Букет из шести

Из воспоминаний Кристофа. Я остался сиротой в три года. Родителей своих я не помнил. К себе меня взял дядя Гаспард, работающий в кузнице. Он был беден и взял меня к себе только по доброте душевной, дома у него не было, поэтому жили мы прямо там, где работали. До шести лет дядя не вовлекал меня в работу, эти три года жизни были самыми беззаботными. Гаспард никогда не играл со мной, поэтому я сам развлекал себя как только мог. Бегал на речку, находил себе друзей и играл с ними. К семи годам дядя выучил меня элементарной грамоте, счёту и письму, за что я был ему очень благодарен и как только мне исполнилось девять, я стал помогать ему с работой. Меня удивляло, что все мои друзья пошли в школу, а я нет. - Школа - пустая трата времени, - твердил Гаспард, - к тому же у нас нет на это денег. Куда больше толку от тебя будет, если ты станешь мне хорошим помощником. С тех пор я стал работать в кузнице. Всё свое время я проводил в этом черном от пыли сооружении с земляным полом. Дым застилал всё помещение, только лучи света пробивались сквозь маленькие окошки. На полу валялись куски железа, старые кувалды, подковы и различные приспособления. Все своё время я проводил здесь, за работой. Помню, первое время, моей обязанностью было - отделять плохие детали от хороших. Затем, набравшись опыта в наблюдении за тем, как работает Гаспард, я стал делать свои детали. В большинстве своём, это были подковы для лошадей, которые мы потом продавали. Однажды, нам пришел крупный заказ на узорчатый забор. Каждый день я трудился, не покладая рук, выделывая всё новые и новые замысловатые детали. В то время я был влюблен. С прекрасной Лилит мы познакомились на речке, она была по истине ангелом. Её светлые кудрявые волосы были подвязаны розовой шелковой лентой, лучистые и светлые голубые глаза согревали душу. Она подарила мне первый поцелуй, который так резко и трагично прекратился. Её мать увидела нас и схватив меня, "чумазого оборванца", за шиворот, отвела в кузницу. Эта женщина истерично отчитала Гаспарда за то, что он плохо следит за мной и настоятельно заверила, что если еще раз увидит меня со своей дочерью, то "разнесет нашу кузнецу ко всем чертям". Гаспард любезно выпроводил женщину за дверь и вернувшись, стянул с меня штаны вместе с трусами, перегнул через колено и выпорол. Ему было плевать на девочку, для него моя вина была в том, что я покинул кузнецу в рабочее время. Урок был мною усвоен, так как сидеть я не мог дней пять. Я больше не покидал кузнецу, стремясь быстрее закончить изготовление этого злосчастного забора. Наконец, забор был продан за очень приличную сумму. На эти деньги мы могли бы купить ветхую избенку и ещё бы осталось немного мне на одежду, но Гаспард начал пропивать всю эту сумму. Каждый день он уходил под вечер и возвращался поздно ночью. Я никогда не подходил к нему, так как это было опасно и для жизни в том числе. В тот вечер, он как обычно пришел пьяным. Перегаром от него разило за несколько метров. Я доделывал последнюю деталь, встав, я случайно опорокинул горшок с водой ему на ногу. Ох... Лучше бы я тогда смотрел под ноги. На меня обрушился поток мата и брани. Он стащил с меня все тряпки и уложил животом на стол. Я думал, что он как обычно выпорет меня, но ему в голову неожиданно пришла другая идея. Гаспард схватил меня за волосы и повернул к себе. - Кристоф! Какой же ты красивый мальчишка! А волосы длинные, словно у девицы. Да пороть тебя по заднице - все равно, что использовать корову для верховой езды. Не для этого она предназначена! - и он залился в похабном смехе. Я выудил момент и пнул его ногой, а затем вскочил и кинулся к двери. Он тут же меня настиг и схватил за волосы. На меня обрушился град пощечин и толчков. - Ты пнул меня, жалкий мальчишка! Меня! Человека, который семь лет назад не позволил отправить тебя в приют! Человека, который дал тебе хлеб и крышу над головой! Гаспард еще долго продолжал перечислять свои немногочисленные заслуги. Потом же он поволок меня кровати и кинул вниз лицом. Я брыкался и сопротивлялся как мог, за что получил пять хлестких ударов ремнем. Затем, он вытянул мои руки над головой, перетянул их ремнем и привязал к изголовью кровати. Я плакал от отчаяния и боли. Он и не думал останавливаться. - Лизать! - приказал мужчина, запихнув мне в рот два пальца. Он просовывал их глубоко в глотку. Ему доставляло удовольствие смотреть как я задыхаюсь и плачу. Потом он широко раздвинул в стороны мои ноги и подложил мне под живот подушку. Я еще несколько раз предпринял глупую попытку отпихнуть его ногой за что получил три сильных шлепка по заднице. - Не рыпайся, сучонок! - приказал он и засунул в меня палец. Я вскрикнул от боли и унижения. С минуту он массировал узкие стенки прохода, а затем пустил в ход второй палец. Потом к нему присоединился третий. Я кричал и плакал, молил его прекратить, но он игнорировал все мои мольбы. Потом он вынул пальцы и вошел в меня членом. Это была настоящая боль несравнимая с пальцами. Гаспард толкался в меня быстрыми толчками при этом, разминая в руках мои ягодицы. Мой детский визг мне же самому закладывал уши, я не помнил себя от боли. По ногам лилось что-то теплое и родное, что-то сокровенное прямо из самого нутра - моя кровь. Неожиданно за дверью послышались шаги. - Откройте! Откройте дверь! Королевская стража! Но Гаспард и не думал открывать. Он заткнул мне рот ладонью. - Тихо, Кристоф, тихо! Смотри, что ты наделал, маленький дьявол! На твои крики сбежалась королевская стража! - Откройте! Или же, мы вынуждены будем выломать дверь! - Ох уж, сволочи... - пробормотал Гаспард, - Лежи смирно! Он резко вышел из меня, я последний раз вскрикнул и затрясся в беззвучных рыданиях. - Гаспард накрыл меня одеялом, но до двери дойти не смог. С пьяну он повалился на пол. - Выламывай. - послышался за дверью голос одного из стражников. Гаспард, облокотившись об стол, выпрямился во весь свой высокий рост. Раздался оглушительный грохот, стражники выломали дверь и ворвались в кузнецу. Они сразу же заметили меня укрытого одеялом и несмотря на протесты Гаспарда, сорвали его. - Боже мой! Воскликнул стражник. Ты изнасиловал мальчика, грязный пьяница! Крики этого несчастного дитя были слышны у самой дороги!- мужчина отвязал мои руки и заботливо укрыл меня одеялом. - Это мой мальчишка, что хочу, то с ним и делаю! - Мальчик? - раздался женский голос с улицы. - Ваше величество, подождите, вам не стоит сюда входить. Вопреки учтивой осторожности стражника, её величество королева Адель вошла в помещение. Её белые блестящие одеяния слишком сильно контрастировали с чернотой и пылью этого места. Она смерила Гаспарда полным отвращения взглядом и подошла ко мне. - Ох, прекрасное дитя! Что это чудовище сотворило с тобой! - королева приказала стражникам отвернуться и сняла с меня одеяло. - Это ужасно! Фрэнк, возьми графин и принеси сюда чистой воды. Эта, прекрасной красоты девушка, притянула меня к себе и поцеловала в щеку. - Не плачь, сокровище моё. Не бойся, всё хорошо, я заберу тебя из этого ада. - Никуда вы не заберете его, ваше величество! Это мой мальчишка! Так, значит, в нашей стране принято! Сама королева врывается в дом посреди ночи и грозиться забрать ребенка! - Замолчите, сэр! Иначе же я прикажу убить вас прям здесь! Мальчика я забираю и это не обсуждается, а этого вам вполне хватит до конца жизни, если вы не пропьете их в первый же день! - и с этими словами королева кинула Гаспарду мешочек золотых слитков. Это заставило его на несколько минут заткнуться, он с жадность рассматривал золото. Фрэнк к тому времени принес воду и сама королева обмывала мои ноги и промежность. Я сгорал от стыда. Она видимо заметила, как покраснели мои щеки и поцеловала меня. - Не стесняйся меня, мальчик. Всё будет хорошо. - ласково проворковала девушка. Закончив водные процедуры, она сняла с себя меховую накидку, завернула меня в неё и вывела из кузнецы. Гаспард уже спал на полу. Стражники смерили меня взглядами полными жалости и один из них, взяв меня на руки, положил королеве на колени. Весь путь до дворца, она гладила меня по голове и время от времени целовала, а я дремал вкушая её тёплый и приятный запах.