех пор, как они пересекли лунную орбиту, и важно было соблюдать положенные протоколы, чтобы не запороть всё дело, ещё толком не начав. Плавающий по коридорам капитан корабля входил в перечень недопустимых, по мнению Департамента, вещей. За те семь дней, что они добирались до области внутреннего космоса, Себастиан так и не объяснил, что его угнетает. Крис терпеливо ждал и надеялся, что вся эта затея не выйдет им боком. Нервозность Себастиана передалась и ему, поэтому Крис начал привычно сомневаться в себе, а Себастиан, чьи ресурсы явно уходили на то, чтобы держать себя в руках, не пытался его успокоить. Оба старательно изображали, что всё хорошо, и могли бы обмануть кого угодно, только не друг друга. Проблема существовала, а Крис не мог её решить, потому что не знал, в чём она заключается, и поделать с этим ничего не мог. Крис застегнул ремни своего кресла, как раз когда Себастиан переключился в режим ручного управления, демонстрируя безупречную технику приземления в заданной точке. Впервые для них обоих слово «приземление» приобрело буквальный смысл – ни Крис, ни Себастиан раньше Землю не посещали. Несмотря на почётный статус колыбели человечества, Земля давно утратила значение центра освоенного космоса, превратившись в гибрид музея и бюрократического аппарата планетарного масштаба. Последнюю функцию ей оставили чисто формально из уважения к былым заслугам, разместив на поверхности только те департаменты, которые ведали второстепенными вопросами. Население планеты – чуть более миллиона человек – было занято на галактической службе и в туристическом бизнесе примерно в равных долях. Вся активная деятельность современной Земли сосредоточилась на европейском континенте, остальные были объявлены природными заповедниками с полным запретом на приземления кораблей любых типов и доступ любых форм жизни извне, включая гуманоидные и негуманоидные разумные расы. Историю человечества докосмического периода сосредоточили в шести тематических музейных резервациях – Европейской, Панамериканской, Малой и Большой Азиатских, Северной и Экваториальной. Такое распределение более-менее отражало заселённость планеты в начале эпохи освоения галактики. На территории резерваций переместили все сохранившие артефакты соответствующих местностей, в основном крупные здания и памятники, дополнив их виртуальными материалами по земной истории. Тренировочная база Департамента дополнительного лицензирования Галактического управления гражданских межпланетных судов находилась недалеко от Европейской резервации, и Крис с нетерпением предвкушал возможность увидеть своими глазами то, о чём столько читал. Плюс он не оставлял надежду, что он сможет увлечь этой темой и Себастиана. Центральный компьютер базы, подключившийся к искину их корабля, вывел на экран баллы, которые они получили за практически идеальное приземление в автономно-пилотируемом режиме, и запросил допуск на борт для механиков-тестировщиков. Себастиан открыл шлюз и с тяжёлым вздохом дал разрешение на проверку систем и помещений. Крис успокаивающе сжал его колено – уж он-то знал, чего Себастиану стоило отдать своё хозяйство в чужие манипуляторы. На время сдачи тестов соискателям предоставлялись места на кампусе, так что Крис и Себастиан взяли собранные заранее необходимые вещи и покинули транспортник, перешагивая по дороге через снующих повсюду роботов. В выделенной им комнате уже ждало индивидуальное расписание заданий и зачётов. Проверка корабля должна была завершиться к завтрашнему утру, затем им давалось двое суток на ознакомление с местностью и подготовку. После чего им обоим предстояло продемонстрировать навыки командного и индивидуального пилотирования транспортника и шлюпа на воздушном полигоне, провести три дня вместе и по-отдельности на наземном полигоне и сдать финальные тесты на аварийную посадку и десантирование. Пока Крис сокрушался, что часть заданий им придётся выполнять раздельно, Себастиан, подключившийся к системе диагностики корабля и лишний раз убедившийся, что его судно в идеальном состоянии, слегка повеселел. Они так и не обсудили, стоит или не стоит оформлять лицензию, – процесс как-то пошёл сам собой. Техническое состояние транспортника им зачли без вопросов, а потом Себастиан сразу начал готовить Криса к тестам по пилотированию, торжественно обещая, что заставит его чаще садиться за штурвал. С тем, что у него мало лётной практики, Крис соглашался – он действительно полностью доверял управление кораблём Себастиану и не учитывал возможную необходимость его подменить в случае ЧП. Впрочем, несколько часов в симуляции позволили ему быстро освежить полученные в Академии знания. Расписание личных зачётов было довольно плотным, Крис и Себастиан даже не имели возможности вместе пообедать или поужинать и просто падали с ног от усталости, возвращаясь в комнату. Крис даже отказался от идеи наведаться как-нибудь вечером в резервацию и хоть немного там осмотреться. На полигоне у них тоже не было времени толком поговорить – они были слишком заняты, выбираясь из чавкающей грязи или уклоняясь от встречи с потенциальным противником. Крис подозревал, что главной целью всех тестов было разделение, чтобы каждый из них мог показать себя в отсутствие другого, и моральное подавление, чтобы они поняли, на что хотят подписаться. О том, что это модель реальной ситуации, и о том, что когда-нибудь ему и правда придётся справляться одному, без поддержки Себастиана, Крис предпочитал не думать. Первый шанс отдохнуть и нормально пообщаться они получили накануне последнего дня. Крис считал аварийную посадку и десантирование самой лёгкой частью их эпопеи, но увидев, как помрачнел Себастиан, изучая программу финального этапа, понял, что они наконец-то добрались до сути. Нужно было срочно что-то делать, поэтому Крис просто остановился перед ним и сказал: – Пожалуйста. – Я не хочу прыгать с парашютом, – Себастиан поднял на него совершенно несчастные глаза. Крис притянул его голову к своему животу, поглаживая по волосам и по шее, – это признание звучало не так страшно, как те проблемы, которые Крис успел себе навоображать. Себастиан обнял его за талию обеими руками, прижавшись теснее, будто хотел спрятаться. – Ты же прыгал с парашютом в Академии. Я точно помню, потому что мы и тренировались вместе, и сдавали тоже вместе. – Да, потому что некуда деваться было. И больше никогда так не делал. – Что такое, Иммельман? Ты же не боишься высоты, да и вообще мало чего боишься. Почему тебя беспокоит именно прыжок? Себастиан отстранился и опустил глаза, рассматривая свои колени. Крис сел рядом и взял его за обе руки: – Давай же, просто расскажи мне. – Прыжок – это как полёт, будто ты абсолютно свободен и можешь летать целую вечность. А потом ты приземляешься – и полёт заканчивается. – Мы довольно часто приземляемся, – осторожно заметил Крис, – даже на мехакрыльях и планерах. – Да, мы приземляемся, зная, что взлетим снова. А на парашюте не взлетишь. Приземление окончательное, будто смерть. Глупо, да? – Ничего глупого. Если ты так чувствуешь, то это так и есть. Я не хочу и не могу заставлять тебя переживать что-то подобное. – Ты и не заставляешь, я сам согласился. – Да, потому что мне в голову втемяшилось получить эту лицензию. – Мне нужен другой капитан – этот считает себя центром вселенной. – Давай откажемся. – Давай, я просто прыгну завтра, и мы закроем эту тему? – Нет, должен быть другой выход. Я слышал что-то такое… или видел… Погоди минутку. – Крис выпустил руки Себастиана и схватил планшет. – Да, вот. Парные «свободные» прыжки. Партнёры прыгают друг за другом, а парашют есть только у одного. В какой-то момент пара образует тандемную связку. Формально получается, что приземляется только один, а второй закреплён на нём, как груз. Себастиан удивлённо посмотрел на него: – То есть ты предлагаешь мне прыгнуть вообще без парашюта, потому что прыжок с парашютом меня нервирует? – Ну да. – Какой интересный способ меня успокоить. – Я тебя поймаю. А потом ты займёшь своё кресло на нашем корабле, и мы взлетим снова. Смотри, – Крис помахал планшетом, – это командное задание, и в правилах нет ничего про то, что мы не можем так сделать. Крис внимательно следил за тем, как менялось выражение лица Себастиана по мере того, как его захватывала новая идея. Судя по всему, перспектива прыгнуть без парашюта его действительно подбодрила, и Крис осторожно выдохнул, почувствовав, как и его самого отпускает напряжение последних полутора недель. Проблема была решена, Себастиан снова был в порядке, они были в порядке, а всё остальное – мелкие технические детали. С утра Крису пришлось выдержать короткую, но энергичную битву с персоналом базы. В правилах действительно не было ничего, запрещавшего прыжки без парашютов, но что-то Крису подсказывало, что этот пункт завтра же туда впишут. В итоге они сошлись на том, что Себастиан наденет страховочные крылья, чтобы иметь хоть минимальный шанс выжить, если что-то пойдёт не так, а Крису выдали дополнительный комплект ремней и карабинов и полчаса времени на то, чтобы научиться пристёгивать к себе Себастиана за пять секунд. Слухи об их странном решении быстро разошлись по базе. По стандартному протоколу десантирование осуществлялось из беспилотника под наблюдением роботов, но когда Крис и Себастиан подошли к учебному шлюпу, оказалось, что он набит людьми под завязку, и собственно экзаменуемым с трудом оставили два места. Те, кому не повезло попасть на борт, сгрудились у стартовой площадки, – всем хотелось посмотреть на пару безумцев, один из которых решил угробить себя с полного согласия второго. Себастиан вежливо помахал толпе провожающих его в последний путь, ответом ему был нестройный хор приветствий и пожеланий счастливого полёта, сквозь которые пробивались редкие призывы одуматься и не дурить. Полёт проходил в гробовом молчании, которое было как-то неловко нарушать. Только перед точкой десантирования Себастиан наклонился к Крису и шепнул: – Это будет отличной историей. – Или очень дурным примером. Крис вдруг ощутил острое желание сыграть назад, но Себастиан уже поднялся, застегнул шлем и встал на исходную перед открытым шлюзом. Крис тоже вскочил и приготовился, хотя ему положено было выждать десять секунд после прыжка Себастиана и только потом прыгнуть следом. Когда Себастиан улыбнулся ему, обернувшись через плечо, прежде чем шагнуть в пустоту, Крис почувствовал слабость в коленях. Он должен вернуть его немедленно, он вообще не должен был предлагать такое. Эта идея была ужасной глупостью. От приступа самобичевания и паники его спас сигнал, Крис сам не заметил, как оказался в воздухе. Полёт в свободном падении был прекрасен. Крис с его тягой к невесомости успел слегка позабыть, что и гравитация может на что-то сгодится. Бьющий в лицо поток воздуха и ощущение скорости ему быстро об этом напомнили. Первым делом он отыскал глазами фигуру Себастиана в ярко-оранжевом комбинезоне. Себастиан, раскинувший в стороны руки и ноги, вращался вокруг саггитальной оси чуть ниже и левее, Крис коршуном упал на него, поймал и вцепился мёртвой хваткой. Их совместное вращение стало беспорядочным, на какие-то очень неприятные секунды Крис утратил представление о том, в какой стороне находится земля. Себастиан ужом вывернулся из его объятий и ухватился за предплечья Криса, как на образцовой тренировочной картинке. Их положение выровнялось, и Крис немного пришёл в себя. Себастиан улыбнулся ему, и Крис улыбнулся в ответ, показав поднятый большой палец, а потом крепко ухватился за предплечья Себастиана. Они стремительно приближались к поверхности, воздушные потоки сносили их влево. Крис сверился с компасом и убедился, что они падают в нужном направлении. Когда сработал сигнал датчика высоты, Крис был даже немного разочарован. Для того чтобы притянуть Себастиана спиной к себе и защёлкнуть карабины, ему понадобилось меньше пяти секунд. Удостоверившись, что пассажир надёжно закреплён, Крис дёрнул за кольцо, раскрывая над ними прямоугольное синее крыло. У плана тут же обнаружился неучтённый недостаток: из-за минимальной разницы в росте шлем Себастиана перекрывал Крису обзор, так что пришлось передать клеванты Себастиану и положиться на его навигационные таланты и способность выправить их траекторию с учётом образовавшегося совместного центра тяжести. Перед самым приземлением Себастиан взял на себя и управление Крисом, чувствительно пихая его локтями в бока и пиная по лодыжкам. Встреча с землёй всё равно оказалась немного неожиданной, но Крис справился и даже устоял на ногах, которые коснулись поверхности на пару секунд раньше, чем ноги Себастиана. Формальное условие было выполнено: Себастиану приземляться не пришлось. – Ужасная была идея, – пробурчал Крис, выпутываясь из строп. Отстёгивать Себастиана ему совершенно не хотелось. – Да брось, было весело. Плюс мы наверняка получим лицензию, если никто не додумается отправить тебя на психиатрическую экспертизу. – Себастиан отцепился сам и улыбнулся ему, снимая шлем. – Что там у нас дальше в программе? – Осмотр достопримечательностей. Кстати, ты слышал, что в древности люди прыгали на землю с высоких сооружений, пристегнувшись к ним специальными канатами? В частности, с Эйфелевой башни. – Крис, теперь это звучит как-то низковато, – Себастиан рассмеялся собственной шутке, и Крис пожалел, что они не могут взлететь прямо сейчас.