Try me

      - Хорошо, Чунмён, мы всё поняли, - подталкивал серьёзного лидера к двери Бекхён. - Мы правда больше не будем шуметь.       - Вы говорите это каждую ночь, а в итоге мемберы постоянно не высыпаются из-за вас, - продолжает хмурить брови Чунмен.       - Хён, в этот раз правда всё будет тихо. Я пригляжу за этим сорванцом, - отзывается лежащий на кровати Чанёль.       - Ребят, вы же понимаете, что мне придётся вас расселить, если из-за шума мемберы перестанут высыпаться. Особенно Исин. Вы ведь понимаете, что ему сейчас тяжело.       - Мён, мы правда понимаем, - как можно серьёзнее и убедительнее говорит Бекхён.       - Хорошо. Мальчики, я надеюсь на вас, - напоследок говорит Чунмён, прежде чем закрыть за собой дверь.       Бекхён разворачивается и смотрит задумчивым взглядом на Чанёля. Они оба понимают, что марафон онлайн игр придется отложить, так как без шума там точно не обойдётся. Да и не настолько он важен, чтобы лишиться их соседства. Бекхён вздыхает и плетётся к кровати Чанёля. Потеснив его, садиться на кровать и теперь уже сверлит взглядом пол.       - А может пойдём на балкон? Там нас не услышат. Правда вот розеток не будет для ноубуков, - внезапно начинает Бекхён.       - Сейчас теплые ночи, Чунмён не любит духоту, поэтому в его комнате форточка постоянно ночью открыта. Если проснётся из-за нас, то точно расселят, - бормочет сонным голосом Чанёль.       - Чем тогда можно заняться? - наигранно хнычет Бекхён. - Чан, у меня сна ни в одном глазу. Поговори со мной хотя бы.       - Угум, - кажется, ещё чуть-чуть и он уснёт.       - Эй, - тихо возмущается старший и слабо бьет кулаком в чужое бедро. - Предатель, оставить меня одного решил. И с чего вдруг такой видок у тебя замученный? Ещё вчера писал, что все хорошо и съемки идут отлично.       - Вчера шли отлично. А сегодня утром, я запорол сцену, - недовольно бурчит Чанёль, зарываясь лицом в подушку.       - Да ну? - у Бекхёна заинтересованно сверкает взгляд и он с ногами забирается на чужую кровать, готовый выслушать друга. - Тебя ведь так режиссёры расхваливали. Чего там такого невыполнимого?       - Поцелуй, - ещё тише, чем раньше говорит младший.       - Кто бы мог подумать, наш Пак Чанёль плох в поцелуях? - беззлобно тянет Бекхён, играя бровями.       - Да ну тебя, - а следом в Бекхёна летит подушка, на что он только смеётся.       - А что за сцена? Ты страстно хватаешь свою даму или забираешь её первый поцелуй? А может это она набрасывается на тебя? - выдвигает свои теории старший, представляя себя главным героем, а подушку - той самой дамой, показывая все наглядно, слыша, как тихо смеётся от его действий Чанёль.       - Нет. На деле все проще. Простой поцелуй, как обычно он бывает в конце мелодрам.       - И в чём же тогда проблема?       - Я не знаю. Просто...Чёрт, я действительно не знаю. Первый раз это сложно.       - Давай потренируемся сейчас, - иногда привычка Бекхёна сначала говорить, а потом думать, ставила его весьма в неловкое положение.       - Правда, ты поможешь мне? - видимо, за годы дружбы с Бёном это передалось и Чану.       - Ну, да. А почему нет? Мы ведь друзья. Да и это работа. Ничего ведь такого. Да и никто и не узнает, - начал сконфуженно мямлить Бекхён. Раз уж предложил, то отказываться от этого было неудобно. Тем более, если Пак согласился, то значит эта помощь ему действительно нужна. Но почему-то весь запал и уверенность куда-то тут же пропали.       - Да, точно. Это работа и никто не узнает, - кивает Ёль, садясь рядом с Бекхёном, привалившись к стене и касаясь его плеча, а после тихо говорит. - И с чего нам начать?       А Бекхён и сам не знал. Такой неловкости, кажется, не было между ними ни разу за годы их дружбы. Да, они с Паком подпускали друг друга достаточно для близких друзей. Каждый из таких разов обычно перетекал в неосознанный фансервис. Признаться честно, Бекхён сам иногда лишний раз прижимался к Паку, чтобы потом подолгу рассматривать фотографии сделанные фанатами. Такие незначительные и обыденные для него жесты казались чем-то гармоничным и совершенным со стороны. Бекхён не мог себе отказать. Это было маленьким секретом для всех и фетишем и эстетикой для него.       - А она где будет находиться во время поцелуя? - Бекхён отрывается от стены и разворачивается лицом к Паку.       - Ну, прямо передо мной. Вот так - и Пак принялся активно очерчивать силуэт прямо перед собой.       - Хорошо, - глубоко вздыхает Бекхён. Сначала он неуверенно кладёт руку на чужое бедро, потом, чуть помедлив перекидывает свою ногу через бедра Пака и усаживается на них ближе к коленям, но так, чтобы без проблем можно было дотянуться до его лица. Кажется, воздух в это мгновение в комнате стал спертым. - А как целовать...ну...просто ведь, да? Черт. Ну, как сказать? - Бекхёну становилось ещё хуже от вопросов, которые он не мог задать напрямую.       - Просто, - Пак чуть помедлил, а потом добавил. - В губы.       - Тогда целуй, - шепчет Бекхён. Его лицо находилось чуть выше, чем очерчивал Пак, поэтому он наклонился немного ниже, чтобы младшему было удобнее.       - Стоп, стоп, стоп, - Пак вжался головой в стену, отстраняясь от Бекхёна. - Что так сразу?       - В смысле? - оба чувствуют, как от слов спадает неловкость, но вот прогресса в деле не видно. - А ты ждал какого-то обряда подготовки?       - Ну да. То есть, нет. Чёрт, Бек, мне кажется, я не создан для такого, - простонал Пак, а после его отчаяние сменилось недовольством. - И вообще, почему это я должен целовать? В сцене мы одновременно приближаемся друг к другу.       - Ладно, пусть будет так, - Бекхён готов на себе волосы рвать от сложившейся ситуации. И почему он не может следить за своим языком? - Тогда давай на счёт три? Начинай.       - Раз.       - Два, - голос Бекхёна дрогнул.       - Три, - они одновременно поддаются навстречу друг другу, но, не рассчитав силу, и бьются носами, только мимолетно успев коснуться губ друг друга, потому что Бекхён тут же хватается за нос и отстраняется.       - Чёрт, Чанёль, ты же герой мелодрамы, а не дятел, который дупло колотит.       - Прости, - Бекхён слишком хорошо его знает, чтобы по одному его "прости" понять то, как он расстроен из-за неудачи.       - Так, стой, не смей унывать, - Бён берёт его за плечи и внимательно смотрит в глаза. Всё же он всегда был хорошим другом для Пака. И если ему нужен поцелуй, то Бекхён поцелует.- Давай сейчас я сам, а потом попробуем вместе, как там нужно в твоём сценарии. Идёт? - Пак только кивает, смотря прямо на Бекхёна.       Первым делом Бекхён просит закрыть глаза, ибо взгляд его в такой момент стерпеть невозможно. И какое-то время смотрит на Пака. Интересно, как бы они смотрелись сейчас со стороны? Было бы это чем-то таким же похожим на сказку, в которую верили бы, как в быль? Старший понимает, что уже слишком медлит и видит, как Чанёль начинает нервничать. Тянуть больше времени нет, так что он неосознанно крепче смыкает пальцы на плечах младшего и наклоняется вперёд.       Бекхён не помнил этого чувства, когда чужое лицо так близко к твоему, настолько, что чувствуешь тепло. Он задевает кончиком носа нос Пака, почему-то от этого становится неловко и волнительно. Он не сразу замечает, что Пак от этих же чувств устроил свои руки на его бедрах. Это не было интимно, нет. Бекхён просто понимал, что, держась за неодушевленные вещи, не чувствуешь спокойствия. А когда под ладонью что-то живое и теплое, то это уже дело совсем другое.       Губы совсем-совсем близко, а Бекхён все не может сделать этот шаг. Почему-то ему кажется, что с каждым новым миллиметром близости механизм их отношения перестраивается. Он уже чувствовал, что что-то поменялось. Возможно, они не остановились до сих пор, потому что их общей чертой всегда была тяга к человеческому теплу. Человек - существо по своей сути жадное, ему никогда не будет достаточно. Объятия друзей и коллег, теплые слова, поддержка фанатов. Но как только что-то одно входит в норму, то ты начинаешь желать большего. Наверное, поэтому в последнее время они так сблизились. Ведь искать нечто большее в ближнем всегда проще. А после любого крепкого объятия, рано или поздно всегда должен последовать поцелуй. Которого Чанёль устал ждать и сократил расстояние до минимума.       На какие-то доли секунды все замерло. Губы горели и достраивали конструктор эмоций внутри. Чанёлю не хотелось спешить, в свой первый раз стоит распробовать все как следует. Но Бекхён не выдерживает. Пухлая нижняя губа Пака оказывается мягко прижата аккуратными и тонкими губами Бекхёна. Старший не спеша изучал чужие губы, а Чанёль не отвечал специально. Ему нравилось чувствовать, как Бекхён сам тянется к нему за новым поцелуем, а Пак позволял ему делать всё, что и как он хочет. И, кажется, почувствовал, как Бекхён проскользнул вверх по бедрам, ближе к младшему.       Пак поступает так, зная, что Бекхён не в силах сейчас сказать "нет". Чувствует эту жадность, исходящую от чужих губ, но даже эта жадность растекается по губам медленно и чувственно. Старший охает в поцелуй, когда его притягивают за талию, обнимая, и самого начинают целовать. Младший оставляет в очередном поцелуе улыбку, чувствуя, как Бекхён плавится и теперь не в силах так сильно цепляться за его футболку, как раньше.       Отстранились они друг от друга, когда губы уже не хотели шевелиться. Было слишком приятно, настолько, что это разнежило обоих.       - Пак, чёртов засранец, Чанёль. Почему после того, что я почувствовал сейчас, не верю не единому твоему слову о том, что ты запорол ту сцену? - Бекхён шептал это совсем беззлобно. И, казалось, что, если прочесть между строк, то можно было понять, что старший просит в обмен на ещё один поцелуй.       - Я правде не смог целовать её, - и в последнем слове Бек явно прочувствовал значение "чужая".       - А меня так запросто смог, - и старший уже был весь в предвкушении какой-нибудь откровенной фразы в ответ.       - А тебя я не целовал, это ты меня поцеловал, - и Пак тихо смеётся, после удара в плечо. И тут же схватывает атмосферу, царившую вокруг. Под занавесом ночи он и его лучший друг, так близко и для друзей вовсе непозволительно. Кругом тишина, такая, что, казалось даже, малейшие шорохи боялись их потревожить. И Бекхён для него, в центре всего этого полуночного уюта, кажется чем-то новым, хотя за годы успел стать нормой его жизни. Это можно было сравнить с мечтами, которые неожиданно приходили к Ёлю перед сном, в детстве и сейчас, каждую из которых он помнит до сих пор. Ни одна из них не включала в себя Бекхёна, но он готов пожертвовать мечтой о лабрадоре или о путешествии заграницу, чтобы там хватило место для старшего.       - Кажется, у нас должен быть второй дубль, - всё ещё было очень неловко, но когда чего-то очень хочешь, то стыд - не такая уж и большая помеха.       В этот раз они не считают, будто чувствуя друг друга, приближаются одновременно. Все происходит так же не медленно, но уже более осознанно. В действиях Бекхёна чувствуется аккуратность, желание сберечь момент, после которого следует неизвестность. А Пак осторожничает, не давая ничему помешать происходящему. И всё это сливается в одну единую ласку.       - По сценарию, я, кажется, влюблен, - на какие-то пару мгновений отстраняется Пак, прежде чем снова впиться в губы старшего. А Бекхёну больше ничего и не нужно, чтобы его понять.       В день премьеры все как всегда было дорого и роскошно. Парни в солидных костюмах, девушки в дорогих платьях. На дорожке, казалось, всё светилось. И все были немного удивлены, когда комментатор объявил о появлении друга главного героя на дорожке вместе с выше упомянутым.       А после, уже сидя в темном зале, уделив все своё внимание фильму, Пак был прерван тем, что старший схватил его за руку и тянул на себя, чтобы тот наклонился к нему.       - Слабовато, мистер Пак, я ведь знаю, что вы можете целоваться намного лучше, - с хитрой улыбочкой шепчет ему Бекхён.       - Я правда не мог целовать её, - а Бекхёну больше ничего и не нужно, чтобы его понять.