Колокольчики

В небе над Готеем-13 собираются чёрные тучи. На землю тихо падают первые капли дождя, который скоро, уверенно думает капитан четвёртого отряда, превратится в настоящий ливень. Ветер неощутимо касается тонких оконных стекол. Ничего хорошо от погоды в этот день ждать, по-видимому, не стоит.

***

Рецу Унохана выпрямляет спину и глубоко вздыхает, ещё раз пробегая уставшими голубыми глазами по строчкам различных отчётов, принесённых час назад её лейтенантом, Исане Котецу. Все, как всегда, правильно. Она и не сомневалась во втором офицере. Женщина поднимается на ноги, задвигает стул и медленными шагами идёт в сторону достаточно широкого окна, находящегося напротив рабочего места. Отчего-то Первой Кенпачи сейчас грустно, на душе словно лежит какой-то камень. Может, это из-за такой неприветливой погоды? Когда цель была достигнута, брюнетка облокотилась на стену и начала тоскливым взглядом ловить капли дождя, в данный момент, значительно прибавившие (а, возможно, и умножившие) своё количество. Её большая грудь то и дело приподнималась, выпуская на волю громкие выдохи. В такие секунды молодая женщина позволяла себе думать о давно забытых, можно даже сказать, «похороненных» вещах. Например, о том, какие эмоции захватывали её в пылу самых кровавых сражений, какие чувства тогда переполняли Ячиру. Как жестоко, без капли жалости, она разрубала всех противников острым мечом, как стирала, будучи победителем, с лица кровь проигравшего… Тогда Рецу была преступником, да, самым кровожадным и беспощадным. Однако сейчас, спустя великое множество лет, Первая Кенпачи является капитаном четвёртого, самого «бесполезного», по мнению многих, отряда. Понимающей и (какая ирония, верно?) доброй тайчо, которую все уважают. И, если честно, ей нравится быть такой, очень нравится. Однако, воспоминания иногда вызывают ностальгию по былым временам. Хотя, у кого такого не бывает? Увлечённая своими мыслями, Унохана не замечает тёмной фигуры, быстро проскользнувшую мимо окна, и поэтому вздрагивает, услышав, разрезавший тишину, стук. На превышенной скорости приближается к выходу и, не медля ни секунды, открывает деревянную дверь, за которой, как ни странно, стоит… — Укитаке? — женщина вопросительно приподнимает одну бровь, осматривая промокшего до нитки коллегу. Профессия врача говорит сама за себя, потому что, буквально спустя несколько секунд, Джоширо сидит на принесённом стуле, обмотанный по самую макушку большим белым полотенцем и парящий нижние конечности в горячей воде. Он, с видом смирившегося со своей участью, заключённого наблюдает за тем, как брюнетка ходит из комнаты в комнату, что-то держа в изящных руках. — Держи, — наконец, Рецу останавливается напротив «больного» и протягивает ему кружку ароматного свежезаваренного зеленого чая. Тайчо тринадцатого отряда смотрит на женщину удивленными глазами, а после, покрывшись лёгким румянцем и опустив глаза на свои колени, протягивает вперед левую руку. — Это вам, Унохана-семпай, — брюнетка немного шокировано смотрит на букетик колокольчиков, лепестки которых, каким-то непостяжимым образом, продолжают удерживать на себе маленькие капельки воды.

***

Укитаке был первым, кто увидел искреннюю улыбку капитана четвёртого отряда, Уноханы Рецу.

***

Но потом тайчо всё-таки пришлось полежать в лазарете месяцок-другой из-за состояния здоровья, а ещё объясняться перед Первой Кенпачи за то, что с одной из нескольких клумб куда-то пропало несколько колокольчиков…