Только не закрывай глаза свои..

-На выход, борзятина! -Да идем мы, идем! Чего орать-то? -Вы что, вообще не понимаете, куда попали или вы просто тупые? -парень явно был зол и старался выглядеть как можно страшнее в глазах юных девушек. Лера тихонько дернула за рукав Машу и шепотом спросила: -Ты правда всё так хорошо понимаешь? Я только пару-тройку слов знаю, а так вообще полный ноль. -Ну, да. Я учила немецкий, мне нравился этот язык, а теперь я его ненавижу, — Маша старалась говорить как можно громче, все же надеясь на то, что этот несчастный (хм, ну…еще симпатичный) немец поймет ее и разозлится еще пуще, но это было бесполезно. Он был полный ноль в русском, как, впрочем, и Лера в немецком. -ВЫ ЧТО, ОГЛОХЛИ? — начал орать Шульц, брызжя слюной от злости. — Идем мы. Не видишь, дамы разговаривают, -я все также спокойно хамила ему, не думая об обстоятельствах. Помнишь, Маш? Все предрешено. Нас вывели на какой-то непонятный пустырь. Кое-где на снегу отчётливо были видны лужи крови, наполовину растопившие белоснежный покров. Недалеко от пустыря ходили солдаты. Они выслеживали наших и отстреливали, совершенно не разбирая, кто там: мужчина, женщина, ребенок.Здесь все равны. -Зачем нас сюда привели? -я прекрасно помнила вчерашние угрозы и хорошо знала, зачем мы здесь, но все же решила продолжить раздражать этого нервного немчика. -Ну понятно, у вас еще и с памятью проблемы. Да и вообще, какого хрена я должен общаться с вами? Вы мне кто? Дочери? Подружки? НЕТ! ВОТ И ЗАКРОЙТЕ СВОИ РТЫ! -он явно был вне себя, -ШУЛЬЦ! ГДЕ ШУЛЬЦ? ГДЕ ЭТОТ УПЫРЬ? *Слева от нас раздались отчетливо слышные из-за снега шаги* -Я здесь! -проголосил последний, стараясь выровнять дыхание. -КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ГДЕ-ТО ШЛЯЕШЬСЯ? НА ТЕБЕ ДЕЖУРСТВО! -Но.я.Такого больше не повториться! — Шульц был весьма напуган. Неужели этот Тилль имел такие высокие полномочия? Интересно. -Естественно не будешь, если не хочешь быть расстрелянным. Быстро за мной. Баб отведи обратно в камеру, вечером с ними разберусь. Мы ничего не понимали, но знали одно: наша жизнь продлена аж до самого вечера. Это уже хоть как-то радовало. Нас повели обратно. Тилль отошел от нас, а Шульц дальше играл роль сопровождающего до места нашего заточения. Открыв дверь и запустив нас внутрь, он заглянул в камеру: -Я никогда не видел его таким раздраженным из-за пленниц. Вы, видимо, самые одаренные. Будьте аккуратнее с ним, он очень непредсказуем. Ну все, я пошел, мне не позволено общаться с такими, как вы. -Какими такими? Не успела я задать свой вопрос, как дверь камеры с грохотом закрылась. Становится все интереснее и интереснее.