Взрослая жизнь

Bah Tee — 10 лет спустя. — Стирает память. — Прости, еще раз, что? — Клэри, ты глухая или тупая? — он взбесился. От милого, застенчивого и скромного паренька не осталось и следа. Иногда мне кажется, что вообще его и не было. Что мне это приснилось. Просто приснилось. Я уже не различаю где вымысел, а где правда. — Но… Как? — Ладно, поясню. Стирает не всю память. Обрывки памяти. Например, уголовники. После принятия этого лекарства, можно залезать к ним в голову. — Что? Как это? — После определенного курса «лечения». Когда уровень определенных веществ, входящих в состав этого препарата становится максимальным, с помощью специальной аппаратуры, можно удалять память или менять её, оставляя только то, что нужно. Только я не понимаю, ты то, что такого сделала, что брат с тобой так поступает? — Вот и я не понимаю… — в моем кармане завибрировал телефон. — Черт, будильник. Сейчас Александр придет. Спасибо огромное, Джулиан. — я обняла его. — Заходи на чай. — Не приведи Господь. Я вовремя зашла в палату. Александр зашел через две минуты после меня. — Александр, а как Ваши дела? — мне надо быстрее от него избавиться. — Отлично, Мисс Моргенштерн. — М, а Вы не собираетесь покинуть меня в столько трудные времена? Он постоял немного с прищуренными глазами. Затем начал медленное подходить. Аааа, чет мне уже страшно. А вдруг он насильник? Маньяк? Убийца? ИЗАБЕЛЬ, ТЫ КОГО МНЕ ПОДСУНУЛА?! — Знаешь, с удовольствием. Но давай начистоту, я не уйду из принципа. Ты от меня не избавишься. — он посмотрел мне в глаза. — Уверен? — хитро подняла голову я. Пф, тоже мне, умник нашелся. — Да, и давай прекратим этот бессмысленный разговор. — он отошел к двери. — И учти, не будешь меня слушаться — я перестану закрывать глаза на то, что пока меня нет, ты сбегаешь. — он ушел. Я в шоке. Хм, когда это мы перешли на«ты»?

***

Меня ужасно бесил тот факт, что даже после полученной информации, я всё равно ничего не понимала. Зачем это Джону? Он же не смерти моей хочет? Наверное. В последнее время он стал себя слишком странно вести. Как будто это не он. Орет на меня постоянно. Нет, понимаю, сорвался, это да. Но не каждый же раз. Завтра он опять должен будет привести лекарства. Осталось буквально пять дней и курс завершится. Ну, теперь я хотя бы понимаю, зачем им так важно завершить курс. Но не понимаю, почему это им важнее меня. Так, надо с этим заканчивать. Я решила ему позвонить. — Ало, Джон? — Да, Клэр, привет. Что случилось? — голос сменился с веселого на напряженный. Ой, извините, что прервала. Так, сейчас самое главное не бомбить. — Что случилось? А должно было что-то случиться, чтобы я тебе позвонила? — эй, я же сказала, не бомбить. — Ну, ты никогда не звонишь просто «узнать как дела». — Да, а вот ты звонил. Раньше звонил. — я скинула трубку. Я не могу так больше. Мне больно. И обидно. Я просто хочу кого-нибудь побить. Или убить. Нацелить дуло пистолета. На себя. Как же меня все это достало. У меня началась истерика. Я помню, как звонил Джон. Не один раз. Я помню, как ворвался в палату испуганный Алек. Я помню, как я пыталась биться и вырваться, когда он пытался меня успокоить. Я помню, что сказала ему ответить на звонок, а сама подошла к открытому окну. Больше я ничего не помню.

***

Я проснулась. Это уже хорошо. Я жива. Если честно, то пока я была в отключке, я ничегошно так поразмыслила, что лучше, если бы я умерла. Джон бы перестал тратить деньги. Изабель плакать. Хотя, возможно, она меня любит. Но это не точно. Много плюсов на самом деле. А минусы? Я больше никогда бы их не увидела. Медленно не умирала от неизвестности и… любви к Джейсу Эрондейлу. Как же трещит голова. Чем меня опять накачали? — Ничем. Лишь простое успокоительное. Я лично проверял. — ЧТО?! Так, Клэри, спокойно. Это же не глюки, да? Там же кто-то есть? Черт, я тупая. Надо же открыть глаза! Фигасе, Алек. — Ты чего тут делаешь? — Боже, я как будто десять лет бухала. — В данный момент радуюсь, что ты очнулась. — Да ладно? Кто-то этому еще рад? Я думала, всем глубоко насрать на меня. — Ты издеваешься? — Почему же, нет. Мне просто плохо. Но и тебе нет до меня дела, ведь так? — я всё так же лежала. Мне было просто п*здец как плохо, извиняюсь за выражение. Но это правда. Лучше бы я сдохла. — Слушай, не надо строить из себя страдалицу. Я все понимаю, стресс, депрессия, поддержки не хватает, но ты перебарщиваешь. — Ты охренел? — че он мне тут втирает. — Нет, милая моя, это ты охренела. Это что вчера было? Ты знаешь, как я пересрался, когда ты в истерике чуть бошкой об пол биться не начала? А когда подошел к тебе, опять укусила. Знаешь, первый раз я еще вытерпел. Но второй раз уже слишком! Ты вкурсе вообще, что это больно?! — Так… Это ты был? И первый раз я тоже тебя укусила? — Думаю, доказательства показывать не надо. — Нет. Мы сидели минут пять в молчании. Ну как сидели, он то сидел, а я лежала. — Ты это, прости меня, ну, за… — То, что ты кусаешься? Забыли. — Серьезно? — Да. Не буду же я обижаться на психбольную. — и хихикнул. Он у меня сейчас получит, ублюдок. Я тут распинаюсь, а он. — Ты херли обзываешься? — я кинула в него подушку. — Серьезно? Ты ничего нового придумать не могла? Фантазию отшибло таблетками что ли? — Отшибло. Вот дойдет до конца, и тебя не вспомню. — нахмурилась я. — Так, дошли наконец до этого момента. — В смысле? — Когда тебе вчера пытались вколоть успокоительное, ты медсестре чуть руку не сломала. Та аж вся перепугалась. В тебя будто бес вселился. Объяснишь? — Нет. — То есть теперь я могу позвонить Джону и сказать про твой нервный срыв? — Можно подумать, ты этого не сделал. — Нет, ты вчера так заорала, когда я попытался ему что-то сказать. В окно чуть не сиганула из-за этого. Ты точно больная. — нервно хихикнул он. — Я под сильным лекарством. Очень сильным. Не смейся, это серьезнее, чем ты думаешь. Но рассказывать я не хочу. — Я не заставляю. Но сама посуди, я то должен знать? Вроде, как бы отмазываю тебя постоянно, не? Жизнь спасаю. — Кстати, зачем? — Не могу сказать. — Ну вот и я не могу. — Может, просто считаешь, что я недостоин этого знать, ведь так? — Нет. — Не ври. Я опустила голову. Черт, упертый баран. Он ведь прав. — Выговорись, Кларисса, станет легче. — Клэри. Не называй меня полным именем. Хорошо. Слушай. Я рассказала ему абсолютно все, что знала об этом лекарстве. О том, зачем я сбегала. О том, что разочаровалась в Джоне и Изабель. Когда дошла очередь до Джейса, он вздохнул. Странно это все как-то. — Понимаешь, Александр… — Алек. — Что? — Не называй меня полным именем. — я улыбнулась. — Теперь я понимаю, какого тебе. Но ты должна поговорить с ними. Если бы я что-то знал, я бы рассказал. А так, я лишь знаю твою биографию и вкратце мне описали твой характер. — Почему именно ты здесь? Не левый охранник, которого тупо можно нанять за деньги? Почему ты? — Это связано с твоим предыдущим вопросом мне. Поэтому и на этот я не могу ответить, прости. — Вот видишь. Я про этого и говорю. Я никому не могу верить. Все что-то скрывают. Я не понимаю реальный мир. Я не различаю, где вымысел, а где правда. И это делают со мной мои самые дорогие люди… — слеза скатилась по моему лицу. Я опустила голову. — Я обещаю, что буду говорить тебе все, что только могу. И только правду. Мне ты можешь доверять. Клянусь. Именно поэтому, в принципе, именно я здесь. — Откуда ж ты взялся такой? — я, плача, хихикнула. — От того, кого ты любишь. — он обнял меня. Я просто без сил легла на него. Мне сейчас нужна была жилетка поплакать. Алек идеально подходил под эту роль. Вскоре я уснула. Алек накрыл меня одеялом и ушел готовить еду. /Хоть я как бы сплю, но не отметить кулинарные способности Алека я не могу. Вот скажите, как, живя в одной семье, Иззи готовит только угольки, а Алек как шеф-повар, а? Вот серьезно. Как так?/

***

Когда я проснулась, был уже поздний вечер. — О, проснулась, красавица. Кушать будешь? — Если честно, нет. Но мне интересно, что ты приготовил. — Тогда будешь. — я хмыкнула. — У меня к тебе предложение. — сказал Алек, после того, как я начала нахваливать его кулинарные способности. К слову говоря, я схомячила все, что он приготовил. — Хм, и какое же? — Давай посмотрим фильм? — Фильм? — Ну да. Через компьютер можно вывести на плазму. Давай, весело будет. — Да я не против. Какой фильм будем смотреть? — А какой хочешь ты? — он шуточно нахмурился. — Только не мелодраму и мультики. А то меня скоро вырвет уже от них. Драмы мне и в жизни хватает. Ужастик меня сейчас вот вообще не удивит. Давай боевик какой-нибудь. — Договорились. Ну надо же какой он предусмотрительный. Даже попкорн купил… Пожарил! Он сам его сделал что ли? — Александр Гидеон Лайтвуд, это самый вкусный попкорн который я когда-либо ела! — Ешь уже, хомяк рыжий.

***

Утром я окончательно поняла, что мы отлично подружились. Это просто идеальный друг. Готовит, убирает, меня веселит да еще и не палит. Ему, видимо, тоже так кажется, потому что он без конца троллит меня. Падла черноволосая. Короче, ничего не предвещало беды. Я, раз пятый уже за утро, душила Алека. Как в палату врывается Джулиан. — Оставь паренька в покое, жизнь не так ужасна, как ты думаешь. — Еще один шутить вздумал. Ты то чего пришел? Сам же говорил, не дай Бог. — я протянула стакан воды Алеку. А то, бедолага, помрет. Его же вроде как бы душили секунду назад. Он выпил и прокашлялся. — Спасибо, Джулс. — Вы че, знакомы? — Это мой бро. Упс. Хотя, это уже неважно. Ты же мне теперь доверяешь, ведь так? — Фигасе. — я увидела вопросительный вгляд. — А да, доверяю. Так ты чего приперся, бро? — Хорошие новости, бестия. Твоя память восстановиться, если ты перестанешь пить эти лекарства и не пройдешь до конца курс. — Отличные новости, Джулиан! Молодец! — Благодарю, Александр. Для Мисс Моргенштерн старался. — Так, я не буду спрашивать, почему вы так подозрительно себя ведете и почему ты вообще сейчас другой, Джулиан. Я просто скажу тебе огромное спасибо. — Мудрое решение. Ладно, вы тут сами разбирайтесь, у меня еще работы полно. Удачи, бестия. — Алек? — Что? — Ты мне поможешь. — О, нет, хомяк, это не… — Это не вопрос. Это утверждение.

***

В общем, я заставила Алека позвонить Джону. Алек сказал, что я в ужасном состоянии и надо срочно приезжать. Заодно позвонил Изабель. В ближайшие двадцать минут они будут здесь. Вот я им устрою. Заставлю рассказать всё. Они действительно приехали через пятнадцать минут. Оба. Испуганные такие, ворвались в палату. Тут закрылась дверь, а я встала с кровати. — Так с тобой всё хорошо? Зачем ты нас обманул, Александр? — Во-первых, со мной вообще не всё хорошо. Во-вторых, хотя бы тупое и банальное «привет». В-третьих, вы уже должны привыкнуть к обманам, разве нет?! — Клэри, прости, но у нас нет времени… — У вас никогда нет на меня времени! Но сейчас мне абсолютно плевать на ваши планы, впрочем, как и на вас самих. Вы не выйдете из этой комнаты, пока не расскажите правду. Это понятно? — Я не понимаю, о чем ты. — наиграно строго сказал Джон и сложил руки на груди. — Хорошо, тогда поступим по-другому. Я пойду в полицию, с жалобой, что ты пытаешься меня убить, накачивая лекарствами. — я тоже сложила руки. — Ч-что? — он опешил. — Какие лекарства, ты о чем? — Не надо, Джонатан. Я все знаю. Я лишь не понимаю, зачем ты это делаешь со мной. Что я тебе сделала? — черт, сейчас опять разрыдаюсь. — Я не могу сказать, пока ты не пройдешь курс лечения. — сквозь зубы сказал он. — Пф, я всё равно не буду его проходить. — Будешь. — Нет. — я схватила со стола нож. — Поступим так. — я наставила его на сердце. Ему итак больно. Больнее не будет. — Либо вы увозите меня домой прямо сейчас живую, либо мертвую. Третьего не дано. — Клэри, не дури! — вскипела Изабель. — Ну надо же кто решил заговорить! Я то думала, что нужна тебе! Что ты не Джон, не бросишь меня! Я доверяла тебе! Я считала тебя лучшей подругой! — я поставила нож ближе к телу. — Клэри, ты уверена? — спросил Алек, беспокоясь. Эта часть не обговаривалась… А учитывая, что вчера я пыталась сигануть в окно, то его сейчас, наверное, нешуточно трясет в душе. Но лишь в душе, он мистер непробиваемость. — Вполне. — строго улыбнулась я. Да, и такое я тоже могу. — Джон, я считаю до трех. Либо ты соглашаешься отвезти меня домой, либо я умираю. Раз… — Нет. — Джон! Алек! Да сделайте уже что-нибудь! — Изабель заорала. Два… Я нацелилась точно на сердце. Тр… — Ладно! Только опусти нож! Я кинула нож под ноги Алеку, а сама бессильно упала на пол и заревела. Джон подбежал ко мне и обнял. — Забери меня домой. — прошептала я ему. Джон поцеловал меня в лоб. — Собирайся. Изабель, помоги ей. — и ушел. Куда? Да даже если отдавать лекарства. Их я больше не буду принимать. — Клэри, у меня нет слов. — Изабель начала помогать мне собираться. — Найди их, когда мы придем домой. — без каких-либо эмоций отчеканила я.

***

Джон не обманул меня на этот раз. Мы действительно едем домой. Точнее в его дом. Вот я уже на пороге. Я не могу поверить своему счастью! Сколько раз я представляла, как доберусь до дома! Как выберусь из той чертовой больницы! Я открываю дверь. Здесь тихо. И пусто. Будто здесь никого не было с тех самых пор, как я в больнице. Тогда где же жили Изабель и Джон? Я оглянулась. Какое-то странное ощущение. Не могу понять, что это. Я собрала все свои вещи и пошла на второй этаж, в свою комнату. Чуть не померла, пока это всё тащила, но сейчас я не хочу с ними разговаривать. Мне надо всё вспомнить. Я переоделась в более удобную одежду, но не домашнюю. Это дом перестал быть моим домом. Я упала на кровать. И заплакала. Просто все те дни, что я хотела добраться сюда, свалились на меня грузом. Я не выдерживаю. Спустя какое-то время, я успокаиваюсь. Иду в ванную, чтобы умыться. Боже мой, в кого я превратилась. Глаза полностью опустели. Ключицы стали видны еще сильнее. Волосы стали темнее. Я медленно умираю не только внутри. Моя внешняя красота умирает тоже. Я решительно собралась спуститься вниз. Открываю дверь. Чья это комната? Прямо напротив моей. Открыть её я не решилась, лишь прошла мимо. Спускаюсь по лестнице и чувствую запах еды. Моей любимой. Джон решил подкупить меня едой. Как мило. — О, Клэри спустилась. Кушать будешь? — он серьезно? Приготовив мою любимую еду и сделав вид добренького, он серьезно подумал, что я все забуду и прощу его? — Вообще, да. Но прости, я забыл, что это все еще ты. — надо завязывать озвучивать свои мысли вслух. Немного неприятности возникают. Хотя хуже быть уже не может. Но я все-таки поела. — Спасибо. Я в гостиную. Я ушла якобы смотреть телевизор. На самом деле, я хотела поскорее уйти от них. Никогда бы не подумала, что мне будет так тяжело общаться с ними. Сидеть, и чувствовать, что они смотрят на тебя с жалостью. С сочувствием. Ненавижу такое. Я села на диван. Еще раз огляделась. Давно я здесь не была… Вдруг у меня резко заболела голова. Я зажмурилась и попыталась сосредоточить на чем-либо взгляд. Не вышло. Мне стало еще хуже. Я закричала и свалилась на пол. Отключилась. И снова тот сон. Как я прихожу домой, а здесь сижу я и кидаю сервиз в стену, попутно резав себе руки. Кровь. Слишком много крови. Я нахожу рамку с фотографией меня и Джейса. Заплакав, я кидаю её куда-то в сторону. Она летит под диван. Но почему даже здесь, во сне я плачу? «Посмотри на монитор ноутбука» Опять этот голос. Я же не больна, так? Ну в смысле, мне же в психушку не надо? На экране я снова вижу то видео. Я видела его раньше, я помню это. Это Джейс. Я помню Джейса. Я помню, что это из-за него я плачу сейчас. Вторая я. Когда я досматриваю видео, в дом влетают Изабель и Джонатан. Снова тот разговор. Я ничего не понимаю. Чихаю. — Клэри, ты как? — обеспокоенный голос Изабель. Кажется, я очнулась. Я села. Передо мной сидели Джон и Из. Я оглядела их. Неужели этот сон и есть воспоминания, которые хотели стереть? Но зачем? Так, сначала надо проверить, воспоминания ли это. Вдруг это очередная галлюцинация. Я подорвалась и убежала за диван. Просунула руку и достала рамку с фотографией меня и Джейса. Она вся в крови. Моей крови. Я задрожала и закрыла рот рукой. Снова чуть не разревелась. — Значит это все был не сон.. — шепотом поговорила я. Встала с пола. — Значит это все был не сон! — заорала я и подошла к Иззи и Джону. — Значит вот, что вы хотели от меня скрыть. Чтобы я забыла, как психовала, да? Чтобы забыла об этом чертовом видео! Да плевать я на него хотела! Вот. Вот кто меня действительно сейчас интересует! Где он?! — я показала пальцем на Джейса с фотографии. — Джон, лучше сейчас рассказать ей. — сказала Изабель. Я всё так же смотрела на нее с непонимающими и бешеными глазами. — Я не могу. Она не готова. — Она и так сломана. Если ты будешь ей врать, станет хуже. — Я не могу… — Тогда скажу я. Клэри, если ты вспомнила видео, то на нем Джейс действительно убил человека. — она прокашлялась. — В 17 лет он был наркоманом. И на видео, он убил наркоторговца, который подсадил его. Джонатан, его тоже звали Джонатан. Он пытался в тот день сам убить Джейса. Но тот перехватил инициативу в свои руки. Он отобрал пистолет и выстрелил сам в него. Несколько раз. Затем подорвал машины. Машина с Алиной отлетела в лес, поэтому она все запомнила, но не пострадала сильно. Когда… Мы нашли тебя здесь. Всю в крови. На экране — видео. Я все поняла. Велела Джону вызвать скорую, а потом поехать к Джейсу. Он был у меня в квартире. После того, как он… Когда ты убежала наверх, он напился в клубе, а я потом увезла его к себе домой проспаться. Не буду говорить, в каком он был состоянии, чтобы еще больше тебя не расстраивать, но скажу одно: дай ему сервиз, он бы сидел так же, как ты в тот день… Я переваривала информацию. С трудом, но память возвращалась. Я немного начала понимать. — А дальше? Где сейчас Джейс? Почему он не приходил ко мне в больницу? — Клэри… Прости меня. — Что? За что, Джон? — я ничего не понимала. — Не перебивай меня сейчас, хорошо? Когда я приехал и рассказал Джейсу о том, что тебя увезли в больницу, он буквально сошел с ума. Начал говорить, что это все из-за него, что это он во всем виноват и будет лучше, если он уедет. Я отговаривал его, честно. Но ты же знаешь, какой Джейс упертый! — И? Что с Джейсом, Джон?! — Мы поехали домой и собрали все его вещи. Он велел мне продать машину и мотоцикл, а оставшиеся деньги отдать на твое лечение. А еще он сказал, что ты забудешь его. Какая глупость! Я сразу сказал, что нет. Так и есть. Даже накаченная сильным лекарством ты помнишь его. — он нервно хихикнул. — Он велел мне сделать, что угодно, чтобы ты забыла его. А я послушался. — я начала реветь. — Прости, Клэри, умоляю, прости. — Зачем?! Зачем ты помогаешь ему? Почему он сам не мог мне это рассказать?! Неужели бы я не простила его за то, что было давно. Ему было 17! Неужели бы я не поняла ситуацию?! — у меня снова начиналась истерика. — Клэри, ты просто не все знаешь. — Изабель еле держалась. Её глаза уже наполнились слезами… — В смысле? — В тот день, когда ты очнулась произошла авиакатастрофа. Я сам купил Джейсу тот чертов билет на тот гребенный самолет!!! — Джон заорал и ударил кулаком об стену. Я бессильно упала на пол. — Джейс… Он… Разбился… В… Авиакатастрофе…? — Прости, малышка… — Джон сам начал плакать. Изабель подбежала ко мне. Упала, как я, и крепко обняла, захлебываясь слезами. Я не могла перестать плакать. Как и поверить, что Джейс погиб. — Тогда… Я решил потратить деньги с проданных вещей на это тупое лекарство. По окончанию курса этого странного лечения, что и лечением не назовешь, мы могли избавить тебя от этой боли. Ты бы никогда не вспомнила, что любила его. И что его больше нет. Ты бы могла жить дальше… — он еле говорил. Я сейчас сама с трудом воспринимаю информацию… — ПОЧЕМУ ВЫ РЕШИЛИ ЗА МЕНЯ, ЧТО Я ДОЛЖНА ДЕЛАТЬ И ЧТО ДЛЯ МЕНЯ ЛУЧШЕ?! — взорвалась я. — Мы хотели как лучше, Клэри. Мы хотели помочь тебе, правда. Мы не хотели убивать тебя, любимая. Ты даже не представляешь, как было больно смотреть на тебя, когда ты была в таком состоянии. Как трудно нам давались эти решения. Понимали, что тебе все хуже и хуже… Мы просто не хотели давать тебе столько боли… — Изабель пыталась успокоить меня. — Знаете, сколько я мучилась, не зная правды!!! Как я не отличала реальный мир от иллюзий!!! Я просто сходила с ума!!! Я думала, вы хотите убить меня. Я думала, что больше не нужна вам. НИКОМУ НЕ НУЖНА! А Джейс? — я снова зарыдала. — Как ты мог, Джонатан?! Я ненавижу тебя. Ненавижу вас всех! — я убежала наверх. Открыла дверь в свою комнату и скатилась по двери. Обхватила себя руками. КАК?! Как такое могло произойти?! Я не верю! Я никому не верю! Он не мог так со мной поступить! Он не мог просто оставить меня и умереть!!! НЕНАВИЖУ! Я выбежала в коридор. Дверь напротив. Это его дверь. С ноги открываю её. Идеальная чистота. Как, впрочем, было и всегда. Ни следа, что он был тут. Что здесь вообще кто-то когда-то жил. Ничего. Его просто нет. Будто никогда и не было. ПОЧЕМУ ЖЕ ТАК БОЛЬНО?! Я открыла ящик тумбочки. Я не знаю, почему я так сделала. Точнее не помню. Память возвращалась отрывками. Я снова упала. В ящике лежало кольцо. Которое было для меня. Согласись я тогда, Джейс бы был жив. Джейс бы стал моим мужем! Но был бы жив. Здесь была записка. Для меня. «Я люблю тебя. Прости.» Я сжала записку. Он не думал, что я найду её… Он написал это для себя… Я надела кольцо. Я больше никогда его не сниму. Я никогда тебя не забуду, Джейс. Как ты вообще мог такое подумать?! Дура. Сижу, плачу, разговариваю с воздухом. Нет, Джейс, я разговариваю с тобой. Если ты не слышишь это, ТО ХОТЯ БЫ ПОЧУВСТВУЙ! Я легла на его кровать, чтобы еще раз почувствовать его запах. Должно хоть что-нибудь остаться от него. Хоть что-нибудь, прошу! Ничего. Я так и уснула, свернувшись калачиком и плача от боли, сжав в руках его записку…