Все меняется к лучшему... или нет?

Не знаю, как мы оказываемся в спальне на кровати, но следующие три часа, мы с нее не слезали, только меняли позы. Мы их, кажется, все испробовали. Или нет. Я не знаю. Но знаю, что наверстали упущенное за все эти два года. Хотя я не против еще одного раунда, но сил в теле уже нет, а Гуки уже давно спит, сопя в подушку. Умаялся, бедный. - Хорошо потрудился, малыш, - прошептал я, гладя его по волосам, и улыбаясь как дибил. - Еще бы я плохо потрудился, - пробубнил младший, не открывая глаз, - столько времени воздержания, и такая сладкая задница перед носом, и я готов на все, лишь бы оттрахать ее. И отдам для этого все свои силы, и использую весь свой небольшой опыт, что бы эту самую задницу удовлетворить. - Это ты сейчас на комплименты напрашиваешься? – прищуриваю я глаза. - Нет, что ты! – удивляется Гук, а потом нависает надо мной, - всего лишь хочу свой утренний поцелуй, - он наклоняется ко мне, почти касаясь моих губ своими, - ну или еще один раунд. -Ммм, заманчивое предложение, - я провожу языком по нижней губе младшего, а пальцами пробегаюсь по груди, - но думаю, - тянусь к его уху, провожу по мочке языком, а потом шиплю, - я сначала убью этого чертового Мин Юнги, а потом займусь тобой. Гук приподнялся на руках и ошарашено на меня посмотрел. - Чего глазенки вылупил! – Гук уже хотел открыть рот, но я закрыл его рукой, - меньше болтай, а давай поднимай меня и тащи к этому старикашке. - Хен, может не стоит? – спросил Гук, ложась мне на грудь. - Надо, милый, надо, - тереблю его волосы Гук тяжело вздыхает, целует в губы и встаёт с кровати. А я разглядываю его тело. Мне достался отличный экземпляр: накаченный, стройный. Когда двигается, так и видно, как перекатываются мышцы под кожей. Так и хочется, подойти и… - Я тебя сейчас за задницу укушу, - сказал я, садясь в кровати, - одевайся уже быстрее. Гук застыл ко мне спиной, копаясь в шкафе Юнги. Я закусил губу и попытался встать с кровати. Но боль в моей бедной попке не дала мне сделать это. Я тихо заскулил, хватаясь за неё. - Тэхен, - младший подбежал ко мне, укладывая обратно на кровать, а потом и на живот, - подожди, я оденусь и я тебя донесу сначала до ванны, мы приведем себя в порядок, а потом и к хену. Они все равно все здесь. Пока он это говорил, он гладил мою бедную попку ( не устану говорить, что она у меня бедная), а спину покрывал лёгкими поцелуями. - Тогда давай быстрее, - пробурчал я в подушку, - и хватит тут щеголять со своей задницей. - Кто бы говорил. И тут я почувствовал зубы Гука у себя на ягодице. - Йа, Гук! – я хотел перевернуться, но сильные руки младшего не дали. - Хотел укусить ты, но сделал это я, - поцеловал укус и ушёл собираться. Я уткнулся в подушку, пряча покрасневшие щеки. «Мелкий засранец!» Через несколько минут я почувствовал, что меня заворачивают в простынь и переворачивают на спину. - Вай, какой ты красный, Тэхен, - Гук улыбается и целует меня в щеки. - Иди в задницу, Гукки, - надуваю губы и складываю руки на груди. Он лишь усмехается и берет меня на руки. - С удовольствием, хен, если это будет твоя задница, - целует в висок и идёт ванну. - Дурак! – даю ему подзатыльник и обнимаю за шею, утыкаясь в неё же. Так мы и идем до ванны. По дороге я слышу голоса брата, Джуна и старикашки. - И как долго они дома? – спрашиваю я, уже сидя на бортике ванны. Больно, но терпимо. - Нуу, - тянет Гук, набирая воды в ванну, - если мне не показалось, то я слышал что они пришли, когда мы проверяли на прочность стол Юнги-хена. - Все, я понял, молчи. - А мне там понравилось, - продолжает Гук, - там ты особенно громко стонал, и просил… - Я сказал, помолчи! – прикрикнул я и обрызгал его водой. Он лишь хитро улыбнулся, проверил воду, снял штаны, и закинул меня туда, чуть не утопив. - Чонгук, - заверещал я, - а если бы ты меня утопил! - Я бы не дал тебе умереть, - засмеялся он, залезая и усаживаясь позади меня, - я бы вытащил тебя и сделал искусственное дыхание и попытался спасти, - потом обнял меня, притянул к себе и стал целовать в шею, - я бы сделал все, чтобы ты жил. Ведь я не смогу прожить без тебя и дня. Я люблю тебя, Тэхен-а! Много раз Чонгук говорил эти слова, но каждый раз моё сердце пропускал удары. Я положил свои руки поверх рук Гука на моём животе, сильнее прижался спиной к его груди и положил голову на плечо. - Я тоже, люблю тебя, Гукки, - тихо сказал я и повернул голову к нему. Гук посмотрел мне в глаза, потом опустил взгляд на губы и поцеловал. Губы, щека, ухо, шея. Все это он покрыл нежными поцелуями. Я снова начал таять в его руках. - Кхм, - я открыл глаза и повернул голову в сторону, откуда послышался звук, - я, конечно, извиняюсь, но можете этим заниматься в комнате. Хотя, моя бедная кроватка намучалась. Так что, лучше продолжите у себя в комнате. - Ты че вообще приперся, - мне кажется, я мог бы убить его взглядом, - Юнги-хен, ванна как бы занята. - Природа зовёт, а ванна только одна, - развел руками пепельный и открыл крышку туалета. - Ты че, ахринел! – закричал я, и хотел уже встать и врезать ему, но меня удержали на месте, и закрыли глаза, - а это, пилять, зачем? - А вдруг, размеры хена тебе понравятся больше, чем мои, - наиграно пробубнил Чонгук. Шуга подавился смехом. - Ты дебил? – убрал руку от глаз и повернулся к Чонгуку, - и че ты там ржешь, - повернулся к хену, снова пытаясь убить его взглядом, а потом опустил глаза, - хм, у тебя, Гуки, все равно лучше! - Эй, мелкий, не наглей! – прикрикнул Шуга, - сначала, разговаривает со мной так неподобающе, а теперь его ещё и мои размеры не устраивают! - Не надо было поить меня своими порошочками, хен, - прошипел я, - а про размер я ничего такого не говорил. У Гуки, в любом случае, для меня будет кр... - Тэхен-а, помолчи, - протянул Гук, закрывая мне рот, - ты меня смущаешь, да и перед хеном стыдно. - Правильно, Чонгук, заткни своего парня, - зло сказал Юнги, моя руки, - а то его я закрою. Но ему не понравится как. - Йа, Юнги! – я закричал и вырвался из рук Гука. Уверено начал вылезать из ванны, но пол слишком скользкий, ну или все сегодня против меня, я поскальзываюсь и начинаю падать. Я думал, что поцелуюсь с полом, но я поцеловался с чем-то мягким. И живым. Потому что это что-то начало шевелиться. - Твою мать, мелкий, ты своим коленом мои яйца в омлет превратил, кажись! – прохрипел Шуга. Именно на него я упал. Он пытался меня поймать, сам же и упал. Со мной. И коленкой я вправду упираюсь в его… мягкое место. - Тэхен, Юнги, вы как там? – обеспокоено спросил Гук. - Нормально, Гуки. Хен, кажется, у тебя и вправду не маленький, - засмеялся я, пытаясь встать, - потому что, я отбил все, кроме коленки. В ванне повисла тишина, но через секунду мы все взорвались смехом. - Это лучший комплимент, который мне когда-нибудь делали, - сквозь смех сказал Юнги. - Наверное, просто не кому было говорить их, - пробурчал я. - Чонгук, подними с меня своего костлявого парня, - прокряхтел Юнги. Я ничего и возразить не успел, как меня подняли, усадили на бортик ванны. Юнги, как только освободился от меня, сразу поднялся с пола, посмотрел на нас и вышел из ванны. - 1:1, - рассмеялся Гук и поцеловал меня в висок. - Ты о чем? – удивился я, поворачиваясь к нему. - Он напоил тебя своим порошочком, а ты ему отбил… его достоинство. - Теперь, не устроить ему истерику, - грустно вздохнул я, позволяя Гуку вытирать и одевать себя. - А ты у меня истеричка, оказывается, - Гук целует меня в губы, а потом стал сам одеваться. - Гуки, я тебя люблю, - тихо сказал я. Гук замер с рубашкой в руках и посмотрел на меня. - А я тебя сильнее люблю, - улыбаясь, говорит Гук, подходя ближе. Проводит большим пальцем по щеке и приподнимает мою голову. Заглядывает в мои глаза, улыбается ещё шире. Я заражаюсь его улыбкой, и губы сами расползаются в ней. Обвиваю его талию руками, притягиваю к себе, и утыкаюсь ему в грудь. - Никогда не бросай меня, - тихо прошу его, - если ты вдруг уйдешь или с тобой что-то случится, я не переживу. - Глупый хен, - Гук в ответ обнимает меня, глядя по спине, - ты от меня не избавиться теперь. Заполучил моё сердце, теперь я никуда не уйду. Отстраняется, тянется к моему лицу, и легко целует губы, потом каждый глаз, нос, щеки. Я улыбаюсь как дурак, и тянусь к его губам, вовлекая его в поцелуй. Но нас снова прерывает настойчивый стук в дверь и голос брата: - Хватит там сидеть, идите есть! - Он у тебя, как мамочка, - смеётся Гук, нехотя отлипая от меня и продолжая одеваться. - Я все слышу! – кричит Джин, - ещё слово обо мне, и останешься без еды! Я засмеялся, а Гук показал брату язык через дверь. - Ты аккуратнее Гуки, брат может и редко готовит, но его еда, просто пальчики оближешь. Так что, если ты профукаешь свою возможность её попробовать, то будешь о-очень жалеть. Я встал и пошёл на кухню. Где она находится, я не знаю, но запах стряпни брата привел меня к ней. - Братик, - протянул я, блаженно вдыхая приятный аромат и закрывая глаза, - я готов душу продать за твою стряпню. - Лучше почку продай, - сказал Юнги, работая ложкой и челюстями, - тогда будет больше пользы, чем от души. - Это ты мне за своего дружка отбитого мстишь, хен? – спросил я, садясь напротив него. - Ооо, о нем я буду тебе до конца жизни вспоминать! - Вы о чем? – заинтересовано спросил Джун. - Да так, потом как-нибудь расскажу, - улыбаясь, ответил я. На кухню пришёл Гук, Джин расставил еду с тарелками на стол, и приступили к трапезе.