Долго и счастливо

Мы все мечтаем о хэппи-энде, но, к сожалению, в жизни он случается не всегда и не у всех. Кому-то для счастливого финала нужно просто переступить через груз прошлых разочарований. А кто-то думает, что хэппи-энд уже наступил, но на самом деле самые счастливые минуты у него еще впереди. Ну, а кому-то кажется, что счастливый финал никогда не наступит, но даже в этом случае не надо сворачивать с пути, который ты выбрал. Боритесь за свой хэппи-энд! Кухня. Максим Лавров.

Делани прислонилась к окошку, чтобы видеть, как за окном мелькают деревья. Она никогда не видела леса. Нью-Йорк был из камня, его скорее можно было назвать каменными джунглями. Она смотрела на небо, и сейчас ей все казалось удивительным. Ей хотелось побегать по травке без ботинок, потрогать кору деревьев. Хан сидел на против и наблюдал за дочерью, которая готова была выпрыгнуть из окна, чтобы смотреть и смотреть на окружающую ее природу. Девочка действительно очень напоминала свою мать, которая оставила шрам на плече у Хана. Возможно, при других обстоятельствах они действительно могли бы найти общие язык. Забавно, что в мире бывает такое, что людям предначертано быть вместе, но они сами делают из этого только встречу, которая больше, возможно, и не повториться. Хан посмотрел в окно. В детстве отец его бил, а потом и вовсе выгнал на улицу, когда пасынок ему надоел. Хану приходилось выживать любыми путями. В тот момент им двигала только одна мысль « Я не сдамся. Я выживу». В итоге судьба занесла его к Пурпурным драконам. Возможно, это и было точкой отсчета до встречи с ней. Он не придавал особого значения изнасилованию, думая, что ничего не будет, и что их встреча больше не повторится. Но кто бы мог подумать, что они не только встретятся, но и соединятся в этом ребенке. — Ээээ… Папа, а куда мы едем? Хан перевел взгляд на девочку, которая уже смотрела на него. Первые дни были настолько надоедливыми, что он подумывал вернуть ее обратно, и когда он уже собирал ее вещи, то в один момент осознал, что именно его характер четко выражен в этом хрупком создании. Он вспомнил, как так же боролся за свое существование. Он просто вырвал ее из ее привычного мира и заставил жить по своим правилам. Хан понял, чтобы найти общий язык, ему не нужно строить из себя главного, нужно просто найти общие темы для разговора и сменить место жительства, чтобы именно оно стало их убежищем и окончательно скрепило. — Не знаю. На лице девочки появилась улыбка. Возможно, именно это она и забрала от матери. Он не много знал о Хельге, только порой Делани рассказывала какие-то факты о матери, которые узнала от черепахи. Ее мать не могла усидеть на месте. Она постоянно была в движении и добивалась любой цели, которую ставила перед собой. Уж это Хан понял в тот момент, когда она наставила на него пистолет. Вот только он даже и подумать не мог, что она умрет. Ему казалось, что если она нашла в себе силу взглянуть ему в глаза после того, как он ее изнасиловал пару лет назад, то она явно сможет выжить в любой ситуации, но, видимо, он ее переоценивал. В этом и проблема, что порой мы переоцениваем людей, думая, что они смогут сделать то, что не смогли мы сами. — А дядя Майки к нам приедет? — Навряд ли. Хан усмехнулся, понимая, что черепаха если и доберется до них, то явно не для того, чтобы пожелать им счастливого будущего, а для того, чтобы не только вернуть девочку, но и для того, чтобы прикончить его. Хан знал, что черепаха явно не в восторге от того, что потерял единственного человека, которого считал дорогим для себя существом. Забавлял и тот факт, что ребенок полностью повторяет историю матери. Возможно, она опаздывает на пару лет, но Хан знал, что в пять лет Хельга переехала в Россию, после смерти отца, которого убил Шредер. Ее отец был стражем, который охранял утромов. Он воспитывал обоих дочерей как воинов, которые должны были занять его место. Строгая дисциплина, которая граничила с отцовскими чувствами. Жаль только, что он не увидел, кем выросли его дети. Возможно, из-за него они так и держались друг за друга, думая, что только так смогут победить в этом мире. Они всю короткую жизнь шли рука об руку, так же и умерли. В одном море, в одном городе, но под одним именем. Хан достал из кармана флешку, которую украл из полицейского участка, когда приходил на опознание. Караи была готова убить человека, взорвать его, только для того, чтобы заполучить ее. Хан не успел посмотреть, что на ней. Возможно, это и к лучшему. Он приоткрыл окно, выбрасывая флешку. Пускай она умрет на этих землях. Любопытство разбирало его достаточно долго, но он решил, что попытается начать все с чистого листа, а для этого не нужно было переделывать точку в запятую. Он начал с чистого листа, сжигая свою историю, которая была до этого. Ему хотелось, чтобы он стал не таким, как его отец. Ему хотелось стать лучше, не повторять тех ошибок, которые совершил его отец. Возможно, именно так он и отомстит. — Простите, — работник поезда вошел в купе, это была молодая девушка в синей униформе. — Мы подъезжаем к Рязани. — Спасибо. Девушка улыбнулась и покинула их купе, направляясь к другим пассажирам, чтобы сообщить ту же самую информацию. Только для Хана она звучала немного иначе. «Мы подъезжаем к новой жизни. У вас хватит смелости в нее войти»? Хан встал со своего места и помог Делани достать рюкзак. С собой он тоже много вещей не брал. Зачем в новую жизнь тащить старое барахло? Документы на квартиру и ключи он нашел в квартире Хельги, когда наведался туда, надеясь, что найдет там ребенка, но нашел только вещи и завтрак. Именно тогда он и узнал, что черепаха заботится о его дочери. Хан догадался, что забрать ее не получиться, и тогда он решил ждать. Ждал не один год, а потом случайно узнал, что к ним наведались из социальной службы и забрали девочку в детский дом. — Папа, а как думаешь, это красивый город? — Вполне обычный. — Эх, а дядя Майки сказал бы, что город красив тогда, когда он прекрасен для тебя. Поезд начал тормозить, и люди словно ожили. Послышались голоса, шаги. Хан взял дочь за руку и вывел из купе, направляясь к выходу. В новую жизнь, с новыми испытаниями. Хан просмотрел все файлы, довольно улыбаясь. Караи вот-вот окончательно потеряет свой трон и последних соратников, и весь Нью-Йорк окажется в руках Пурпурных Драконов. Торжество было сложно скрыть. Он несколько лет работал на Шредера, мирясь с каждым его словом, приказом, которые порой стоили жизни многих людей. Как он был счастлив, когда этот инопланетный уродец исчез. Хан выключил ноутбук, встал из-за стола и подошел к окну. С первого этажа слышалась музыка. В кабинете Хана было темно, пока неожиданно кто-то не включил свет. Он развернулся, чтобы увидеть, что на него наставлен пистолет. Молодая девушка смотрела на него так, словно он животное, которому не место среди людей. Ее глаза горели гневом, а руки не дрожали, как обычно бывает у тех, кто впервые держит оружие, готовясь убить человека. Неужели Караи прислала киллера? — Опусти. — Ты меня не помнишь? Четыре года назад. Россия. Хану потребовалась минута, чтобы понять, о чем говорит эта девушка, а потом, как в замедленной кинопленке, он вспомнил суд, в котором если бы не деньги Шредера, то он бы сидел в тюрьме за изнасилование. Он оскалился, словно так хотел показать, что вспомнил. Хельга, которая все это время была уверена в своих намерениях, неожиданно задумалась. Как долго он будет страдать? Пару минут, пока его сердце не остановится. А что получит она? Ее жизнь была разрушена. Она отказалась от семьи, вечно боясь того, что на нее снова нападут, а матери придется пережить те ужасные дни, когда она не понимала, выживет ли ее дочь или нет. Клэр, которая из-за вечных нервов подтолкнула свою болезнь к быстрому развитию. Отец, который умер, пускай и давно, но от рук Шредера. Сейчас все эти события появлялись у нее в голове, напоминая о тех страшных моментах, которые они пережили, и стало казаться, что смерть для этого человека не такое жестокое наказание. Она быстро глазами пробежалась по столу, отыскивая флешку, которая нужна была Караи, а когда ее взгляд упал на заветную вещь, то Хан сделал шаг. Она сняла пистолет с предохранителя, уверенно говоря о своих намерениях. Но что хуже для человека: смерть или постоянные мысли о том, что человек, которому ты испортил жизнь, ходит рядом? Второе сводит с ума, заставляя каждый раз думать о том, о ком дал клятву не вспоминать. Бабах. Она не целилась больше в сердце или в голову. Она выстрелила в плечо. Хан отшатнулся, хватаясь за место, откуда пошла кровь. Хельга ринулась к столу и схватила флешку. На первом этаже все еще играла музыка. Хельга почти бегом пробиралась к выходу, моля Бога о помощи. Она схватилась за ручку двери, когда услышала крик Хана, приказывающий схватить ее. Майки из будущего пнул камешек, который лежал у его ног. Он не знал, что делать. Делани исчезла, словно ее и вовсе не было, когда-то так же не заметно в их жизни появилась Хельга, а потом так же не заметно растворилась в этом огромном мире ее дочь. Единственной зацепкой была Караи, которой явно было наплевать на девочку, ей была интересна только флешка, которая так и не попала ей в руки. Можно еще было наведаться к Хану, но благодаря Караи, они узнали, что лидер Пурпурных Драконов исчез, оставив вместо себя почти целую империю и дурака на ее троне. — Майки, — позвал его Лео, — пошли прощаться. Мастер нунчак бросил последний взгляд на окна квартиры, где еще несколько лет назад раздавался детский смех, а теперь остались холодные стены. Черепахи из прошлого уже прощались. Наверное, они и не могли помочь, потому что вся история им до сих пор не понятна. Они хватались за отдельные ее куски, пытаясь склеить их воедино, но каждый раз от них убегал смысл. — Что ж, я кое-что создал, — сказал Дон из этого времени, вытаскивая из кармана спичечный коробок. — Это таблетки, который сотрут вам память после того, как вы поспите. Я думаю, правильней будет если Вы все забудете. Дон протянул коробочку Эйприл, чтобы та раздала ее содержимое. Черепахи послушно проглотили изобретение Донателло, хотя их не покидал страх, что, возможно, Дон мог что-либо напутать. Умник протянул им уже знакомый телепортал. — До встречи в будущем, — произнес Лео из этого времени. Было странно произносить эти слова, ведь это то же самое, что прощаться с самим собой. Бах, и они остались одни. Прошлое вернулось в прошлое, оставляя их наедине со своим настоящим. Прошло достаточно много времени, чтобы теперь в один миг все вернулось в прежнее русло. Черепахи повзрослели. Поняли, что каждый неверный шаг ведет еще к большим ошибкам. Десять лет, они тянулись так долго, когда каждого из них нагнетало ощущение одиночества. Ведь оно так всегда. Тебе кажется, что тебе никто не нужен, что ты справишься со всем сам, но медленно до тебя начинает доходить, что в одиночку всех проблем не решить, что только семья сможет не только помочь, но и залатать раны, которые снова открылись. Майки гнался за Делани, не понимая самого очевидного: ей может быть и лучше там, где она находится. Он думал только о себе. Наверное, именно так он хотел притупить совесть, которая каждый час напоминала ему о том, что у него была возможность спасти Хельгу, но он не воспользовался им. Делани стала для него, как искуплением, будто бы именно заботой о ней он мог не чувствовать отчаяние, которое его разъедало. — Майки, мы найдем ее, — сказал Лео, кладя свою руку на плечо брата. — Но сначала нам нужно привести в порядок семью. Мы долго убегали от своих страхов, пора взглянуть им в глаза. Мастер Сплинтер как никогда нуждается в нас. — Я знаю, Лео. Сейчас мы должны вернуться домой. На время нам приходиться отступить назад, чтобы посмотреть на все с другого угла. Никто не может гнаться за двумя зайцами сразу. Тебе в любом случае придется выбирать, кого отпустить. ***** Сорокалетняя женщина подошла к двери, к почтовым ящикам. Она отыскала свой и, к своему удивлению, заметила письмо, обратный адрес которого не был указан. Она стала искать имя отправителя и чуть не упала, когда заметила, от кого оно. Ее соседка по лестничной клетке спускалась гулять с собакой. Сорокалетняя женщина бегом взобралась на свой этаж, не обращая внимание на возгласы соседки. Женщина влетела в квартиру и закрылась на все замки, после чего поспешила проверить окна. Все были закрыты. На домашнем телефоне мигала красная кнопка, сообщая о том, что у нее голосовое сообщение. Женщина медленно, как в трансе, прошла в комнату, где были две кровати, на тумбочках был огромный слой пыли. Она будто бы попала в другой мир, где воскрешалась ее старая жизнь. Она сильно сжимала письмо, словно пытаясь придушить человека, который ей его прислал. Он нехороший, так про него говорили в их семье. Он появлялся неожиданно, каждый раз принося ужасные новости. Рука отяжелела, словно она держала не письмо, а пятидесятикилограммовую гирю. Аккуратно она вскрыла его. Пишу Вам из Нью-Йорка, надеясь, что с Вами все в порядке. Я долгое время не понимал, как Вам сообщить эту новость, и, как видите, у меня не хватило духу написать Вам десять лет назад. В то время у Вас был тяжелый период в жизни. У Вас пытались отнять квартиру, постоянно спрашивали о том, где Ваши дети, у меня не хватило духу написать пару строк, которые в такое трудное для Вас время окончательно бы Вас уничтожили. Теперь прошло десять лет, но события того дня никак не хотят остановиться. Я прошу Вас сесть, потому что следующие новости будут не из приятных. Во-первых, отъезд Хельги был для Вас ужасом. Она вместе с дочерью переехала в другую квартиру, но Вы даже и помыслить тогда не могли, что она уедет в Нью-Йорк. Я Вас понимаю, для меня тоже долгое время было загадкой, почему она так неожиданно уехала. Мне потребовалось два года, чтобы в этом разобраться. Вам казалось, что Ваша дочь оправилась после изнасилования, но это было не так. Она уехала в Нью-Йорк только с одной мыслью, отомстить. Она целый год вынашивала план, как убить того человека, даже связалась с мафий, во главе которой была дочь того человека, который заплатил деньги, чтобы Хана отпустили. Хельга продумала все, но не смогла продумать повороты жизни. Ваша дочь умерла 28 июня. Во-вторых, побег Клэр сильно пошатнул Ваше состояние. К Вам долго ходили, пытаясь разобраться, куда могла податься сумасшедшая дочь. Мы оба знаем, что таковой она не являлась. Я прекрасно понимаю, о ком Вы подумали в первую очередь. Сестры-близнецы, которую всю жизнь были вместе, помогали и защищали друг друга. Да, Вы правы, именно Хельга помогла бежать Клэр. Как Вы уже догадались обе Ваши дочки и внучка улетели в Нью-Йорк. Клэр уже было нечего терять. Рак четвертой степени помог ей принять решение. Она уже была одной ногой в могиле, и тогда она решила, что примет всю вину на себя или умрет вместо сестры. Помните, они постоянно говорили, что пришли в этот мир вместе, вместе и уйдут. Клэр умерла за пару часов до Хельги. 28 июня. Сейчас Вы задаетесь вопросом о том, что случилось с Вашей внучкой. Мне тяжело Вам сообщать, что она покинула Нью-Йорк, и, на данный момент, я не знаю, где она. Только знаю, что два года она провела в приюте, а потом ее забрал ее отец. Я обещаю Вам, что верну Вам внучку. С великим уважением и скорбью, Ваш К. Женщина упала на кровать, не слышно рыдая. ***** Майки из будущего протер лоб, облокотившись об лопату, которая была вбита в землю. На улице было темно, и единственный человек, который мог его заметить — это сторож, да и тот был пьян, что если утром он вспомнит огромную черепаху, то решит бросать пить. Мастер нунчак не спешил покинуть это место. За последние недели он был тут чаще, чем за все десять лет вместе взятых. В какой-то степени он проиграл эту гонку, и больше не собирался лелеять себя и свое эго. Теперь он смирился. В этой жизни ты действительно не знаешь, когда тебе на пути загорится зеленый, а когда ослепит красный. На его пути сейчас был желтый, и он совершенно не знал, какой свет должен загореться после него, но он был уверен, что в этот раз ему будет легче пережить все подножки, которые ждали его на пути. — Не плохо, — сказал Раф. — Майки, как ты смог украсть труп?! — воскликнул Донателло. — Дон, это Нью-Йорк, тут можно живого человека украсть незаметно, — ответил Лео вместо младшего брата. Майки улыбнулся. Он смотрел на надгробную плиту, где теперь виднелись два имени. Дата рождения и дата смерти совпадали у обеих, и мастер нунчак не стал усложнять задачу и написал только две даты, оставив зато место для надписи. «Мы пришли в этот мир вместе, вместе и уйдем». Нью-Йорк расцветал разными красками в зависимости от суток. Если это было утро, то весь город покрывался серой краской, люди мчались вперед, не замечая прохожих. Каждый думал о том, как бы не опоздать на работу. Ближе к обеду серый цвет менялся на бледно-розовый. Люди уже не в такой спешке спешили домой или в детский сад, чтобы забрать детей. Жизнь потихоньку притормаживалась, позволяя людям на пару часов отдохнуть. Ночью город становился желтым или красным. Многим могло показаться, что город спит, но на самом деле он по-настоящему оживал. Ведь ночью люди словно сбрасывали маски, позволяя своему истинному «я» проявиться. Хельга, прихватив фотоаппарат решила сделать пару фотографий, пока Делани спит, а Клэр присматривает за ней. Девушка направлялась в сторону городской свалки, чтобы сделать снимки того мира, который она видела вокруг себя. Почему-то люди привыкли видеть вокруг себя хорошее, но даже когда это хорошее заволакивает плохое, все почему-то думают все равно о хорошем. Наверное, так лучше, когда огораживаются от реальности, создавая свой собственный мир. Хельга взобралась на первую кучу мусора. Ее взгляд обратился в сторону города, который светился, как новогодняя елка. Никому не хочется слушать о плохом, даже телевизор все больше времени уделяет веселым передачам, огораживая людей от мира, который находится за пределами им скорлупы. Щелк. На фотографии размытые огни города. Хельга разворачивается и видит совершенно другой мир. Пару секунд назад она смотрела на прекрасный, чистый город, где люди создавали видимость счастья, а теперь перед ней была совершенно другая картина. Мрак, грязь, отбросы человеческого мира. Это словно две стороны одной монеты: с одной стороны сказочный мир, а с другой жестокая реальность. Щелк. На фотографии горы мусора, одна возвышается над другой. Девушка спрыгивает, продолжая свой путь. Вдали разносились звуки сирен. Хельга замечает оторванную голову куклы, тело которой лежит рядом. Щелк. Сломанная, опустошенная игрушка, такая же, как и большая часть населения, выброшенная на помойку, когда дала трещину и стала отличаться от других, идеальных игрушек. Хельга слышит шаги. Ей становится немного страшно. Последнее время она только и ищет приключения на свой зад, чтобы почувствовать дрожь по всему телу, которая напомнит о том, что она еще жива. Девушка ускоряет шаг, идя на голоса. Может, это преступника, а может, обыкновенные бомжи. Она снова взбирается на кучу мусора и видит четыре силуэта. Один из них копается в мусоре, второй держит мешок, третий подбрасывает вверх маленький мячик, а четвертый оглядывается по сторонам. Щелк. Все силуэты одновременно поворачиваются в ее сторону, а она от страха падает вперед, роняя фотоаппарат. Девушка ударяется обо что-то тяжелое, прежде чем останавливается возле ног силуэтов. Один из них присаживается на корточки, протягивая ее технику. Девушка во все глаза таращится на зеленую кожу. — Привет, я Майки. ***** Черепахи приземляются в одном из закоулков Нью-Йорк. Телепортал в руках Майки рассыпается и падает на землю, после чего его подхватывает ветер и уносит вдаль. Четыре черепахи осматриваются по сторонам, пытаясь убедиться, что они попали в свой мир. — Ребят, как вы думаете, когда начнутся события, о которых мы себе рассказывали? — поинтересовался Майки. — Не знаем, Майки, но уже завтра утром ты забудешь обо всем, — ответил Донателло, подталкивая своего брата в сторону люка, где уже в его недрах скрылись Раф и Лео. Майки тяжело вздохнул и прыгнул в канализацию, следом за своими братьями. На другом конце города шасси самолета коснулись земли. Открылась дверца, и подъехала лестница. Из самолета начали выходить люди. Последними железную птицу покинули две девушки с рюкзаками за плечами. Одна из них держала на руках ребенка, который мирно спал, не обращая внимание на шум вокруг него. — Ну что, приступим, — сказал Клэр, кладя свою руку на плечо сестры. Хельга кивнула, а Делани зашевелилась, оповещая мать и тетю о том, что она покидает царство Морфея.