Помня лишь прикосновения

Вроде всё нормально, ничего не болит и ничего не хочется. Но что-то всё равно не так. Это глупо рассматривать потолок собственной комнаты, но и желание появляться на людях тоже нет. Немного стыдно за устроенную сцену истерики перед Канаме, но тогда я не могла держать всё в себе, я просто не могла молчать и сейчас я не жалею. Интересно каким будет лицо Канаме, когда он меня увидит? Разозлиться или в его глазах опять будет печаль? А может он не захочет меня видеть? Или же это я не хочу его видеть? Было бы лучше если бы он разозлился, ведь я просто не выдержу вновь печальный взгляд. Порой мне кажется, что он разочарован, когда смотрит на меня. Хотя это было бы не удивительно, ведь я только и делаю, что отвлекаю его. Я прошу слишком много внимания и порой мне удаётся получить его. Но получает ли удовольствие от этого Канаме? Неужели я настолько эгоистична, что не замечаю чужие проблемы? Почему я не замечаю, что твориться в твоей душе, Канаме? Перед глазами начало все мутиться, но чтоб на мой плач услышали - недопустимо. Глубокий вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Неполностью, но всё же помогло. Мне кажется я боюсь, боюсь что потеряю тебя и это чувство кажется таким знакомым, таким родным и таким ужасающим. Я что-то уже потеряла и на место потерянного встало опустошение. Неужели я потеряла твоё доверие? А может его и не было никогда? Есть один вопрос объединяющий все остальные. Нужна ли я тебе, Канаме? Если нет, то зачем держишь и выслушиваешь все мои капризы? Если да, то почему не подпускаешь ближе. Я хочу быть ближе настолько, насколько это вообще возможно. С замиранием сердца чувствую твой запах. Он почти рядом, почти за другой стороной двери. Канаме, мой любимый. Он зайдёт, я уверенна, но запах кого-то чужого настораживает. Кто-то идёт рядом с тобой, а значит на тебе холодная маска равнодушия. Приподнявшись на кровати, я почувствовала лёгкую тяжесть в животе, но уделять этому внимание не являлось сейчас важным. -Думаю рассказать об этом будет правильно в присутствии обоих, - остановившись около двери, произнёс незнакомый мне голос. Наступило молчание и через несколько секунд Канаме смиренно произнёс: -Ясно, - следом ручка двери повернулась и в комнату зашли двое: Канаме и высокого роста мужчина, в строгой одежде и с чемоданом в руках. -Приветствую вас, принцесса, - поклонившись произнёс мужчина грубым баритоном голоса. Немного растерявшись я просто кивнула. -Меня зовут... - начал незнакомый мне вампир, но меня не заботил этот человек, меня заботил Канаме. Медленно подняв на него глаза, я встретилась с его взглядом. Жадным, взволнованным взглядом. Если бы не серьёзность в его глазах, я наверное засмущалась бы. Не выдержав такой "пытки", я опустила свой взгляд, чувствуя себя виновной. Столько всего ему наговорила, а извиниться в присутствии чужого не могу. -... я должен сообщить вам неприятную новость, принцесса, - эта фраза меня заинтересовала, а лицо Канаме вмиг стало серьёзным. -Учитывая все обстоятельства и то, что вы с Канаме-сама являетесь кровными родственниками это вполне естественно, так что я думаю, вам не следует... -Ближе к делу, - перебил вампира Канаме. Тот немедленно заткнулся, а позже произнёс фразу от которой всё сжалось внутри, что-то неприятное поселилось в душе, а мир внутри перевернулся. -Мне очень жаль, но у Юки-самы случился выкидыш, - странная фраза, такая непонятная, но приносящая столько разнообразных чувств. Я была беременна, у меня внутри должен был быть малыш от Канаме. Такой же маленький, с темными волосами и вишнёвыми глазами, который мог бы иногда краснеть, заполнить этот дом детским смехом, принести счастье любимому мной вампиру. Но этого не будет, ведь он... мертв. Мимолётное счастье сменилось диким ужасом. На пару мгновений я перестала дышать, перестала ощущать всё происходящее, позволяя своему сердцу пропустить пару тройку ударов. -Думаю сейчас мне лучше оставить вас одних, - вздохнув произнёс мужчина и скрылся за дверью, стараясь не наделать много шума. Даже если бы он был слишком громок, я бы не услышала. Время остановилось или же просто огибает меня. Как-то заторможенно посмотрев на отца моего мёртвого ребёнка, я увидела лишь шок в его глазах. Как каменная статуя, передающая чувство внезапного удивления смешанного с некой обречённостью. Через пару минут его взгляд ожил, превращаясь в горькое осознание происходящего. Появилось некое подобие усмешки в его глазах. Будто он знал, что не заслуживает полноценного счастья, будто ожидал предательства со стороны этого мира. Это было слишком больно, видеть его таким. Я более не смотрела на него, мой взгляд упёрся в кремовые тона комнаты. -Юки... прости меня. Я ничего не смог защитить, я лишь разрушаю, - он сидел на полу, обвив своими руками мою талию, уткнувшись лицом в мой плоский живот. Его слова были возмутительны, ведь он только и делает, что защищает меня. А ребёнок... его защита была моей обязанностью, даже если я и не знала о нём. Не знаю кого я пыталась успокоить, себя или же его, но я как заведённая кукла продолжала водить руками по его волосам. -Прости, прости, - извинялась я, зная, что не смогу вымолить прощения у самой себя. -Юки... - сев на край кровати, он коснулся своим лбом моего. Его глаза закрыты, как и мои. Я испытываю отчаяние, как и он. -Прости за то, что я не знаю, что мне сейчас чувствовать, - слишком много чувств бурлили во мне и степень каждого из них, определить было невозможно. -Глупая, ведь это не конец, не так ли? - пробежав пальчиками по моему лицу, спросил он. Для меня это не было концом, но каково это было для Канаме? Сейчас он был слишком потерянным. Легонько коснувшись моих губ, как это он делал в детстве, Канаме вновь опустился к моему животу, так же легонько поцеловав его. -Как только всё станет прежним, ты вновь подаришь мне ребёнка, - вдыхая мой запах прошептал Канаме, уверенный в своих словах. На душе так и остался неприятный осадок, но его самонадеянные слова заставили меня улыбнуться.