Sweet Summer

Виль-тян       Продолжение ночи ничем особым мне не светило, поэтому, сидя на балконе, я решила заняться чисто бабскими делами. Ну, что мне ночью может помешать накрасить ногти? Правильно! Ничего не помешает, поэтому достав единственный черный лак, я приступила к делу.       И казалось бы, что помешает мне отдыхать, наслаждаться музыкой и милой голубоволосой девочкой, но нет, что-то таки мне помешало!       Сквозь громкие наушники я услышала посторонние звуки, показалось, что меня зовут. Повернула голову в сторону лежащей Паппет, но она, как лежала, так и лежит не двинувшись. Я соизволила достать наушники и надо же!       Какой компромат на балконе соседей! Я же, сука, ногти только накрасила! Ну почему?! Ну за что?!!! — Паппи-тян! Выключи свет, пожалуйста! — пропищала я, но так и не получила должного действия иль ответа. Ну чему тут удивляться, если мило уже спит? Ладно. Теперь, где мой телефон…       У Паппет под телом. Гарантирую просто. Ну чиерд… не позволю же я себе её взять. Думай, Вил, думай реще!       Ладно, была не была! Поищу под ней. И похер, что на руках, что будет, главное, что не вторгнусь в чью-то личную жизнь. Сама же не люблю, когда другие это делают.       Запуская ручки ей под тело, я аккуратно перемещалась, Выискивая гаджет, который затерялся уже в недрах этой кровати. Стоны становятся громче, а значит пик ближе, а значит, что времени остается мало! Чиерд! ЧИЕРДД! — Прости, Паппет… — я поцеловала её в щеку и даже не всматриваясь в открытый диалог закрыла всё в мгновение. Ревность и любопытство конечно же шалят, когда в твоих руках чужой телефон, но сейчас не для этого я взяла. Мне нужна только чертова камера. Которая, к счастью, нашлась тут же.       Папарацци mode: on. Мне, в принципе, достаточно этих компроматных фоточек, но не защелкать самый конец рука не поднялась.       Я тут же помчалась вырубать свет в комнате и, снова прячась за стеной, выглядвала. Ну да… Я не мастер прятаться, но благо меня не заметили. А вот теперь время совести покусать меня за больное. Моя совесть от моих страданий уже плоть должна обрести, но чот как-то нет.       Я встала возле спящей милоты и скидывала фотки. Как же жутко мне от своих поступков… Дабы не палится, я удалила фотографии и закрыла приложение. — Прости, милая, — снова прошептала и обняла её. Такая тёплая очередной холодной ночью. Этого человека я бы затискала до конца своих лет.       Как же я завидую этим двоим… У них хоть какие-то отношения, даже несмотря на то, какой же у них двоих характер, они всё-таки любят друг друга.       Изыдите уже! С разбегу прямо на кровать, лицом в подушку. Я буду всегда так делать, когда устаю. А устаю всегда без любой причины. Наверное, подойдет: «Устала от жизни», ага. Молодая и мертвая… Спрингтрап       Потрахаться — сделано, но вот о последствиях думаешь в последнюю очередь.       Сейчас утро и Голди скоро проснётся, протрезвеет и, если поймет, что я его выебал — мне можно помахать платочком на моей собственной могилке.       Нет, мне даже страшно поворачиваться в его сторону, да дышать даже трудно, потому что он сейчас спит и дышит прямо в спину, словно проснулся. Божечки-кролички. Может одеться, чтобы сделать вид, что ничего не было. Скорее всего, так и поступим… Осталось только встать… И НЕ НАЛОЖИТЬ КИРПИЧНЫХ ДОМИКОВ ОТ ЕГО РЕЗКИХ ПРИКОСНОВЕНИЙ! Может ещё удастся сделать всё. — Куда ты, Спринги? — по быстрому! Уже не получится по быстрому, если он сейчас проснётся полностью и его головешка додумается до всего сама, то точно мне уже гробик заказывать.       Рука мишки залезла под плед, поглаживая мое тело, спускаясь все ниже и ниже. Мишка, умоляю, не сегодня… не сейчас. Только ты бы ничего не понял, даже не догадался… — Зайка… — и в этот момент он спустился к члену, я закрыл глаза и закусил раненные губы, чтобы не то, что застонать, да даже ничего не говорить. — Ты меня, блядь, изнасиловал?       Тон его голоса с нежного изменился на грубый. О, это голос Сатаны, чистейшего зла и моей личной Смерти. — Спринг, ты совсем ахуел, наверное? — Да не ебал я тебя! Мало ли что с тобой произошло, пока ты бухой был! Может себя выебал в ванной! — бляяяя, а врать то нехорошо, но, если меня это спасет от его жестокого наказания, то пусть так и будет. — Тогда почему ты тут нагишом валяешься, как и я. — Сказать по честному? Ты меня вчера как шлюху отодрал.       Его вроде попустило и он поднялся с кровати в смутном настроении, ну да. Почему я удивлен, что меня только что не распотрашили?       Я продолжил лежать в страхе, ушастый поднял мою одежку вместе с телефоном. Всё-таки его обнажённое тело, куда более сексуальное и залипать, и фапать охота. Жаль, мне не удалось его сфотать голеньким и со стояком. Пожалел, но хоть бы ничего не помешало Голдену обрести нормальное настроение. Блядь, а ведь очко то после его долбежки болит и хуй там двинешься. Ему то хоть легче, наверное. Не сразу же на сухую вошёл в него.       Хмурая тучка только хотела отдать мне телефон, как тут же он завибрировал в его руке. В такую рань может писать только одна срань — Вилка. Но чё ей надо-то?       Почему-то сейчас я почувствовал себя покойничком. Злая аура, чую злую ауру и сейчас это не смешно. Лучше пойду я …куда-нибудь вниз, подальше. — Значит все-таки выебал… Беги, сука! Словлю — первым делом уши тебе оторву…       Ооой, всё. Срал я на боль или на что-либо ещё, мне надо бежать! Я сорвался с кровати и прямо в закрытую дверь ебанулся. Красиво. Он отвлекся перепиской, видимо, и я успел выскочить.       Беги, Спринг! Беги, как никогда не бежал! Сука, куда?! Полностью голым на улицу не выйдет!       Блядь, я в растерянности! Ебать машу-вашу! Нельзя тормозить, либо Голдена прямо здесь отпидорасит меня!       Ебал я всё на свете, хотел я утопиться, чтобы хоть от Голдена не досталось. Да, я его боюсь. Признаюсь самому себе, он страшен в гневе мне и от этого страшно. А хули уже бояться. Тупик — это океан. Я просто встал и сжав руки в кулаки. — Ну и хера ли ты разозлился? — Спасибо Вил за компромант. За её случайность ты сейчас получишь. Я тебе разве не говорил, чтобы ты сука даж не лез? Воспользовался моим блядским состоянием?       С ним спорить бесполезно, собственно я даже уже не пытался его переубедить, как было на самом деле. Получив жёсткую пощечину по лицу тыльной стороной ладони я понял, что сейчас этим ничего не кончится, а только начнётся. Да я в принципе был прав…       Отхватив приличных пиздюлей я лежал на песке и хватался за волосы.       Надо было просто проигнорировать его выход да балкон, но я вечно не слушаю себя и свою интуицию.       Голден ушел прочь, а у меня утро блядь удалось. Пойду лататься, а то потом опять бинты пропитаются алой кровью, не давай покоя своим видом. Почему Голден психует? Мне этот вопрос интересен уже давно, а сейчас тем более. Предположить трудно даже, может он не любит быть пассивом и мысль о том, что он был снизу его не устраивала? Но если так, он бы и в бухом состоянии меня бы отметелил за это. Лично мне вообще без разницы кем быть, но не терплю, когда кто-то осуждает твою роль в постели.       Аж, скотина, бесят. Личное это дело каждого вот и все! Кгх! Как же всё теперь болит! Нахуярюсь до упаду и пошлю всё в жопу! Манго-кун       Ооо, чет от нас ни слуху, Ни духу. А вы бы лезли на рожон, когда к вам на 26 этаж пришли утром мутузить два карателя? Баба с голубыми волосами и Голден. Мне хотелось спросонья подумать, что это золотое говницо пришла мне сказать, что Спринг свободен и он убегает с бабой в закат! Но вместо этого он мне начал отрубать тентакли. Господи!       Как тогда это помню. Бабу оставили на Той Фреда, а за мной следом шёл Голден. Страх, паника, надо было срочно бежать! Я как долбошлеп побежал на 30 этаж, но там был тупик! И пришлось мне прямо на него прыгать, чтобы убежать. Рискую всем лишь бы спастись…       А вот Той Фредди повезло в этом плане меньше, милая и обаятельная девушка в бинтах, забила его почти до смерти ну и сломав пару ребер, руку и ногу, не смогла продолжить, ибо пора было сваливать. В данный момент я сплю в номере сам, а Фредди в больничке отлёживается.       Бонни фиолетовому от Голдена тоже досталось. Поговаривают, что он лишился лба иль ещё чё хуже… Может даже руки и к нему приклеилось прозвище «старый Бонни».       В общем-то мы полностью погрязли в мучениях и сегодня моя очередь навещать пострадавших. Вместе с Той Боняшкой.       В нашей жизни тоже ничего не происходит. Одна сплошная серая рутина. Несмотря на то, что мы бываем на море, в парке, я все время просиживаю у Той Фёдора. Даже если он спит, я просто сижу рядом и смотрю на него. Это куда более приятней, нежели таскаться по острову в одиночестве. Даже несмотря на то, как мы получили хорошо, мы продолжали планировать стащить Спринга. Пошто мы можем! Мы верим в свои силы. Кстати, сегодня Марион вернется. Ну-с он ливанул только место и отель, но за это надо его прибить моей шикарной битой с гвоздичками. Он тупо сдал нас «Врагам», а я не потеряю возможность сделать из него хороший аксессуар. Спрингтрап       Весь день провалялся на кровати, абсолютно ничего не делая. Я никак не мог отойти от тех пиздюлей, которые он утром вставил. И что в этом вроде такого? Но меня сильно зацепило, что я наполовину в депрессивном состоянии.       Пару раз в таких размышлениях я впадал в сон и просыпался с той же мыслью и с теми же словами, которые он мне кричал.       Поздно вечером дверь виллы была снова распахнута. Опять моя смерть идёт по ступенькам. Надеюсь, что не в спальню. Не хочется его видеть или слышать.       С каким-то жутким скрипом отворилась дверь спальни. Я лежал к Голдену спиной, подальше от края, прямо на середине, в то время как Голден подсел на край. Это я чувствую по провалившемуся матрасу. — Зайчонок расскажи все по порядку. Все как было с самого начала, — а что будет если расскажу? Ты мне поверишь этим вечером? Не думаю, ведь из-за Вилкиного компромата возможно мало поверишь, что вина за нами двумя. — С чего начать? С Пирса или дома? — С пирса, потому что воспоминания оттуда мутные… — прошептал Голден и потянул меня к себе, попутно обнимая.       Ну, а что мне терять? Я рассказал все на чистовую, мне нечего терять уже. Вторых пиздюлей получить будет не так болезненно. Вздыхая я приобнял Голдена, поглаживая по головке. И всё же, как бы сильно я на него не злился, я его люблю и вся злость переходит скорее в теплые чувства, как бы больно не было от его сильных ран. — Прости меня, мишка. Я и в правду не хотел, надеялся, что так сильно не отреагируешь.       Шепча ему все это на ушко, я нежно поглаживал по щеке, улыбаясь. Как-то стало легче и хоть он молчит по этому поводу, но я всё же не требую от него взаимного прощения.Мне это не надо, виноватый всегда извиняется и виноватыми не могут быть оба.       Главное сейчас, что наши с ним отношения не разрушены и всё до сих пор держится на крепком фундаменте давней дружбы. Мне хочется верить, что больше таких ссор не будет и найти его понимание можно. Но это уже наверное другая история. Он всё так же меня обнимая, молчал. Ничего не говорил, даже не двинулся.       Но ладно, главное, что с ним всё в порядке, после того как он долго пропадал.       Я перетащил его полностью на кровать и, крепко обнимая, снова задумался, что и кто всё-таки есть моим счастьем в этой жизни.