Помня лишь прикосновения

Проснуться... и почувствовать его рядом. Это что-то необъяснимое, не поддающееся пониманию, но приносящее столько нежности. Он не ушёл, он остался рядом. И протянув руку к его спящему лицу, я могу почувствовать нежный бархат его кожи, мягкость его губ, шелковистость ниспадающих на лицо прядей и теплоту его дыхания. Мы одни, он беззащитен, и не смотря на то, что я не являюсь той, кого он знал раньше, он бездумно доверяет мне, позволяя сторожить его сон. И я не предам его... Такая власть над другим существом так... пугает...манит, затуманивает собственный разум, лишая рассудка и побуждая распаляться спрятанную глубоко внутри жадность. Глубокий вздох и аккуратно, чтобы не разбудить, я придвигаюсь ближе, позволяя себе в полной мере ощутить его объятья. При движении шея отдалась дикой болью, словно толстой иголкой пронизывающая артерию, а на губах появилась улыбка. Будто я совершила что-то неприемлемое, противоречащее правилам, слишком откровенное, но столь желанное. Я открыла ему свою душу, позволяя исследовать её. Смущение взяло вверх и я постаралась спрятаться в ворохе одеяла. Уберечься от собственных мыслей, воспоминаний, сокрытых желаний, хотя как будто тонкое одеяло сможет мне помочь. Он слегка пошевелился и только начав вновь засыпать, я раскрыла глаза. Его веки слегка затрепетали, позволяя первым солнечным лучам играть в вишнёвых омутах. Я отстранилась, слегка поднявшись, выдавая себе негласное разрешение посмотреть на него. Может мне это показалось, а может и нет, но уголки его губ слегка дрогнули, выдавая полуулыбку. А во взгляде читалась глубокая нежность, сводящая моё собственное дыхание. Не дышать тяжело, но позволить себе что-то сказать еще тяжелее. Он протянул руку, а я хотела потянуться к нему, но замерла на месте, как в кадровой съемке наблюдая за его действиями. Большая ладонь коснулась моей щеки, медленно поднявшись тонкими пальцами к губам. Я хотела закрыть глаза, отдаться каждому движению, чувствовать малейшие изменения в направлении его рук. Слегка коснувшись моих губ, его пальцы пробежали по подбородку, направляясь ниже. Не надолго остановившись на неглубокой впадине, пальцы побежали дальше, дойдя до двух равномерных ранок на моей шее. Любопытство во взгляде сменилось чем-то неприятным мне, от чего я положила свою руку сверху, не позволяя ему и дальше смотреть на следы вчерашнего "преступления". Две царапины, вызывающие у каждого разные чувства. Сожаление и эйфорию. Мне было важно это напоминание о произошедшем и когда оно исчезнет, я сделаю так, чтобы эта метка вновь появилось на моей шее. Взяв его ладонь в свою руку, я вернула её к моему лицу, прикоснувшись к ней губами. Я не ожидала резких действий, я вообще ничего не ожидала, но из-за одного его движения, я уже сидела на его бёдрах, прижатая к тёплой груди. Пару мгновений он смотрел мне прямо в глаза, а следом поддавшись его руке, я наклонилась ближе, ощущая его дыхание. -Ты нужна мне, - тихий шепот с его губ и я окунаюсь в омут безумных ощущений, неосознанно напрягаясь всем телом. Слегка влажные, мягкие губы, редкие соприкосновения языка и крепкие, сдавливающие объятья. -Я рядом, - ради этой фразы я пожертвовала нашей близостью, но мне необходимо донести это до него, показать насколько его существование необходимо мне. Доказать, что я пренадлежу ему. Он поднялся, все ещё прижимая меня за талию, а потом отпустил. Сочтя нужным встать с него, я вернулась на свою половину кровати, наблюдая за тем как он грациозными, непринуждёнными движениями двинулся в направлении двери. Он уйдёт, но пульсация на месте укуса успокаивает. Как будто раны принесённые им, говорят о том, что он рядом. И мне это нравится. Он обернулся, его взгляд заскользил по моему телу, остановившись на шее. Я не хотела чтобы он смотрел, я не хотела расстраивать его. -Я был подобен необузданному животному, неконтролирующему свои действия... - пронизывая взглядом место укуса, он произнёс эти слова, а внутри меня всё сжалось. Зачем он это говорит? Как будто он совершил ошибку. Перед глазами встала мокрая пелена и глаза неприятно защипало, но... -... и мне этого безумно не хватало, Юки, - от неожиданности одна незаметная слеза всё же сбежала по моей щеке, но мне не было грустно. Его глаза были закрыты, а губы слегка приоткрылись, будто он заново переживал полученные ощущения. Быстро придя в себя , он на последок взглянул на меня, а следом скрылся за дверью, произнеся: -Я буду рядом. Мне понадобилось немного сил, чтобы не проронить застывшие в глазах слёзы. На губах расцвела улыбка, и что-то приятным теплом отдалось в груди. Пришло осознание того, что есть кое-что принадлежащее только мне. Не той, кем была я раньше и не той, кого помнил он, именно мне, той, что безвозмездно влюбилась в едва знакомого мне мужчину. Моё собственное чувство любви... *** Распахнув дверь, я медленно прошла внутрь. Это место я любила больше во всём поместье, предпочитая проводить здесь всё своё свободное время. Вдохнув слегка терпкий, навеянный годами запах, я прошла в самую глубь старинной библиотеки. Высокие стеллажи рядами выстроились от одного конца комнаты к другому, храня на своих бесчисленных полках множество непревзойденных книг, повествующих о науке, истории, искусстве и сокровенных тайнах моего мира. Я никогда не была предрасположена к их изучению, но и никогда не теряла любопытства к этому месту. Запах старинных переплётов, векового дерева и выцветших чернил, зачаровывал моё сознание, как и запах человека, находившегося здесь больше чем кто-либо из ныне живущих. Взяв любую книгу с этих полок, я могла почувствовать его запах, узнать как много времени он потратил на ту или иную летопись, понять часть его мыслей и заключений. Часами я могла сидеть и рассуждать, почему он выбрал одну из этих книг. Сюжет, стиль написания или же что-то ещё? Это место было маленьким лабиринтом, среди которого я пряталась от слуг, ненужных мыслей и внешнего мира. Взяв в руки очередную книгу, я пальцами пробежалась по завитлённым буквам и открыла первую попавшуюся страницу. -Вам так нравится сбегать от проблем, - леденящий голос в голове и книга с глухим звуком падает на пол. Стая мурашек пробежалась вдоль позвоночника, неприятным холодом будораже сознание. Этого же не может быть, ни одно живое существо не способно незамеченным проникнуть в поместье, ведь так? Очевидный вопрос. Резко повернувшись, дабы развеять свои сомнения, я уткнулась прямо в один из стеллажей. Никого. Слишком шумно выдохнув, я хотела было повернуться обратно к нужной мне полке, но... -Собственная беспомощность заставляет вас задыхаться... - голос, голос и опять же противный женский голос. -Где ты? Покажись, - разозлено-испуганный крик, нежели приказ. Но никто не выходит, никто не показывается на глаза, пока произнесённые чужаком слова эхом отдаются в голове. Спиной попятившись к далёкой двери, я старалась как можно спокойнее оглядеть библиотеку. Но никого не было. Шаг, ещё шаг и я упираюсь в чьи-то руки. Канаме? Или же призрачная надежда на это. Повернуться как ни странно страшно, а в коленях возникает непроизвольная дрожь. Это всего-лишь голос, но он пробирается в самые потаённые уголки сознания, эхом отдаваясь на задворках. Неожиданная боль в плече служит ответом о незнакомце. Это не Канаме. Пять пар острых ногтей вонзаются по обе стороны плечей, а я не могу закричать. Это невозможно. С губ наконец-то срывается крик, но почему-то он слишком тих и неслышен для остальных. Страшно. Сознание покрывается толстой коркой, а всё происходящее кажется будто не со мной. Канаме. Почему он не приходит? Почему не здесь? -Вы хотели защитить возлюбленного, но на самом деле даже не можете спасти себя, - осипший голос Асано, подобен скрежету метала по стеклу, но в тоже время он слишком глубок. Это ужасно, чувствовать леденящее дыхание на затылке, слушать этот голос, ощущать боль от её когтей и... видеть её. Повернув голову вправо, я вижу её лицо. Худощавое, с синяками и пустыми глазами. Не было ни улыбки, ни хищного оскала. Создавалось впечатление, что она кукла, заведённая своим хозяином и просто выполняющая приказ. Правда хозяина больше нет. Даже в такой ситуации, я не могу перестать жалеть её. Я едва сжала зубы, прежде чем боль усилилась в стократ. Я почувствовала как её ногти погрузились глубже и закричала, падая на колени. Это становилось невыносимым, но внезапно... Я не успела опомниться, как боли не было. Никого не было. Ни ран, ни Асано, ни ногтей. Подобно вспышке все исчезло. Я вновь могла двигаться, тело било крупной дрожью и я боялась закрыть глаза. Что если она вновь появиться? Прижав к себе колени, я отодвинулась к ближайшему шкафу. Безумно страшно. Вечер прошёл быстро и не заметно, даже слишком незаметно для меня. Пару часов я боялась выходить из библиотеки, не хотела показывать свой страх кому-либо ещё, не хотела заставлять его волноваться. Чистокровные не имеют такой привилегии, как показывать свой страх. Они сильны, властны, но никак не беспомощны. Всё пришло в норму, как только оповестили, что ужин готов. С каждым шагом замедляя свой темп, я медленно прошла в трапезную. Знала, что он уже там, что он уже ждёт, и это отчасти успокаивало. Без единого слова сев за стол, мы просто переглянулись, читая в наших взглядах улыбку, изредка о чем-то говорили, не предавая словам значения и не вникая в их смысл. Я хотела рассказать ему обо всем, но рущить этот хрупкий мир своими опасениями совершенно не хотелось. Я не знаю, что видела и у меня нет доказательств, что это не игры моего разума. Слова были не обязательны, мы просто перекидывались двойственными взглядами, следя за каждым движением собеседника и находя это крайне любопытным. Я не переставала улыбаться, ведь рядом с ним я чувствовала то необходимое мне чувство защиты, опеки, надёжности.