Вожатые с опытом лагерной работы

      Весь вечер Стас Карпов с Глебом Самойловым усиленно готовились к предстоящему медосмотру: пили мультивитаминные соки, чтобы выглядеть румянее и здоровее; употребляли настойку пустырника, чтобы никто не догадался о возможных проблемах с их психикой; и даже выучили наизусть фразу «н к и б м ш ы б», надеясь, что она поможет им доказать свою зоркость у окулиста.       Утром приятели уже были в переполненной поликлинике, где одни люди проходили медкомиссию, другие – плановую диспансеризацию, а третьи, вообще, болели и поэтому требовали к себе немедленного и усиленного внимания врачей. Самойлов направился к ближайшему из указанных в листе для медосмотра кабинету, чтобы занять очередь.       - Не суетись, - дёрнул его Карпов за рукав футболки. – Давай, до половины двенадцатого подождём, пока врачи не устанут и не будут сильно присматриваться к тем, кто на медосмотр пришёл.       - Тогда зачем мы сюда к половине восьмого припёрлись? – поинтересовался невыспавшийся и поэтому хмурый Самойлов.       - Чтобы талоны ко всем врачам успеть взять, - объяснил Карпов. – Их же выдаётся очень ограниченное количество.       Как и он предполагал, к полудню все врачи, утомлённые многочисленными пациентами, поставили и Карпову, и Самойлову печати об успешном прохождении медкомиссии, просто спросив, нет ли у них жалоб на здоровье и получив на свой вопрос стандартный ответ: «Нет».

***

      Около четырёх часов вечера следующего дня Карпов с Самойловым уже были в райисполкоме. Сдав в отдел кадров листы с положительными результатами медосмотра и расписавшись в приказе о назначении их воспитателем и вожатым в лагерь «Заря», они направились к кабинету профсоюзного комитета.       В коридоре возле дверей в профком они увидели десятка два мужчин различного возраста. У одних из них было весьма мощное спортивное телосложение, фигуры других обладали военной выправкой, в глазах третьих можно было заметить нехилый интеллект, серьёзные лица четвёртых поражали своей силой воли…       - Похоже, это – остальные вожатые. – Высказал предположение Самойлов. – Только вот, интересно, почему среди них ни одной бабы нет? Ведь в отрядах девочки будут…       - Гендерная политика у них тут цветёт махровым цветом, - объяснил Карпов. – Если даже начальник лагеря - мужик, хотя с этой работой любая неглупая баба справиться, то что можно про вожатых говорить. Я не удивлюсь, если у них и повара – мужики, не говоря уже про медбратов и врача.       Приятели хотели подойти и познакомиться со своими будущими коллегами, но в это время дверь профкома открылась, и на пороге появился начальник лагеря, пригласивший вожатых заходить на инструктаж.       - Итак, - начал он свою речь. – Военно-спортивный лагерь «Заря» был открыт год назад на территории летнего полигона воинской части №***** и предназначен для активного отдыха мальчиков и юношей среднего и старшего школьного возраста. Условия проживания в лагере максимально приближены к армейским, но, в то же время, как и в любом летнем оздоровительном лагере, для детей имеется план культурно-развлекательных мероприятий и выделено достаточно много времени для посещения пляжа и купания в Азовском море. До ближайшего населённого пункта, деревни Замкадышанки – пять километров, к тому же территория лагеря обнесена трёхметровым забором с колючей проволокой наверху, поэтому побегов детей из лагеря практически не бывает, разве что, во время походов на пляж, поэтому вам за территорией лагеря необходимо постоянно пересчитывать своих подопечных… Далее – воровство. Мы выдаём и детям, и вожатым камуфляжную форму, поэтому заранее заберите у детей все более-менее ценные вещи и сдайте их на склад. И вам спокойнее, и детям в конце смены не нужно будет домой босиком и в одних трусах ехать… И, наконец, самое главное - нахождение общего языка со своими подопечными, что очень сильно повышает дисциплину в отряде…       Следующие полчаса начальник лагеря читал лекцию о повышении дисциплины, которая состояла из многократно повторяющихся фраз: «Дисциплину нужно повышать», «Повышать дисциплину нужно», «Нужно повышать дисциплину», причём, ни Карпов, ни Самойлов так и не поняли, какими конкретно способами можно решить эту глобальную для лагеря «Заря» проблему.       -…И в заключение. – Произнёс начальник. - Завтра в восемь утра мы все с вещами собираемся на Курском вокзале на первой платформе, откуда будет отправляться детский поезд до Таганрога. Вместе с нами в одном поезде едут дети в оздоровительный лагерь «Волна», поэтому не удивляйтесь наличию там девочек. Они в «Волну» едут. Прямо на платформе мы сформируем отряды, и вы поведёте каждый свой отряд в отдельный вагон… Нет, отряды не по 54 человека. – Объяснил он, увидев чьи-то округлившиеся глаза. - По 32, как и в прошлом году. Просто половина чётных отрядов будет ехать в одном вагоне, а вторая половина – в другом. Вопросы есть? Нет? Тогда до завтра.       По мере прослушивания речи начальника лагеря на лице Карпова появлялось всё более и более довольное выражение. А вот Самойлов, услышав, в каких условиях ему придётся провести лето, заметно сник.       - Стас, похоже, мы влетели, - грустно произнёс он, выйдя вслед за всеми остальными вожатыми на улицу. – Жить всё лето в казармах и питаться в армейской столовой…       - Ты чего, Глеб? – удивился Карпов. – Нам, наоборот, жутко повезло: у нас в отряде - одни пацаны. Не будет ни нытья девчачьего, ни визга, ни ябедничанья… А насчёт казармы – там мы с тобой в этом лагере будем небольшими, но всё же командирами, а они живут в гораздо лучших условиях, чем солдаты.