Бывает и такое.

      Блин, как же голова болит, и где это я нахожусь? Ой, какое солнце здесь яркое и что за цвета вокруг? Вокруг действительно было нереально, просто яркие, иногда ядовитые цвета леса, но точно не нашего леса. Все, казалось какой–то очень странной декорацией, но если приглядеться, то волосы вставали дыбом и я понимал что никакая это не декорация, а лес именно такой. Посмотрел на землю, приглядываясь к траве, какая–то она стелющаяся по земле, как бы волнами, а не просто трава как у нас на Земле. Боже, где я?       Топот по земле заставил меня приподняться с земли и встать, держась за дерево и прячась за ним, ибо я так перепугался, что готов был спрятаться где угодно. Я услышал незнакомый язык, кто–то переговаривался недалеко от меня. Затем стало слышно тонкий свист, я стал приглядываться к небольшому кустарнику, там все зашевелилось, и выглянула тонкая морда зверя, похожего на нашу земную ласку, но тело все выходило и выходило из кустов. Ой, да это не ласка, а змея какая – то, хотя у него и шерсть вроде на теле. Меня затрясло окончательно. Вслед за ним вышли мелкие человечки. Они были, наверное, мне по пояс с довольно милыми личиками, но все портило наличие острых зубов, как у пираньи, которые я заметил, когда они заверещали, зовя кого–то оборачиваясь.       Снова послышался топот и я скукожившись увидел огромного зверя, на котором сидел полу зверь полу… Ну, не знаю как я назвать это чудо. У него было необычайно красивое лицо, очень аристократичное с выражением брезгливости и презрения ко всем, на лбу были рожки круто загибающиеся назад. Белоснежные длинные волосы струились по плечам, часть волос была собрана в высокий хвост, другие же свободно падали на спину. Руки, державшие поводья были с огромными когтями, которые выходили, то снова входили в пальцы. Незнакомец что–то прошипел, видимо своим слугам и те упали ниц перед ним. Затем он спешился и взял свою мохнатую гадюку, и не глядя на меня, запрыгнул на своего чудо–юдо зверя. Я думал, что они забыли обо мне и начал пятиться глубже в лес, но один из слуг вдруг плюнул в меня из трубки чем–то и я провалился в темноту.       Очнулся я с ошейником на шее, моей любимой одежды на мне не было и стало очень холодно сидеть на каких–то круглых камнях. Вот и допрыгался, Захар Алексеевич, сам виноват. Что за мир? Как я здесь оказался? Я начал лихорадочно вспоминать.       Закончились последние экзамены, и мы решили с размахом отметить это дело выпивкой. Я вырубился на втором ящике пива в обнимку со своей девушкой Настей. Собственно, я – Захар, мне двадцать пять лет, только, что окончил Экономический Институт, мечтал о своем бизнесе, и женился бы на Насте, мы с ней с детства всегда вместе. Я люблю плаванье, борьбу, рисование, играю в группе на гитаре. Личность, в общем, особо одаренная почти всеми талантами учился на «отлично» всегда и везде. Сам я брюнет, сероглазый, ростом один метр девяносто два сантиметра, мои данные добавляли мне всегда и везде уверенности в любых компаниях. Посещение тренажеров добавляло к моему телу много положительных отзывов от женской половины и зависти от мужской. Редко когда меня пытались снять, больше предлагали чтобы я кого–то наоборот поимел. Я не гомофоб, но иногда хотелось им быть, иногда такие предложения делали, что волосы дыбом вставали, и лицо покрывалось краской. И вот я уснул в квартире одного из сокурсников, а появился уже тут, жесть короче. До сих пор не верю в это.       В мою темницу вошли слуги, судя по тому какие они были мелкие. Издавая какие–то звуки, ближайший ко мне, человечек жестом руки показывал, что бы я поднялся, ну я встал и замер. Один из слуг вдруг подошел ко мне очень близко и стал обнюхивать мою кожу – я затаился. Он начал что–то верещать, и они быстро ушли. На меня внезапно с потолка полилась теплая вода, и я с омерзением стал смывать с себя грязь и пот, прополоскал рот, еще бы зубы почистить. В камеру снова вошли те же слуги и один из них, не касаясь меня, приковал меня к стене, лишь только взмахами руки, и только после этого подошел с банкой в руках. Мне смазывали все тело долго и тщательно, втирали и втирали содержимое банки. Затем повернули меня лицом к стене и продолжили процедуру. Как они достают до моих плеч, неужели взлетают над полом? Затем пальцы слуги вдруг толкнулись в анус, и я задергался, он крикнул что–то гортанно и ввел в меня смазку, сильно раскрывая меня изнутри. Было очень больно, на глаза набежали слезы, которые я пытался сморгнуть. Я кричал и материл всех подряд. Когда со мной закончили – я чувствовал себя изнасилованным и потерянным, было так гадко, что хотелось забыться и больше не очнуться. Когда я чуть не уснул, за мной вновь пришли те же слуги. Путы с моих рук упали, и я свалился кулем на пол, при этом ударился лицом о камни и на миг потерял сознание.       Очнулся уже в комнате красиво убранной, но не уютной. Я поднялся с пола и присел на колени, стал оглядываться. Шкафов не было, за то были какие–то плетки по всей стене. На другой стене были кожаные ремни, торчащие из стены на разной высоте и с разной шириной. В центре была большая кровать, а на полу была шкура неизвестного животного. Вдруг свет приглушился и в комнату вошел хозяин слуг. Он слегка улыбнулся, издевательски глядя на меня и прицепив к моему ошейнику нить, дернул на себя. Я подчинился и встал с колен во весь рост. Он все равно был чуть выше меня, но я ему не уступал в телосложение. Блондин распахнул свой халат, и я чуть не подавился, он был словно из сплошных мускулов, словно высеченных из камня. Это было красивое и одновременно устрашающее зрелище.       – Ну наконец–то к нам пожаловал землянин, с таким даром, что я согласен, даже чтобы ты стал моим рабом – я поперхнулся снова.       – Так вы знаете наш язык? – он усмехнулся.       – Нет, малыш, это ты теперь знаешь наш язык. Имчибалы говорят только на своем, это я о тех слугах, что приходили к тебе. Кстати они лучшие воины и могут читать твои мысли, они вообще много чего могут, но это секрет. В нашей империи ими пользуюсь, как рабами, только я. Ну и тобой естественно тоже. Я Стар, но для тебя я – хозяин.       Я тихо начиная негодовать спросил:       – Зачем я вам и где я? – он, глядя на меня, ухмыльнулся.       – Все вопросы потом, малыш. Пока что я очень возбужден, и ты сделаешь так, чтобы я был полностью удовлетворен, а это очень трудно будет для тебя, малыш. Я, конечно, постараюсь чтобы ты остался жив, но не обещаю – с этими словами он вдруг сложил руки на груди, что–то выговорил с шипением и махнул рукой, меня распяло прямо на месте, лицом вниз больно ударившись о пол лбом, бедная моя голова.       – Ну–ну, спокойно, малыш – он приподнял меня с помощью магии в воздух и встал напротив моего лица. Лениво обведя вокруг моих губ когтем, он зашипел:       – Как же я хочу тебя, малыш, но боюсь, что не сдержусь и сделаю тебе очень больно – я на автомате глянул ниже и обмер. Его член был просто огромный и толстый. Офигеть. Я закричал:       – Ты, мудак хренов, отпусти меня, что за игры с изнасилованием? Я не сплю с мужиками, педик гребанный.       Он нахмурил лоб, и мой рот захлопнулся просто сразу, я мог только мычать, глядя на него. Он стал водить вокруг ануса своими пальцами. Достав словно из воздуха, уже знакомую мне, банку он обильно смазал меня и подошел снова ко мне, со стороны головы, слегка опуская меня на уровень своего члена.       – Смотри на него и запоминай – он мазал свой член и тот становился еще больше.       – Видишь размеры, все больше и больше. Я могу тебя наказать этим размером, а могу и вот этим – внезапно его член еще увеличился. Мои глаза чуть не выпрыгнули из орбит.       – А вот и обычный мой размер, малыш, – член слегка уменьшился, но он все равно был очень крупным.       – Ротик открой малыш, быстро, – и внезапно какая сила открыла мой рот, и он, опустившись к моему лицу стал целовать меня, погружая свой язык в мое… Что за черт, глубоко мне в горло? Что с его языком блять? Он отпрянул от меня и его язык вышел следом, как огромная змея, входя обратно в рот своего хозяина. Тут дверь открылась, и вошел точно такой же получеловек.       – Владыка, вы решили один им попользоваться? А как же мои ласки, они вас больше не впечатляют? Может, моему Владыке, хочется втроем? – мой хозяин нервно дернул щекой и, обернувшись к входящему прошипел:       – Бан, почему ты вошел без стука и что за самовольное хождение по моему замку? Ты давно не был наказан? Вот заодно и покажу своему малышу, как я наказываю – тот нервно дернулся, но Стар, уже оглушил его каким–то шипением из непонятной связки слов и тот пошел сам к Стару. Встав на колени перед ним, Бан стал облизывать по всей длине его член. Член увеличивался, и судя по взгляду Бана, его это настораживало. Я видел что у него язык тоже такой же длинный, как у Владыки, и он обхватывал его член полностью и мало того тот погружал его себе в рот на всю длину. Я все также висел в воздухе, старался даже не дышать, отвернувшись. Смотреть на это сил не было. Два дегенерата забавляются, мне пофиг, но мою голову неожиданно повернули обратно и Стар прошипел:       – Смотри малыш и учись сладенький, – он вновь стал лизать и целовать мое лицо, но я старался дергать головой, пытаясь отодвинуться, иногда получалось, и тот начинал шипеть. Затем он разозлился и ударил меня. Поставив Бана на ноги, он заставил его опереться о стену и смазав свой член стал входить в него притягивая меня к себе и все также снова целуя. Я задыхался от омерзения и мычал. Его член медленно, словно с шипением, погружался в зад Бана и тот начал скулить, но при этом сам стал, насаживался на него.       – Стар, я готов к твоему наказанию – то есть это было еще не наказание? И тут у меня волосы встали дыбом, на всем теле. Его член увеличился в толщину и Бана словно выгнуло, он стал с таким рвением елозить под Старом, и это было так гадко, что я почувствовал, как у меня к горлу подступает тошнота и в глазах темнеет. Дальнейшее вообще не поддаётся описанию, и я провалился в темноту.       Очнулся привязанным в этой же комнате и эти двое голубков до сих пор занимались сексом, если так можно назвать. Ну и долго же это длилось. Я уже минут десять, а может и все двадцать смотрел, как Бан дергается под Старом, со стоном и пыхтением счастливо поскуливая при этом. Затем Стар, повернулся в мою сторону и меня снова потянуло к нему, только лишь ремни натянулись. Стар взял мою руку в свою и положил ее к себе на член, заставив меня обхватить его. Я отвернулся с омерзением и попытался вернуть руку, но просто не смог сопротивляться. Да что же это такое то. Стар наращивал темп, глядя только в мои глаза.       – Малыш–ш–ш, сладкий мой, видишь, как мне трудно кончить, кстати – это мой восьмидесятый раб Бан. Я уже рвал его раз пять, но он остается жив. Я могу кончить, только тогда, когда могу войти в него полностью, но, увы мне его жаль. Видишь вон ту лужицу у его ног – я невольно скосил глаза и увидел не лужицу, а не маленькую лужу и подумал вначале, что это кровь. Внезапно я смог говорить и прохрипел:       – Это его кровь? – он хохотнул, все также входя и выходя из него.       – Нет, это он кончает по нескольку, раз подо мною, – я в шоке уставился на Бана. Офигеть, он еще и кончает от этого.       – Отпусти меня, Стар – тот резко схватил меня за волосы и прошипел:       – Нет, не правильно малыш, ты должен сказать хозяин или владыка – я дернулся.       – Ты же все равно не отпустишь, да? Как бы я не назвал тебя, – он мотнул головой и стал, с остервенением, входить в своего раба и резко выдохнув, снова впился в мой рот и неожиданно обмяк, содрогаясь у моей груди. Я с омерзением смотрел на его белые волосы, которые рассыпались по мне. Он сполз и упал на колени, Бан довольно заскулил, глядя на меня с такой звериной злобой. Я невольно спросил его:       – Что ты так на меня смотришь Бан? Что я тебе плохого сделал? – тот не мигая, смотрел на меня все также, с лютой ненавистью.       – Зря ты с ним заговорил, он хороший противник в бою, и теперь будет рваться убить тебя, – он еле–еле встал, опираясь рукой на склонившуюся голову Бана. Словно ниоткуда появилось полотенце и он, кинув его к себе на шею, махнув на меня рукой, потащил меня куда–то по воздуху. Кандалы опали, по его взмаху, и я как собачка поплыл за ним по воздуху.       – Мне надо готовить тебя, малыш, к своему размеру и я очень рад, что сейчас смогу удержаться, не порвать тебя.       Мы вошли, словно, в горячие источники, а вокруг рос лес, как же это? Стены все также были видны, и Хозяин кинул меня в ближайший бассейн. Я с молчанием погрузился в воду и почувствовал, что могу двигаться под водой и стал тереть себе губы, от поцелуев Стара. Они опухли, горло болело и саднило. В бассейн вошли очень красивые женщины, в прозрачных одеждах и выглядели словно модели. Мой член тут же встал, от взгляда на них. Хозяин, как только это увидел, вдруг появился около меня, начал поглаживать его.       – Они тебя привлекают, да? Не торопись малыш, покажи, что ты сумеешь делать с ними. Они не рабыни и по своей воле прислуживают мне, ради наследников их кланов. Они мечтают, что бы их ребенок стал самым сильным и одаренным. Я позволяю им иногда обслужить меня, но это очень редко бывает, – он шептал это мне на ухо, продолжая ласкать мой член.       – Выбирай малыш, больше я не дам тебе случая владеть кем–то. Я очень ревнив и ты только мой, запомни это! – я смотрел на женщин и понимал, что так выбрать я не смогу. Они все были прекрасны, одна неожиданно мне улыбнулась и пошла к нам, после кивка Стара. Красавица нырнула ко мне в воду и подплыла очень близко, затем рыбкой юркнула к моему члену и обласкала своим языком его под водой. Я задохнулся от этой ласки и выбрался из воды, едва дыша.       – Я не хочу тут никого иметь и что бы меня имели, ясно? У меня есть невеста на Земле, я не хочу ни с кем перепихиваться, лишь для того чтобы ты оценивал это. Это очень гадко и мерзко, – он зашипел, и я внезапно провалился в темноту, почувствовав удар по шее словно плеткой.       Очнулся я уже на кровати, шея онемела и я не мог даже двинуть головой. Тут в углу двинулось тело Бана и я в страхе закрыл глаза.       – Не бойся человек, я пока не убью тебя, но знай, что я слежу за тобой. Старайся не понравиться моему Хозяину, и мы оставим тебя в живых. Даже может, я помогу тебе бежать отсюда, – я зашептал, как и он:       – Бан, за что ты меня ненавидишь? Я сам не рад, что попал к вам. Я не сплю с мужиками, понимаешь? – он кивнул и сказал:       – Я не хочу тебя ненавидеть человек, но мой Хозяин очень быстро сегодня кончил, а это значит, что ты ему очень нравишься. Я тут почти двадцать лет и пережил многих фаворитов, которые лезли в его постель. Но так он никогда быстро не кончал. Его любовь или внимание стоят очень дорогого. Он осыпает, подарками на всю жизнь понимаешь? Я обеспечил уже свою семью и себя на двести лет вперед. Он ведь владыка всех империй и всех рас человек. Мы иногда путешествуем по мирам, он берет меня с собой. Он очень добрый, но лучше его не гневить человек. Просто делай, как он хочет и молись, чтобы ты остался жив. Он самый сильный целитель, – я удивленно смотрел на него во все глаза.       – Банчик, дорогой, скажи, а где я? – он аж начал заикаться.       – Ты так ласково назвал меня человек, ради того чтобы узнать где ты? – я непонимающе посмотрел на него.       – Ну, ты ведь объясняешь мне что–то, значит, желаешь добра, только чтобы я не привлекал к себе внимание твоего Хозяина, так? – он кивнул, расплываясь в улыбке.       – Что вы за раса? – он кивнул и сел очень близко стал шептать:       – Мы – аноши, первые, которых сотворили Боги. Всех остальных: драконов, эльфов, людей, гномов – создали позже, ну и последние создания – имчибаллы, их создал наш Владыка, у него могущество демиургов. Наша планета Аноша и она очень древняя. Ваша Земля совсем молодая, по сравнению с нами. Аноши долго спали, потом Владыку призвали сами демиурги, и вручил ему Жезл Владыки, склонив всех расы перед ним. Всех родственников Владыки убили в интригах. Владыка из спокойного правителя, превратился в очень жестокого и агрессивного. Он долго держал траур по родственникам. Правящие представители всех рас побывали в его постели в качестве устрашения и наказания, и только драконы оставались живы после этого. Теперь Владыку бояться все. Он вывел расу имчибаллы, которые выполняют все указания владыки, – я затаив дыхание слушал его, открыв рот. Неожиданно Бан поцеловал меня страстно и глубокого. Я отпрянул от него, зашипев от боли в шее.       – Бан, ты что делаешь? Мне еще не хватало тобой быть изнасилованным, – Бан поднял руки, показывая, что больше не прикоснется.       – Извини, больше тебя не трону, просто очень хотелось проверить твой вкус человек, почему к тебе тянется Владыка, и да уж, ты очень вкусный. Словно нектара глотнул, ты притягиваешь нас, аношей, к себе. Что же будет, когда ты изменишься телом? – я испугано икнул.       – Как это изменишься, Бан? Ну–ка скажи мне? – тот ответил охотно:       – Понимаешь, тебя ведь надо оставить в живых и Владыка будет кормить тебя своей кровью, как того человека с империи, но он все равно не выжил после первого раза. Он покормит тебя так с пару дней, и ты впадешь в изменения на несколько недель. Слюна Владыки будет исцелять тебя все это время. Но я думаю, что ты не выдержишь, – я, заикаясь, спросил:       – Скажи Бан, а почему его мужики устраивают, а не бабы, а? – тот качнул головой       – Что ты, какие бабы? Они только вынашивают наших детей. И то женщин у аноши почти не осталось, они ушли к драконам и не хотят возвращаться. Делая их расу очень могущественной. Аноши никогда не жили постоянно с женщинами, а пользовались только их телом для рождения женщин. Человек, ты не понимаешь, мы аноши вырождаемся. Нам был знак, что скоро все измениться, но Владыка не говорит остального. Знак был в лучшую сторону, значит, ждем, когда Владыка, скажет что должно измениться, – я спросил оглядываясь:       – Бан, а тут гулять можно? – тот кивнул.       – Я бы вынес тебя, но Владыка не позволяет трогать своих фаворитов. А пока ты фаворит.       Тут дверь медленно стала распахиваться, и мелкий слуга хищно подошел ко мне и забрался на мою кровать. Я испуганно дернулся от него, но он, не обращая на меня внимания, обхватил мою голову, вдруг дернул ее в другую сторону, и у меня щелкнуло что–то в шее. Неожиданно стало так хорошо. Вот это удар у Владыки, он свернул мне шею. Я уже и так его боялся, теперь стало еще страшнее. Слуга слез с кровати и достал баночку из воздуха, повернув меня, как и раньше магией, стал опять обмазывать меня маслом, и на глазах Бана, стал вводить в меня пальцы. Я зажался, и слуга гортанным голосом что–то зашипел мне в лицо.       – Терпи человек, – прошептал Бан рядом, мне стало стыдно, что я перед ним лежу в такой позе, с оттопыренным задом. Я покраснел, как маков цвет. Но Бан даже не смутился.       – Ты стыдишься человек? Ну и зря. Я не раз сам готовил к ночной страсти фаворитов для Владыки.       – А, блин мне больно, очень больно, – Бан, выпучив глаза, прошептал:       – Да, ты не останешься в живых человек, с такой изнеженностью, расслабься и думай о другом. Владыка очень терпеливый и будет пытаться оставить тебя в живых.       Тут их словно ветром сдуло, а меня погладили по спине.       – Мой малыш, ты не послушался меня мальчик, и я наказал тебя как ты того заслуживал. Теперь ты понимаешь, что должен слушайся меня. А сейчас покушай, ты давно не ел сам. Мы кормили тебя, когда ты был без сознания.       Он хлопнул и на кровати возник поднос с едой. Владыка, сев ко мне, стал кормить меня с рук, а иногда и с языка, вроде как для моего удобства. Его язык проникал в мой рот и буквально облизывал меня там внутри. Было гадко и противно. Я вытер рот, от его слюны, брезгливо сморщившись. Владыка закипел в бешенстве:       – Я не нравлюсь тебе, малыш?       Я смотрел поверх тарелки с бульоном, который пил только что. Отставив ее, прошептал:       – У нас на планете я сплю с женщиной, а не с мужчиной, разницы ты не чувствуешь?       Он зашипел и хлестнул меня по лицу. Я упал, опрокидывая поднос с горячей едой на себя. Вскочив на ноги я треснул того тоже по лицу и Владыка растеряно смотрел на меня поглаживая ладонью щеку.       – Ты меня ударил малыш? Ты меня ударил? – он опрокинул меня на живот и я почувствовал как в меня тыкается член Владыки разрывая меня. Я сжался и заорал от боли.       – Малыш, скажи, что будешь слушаться меня и уважать. И я не буду рвать тебя, – шипел он, но мне было уже на все плевать.       – Выеби! Делай со мной, что хочешь! Лучше помереть сейчас, чем быть твоей подстилкой. Давай! Рви меня, рви, урод! – я задохнулся от боли, но неожиданно все прошло, и меня вновь повернули на спину и надо мной навис Владыка.       – Нет, я не дам тебе смерти. Я еще не порвал тебя, даже не вошел в тебя, а всего лишь ткнулся в тебя. Открой свой рот, – рот открылся сам, и в меня покапала кровь Владыки с его запястья.       – Ну что ж малыш, теперь я хочу смотреть на тебя, – в голове все перемешалось, и я неожиданно захотел его, именно его. Мое тело напряглось от желания, я застонал только от его многообещающего взгляда.       – Сейчас ты будешь с женщиной клана «Бесцветных» для меня. Ты будешь так, как если бы хотел быть со мной малыш – он погладил мое лицо, и в моем паху все окаменело, когда его язык прошелся по моему члену.       В комнате тихо вошла та самая женщина и опустилась на колени перед нами. Мое сознание затуманивалось, иногда я словно терял себя, от сильного желания, отрывками помнил, как я овладевал этой женщиной, во всех позах, снова и снова. Я кончал все время и не мог удовлетвориться. Владыка сидел недалеко от кровати и смотрел на нас. Иногда от него раздавалось шипение, он появлялся около меня, лаская мой анус языком, и меня снова уносило от этой ласки. Женщина была удовлетворена, но мне казалось что этого мало, и я по инерции обернувшись вдруг стал ласкать словно женщину – Владыку. Он замер, когда я подошел сзади и смяв его ягодицы я вошел в него пальцами и нашел простату, ага, она у него все таки есть. Слегка нажал на нее, о чего он выгнулся, страстно застонав. Женщина тут же упорхнула. Владыка, изгибаясь, придвинулся ко мне еще ближе, как же он меня возбуждает, я плюнул на руку и смазав свой член, вошел в него и он снова прогнулся, когда я под определенным углом задел простату, я наслаждался, двигаясь в нем снова и снова.       – Малыш, ты, что творишь маленький, я же убью тебя – и он, изогнувшись, вдруг стал кончать мощно и сладостно, так что я сам впился в его рот властным поцелуем, и следом целуя его лицо.       Внутри меня наконец – то вдруг стало легко и свободно, я упал в обморок от наслаждения, цепляясь руками за тело могучего аноши.       Очнулся я на постели, как всегда. Хмель из головы ушел, и мне было очень хорошо, так как никогда не было раньше в жизни. Я готов был выскочить и заорать в голос, такое блаженство растекалась в моем теле. За стенкой что–то крушили и разбивали с диким нестерпимым криком. Внезапно я стал осознавать, что же произошло. И мое тело автоматически начало искать защиты и спасения. Я скукожился в углу кровати, заматываясь в покрывало, прячась в него, тут дверь открылась, и почти ползком вполз Бан. Он был весь в крови и синяках. Я подхватил его и кое–как затащил в кровать, присев рядом.       – Бан, что случилось? – тот кривил рот с усмешкой.       – Владыка сегодня зол, как вчера и как позавчера. Ты был в коме три недели, молодой наложник. Владыка не заходил к тебе, надеясь, что ты очнешься и полюбишь его снова, как раньше, но твой организм не справлялся с той порцией крови, что он в тебя влил, – он сипел и плевался кровью в мою подушку. Мне нечем было помочь ему и облегчить мучения.       – Человек, тебя как зовут? Хотя, я не имею права первый узнавать твое имя, Владыка мне этого не простит. Я надеялся, что Владыка оставит меня в живых в твоей комнате и потому сюда пришел. Я чувствую, что я скоро умру, если Владыка не даст мне отдохнуть, – он вдруг отключился и я внезапно понял, что тоже устал. Представил, как сейчас замотаюсь в уютное одеяло и тут же в моих руках появилось одеяло, о котором я и мечтал. Я удивился и подумал о рубашке, трусах и штанах, как вещи цепляясь за руку, появились у меня в руках. Одевшись в трусы и штаны, я почувствовал себя значительно лучше, накинул рубашку и устроился на полу, зарываясь в одеяло. Больше я не буду голым, и плевать мне на желания Владыки, вот урод, так избивать Бана, он и так на все согласен, зачем тут бить–то? Меня разбудило шипение Владыки:       – Раб, пошел вон отсюда смотри под ноги, не тронь моего наложника даже взглядом – и меня подхватил на руки, крепко прижимая к себе.       – Ты очнулся, Захар? – я вздрогнул.       – Я спросил у твоей души – как твое имя и она мне рассказала все о тебе. Захар сейчас я тебя покормлю, пока мы будем гулять на улице – и мы вдруг оказались среди аллеи деревья, словно ивы плакучие склонялись перед нами словно в поклоне. Я сидел на каком–то звере с Владыкой, который прижимался ко мне сзади и под рубашкой он гладил и ласкал мое тело, украдкой облизывая мою шею. На подносе предо мной стояли мисочки, миски и тарелочки, но это все словно плыло в воздухе впереди, не спеша и я не напрягаясь ловил еду кидая ее себе в рот. Я облизал пальцы, когда макал мясо неизвестного зверя или птицы в какой–то соус, по примеру Владыки, и он зашипел мне в ухо.       – Не смей при мне ласкать себя, убью тебя за измену мне Захар, – я чуть не подавился и вызвал платок из воздуха. И тут Владыка вздрогнул.       – Малышш? И давно ты так умеешь? – я посмотрел на него и пожал плечами.       – Как только проснулся, вчера – он снова вздрогнул.       – Ты проснулся вчера и не позвал никого? Как ты посмел вчера промолчать и затаиться? Я терзался, что не могу быть рядом с тобой, не могу рассказывать о нашем мире. Я накажу тебя. Хотя попробуй увеличить руку малыш? – я странно на него посмотрел и вообразил, что у меня руку раздуло, и она вдруг стала увеличиваться так, что я заорал. Неприятные ощущения нахлынули на меня, и я сморщился.       – Малыш, а сейчас привстань – поднос отлетел на небольшое расстояние, а зверь пошел еще медленнее, я привстал, с меня тут же пропали штаны, и моего входа снова коснулась смазка.       – А теперь малыш, сделай то же самое со своим анусом, расширь себя так чтобы я вошел в тебя без боли, – и тут он стал насаживать меня, на себя шепча:       – Я не могу не торопить тебя малыш, прости, иначе тебя убьют раньше времени, – боли не было вначале, но потом, когда ощущения начали разрывать, я стал представлять, что же могло облегчить мне боль, и заорал, так что, голос почти сразу перешел в хрип и привалился на него. Он словно памятник даже не сдвинулся с места.       Я очнулся снова на нем, почему–то дергающемся в судорогах. Боли той я уже не чувствовал, зато ощущения были просто убийственно невыносимые от наслаждения. Я краснел, как девица на выданье мне было так стыдно и страшно, я не знал, что последует дальше, хотя я видел, что он делал с тем рабом, я боялся этого. Все равно все это мне казалось сном. Я вот тут сижу на члене, местного Владыки и мне все это нравится. Во вторых я его имел и ему это нравится. В третьих я спал словно один день, а оказывается, три недели проспал. И вообще я не хочу быть наложником, рабом, игрушкой. И я все равно не хочу, даже если очень нравится мне быть отраханым и самому трахать мужика. Вся моя сущность противилась этому. Хоть и жить хотелось, но блин что–то в груди сидело занозой, что так не должно быть. Я хочу, чтобы хоть сам что–то испытывал к нему, и такая волна отчаяния накрыла меня, тело содрогнулось отдельно от моего сознания, я стал вырываться из рук Владыки, но тот обнял меня лишь крепче.       – Прости малыш, прости меня, но так будет лучше нам обоим. Я все тебе расскажу и объясню, но сейчас тебе нужны мои метки внутри и снаружи, чтобы тебя никто не смог тронуть и моя магия смогла тебя защитить. А она уже тебе помогает, – я ни черта не понимал.       – Сейчас сиди на мне, пока не станет больно, мой член сейчас будет менять свою форму и потом произойдет сцепка, твой организм будет привыкать только к моему члену. Потом погуляем, маленький мой, сладенький. Сейчас в постельку и я дам тебе все, что ты хочешь, – мы очутились в кровати, уже голые, он также сидел только откинулся на подушки.       По мне прошла дрожь, я почувствовал, как мое тело освежилось чистотой и появился приятный запах. Удивленно глянув на Стара, я понял, что–тот опять применил магию. Она у них просто повсюду и они пользуются ею везде. Одежда у них испаряется, а шкафов нет. Стульев тоже все появляется по желанию, но в этой комнате я еще не был. Владыка целовал мое тело сзади, слегка повернув меня боком, стал двигаться во мне, немного вышел из меня и снова вошел, я стиснув зубы кончил, от стыда пряча глаза. Боже, как мне стыдно. Тело отвечало на каждое его движение, я закрывал себе рот ладонью, чтобы не стонать в голос и терпел, зажмурившись. Вот боль стала накатывать на меня, и Владыка стал жестче входить в меня, вновь он задрожал в судорогах, кусая меня за шею, сначала слегка, а потом вдруг прокусил мне шею и я завертелся на нем от боли, но он продолжал кусать меня, словно хотел съесть. Кровь не текла, как ни странно, и внезапно боль стала переходить в такую эйфорию и негу, так что я снова забился в серии оргазмов. Тело дергалось в руках Владыки так, что тот слегка отпустил меня, приоткрыв глаза и что–то продолжая шептать на незнакомом мне языке. Затем, все прошло, и опять он прокусил свое запястье, приложил свою руку к моему рту, я отвернулся, но он зашипел на меня, снова моя голова сама повернулась к его руке, и рот открылся, голова откинулась и кровь закапала мне в рот.       – Прости меня малыш, но такого я еще ни разу не испытывал со своим рабом, ты унес меня в такие долины наслаждения. Я получаю от тебя очень много, обещаю, ты будешь вознагражден. Только останься жив, умоляю малыш, я буду ждать тебя сколько надо, – пока он это говорил, снова возникло дикое желание быть с ним и в нем, я сам встал с него, делая попытки перевернуть его, но он не сдвинулся, только шире раскинул ноги глядя на меня затуманенным взглядом.       – Малыш возьми в таком положение, – и у меня словно крышу сорвало, также взял из воздуха тюбик со смазкой, смазал свой член и внезапно остановился. Вытер руки и медленно сам лег на него и поцеловал его. Он застонал, я обвел губами его соски–горошины, взял в рот засосал одну и слегка куснув, отпустил, Владыка в ответ зашипел, выгибаясь дугой. А мне словно чего–то стало не хватать, такое чувство одиночества накатило на меня. И я осознал – члена в заднице, блин. Пытаясь отвлечься, понял, как это все бредово выглядит, я дернулся, но что–то сильнее меня тянуло назад и заставляло ласкать его тело. Словно со стороны наблюдал за собой, как я входил в его тело, как он стонал, требуя больше и больше. По своему желанию стал увеличивать свой член, но ничего не получилось или получилось? Владыка уже закинул ноги мне на плечи, сам насаживается на меня. Видимо сильно увеличил. Боже, меня несет в таком наслаждении. И тут Владыка замер и посмотрел за мою спину, я медленно стал оборачиваться, как увидел Бана, который смотрел на меня с такой неприкрытой ненавистью. Он плеснул на меня какой–то жидкостью и, обернувшись тигром, только огромным, выскочил в окно, но тут же его перевернуло в воздухе и понесло обратно к нам.       – Владыка он пользуется магией, чтобы вам было хорошо, он потом использует тебя мой господин. Только я люблю тебя и восхищаюсь тобой владыка – он говорил скороговоркой, быстро повторяя, снова и снова. Жидкость, которую он на меня плеснул, тихонько зашипела и быстро впиталась в кожу, я провалился в темноту снова, но только разница была в том, что боль была и там. Я рычал и катался, словно в клетке. А вокруг была темнота и боль, и никто не мог помочь. Все тело мяло ломало, крушило, сколько времени прошло… казалось целая вечность. Я уже обезумел от этой боли, вдруг, словно по мановению волшебной палочки, боль стала отступать, и тогда в моей темноте появился Владыка. Стар был в белых штанах с голым торсом, волосы заплетены в косу, с какими–то амулетами на шее и татуировкой на груди, он сел в темноте, обозначив круг, и стал шептать что–то под нос. И темнота стала отступать, я увидел, вокруг меня появилась поляна, напротив, все в той же позе, сидел Владыка.       – Малыш, ты как? – Владыка выглядел побледневшим, осунувшимся круги под глазами. Он вперил в меня измученный взгляд.       – Малыш твоя душа прекрасна, как и ты сам. Я знаю, что подверг тебя смерти, не думал, что мой постоянный фаворит проделает такое. Тебя со мною нет уже около года, по вашему. Я борюсь за тебя каждый день. Недавно нашел в древних манускриптах, что ты вернешься ко мне, если ты сам захочешь этого, но ты не возвращаешься, подумал, что нужна моя помощь. Я прохрипел сквозь силу:       – Я не хочу Владыка, оставь меня уходи. Мне не место где меня насилуют, заставляют все делать через силу. Я не сплю с мужчинами, Стар, я свободный человек – он застонал вслух:       – Я тебе сейчас расскажу, какой ты человек, Захар. Только не делай слишком поспешных выводов. Наша планета Аноша, как тебе и рассказывал Бан, все правда, но ты был выбран с рождения быть у меня парой. Мне дали знак, что скоро появиться моя пара и я ждал, ждал тебя несколько тысяч лет мой пуэре. Когда появился тоннель моих братьев – я понял что это и есть знак. Мы несколько тысяч лет назад сами его создали, чтобы моя пара не умерла в своем мире, и ее принесло ко мне. У тебя было сильное отравление, в своем мире ты умер. Тебя похоронили, вернее двойника тебя, а тебя самого выкинуло к нам. Я успел вовремя. Чтобы не ошибиться, что именно ты мой пуэре, я послал впереди себя кровную туа, она реагирует только на то, что принадлежит только мне. И нашу ниточку она увидела сразу. Ты сразу же понравился мне, я долго тебя мыл в водах Силы чтобы проверить тебя на нее. И вода дала мне ответ, что ты обладаешь даром. Твое тело сопротивлялось нашему миру очень долго, и все–таки ты выжил это было уже что–то. И я стал проверять тебя дальше. Я честно скажу тебе, что таких как ты было очень много послано в мой мир, но я ни одного не тронул. Я захотел тебя сразу на той поляне, но едва сдержался малыш. Ты и твое тело принадлежит мне, запомни это. Даже когда на тебя смотрят – ты не должен отвечать им взглядом – тут я ехидно добавил:       – Ага, зато ты будешь всех покрывать как самец, да? – он непонимающе посмотрел на меня, затем видимо до него дошла суть и он даже не рассмеялся, а спросил также серьезно:       – Если ты не будешь меня отвергать – я буду только с тобой. Но если я отвергну тебя малыш, то я дам тебе свободу. Договорились? Я не люблю не честных отношений, пока я сам не понимаю, что испытываю к тебе, но обещаю быть с тобой честным. Ты ведь не хочешь быть с мужчиной и будешь всячески избегать меня – я кивнул и добавил:       – Ага, избегать, и увидев тебя с другим или другой еще больше отвернусь от тебя, Стар. И ты получишь лишь мое тело, но не душу. И тебе придется постоянно пользоваться кровью, чтобы я хотел тебя. Хотя мне пофиг, я мог бы и с теми великолепными девушками проводить ночи, если ты будешь с другим или другой, договорились? – он кивнул гневно на меня глядя.       – То есть, если ты на меня обиделся, то мне все равно нельзя смотреть и иметь другого? Но у меня очень много наложников, пуэре? Они ждут моего внимания, мне ежегодно дарят девственников и девственниц, по сто душ. Часть я отправляю обратно, часть оставляю себе. Вокруг моего города уже выросло очень много городов разных рас. Ты не понимаешь, пуэре, что ты требуешь очень многого – я сжал зубы и отвернулся.       – Значит, ты должен отпустить меня Владыка, мне не место быть рядом с тобой или я умру – он содрогнулся.       – Ты не оставляешь мне выбора малыш. Ты должен уметь отдавать меня другим – я вновь повернулся к нему       – Ну, а ты отдашь меня другим? – он вновь содрогнулся от гнева и прошипел.       – Никогда твое тело не коснется другой, запомни – я улыбнулся ему, отчего он дернулся.       – Ну, вот ты и ответил на свой вопрос. Я такой же, в моем мире не изменяют своей паре. Либо она тогда не пара и двое расстаются друг с другом, чаще друзьями – он удивленно смотрел на меня.       – Ты не Владыка, Захар, перед тобой нет обязательств – я улыбнулся ему снова       – Ага, вот как ты заговорил, Владыка, нам не о чем разговаривать. Уходи или дай мне свободу прожить какое–то время в твоем мире – он встал и пошел куда–то в лес, свет стал меркнуть. Тут меня выкинуло из сна. Я открыл глаза и огляделся. В моей голове прозвучало набатом:       – Для начала мы попробуем с тобой начать отношения, какие ты требуешь, все–таки ты мой пуэре. Если я отказываюсь от тебя – ты можешь выбирать себе сам партнера любого в моем дворце, даже среди придворных и гостей. Я не буду против, но такое не случиться никогда малыш. И я убью любого, кто прикоснется к тебе. Если все–таки отвергну, то ты можешь покидать мой дворец и даже страну, отправиться туда, куда тебе вздумается, хотя знай, что я найду тебя везде. Ты помечен мной, пуэре.       Я хотел было сесть, но тело не слушалось меня, странные ощущения пронзали мое тело, прошивали его. Не было больно или неприятно, просто как–то оно все пульсировало, казалось, что так будет всегда. Я слышал все шорохи, в какой–то миг просто легко перенеся в другой край комнаты. Пугливо озираясь, словно видел себя со стороны. СНОВА абсолютно голый парень, прикрывая свое добро, таращиться во все углы, как больной псих. Надо одежду и вот через миг – я в одежде. Приноровился одежду представлять сразу на себе, а не на вешалке или плечиках. Гордо расправив плечи, я вышел из комнаты, стал блуждать в коридорах. Тихие стоны привлекли меня к полуприкрытой двери и я замер. Два парня, с белыми волосами, открыто предавались разврату прямо у меня на глазах. У них были такие большие члены, что я ждал каких–то хоть вскриков от боли, но нет все было в пределах стонов от наслаждения и только. Один стоял на четвереньках и принимал член другого себе в зад, подмахивая задницей так быстро, что их шлепки между телами были слышны, казалось, на весь дворец. Сзади меня вдруг обняли руки и залезли под мою рубашку       – Малыш, пошли, поедим, мы долго с тобой были в междумирье, твоя душа долго сопротивлялась нашим правилам и законам. Но мы ведь пришли к согласию, да? – я кивнул и убрал его руки.       – Но Стар, не дави на меня, я не привык к тому, что за мной ухаживает мужчина. Обычно я ухаживал за девушкой – мы так и стояли у той двери. Я снова повернулся к тем парням и Владыка пояснил:       – Это мои придворные и в честь того что они выполнили какое–либо мое задание я разрешаю им брать моих наложников, на их выбор. Некоторые берут их насовсем, если выражают на это желание, и если сам наложник не против, как вот в этом случае, то я разрешаю. Но обратно я их потом не забираю. Наложники привыкли, что здесь им ни в чем нет отказа, а потому сжиться с ними за пределами дворца очень сложно, – он хохотнул и резко прижал меня к себе, я на автомате попробовал отпрянуть, но, увы и пришлось стоять, как дураку, прижатым к Владыке. Парни уже сильно разошлись и очень громко стали снова стонать. Мы пошли по коридорам и Владыка утянул меня, в какую-то комнату. Тут же в неё занесли кучу подносов и положили на возникший тут же стол и с поклоном имчибаллы вышли из комнаты.       – Садись малыш, я сегодня поухаживаю за тобой. Сегодня хороший день, мой сладкий, мой любимый наложник проснулся через столько времени ожидания, – я тут же поднял на него взгляд.       – Что за наложник? – я спросил из вежливости.       – Так это ты малыш, сейчас ты мой фаворит, никому не стоит знать, что ты моя пара. За весь этот год малыш я не познал ни одного наложника, я был полностью поглощен тобой, чтобы ты остался в живых. Только и успевал, чтобы делать дела моей империи и встречаться с гостями. Так что сегодня ты будешь со мной как и завтра, ты должен всегда находиться со мной, чтобы познакомиться с нашим миром. Я с удовольствием покажу тебе по возможности все, но ты не должен отвергать моих ухаживаний малыш, – я пожал неуверенно плечами, блин все равно ведь отымеет, гад. Он все равно все делает по своему, этот анош. Еда была вкусной и Владыка кормил меня с рук, периодически облизывая мой рот вокруг, типа я запачкался. Мое умение уходить от его языка ни к чему не привели, а только лишь раззадорили Владыку, он просто откинул все и впился в меня поцелуем, расстегивая мою рубашку.       – Ты стоишь того, чтобы я ждал тебя столько. Малыш, я раньше полдня мог не кончать от своих наложников, слишком мне все пресытило, организм требовал чего–то другого. А вот от одного поцелуя с тобой – я готов кончить. Твой ответ на мой поцелуй заставляет кровь шуметь в ушах, сердце биться, словно я только что родился. Твой запах кого угодно из аношей выбьет из равновесия. Словно нектар и амброзию попробовали, и готовы за тобой идти, хоть на край света. Бан мне сказал, перед смертью, что он поцеловал тебя и почувствовал тоже самое, что и я, так что я не обманываю тебя – он целовал и целовал меня.       Я был накормлен и теперь меня похотливо разглядывали и облизывали. Сидя все также меня внезапно слегка опустили на стуле и тут же мои штаны пропали на мне, я заволновался. Язык аноша облизывал мой пах, и вдруг воткнулся в мой анус, и с силой стал входить в меня. Владыка сидел напротив моего паха и внезапно хлопнул в ладони и через миг мы лежали на мягкой толстой ткани, на природе, подушка под моей поясницей дала мне понять, что иметь меня будут жестко. Язык сменил позицию, обхватил мой член и с силой стал кольцами свиваться вокруг моего члена, заставляя меня выгнуться в дугу перед Владыкой. Он резко выдохнул, втянув свой язык и навис надо мной, поднимая мои ноги, и я почувствовал, как меня смазывают, растягивают то языком, то пальцами. Его член стал медленно входить в меня, я опять стал помогать себе магией и Владыка застонал сначала тихо, затем в голос, я услышал, как он стал буквально рычать и тут же вышел из меня, обильно кончая на мой живот, как и я следом. Владыка поступил необычно, он вдруг умильно на меня посмотрел, и стал слизывать мою сперму с живота и груди. Блин, ужас какой, я как шлюха лежал под ним. Он меня только что оттрахал, по моему согласию – это абзац, я толкнул его от себя, но он даже не покачнулся. Зато я сам сел и отвернулся от него. Выходит мне теперь придется терпеть все это постоянно? Я не верю, что привыкну к этому, хотя и кончаю каждый раз с ним. Владыка одел себя в яркие тона, шаровары и длинная рубашка полупрозрачной вуалью окутала его торс. Он красив был, слов нет, но на вкус женщины. Я восхищался его сложением в общем: торсом, мускулами, мощью, видимую в каждом движении. Но никак не красотой лица. Хотя знаю, что у нас в мире за таким пошли бы без оглядки девяносто процентов женщин.       – О чем ты думаешь малыш? Я не могу читать твои мысли, хотя очень бы этого хотел. Скажи мне не мучай меня ревностью. Я даже ревную тебя к твоим мыслям, что ты сейчас думаешь о другой или другом.       – Владыка, а зачем ты убил Бана? – он окаменел.       – Он коснулся твоего тела, когда ты спал, и он пытался убить тебя, отравить забвением. Ты только мой и я решаю, когда тебе умереть, и твое тело только мое. Он облизывал твое тело, когда усыпил тебя сам. Он хотел спящим тобой овладеть и почти овладел, но мои слуги стали приглядывать за тобой, и сообщили мне об этом. Хотя они никогда раньше за этим не смотрели и не давали мне клятв следить за моими наложниками. Я успел вовремя Захар – я содрогнулся.       – Но я же остался жив, можно было просто его изолировать от всех его. Ведь как я понял, аношей очень мало осталось – Владыка нахмурился.       – Да, Захар, нас мало, но мне дали знак, что скоро все наладиться. Кстати твоя женщина, с которой ты был близок, родила малыша, и я не согласился, чтобы его вывозили из дворца. Ее клан хотел откупиться, они предложили очень много, Захар. Ты согласен? – я онемел.       – С чем согласен Владыка? У меня есть ребенок? – он кивнул улыбаясь. А меня дрожь пробрала.       – А можно на него посмотреть? – он вдруг гневно на меня посмотрел       – Захар, ты мой, и ты знаешь, что будет, если на твое внимание кто–то поскупиться – я в недоумении глянул на него.       – Владыка, ты слышишь сейчас себя? Ты ревнуешь меня сейчас к моему же ребенку. Я естественно буду с ребенком и буду каждую свободную минуту уделять ему, конечно если его мать не против – Владыка поперхнулся словами.       – Захар, его мать сразу готова зачать ребенка от меня и она приводит сейчас себя в порядок, чтобы быть готовой принять меня – почему–то эти слова больно резанули меня по сердцу. Я ревновал ту женщину, с которой по своей воле переспал, или я ревновал Владыку? Блин сам в себе запутался.       – Ты сам хотел, чтобы я переспал с ней, Владыка, и ты это прекрасно знаешь – я отвернулся от него. Мы уже шли по коридорам и выходили в огромный зал, где стояли внизу куча придворных. Владыка окинул меня ревнивым взглядом и закрепил лучше маску, на моем лице.       – Вот как я сейчас тебя одел – ты должен быть одетым всегда, твое лицо видеть могу только я. Ты сейчас сядешь у моих ног и будешь все время молчать – я кивнул.       – Владыка, дозволь мне увидеться с моим ребенком? – он скривился, но потом кивнул.       – Твоему сыну, Захар, всего два месяца, после приема нам его принесут – я кивнул ему и сжал его плечо.       – Спасибо Владыка – он удивленно глянул на меня и нехотя взял за руку, поцеловав ее резко прижав меня к себе.       – Не отвергай меня малыш, никогда я не прощу тебе этого.       Вот мы сидим на троне, вернее я под ним. Рука Владыки не вылезает из моих волос, и он периодически целует меня при всех. Хорошо, что у меня маска на пол лица.       К нам выступил старик и начал речь:       – Приветствую тебя, мой Владыка. Я глава клана оборотней рысей. В наши земли приходят чужаки, они разоряют наши деревни и города, наш король не в силах защитить нас. Я с большими потерями доехал до вас. Помогите нашему государству, мой Владыка – Стар скривился:       – Ну, а что брак твоего сына так и не состоялся с главой оборотня тигров? – старик опустил лицо       – Вот и ответ на твой вопрос, старик. Привести мне главу клана тигров, я вызывал его вчера.       Имчибаллы ввели в зал закованного в магию огромного воина, с пшеничными волосами. Он был красив как бог. У нас на земле, с таких памятники ваяют. Я загляделся на него и тут же мои волосы резко оттянули назад и грозный шепот у уха спросил:       – Он тебе нравиться малыш? – я отрицательно мотнул головой.       – Отвести главу тигров в мои покои, сейчас же – я обернулся на Владыку, не понимая что он творит, и также шепотом его спросил:       – Что вы хотите с ним сделать? – тот ухмыльнулся,       – Старик, где твой сын? Который должен был сочетаться браком с главой клана тигров – его сын, бледный и изможденный, вышел из–за спины старика, хотя тот продолжал его закрывать собой. Владыка посмотрел на него:       – Тебя ведь зовут Антэ? – тот поклонился Владыке       – Его тоже в мои покои – Владыка приказал слугам и встал, тут же все поклонились       – Сейчас мы вернемся и продолжим прием – он взял меня за руку и повел снова по коридорам.       В комнату, где находились глава клана тигров и будущий глава клана рысей, мы вошли очень тихо. Владыка, щелкнув пальцами, пошел в центр, где стали появляться лишь очертания стола и кресел. За нами, тихо открылась дверь, и вошли слуги с подносами.       – Садитесь юноши, мы покушаем немного с вами, составим вам компанию, но остальное время вы будете находиться здесь пока не придете к каким–либо выводам. Не заставляйте умирать людей, из–за того что вы не хотите быть вместе, их жизни не стоят ваших капризов. Я сам могу выбрать у вас глав кланов, а вас убить или сделать своими наложниками. Вон глава клана тигров понравился моему наложнику, я могу тебя юноша хоть сейчас подарить ему – тот дернулся и стал смотреть на меня с интересом и неожиданно прохрипел:       – А если я соглашусь Владыка? От него исходит приятный запах, он возбуждает мою кровь – теперь зарычал Владыка:       – Я могу сделать такой же запах у рыси или у тебя, и тебя изнасилуют все в твоем клане, юноша. Не рискуй даже смотреть, на моего наложника – он вздрогнул и отвернулся от меня. Мы ели, не спеша, и рысь с тигром прятали друг от друга глаза, не решаясь снова, смотреть друг на друга. Мне что кажется или что–то между ними уже было? Я зашептал на ухо Владыке:       – Они уже были друг с другом Владыка, но что–то произошло между ними, подозреваю измена – тот улыбнулся и поцеловал меня властно и глубоко так, что на другом конце стола сглотнули тигр и рысь. Владыка обернулся к ним и резко, каким–то странным голосом, спросил:       – Рысь, он тебе изменял с кем–то? – тот отрицательно мотнул головой.       – Тигр, тебе изменял рысь? – тот нехотя кивнул, попадая в чары Владыки.       – Ну, значит накажи его сейчас при нас, юноша, – и тот словно этого и ждал, разорвал на себе рубашку и встал на колени. Рысь со страхом и каким–то наслаждением ждал, покорно опустив голову и руки. Тигр опустился перед рысью на колени и прошептал:       – Прости, что сделал больно твоей сестре, Антэ, меня заколдовали, я не хотел никого убивать. Я понимаю, что ты мне изменил специально, чтобы сделать больно из–за смерти твоей сестры. Прими меня снова и дай надежду любить тебя? – тот вдруг скукожился и из его глаз полились слезы. Тигр обнял рысь и тот прижался к нему. Они стали целоваться так страстно, что мой пах одеревенел, Владыка тут же притянул меня к себе, резко поднявшись, взял за руку и повел снова обратно. Мы снова были в тронном зале, в таком же порядке уселись, и к нам вышел другой уже старик.       – Я глава клана вампиров, прошу вас Владыка посетить мою страну. И как король этой страны прошу принять в дар моих, нетронутых, наложников – в зал ввели закрытых в тряпки пять человек.       – Это обученные наложники, они принесут вам радость не на одну ночь. Их специально обучали возможности принять вас всего. И я сам готов разделить их участь, на то время, сколько сам Владыка пожелает – Владыка поморщился, но кивнул.       – Открой их лица, Орэлий – тот взмахом руки скинул с них тряпки. Я обмер, все пятеро были голые и красота их тела просто поражала. Они стояли так изящно, словно и не были раздетыми. Это были парни, очень высокие и стройные, по взмаху руки они все посмотрели на Владыку и подтянулись. Я почувствовал, как Владыка напрягся, я отодвинулся от него, давая ему время собраться, видимо кто–то понравился ему.       – Я доволен Орэлий твоим подношением, что ты желаешь? Как всегда ночь с моим аношей? – тот закивал, глядя на меня. Внезапно я понял, что Владыка думает об этом, глядя на наложников.       – Ладно я подумаю, можешь остаться и присесть на свое место – кресло появилось по мановению руки имчибалла. Только вампир сел, как меня стали раздевать его глаза, и мне стало неловко. Новые наложники встали рядом со мной, наконец–то им позволили присесть и они полукругом сели возле его ног. Глядя на него призывно и по щенячьи, с восхищением. Я отодвинулся от них всех, пересаживаясь еще ниже, Владыка даже глазом не повел. Потом вышел молодой мужчина:       – Я король эльфов, прошу закрыть доступ к нам вампиров и гномов, а также драконов. Нас обманывают и разоряют наши деревни, ради того чтобы взять рабов нашей расы и продавать на рынках – Владыка встал и тут же в его руке появился шар. Мужчина сразу же приложил к его шару руки, перед нами стали появляться изображения, о том как молодых эльф уводят в полон на фоне сгоревшей деревни. И он кивнул королю также приглашая того присесть и указывая ему место. Из воздуха выпал свиток, мужчина жадно схватил его дрожащими руками.       – С этой минуты к вашим границам никто не смеет подходить, когда будете нас покидать я дам вам свою армию имчибалл – слуга Владыки низко поклонился, подошел к королю эльфов ближе и передал ему камень на шнурке.       – А пока сто тысяч моих воинов сейчас же будут отправляться в путь, порталами к вашей границе, ты по камню передай своим подданным, чтоб они не волновались, Лютэниэль – король, взволновано схватил с рук слуги камень замер, откинувшись на спинку кресла. Затем улыбнувшись, снова вернул камень. Поклонившись Владыке, он произнес:       – Ваша милость безгранична, мой Владыка, я ни разу не пожалел о том, что мои предки присягнули вам в верности – Владыка кивнул и разрешил тому сесть в кресло. Чем тот и воспользовался. Хлопнув в ладоши, слуги внесли на подносах еду, тут же внизу у придворных появились столы. Все также тихо прошел перекус придворных и трех королей. Через какое то время в зал вошли довольный тигр и рысь, обнимая друг друга, и Владыка им кивнул улыбаясь. Какой–то мужчина очень низко поклонился и воззвал к Владыке:       – Владыка, вы сегодня неузнаваемые и помогаете как никогда раньше, уже троим вы помогли, за сегодня, а раньше и одного принимали с неохотой – Владыка даже не обиделся и улыбнулся, глянув на меня. Я отвернулся от него, Владыка тут же напрягся, резко протянув руку вперед процедил:       – Если я увижу, что ты пытаешься меня оставить с другими наложниками специально, чтобы признать меня отвергнувшим тебя – я накажу тебя как никогда, малыш. Брысь от меня! – это он, уже цыкнул на новых наложников, прижал меня к себе целуя, снова трогая мой член, и проводя по заднице рукой. Затем, не сдержавшись, щелкнул пальцами и испарил с меня одежду, я в негодовании уставился на него.       – Малыш, нас никто не видит, я закрыл нас, пока все кушают. А ты должен принять своего Владыку, малыш – я зло глянул на него, и не ожидая от себя такой наглости, сам сжал его волосы и отдернув его немного назад, стал властно целовать, после, оторвавшись от него смазал свой член смазкой, и просунув руку ему между ног, ввел в него два пальца, нежно трогая простату и Владыка выгнулся в моих руках, затем я резко вошел в него, меня возбуждало, что все смотрят на нас пустыми взглядами, и не видят нас. Я трахал своего Владыку, поставив его на четвереньки, подо мной и он сам наседал на мой член, который я увеличивал в нем, припоминая его размеры, и он уже кричал от наслаждения, обильно кончая на пол. Затем я положил его на спину и снова вошел в него, приподнимая его ноги все выше и выше. И снова Владыка кончил с усталым стоном, притягивая меня на себя, я позволил себе сразу после этого кончить.       – Малыш, ты не представляешь, как раньше было трудно моим наложником мне угодить, чтобы у меня вообще на них встал. Что и говорить, а ты меня еще и по два раза заставляешь кончить. Ты думаешь, я тебя кому–нибудь отдам малыш? Или заменю тебя кем–нибудь? Ты ошибаешься, маленький мой сердцеед – мы разморенные полежали еще друг на друге и Владыка прошептал:       – Я хочу сегодня устроить ночь, нашу ночь малыш. Иди в ту самую спальню, где были тигр с рысью, встреть своего малыша, я продолжу прием до вечера. Наложников я не приму больше, а этих мы определим в ближайший город, подарив им свободу. Ты ведь не против? – я улыбнулся ему в ответ, тело не покидала такая сладкая истома, я снова его хотел и прижался к нему.       – Владыка, не знаю, почему у меня вообще на тебя встает, но я хочу тебя снова, – он замер.       – Это ты так выдаешь свои комплименты малыш? Я никогда не смогу тебя понять, но пока приму все как есть, мой сладкий. Ладно пора продолжать прием, иди мой хороший к сыну, я может, приду к вам, попозже. Можешь везде ходить, наложников сразу и отправлю от себя, видеть их после тебя не хочу, страстный ты мой – он снова поцеловал меня и толкнул в направлении выхода. Я пошел и вслед за мной вышли только четверо наложников, я оглянулся, глядя на трон Владыки, он перебирал волосы пятого парня, тот зажмурившись ласкался к его ногам и меня почему–то прошила ревность, что ж так больно то, а?       Я вошел в комнату, где мы были сегодня и увидел спящего малыша в небольшой люльке, повисшей в воздухе. При моих шагах к люльке малыш проснулся, и я забыл обо всем на свете, отдавшись его созерцанию. Мой малыш, Господи, вот же твои пути неисповедимы. С детства мечтал о брате и вот теперь держу в руках своего маленького сына. Разве так может быть. Необъяснимая радость наполнила меня. В люльке находилась бутылочка с молоком, я протянул ее малышу и он принялся активно поглощать содержимое. Рядом возник тихий слуга, принял малыша от меня и снова положил его в люльку. И вдруг они исчезли, я недоуменно посмотрел на то место где они только что были. Ну вот и все, глянув в окно, я понял что прошло уже довольно много времени пока я наслаждался своим малышом. Я и не заметил этого.       Я пошел обратно, выходя из коридора, увидел, как Владыка склоняется к пареньку, что–то шепчет ему в ухо, тот кивает, блаженно прикрыв глаза. Вот рука Владыки погладило его тело, и я отвернулся. Было больно и как–то неприятно от того что я подглядывал за ними. Да пусть он мне изменяет, пофиг. Надо приучить себя, что он не будет делить постель только со мной. И поймать на том, чтобы он отверг меня, появиться просто не вовремя и все. Вампир со своего кресла не сводил взгляда с Владыки, и в нем было столько похоти и вожделения, что я ужаснулся, они раньше видимо спали вместе. Парень уже опустился к ногам Владыки и облизывал каждый его пальчик. Ага, сапоги исчезли, значит с его разрешения, тот все облизывает Владыке. Владыка глянул на меня недовольно, поманил рукой, показывая мое место. Я сел пониже парня и оглядел придворных, которых стало в два раза меньше, и принялся слушать дальше.       Вышел вперед мужчина и просил снизить налоги на свои земли, в виду того что идет война и им нечем платить пока в казну Владыки. Ему разрешили и убрали налог на две зимы. Владыка видимо решил сегодня всех принять. Многие придворные стоять уже не могли и тихо садились на пол в ожидании своей очереди. Пару раз Владыка целовал паренька, глядя на меня, но я тотчас отворачивался. Когда прием наконец–то закончился я пошел вперед Владыки, и шел пока не увидел, что сзади меня уже никто не идет. В голове прозвучало:       – Малыш, я присоединюсь к тебе позже, иди пока все вперед. Там слуги покажут тебе все в гареме – я дернулся от боли в сердце. Я таким же образом прошептал ему в ответ:       – Ты решил переспать все–таки без моего согласия с пареньком, Владыка? – тот зашипел и вдруг прохрипел:       – Ты мне мешаешь малыш, я не могу сосредоточиться, наложник очень умелый и я хотел бы попробовать его полнее, но ты отвлекаешь меня – я зашипел в ответ:       – Позволь мне присутствовать? – он снова зашипел ругаясь:       – Нет, ты не должен видеть меня с другим, малыш, я чувствую, что ты мне не простишь этого – я обрадовано зашипел:       – Я отвергнут, Владыка – и внезапно что–то щелкнуло надо мной. Клятва исполнилась – в коридор выбежал Владыка, судорожно бледнея.       – Как ты посмел меня поймать на слове? Я не отвергал тебя – он был раздет, его член был не возбужден. Я вошел к ним в комнату не глядя на Владыку и увидел разложенным парня на столе из задницы у того торчал какой–то предмет и он смотрел куда–то в стену.       – Ты что с ним делал? – Владыка словно отряхнулся       – Он был напичкан магией вампира, чтобы я им овладел малыш, и мне пришлось дать ему шанс доставить мне удовольствие, иначе он бы не остался жив сегодня – я спросил его:       – Значит, тебе можно идти и трахать всех подряд, Владыка? Ты мало того что при мне его целовал и не раз так еще и овладел им, и это при твоем обещании быть только со мной – Владыка дернулся       – Я целовал его для его хозяина, показывая, что я во власти чар паренька, но я им не овладевал, даже не собирался. Видишь у него в анусе аналог члена, я его обманываю так, погрузив его в сон обо мне. Он думает, что он подо мной и отправляет видения своему хозяину и сам не подозревает об этом. Я не думал говорить тебе об этом, малыш, ты ведь не понял бы меня. Он подходил ко мне ближе и ближе, я наклонился к пареньку, целуя его в губы, которые он сразу приоткрыл, я наслаждался его поцелуем, тем как он в мыслях отдавался ему. Рычание, которое раздалось рядом, не заставило меня оторваться от парня. Я гладил его тело, как и он мое, насаживаясь на член в заднице. Владыка царапал мою спину, нетерпеливо и безрезультатно тычась в меня, своим членом. Оторвавшись от парня, я обернулся к Владыке и спросил тихо:       – Теперь мы квиты, Владыка? – он шипел и плевался, но потом с какой–то тревогой заглянул мне в глаза       – Неужели, я заставил тебя это испытать, когда я целовал этого юношу? Тогда я понимаю тебя. Больше этого не будет – он обнял меня, и мы очутились возле большого бассейна, сверху свисали ветки незнакомых деревьев, вода была даже горячей. Владыка вошел в воду и уже голый подплыл ко мне. Я с визгом прыгнул на него, и он ушел со мной вместе под воду. Отплевываясь, я прибавил скорости в плавание от злого Владыки.       – Врешь, не уйдешь малыш, – и я с визгом стал плыть еще быстрее. Кое–как первым доплыл до бортика, хотел уже выбраться, и тут, в мою задницу, вошел его член и стал медленно входить дальше весь, я еле успел сосредоточиться на растягивание себя. Мы так и вылезали медленно уже вдвоем, он пытался накрыть меня своим телом, но я упрямо полз вперед.       – Ну, куда же ты малыш. Сейчас началась наша ночь. Я увидел недалеко стол со свечами и разложенные тарелки с набором вилок и ложек. За столом сидели двое, король вампиров и король эльфов. Я в шоке смотрел на них, а они на меня.       – Малыш, они не первый раз наблюдают игры с моими наложниками. Но такого я уверен, они не видели. Ну, расслабься малыш, я не хочу тебе делать больно – но я задергался в его руках.       – Блять, выйди из меня, ты что творишь? Я не хочу при них тебе отдаваться. Я не шлюха. Ты еще меня им отдай, и я никогда тебе этого не прощу, – тот смотрел на меня удивленно.       – Ты такой скромный малыш. Неужели ты не хочешь попробовать с ними? Я разрешил бы… наверное – я кивнул и соскочив с его члена подошел к вампиру и обняв его поцеловал и сел на колени, как шлюха. Он хотел шлюху, ладно, буду шлюхой. Я целовался с вампиром и тот вдруг опустился передо мной на колени, призывно выпячивая ко мне свою задницу,       – Захар войди в меня – я смазал свой член и тут мое тело перегнули пополам и в меня вошел Владыка и, подтолкнув меня к вампиру, заставил войти в него, что я и хотел сделать. Мы медленно все покачивались, в каком–то танце, в воздухе раздавались удары тамтамов, будоража кровь. Король эльфов налил в бокал вино и стал поить меня с рук. Владыка растопырил мне сильнее ноги, стал еще сильнее иметь меня. Я уже не чувствовал свою задницу и вампир содрогнулся от оргазма, громко крича. Владыка махнул рукой эльфу, и тот, целуя мое тело, облизал мой член и также, встав на корточки передо мной, оттопырил свой зад. Я кое–как вошел в него и тот сначала зашипел, а затем стал наседать назад, на мой член. Владыка только шипел, глядя на эльфа. Наконец и Владыка кончил, я вслед за ним стал изливаться в эльфа и меня отодрали от него, и положил к себе на грудь Владыка.       – Вот что ждет каждого, кто осмелился у меня просить моего наложника. Он будет оттрахан им же. Ты не должен был их целовать, в следующий раз ты их будешь стегать – я приподнялся, глядя на Владыку, спросил:       – Неужели тебе было приятно, что я имею на твоих глазах кого–то? – тот пожал плечами и прошептал горячо       – Я отверг тебя, ты был вправе уйти от меня, но ты остался и я наказал себя малыш. Я виноват, что не спросил опять твоего согласия. Но больше не лови меня на слове, ладно? – я кивнул. Королей уже не было, и я выдохнул:       – Не делай так больше Владыка, я не хочу ни с кем больше сближаться кроме тебя, ладно? – он вдруг улыбнулся такой улыбкой, что я невольно поцеловал его и тот меня опрокинул, входя снова в меня       – Ты радуешь меня малыш. Первое твое признание и я уже счастлив до небес – я ухмыльнулся, принимая его с радостью в себя, он долго мучил меня в разных позах, пока я не кончил. Даже когда я доползал до столика с едой и начинал кушать, тот продолжал овладевать мной.       – Кушай малыш, я растягиваю приятные моменты и пытаюсь не кончить быстро. Я наслаждаюсь в тебе, а теперь малыш повернись ко мне лицом и обхвати мои бедра, я посажу тебя на себя с помощью магии. Я кое–как повернулся на его члене и охнул, когда он полностью овладел мною, когда я был лицом к лицу с ним, и я повис в воздухе. Он стал вколачиваться в меня, громко крича от наслаждения.       – Малыш, отвлеки меня скорее – и я схватив со стола бокал с вином сделал большой глоток, прижав к себе наклонился над его ртом и он открыл его впуская в себя мои губы и я вылил вино ему в рот. Он жадно приник ко мне, делая глотки, гладя меня по телу и приподнимая и опуская меня. Вдруг присосался к моему соску, потом к другому и у него пошли судороги по всему телу я почувствовал, как член его задергался, изливаясь в меня, и стал кончать вместе с ним. Его хриплый стон и шепот сладко отдавались в моем теле.       – Любимый мой малыш, больше я не дам тебе ни в кого войти. Только я буду твоим рабом.       Очнулся я в спальне, на мне спал Владыка и видимо ему очень это нравилось. Я перевернул его тело и сам залез на него, смазывая свой утренний стояк и войдя в него стал массировать под углом его простату, тот выгнулся, открывая мне проход еще больше, выпячиваю свою задницу еще удобнее. Я молотил его задницу своим членом и тот застонав кончил на простыни, как и я следом, выйдя из него. Он зашипел:       – Кончай в меня всегда малыш, когда ты не делаешь этого, то делаешь меня сразу одиноким – я рассмеялся и кое–как встал с кровати.       – Ты куда малыш? – я смутился,       – В туалет.       – Хорошо малыш, можешь идти в туалет, но в следующий раз сам спрашивай меня – я кивнул, и пошел его искать. Нашел туалет я не сразу, в комнатах были всякие приспособления, как я понимаю для пыток сексом. Сделав свои дела, я вернулся к владыке он стоял у окна, я быстро накинул на его руки ремешок и стянул его. Тот удивленно глянул на меня.       – Малыш, это антимагический ремешок, я не могу пользоваться магией – я улыбаясь кинул его животом на кровать провел по его телу плеткой. Тот вздрогнул и захрипел:       – Я ни разу не был еще ни под кем, и меня, ни кто, ни разу, не бил плеткой малыш.       – Ну, значит, я буду первый – и я хлопнул по его ягодице плеткой несильно. Он вздрогнул и часто задышал.       – Ты наказан, Владыка, десятью ударами плети, за то, что приказал мне, твоему хозяину, слушаться тебя во всем и спрашивать твоего разрешения. Два – и я хлопнул его сильнее. Меня самого это не на шутку возбудило, я стал увеличивать свой член, еще не входя в него ориентируясь на его свисающий член между ног. На четвертом разе я попал слегка по его яичкам, и он еще сильнее вздрогнул и застонал. Его член встал и мешал ему лежать. На девятом разе его ягодицы уже приняли розовый цвет и он открыл снова свою задницу мне, оттопырив ее и принимая покорное положение на четвереньках. Десятый раз и он закричал от наступающего оргазма, и я вошел в него хорошо смазанным членом и тот закачался от неожиданности.       – Малыш ты чудо мое давай, давай глубже меня имей. Мне приятно быть под тобой, малыш. Я кончаю малыш, как же хорошо, – и я кончил в него, изливаясь. Он повернулся ко мне, протягивая свои руки и я, улыбаясь, расстегнул ремешок. Тот сразу с рычанием набросился на меня. Он зацеловал меня.       – У меня новая жизнь началась, малыш, и я, кажется, в тебя влюбился. Ты хочешь этого малыш? – я неопределенно пожал плечами и тот сразу отвернулся от меня. Но я повернул его лицо ко мне и стал его целовать.       – Владыка, посмотри на меня, – тот глянул в мои глаза и расцвел на моих глазах.       – Я тоже влюбляюсь, кажется, Стар. Иначе, я не знаю, как это все назвать, мою ревность, когда я вижу тебя с другими, Владыка, делает меня больным, – тот кивнул.       – Вчера мне было очень больно, малыш, я не смог бы тебя остановить, если ты захотел бы уйти от меня. Вампир, как будто знал об этом, и настаивал на встрече с тобой. Я раньше давал ему Бана или Ксена, и он был доволен, но вчера отказался от Ксена и выбрал тебя. Вот мне и пришлось проучить его. Ты его второй мужчина, которой поимел его. Я восхищаюсь тем, что они кончили от тебя в такой роли. И мое сердце разрывается от боли, что пришлось тебя подвергнуть силой этому, – я обнял его.       – Чем займемся, Владыка? – он одевал меня, целуя в оголенные участки кожи, которые сам приоткрывал в моей рубашке или штанах. Временами просто наклонял меня и влезал между ягодиц языком проталкиваясь в мой анус. Вот так, лаская меня, он иногда шептал:       – Сегодня малыш мы посмотрим наш водопад… Ммм, какой ты сладкий… Там за ним есть грот… И я там возьму тебя, медленно, под шум воды. Затем ты увидишь мою трансформацию, мы взлетим под самые небеса и снова я войду в тебя, обняв своими крыльями, – Владыка шептал и вылизывал меня, его язык был уже глубоко во мне, лаская мою простату.       – Вот это место, которое ты у меня ласкаешь, да малыш? – я закивал, прогибаясь под ним, словно приглашая, раздвигаю ноги.       – Нет, малыш, все потом – он щелкнул пальцами и мы очутились на спине зверя, которого я видел раньше.       – А как называется этот зверь, Стар? – Владыка вздрогнул, при упоминании своего имени, и прошелестел мне в ухо:       – Скажи еще раз мое имя, наложник, – я замер, зачем он напоминает о моем статусе? Я итак не ушел от него тогда, ревность и обида стала выжигать меня тогда диким пламенем. Сейчас я остро пожалел о том, что не сделал.       – Я не буду тебя так называть, Владыка – и отвернулся от него.       – Что случилось малыш? – я ничего не ответив, принялся разглядывать все вокруг. Широкая дорога вела к огромной скале и уже отсюда были слышен шум водопада.       – Ну же Захар, ответь, между нами не должно быть недопонимания. Я снова обидел тебя, прости, только чем? – я повернулся к нему.       – Зачем, ты каждый раз, указываешь мне на мой статус раба? – тот окаменел.       – Но ты и есть мой раб, малыш – я закипел и решил проучить его.       – Хорошо господин, раз я раб, значит, буду и относиться к тебе… к вам, как раб – я склонил голову, не смотря никуда.       – Смотри Захар, вон там, на самом верху скалы мой новый дворец, я приглашаю тебя сегодня туда. Эй, почему ты не смотришь? – я мельком посмотрел и сказал:       – Да господин, как вам будет угодно, – почтительно склоняя голову. Он дернулся, как от пощечины, но стерпел и молчал уже всю дорогу, до водопада. Там мы спешились, он поймал мое тело, когда я спускался на землю. Поймав, он прижал меня снова к себе, вздохнул и выдохнул в мои волосы, после, оторвав от себя, взял меня за руку.       – Вот это дорога девственниц, малыш, сюда приезжают со всех краев света и определяют девственница или уже женщина. Вода светится вокруг девушки ночью, если она невинна. Так что нас никто не потревожит, мой маленький наложник, – он сказал это так сексуально, но обида уже затопила мое сердце. Я стоял и слушал его, склонив голову.       – Малыш у тебя нет вопросов?       – Нет, мой господин, – и тот повел меня за водопад, за его стену. Пока мы доходили до грота, то стали совсем мокрыми, я, наконец, увидел маленькую пещерку, с очень узким входом, который даже сливался с камнями.       – Вот здесь, иногда, мне отдавали девственниц, лет так тысячу назад – мечтательно проговорил Владыка и глянул на меня исподлобья.       – Да, господин, – тот развернулся ко мне.       – Ну что ты все заладил, господин и господин. Можно ведь и не говорить об этом.       – Да, господин, – он взял мои обе руки и положил их себе на плечи.       – Взгляни на меня Захар, смотри, ты видишь в моих глазах презренье к тебе? – но я не поднимал головы.       – Раб не должен никому в глаза смотреть, господин, – тот зашипел, и резко отвернувшись, потащил меня в пещеру, перед нами все засветилось. На полу стали появляться шкуры животных, на которые он опрокинул меня. Я ударился сильно головой и плечом. Клацнув зубами, я сжался от следующего кувырка и замер.       – Ты хотел вывести меня? Я сильнее тебя в разы, наложник , ты возомнил о себе что можешь наказать меня? – он грохотал громче воды, что билась о камни с огромной высоты. Он схватил меня поперек тела и, перевернув в воздухе прошипел:       – Я хотел обладать здесь тобой, и я сделаю это раб, ты запомнишь это место, на всю жизнь, – он распылил мою одежду и набросился на меня, кусая меня, в шею, настолько больно, что я кричал от этой боли. Я вырывался у него из рук, бил кулаком, куда мог достать, но он обездвижил меня и я повис в воздухе, как тогда, в первый раз. Я уже сто раз пожалел, что завел эту игру, где выиграл бы только этот деспот. Я не понимал, как он мог мне нравиться всего час назад, его лицо стало дергаться, рога на лбу стали выпрямляться и он стал увеличиваться в размерах. Он застонал, когда увидел, что с ним стало происходить.       – Не хотел я, чтобы меня ты увидел в этом обличии, и именно сейчас. Но ты меня вывел, и я не намерен идти у тебя на поводу. Ты позволил себе манипулировать мной, раб, мной – Владыкой этого мира. Проси прощения, – с моей шеи обильно текла кровь, он приблизился ко мне ближе и ждал, заглядывая мне в глаза.       – Я не буду просить прощения, господин, рано или поздно ты меня итак убьешь, в гневе. Какая разница когда. Да я хочу жить, но теперь уже не с тобой, Владыка. Иди ты к черту! – он ударил меня наотмашь, так, что я на миг провалился в темноту и снова вынырнул. Одев, на меня, ошейник, который он снял перед выходом, я почувствовал, как во мне разгорается какая–то злость, на то, что я еще жив:       – Ну, бей, бей меня, господин. По своему желанию я никогда не буду с тобой, – тот замер, услышав это. И тут он вошел в меня, насухо, раздирая меня пополам, я не стал увеличивать свой анус, расширяя ход для его члена, и погрузился в море боли и своего крика, который даже не передавал и десятой доли моей боли. Кровь потекла из меня, но Владыка не смотрел на меня, он уже кончал, нависая над моим телом.       – Ты все прочувствуешь, раб, всю боль, за то, что посягнул на меня, мою свободу, – он рычал и содрогался от спазмов оргазма. Когда он вышел из меня, он охнул и медленно стал водить дрожащими пальцами по моим ягодицам, потом тихо спросил:       – Ты этого добивался? – я, теряя сознание, прошептал:       – Оставь меня и спи, с кем хочешь, – меня кружило и таскало от боли по какому–то болоту, очень долго. Во сне мне казалось, что я пью и пью воду, а на деле горло пересохло, так, что даже больно было дышать. Я открыл с трудом глаза и стал смотреть в потолок. Я лежал на спине, в темнице, видимо той же самой, в какой был вначале. Имчибаллы обтирали мое тело, поднося к моим губам воду, давая мне напиться. И тут я услышал, как они между собой говорят, на понятном, почему–то, мне языке.       – Наш создатель в гневе и не ходит в гарем. Ксена сам пришел в его покои сегодня и не выходил еще. Только Ксена может его успокоить, как раньше. Глупый раб этот Захар. Как он не понимает, ведь, уже столько рабов пытались его приручить, нашего Владыку – я отрешенно смотрел на них. Интересно как долго я тут буду находиться. Дни летели, я иногда погружался в сон, и просыпался, думая, что я только вот заснул. Однажды через щелочку мне протиснули записку, и я с удивлением понял, что там спрашивали – кто я. Взяв, приложенную к нему, палочку написал, что Захар, и я наложник Владыки. Те представились, и оказалось, что темницы полны наложниками. И что Владыка уже никогда не спускается к ним, если те попали сюда, по своей глупости. Я не роптал и не возмущался своей участью, а когда приходили слуги прислушивался к их разговору.       – Создатель начал приходить в себя, Ксена не выходит из его покоев. Говорить о рабе пока не будем, что он очнулся. Пусть еще успокоиться. А то совсем его убьет, такого глупого щенка, не знаю, чем он понравился нашему Владыке, можно усыпить его надолго, кормить, только, опять замучаемся – я недоверчиво посмотрел на них. Да у них тут заговором попахивает. Меня осмотрели, и я почувствовал, как во мне что–то расползается и дернулся. Стало, снова, больно и слуга зашипел на меня:       – Глупый щенок не дает себе заживить раны, надо его обездвижить, но тогда повелитель поймет, что со щенком что–то не так. Пусть мучается как есть, я не пойду говорить Создателю о нем. Он занят Ксеном, уже который день. Ксена снова счастлив, вернулся в фавориты и командует над другими рабами. Как бы они его не убили, слава Создателю, что он не выпускает Ксена на улицу. А давай его переведем в гарем для лишенных привилегий? – и меня вздернули на ноги и поволокли над полом за собой. Кровь снова потекла из меня, я дышать даже глубоко боялся. Как же мне снова больно. Я стиснул зубы и провалился в беспамятство, когда меня кинули, на пол. Очнулся я от какого–то воя, рядом с собой. Едва повернувшись, на этот вой, я увидел красивого мужчину через стену, которая представляла собой некую полупрозрачную изгородь, от пола до потолка.       – Ты очнулся парень? – он сразу замолчал и дернулся ко мне, как только увидел движение моего тела, – я кивнул.       – Тебя как зовут? Я Ней, наложник от вампиров, но обо мне забыли давным-давно, только кормят вот редко – я скривился и прохрипел.       – Я Захар, приятно познакомиться, Ней. А ты не выходишь на прогулки? – он рассмеялся.       – Выхожу, конечно, но что толку то. Я скучаю по владыке Захар. И честно завидую тебе, что он оставил тебя в живых, ведь мог и убить как обычно, – я дернулся к нему.       – Я и хотел умереть, Ней, но почему–то он оставил меня жить, урод, – тот цыкнул на меня.       – Ты зря так говоришь о нем, он великолепный любовник, я не могу до сих пор его забыть, я провел с ним три ночи, как в раю, наложник. Сейчас он приблизил к себе своего бывшего фаворита, Ксена, и говорят, не отпускает его от себя, ни на минуту. А ты видел, Захар, того наложника из–за, которого убили Бана? Говорят, он болен им, и он никогда не отпустит его от себя – я скривился словно от боли.       – Скажи Ней, а выход отсюда бывает? – тот кивнул.       – Завтра приедут вампиры, выбирать себе слуг для охоты и для забавы, если сможешь встать, то может тебя и возьмут. Только надо твое личное согласие. Владыка разрешает с этого этажа дворца забирать рабов – я устал от разговора и упал снова в сон. Меня трясли за плечо, я подняв голову увидел Нея, который просунул руку через маленький квадрат изгороди.       – Вон они идут, мимо наших комнат. Встань и улыбайся, если хочешь с ними идти, Захар, только не говори им свое имя. Я останусь тут и буду ждать внимания повелителя. Скоро праздник Эрикла, где мы будем танцевать Владыке, и он обратит на нас свое внимание. Я лучший танцор – я не обращая на него внимания кое–как встал опираясь о стену и улыбнулся проходящим. Те вдруг остановились, и резко войдя в комнату, спросили:       – Ты уверен, что хочешь идти с нами? – я кивнул.       – Раб, скажи громко, повторяя за нами: «Я раб, хочу уйти с вами, по собственному желанию», – я повторил, меня подхватили с двух сторон, и вывели на улицу. Там посадили в повозку, их лекарь стал осматривать меня, удивленно цокая языком.       – Как же тебя порвали то, мальчик, наверное, наложники играли с тобой, в свои игры, да? – я покивал для пущей верности. И тот, достав мазь, стал там все обмазывать, затем прикрыв все тряпкой, накинул на меня покрывало. Закрывая меня от взглядов. Через материю я все мог видеть и с удивлением осмотрелся. Странно, но я не видел никогда этой части дворца. Ко мне, в повозку, положили еще шесть человек… расу, я не умею определять. И мы двинулись в путь. Отъезжая, уже от охранных ворот, четвертых по счету, нас показывали охране, и я прятал свое лицо за спиной, впереди лежащего, наложника. Те услужливо прикрывали меня. Когда мы покинули дворец – я выдохнул. Щелкнул пальцами и одел себя в рубаху и штаны. На ногах появились мягкие мокасины. Осознание, что меня выкинули, словно тряпку из дворца, было жестче пощечины. Ну ладно, я стал тут шлюхой, ведь был под Владыкой по собственному желанию. Ну а кто не хочет жить? Вот и я хочу жить! Больно было от того, что мне сразу же нашлась замена. Пусть так и будет рабом, а я не стану. К нам обернулись, когда мы вдруг оказались в каком–то городе, и приказав выходить из повозки, выстроили перед каким–то человеком или вампиром. Меня подхватили под руки, и я встал, опираясь о чье–то плечо. Есть все–таки в людях доброта.       – Теперь рабы могут сказать, что они умеют делать, и мы найдем им применение. Ваше освобождение будет вам стоить крови – мы напряглись и мужчина рассмеялся.       – Не бойтесь, мы всего лишь будем вас иногда пить в течение года, вам понравится, а через год вы решите остаться у нас или пойдете куда хотите – ну мне понравилось даже это. То есть, не надо прям, расшибаться с поиском денег, а можно будет осмотреться пока.       – А теперь все идете вот в этот артефакт, мы с вас снимем все метки. Вам придется переночевать в нем. А вот тот раб, который едва стоит, как вылечится, то мы вытащим и внутреннюю метку. Кто же из аношей над вами так надругался? – я кивнул, и мы легли на какую то плоскую подстилку, над нами образовалась крыша, и я тут же провалился в темноту. Наутро меня перенесли в кровать, и даже не трогали, пока я не поправился. Я слышал, как один из вампиров шептал.       – Дворец Владыки сотрясается от гнева. У него ушел раб, который был его фаворитом. Такого сроду не было, на моем веку. У него сбегал только наш король, и то для того, чтобы вернуться, но он не взял его обратно. И наша страна была в трауре, что Владыка отвернулся от нашего короля – я в ужасе сжался. Блин он найдет меня, наверное, по метке. И решился спросить.       – Уважаемые, что за раб сбежал, какие у него приметы? – те, плотоядно глянув на меня, процедили:       – Да не говорят примет никому. Владыка сегодня въезжает в наши владения, в его поисках, со своим любимым наложником Ксеном. Он опять будет требовать много крови. Нам надо привлечь оборотней к их играм, те быстрее восстанавливаются, после игр с аношами. Владыка даст Ксене спать с любым, понравившимся ему жителем, свободным от семьи. Блин я лихорадочно стал искать выход из своего положения.       – Раб, ты итак провалялся неделю после артефакта, тебя оставили здесь, чтобы убрать внутреннюю метку и наш господин уже идет к тебе, мы кинули ему зов – и точно, в тот час, к нам вошел тот же самый мужчина, что разговаривал с нами на площади и, глянув на меня весело улыбнулся.       – Ну что, очнулся? Пододвинься и дай мне место лечь рядом с тобой – я замер.       – А что вы собираетесь делать, со мной? – он хохотнул.       – Метку внутри снимать, парень, метку. Ты мне чистый нужен и потом будем определять тебя на работы. Не бойся, я не отдам тебя торговать телом. Ты попал в мою смену случайно. Мы воины и секс игрушка нам не нужна, хотя ты очень смазливый парень и пахнет от тебя очень волнующе. Но я понимаю, что тебе итак несладко пришлось, судя по твоим ранам и метке внутри. Мне придется войти в тебя парень, но метку я больше никак снять не смогу, и мы пролежим так ночь. Метка аноши очень сильная, но мы умеем ее снимать, – я в ужасе сжался.       – Я не хочу никакого секса, господин, – он понимающе глянул на меня и погладил по щеке.       – Я не буду насиловать тебя, малыш, я знаю, кто ты и не скажу об этом никому. Ты будешь около меня. Я слышал, что с тобой сделал Владыка. Он если наказывает, то очень жестоко. Ладно, скоро его шествие будет, нам надо соединиться или ты хочешь к нему? – я помотал отрицательно головой, и отодвинулся, давая ему место. Он закрыл дверь на ключ, и мы вдруг оказались в другой комнате, лежащими совсем вплотную друг к другу.       – Ничего личного, парень, твое имя теперь Слок, меня зовут Трен, я твой командир и ты не раб. Поворачивайся быстрее. Я смазал тебя и себя, поверь мне тоже это не нравиться, у меня есть жена, – и я нехотя повернулся к нему своим задом. Как же больно было, когда он входил в меня. Но его член был обычных размеров, как и мой и от этого я расслабился, как только мог. Неожиданно меня скрутила боль и легко отпустила. Трен зашевелился с шипением, выпуская воздух.       – Вот я вошел в тебя, не страшно же, да? Блин, Слок, ты пахнешь так волнующе, словно ты моя пара, боже Слок, я не хочу двигать бедрами, прости маленький, – но он все равно рваными движениями задергался во мне и я захрипел от боли. Он лег вообще на меня, придавив меня своим телом. Я рвался от его объятий, но силы были далеко не равными. И он зашипел:       – Все, все, тихо, не двигайся, кажется, я смог остановиться. Это наша природа парень на пару, чтобы взять и поставить свое клеймо, но не бойся, клеймо я уже поставил на жену и теперь не смогу поставить еще одно. Засыпай нам так долго лежать. Клеймо правителя будет долго уходить. Оно уже исчезает, не переживай, все получиться. Я уже не чувствовал своей задницы от боли и провалился в сон или обморок, от пережитого. Очнулся я от того, что на мне пыхтел вампир, громко застонав.       – Прости Слок, природа мать его блин, это невыносимо еще чуть–чуть и я пойду, отымею свою жену на год вперед, обещаю. И если ты не прекратишь двигаться подо мной – то отымею тебя. Прекрати, гхыр тебя дери. Я снова провалился в темноту, и очнулся уже один, из меня вытекала сперма вампира, все–таки он кончил, отымел меня и сбежал. Ну ладно, значит, какая–то метка пропала теперь. В комнату вошла служанка и заинтересовано глянула на меня.       – Какой красавчик, ммм…. Кушать хочешь? – я кивнул, и она тут же вышла. Через минуту принесла мне полный поднос еды. Я набросился жадно и нетерпеливо на него. Когда поднос опустел, я отвалился от него. Служанка присела рядом и откинув одеяло стала рассматривать мое тело.       – Ты очень красив человек, я готова ублажить тебя очень аккуратно – я смотрел на нее и решал, что с ней делать, но она проворно освободилась от одежды и ласкала мой член своим ротиком. Вот таким меня и застал входящий Трен и сразу же хохотнул:       – Ахахаа, ой, я не могу, тебя все хотят, Слок, а она настойчивая, да? Ладно, не бери в голову, а ты Рози работай языком дальше и еще глубже бери его член. Я сам вон не выдержал, ты не беспокойся, я не двигался в тебе, а потом просто сам себе помог рукой. У тебя там почти все зажило, Слок. Лекарь говорит, завтра можешь встать, и поупражняться на приседания – Рози уже села на мой член и со стонами порхала на нем. Я кончил, когда она уставшая и потная легла на меня, так и не выпустив мой член из себя. В два удара я вошел к ней, смазанный, в анус и она выгнулась, хотела закричать, но я закрыл ей рот ладонью, прошептал:       – Ты ведь как хотела меня – так и получила, а теперь я как хочу, так и получаю тебя, – она кивнула.       – Рози, детка, теперь двигайся на мне – и она задвигалась сначала медленно затем все быстрее и быстрее. И вот она простонала мое имя, и я тоже кончил, бурно изливаясь, в ее задний проход. Теперь она сползла с меня и поцеловала.       – Ты был великолепен – я усмехнулся.       – Это ты была великолепна и все сделала сама, умничка. Спасибо тебе Рози – она покраснела и, поправив платье, в который раз, вышла из комнаты. Трен словно ожил и я дернулся, когда обнаружил что он так и не вышел из комнаты. Просто затих.       – Слушай мне надо также в той же позе с женой это повторить. Вот видишь, учишь меня всему – я улыбнулся.       – Трен, спасибо тебе за все, и за метку – он махнул рукой.       – Знаешь, теперь я буду тоже, наверное, смотреть на твой аппетитный зад, как все, в нашем отряде. Но не дергайся, я никому тебя в обиду не дам. Значит так, вот твоя форма. Ты мой слуга, пока, для всех. Мелкие поручения: принеси, подай, накорми и все. Я буду потихоньку тебя учить держать оружие и владеть им, понял? – я кивнул. И он сел ко мне поближе на постель, я возмущено отодвинулся, и он ехидно улыбнулся.       – Не бойся, теперь менять тебе лицо будем, не бойся, это не требует моего появления внутри тебя – и он засмеялся, так меленько и противно. Потом поднял руки вверх.       – Прости Слок, прости, я перегнул палку, понимаю. Смотри теперь на меня и не отрывай взгляд, это лицо, что я тебе дам, будет уже с тобой всю оставшуюся жизнь, только сильный маг сможет изменить его, я конечно не сильный маг, но кое–какой артефакт у меня имеется, не зря набеги на эльфов делали. Все не дергайся паренек, ага вот так, артефакт между нами – и какая–то коробка повисла между нами в воздухе. Мое лицо нагрелось, и я снова окунулся в боль. Не хочу быть рабом, прости меня Владыка, я не буду рабом. Почему мне помогает Трен – я не знал, и не знал, как расплачусь за все это. Но сейчас надо принять все, как есть. Боль прошла почти сразу, и довольный Трен дал мне зеркало. На меня смотрел черноволосый симпатичный сероглазый парень с пухлыми губами. Я ойкнул и стал трогать свое лицо, не узнавая его. Глаза только мои остались, и то в них прибавилось холода. Я хотел встать и тут же застонал от боли. И тут за дверями появился шум, и к нам в комнату ввалились высокие, голубоглазые и светловолосые аноши. Они очень отличались от всех рас.       – Именем Владыки, всех особей просят вывести на улицу – и они тут же вышли. Трен кивнул мне и помог подняться.       – Ты просто стой и все, паренек, смотри в землю. Рта не открывай, ты мой слуга, служишь мне уже пятнадцать лет, понял? Я сделал тебя по его подобию, он умер в последней вылазке. Его убили, но перед этим эльфы издевались над ним. Я им еще верну должок. Я, почти не опираясь о его плечо, вышел из дома. А дом то другой, не тот, в котором я лежал. Мы перенеслись в центр городка. Нас таких в ряд было очень много, и было много аноши. Они, почти прикреплялись, чуть ли не к каждому. Какой ужас, я боялся как никогда. Слуги имчибаллы сновали по лесу и в подвалах домов, проверяли все ли вышли из домов. И вот Владыка на своем звере направился прямо к нам, оглядывая всех нас попутно. Увидев меня – он замер глядя, на мою фигуру, легко соскочив, со своего зверя, он пошел к нам походкой хищника. Я замер и стал смотреть на землю.       – Ты Трен, верно? – он кивнул на слова Владыки.       – Ты купил месяц назад рабов у портала моей страны, у Извозчика так? – он поклонился:       – Да, мой Владыка, – тот поморщился, – их было семеро, я всех нашел и оставил им денег на нормальную жизнь, скажи, куда ты дел юношу, который лежал все время? – Трен опустил голову и прошептал.       – Он скончался две недели назад, мой господин, от потери крови, он не хотел жить господин, – Владыка дернулся, и внезапно схватил за горло Трена.       – Врешь, он хотел жить, – тот пожал плечами.       – Он бредил об изменах своего господина, что простить уже не сможет никогда, и жить без него не хотел, я, как мог я вытаскивал его из межмирья – даже я поверил в то, что он говорил, с такой грустью.       – Покажи тело. Покажи место, где он лежал, где его одежда? – Трен, схватив меня за руку, пошел показывать ему дом, где я лежал три недели. Лежанку так никто и не собрал, словно готовились к этому. Рядом стояла огромная печь. Покрывало, которым меня укрывали, лежало на полу.       – Вот господин, тут он лежал, я ничего еще не убрал, вот покрывало. Вон на простыни еще кровь его осталась. Когда он умер, господин – я сжег его тело. Оно пахло, господин. Я думал, что это не нужный раб, и я потерял только деньги. Источники в наше время трудно найти, которые сами согласятся отдавать свою кровь каждый день, – Владыка, как камень стоял у печи, и с ненавистью глядел на Трена.       – Выйдите все вон, – мы выскочили, аноши повели нас обратно в дома, и встали у выхода дома. И тут мы все услышали вопль страдания. В моей голове набатом зазвучало:       – Малыш, я не доглядел за тобой, родной мой. Я изнасиловал тебя по своей очередной прихоти, возомнив себя богом. А ты был моей жизнью, только с тобой я ожил, и весь мир окрашивался красками радости. Я буду любить твоего сына, я выращу из него воина. Но мое сердце не чувствует что ты мертв, любимый. Ксена никогда не заменит мне тебя, я держу его на привязи, не позволяя прикасаться к себе. Сейчас будет траур родной, по тебе, и я постараюсь выбросить тебя из головы. Ты был бы мне хорошим мужем, ведь я хотел тебя сделать своим мужем равным, если найду, – я вздрогнул, но сдержался. Не верю ему, пока не убил бы меня – не отпустил бы. Но мое сердце рвалось, когда я видел Владыку, насчет сына я был спокоен, теперь меня лишь это угнетало. Я все равно заберу сына с собой. Пока не знаю как, но заберу. Когда вся процессия ушла и уехала – мы выдохнули и Трен потащил меня на кухню. Мы сели друг напротив друга, и он достал бутылку.       – Ну что Слок, за твое рождение, – и он налил мне полный стакан, на вкус кстати, ничего.       – Трен, скажи, почему ты мне помог? – он улыбнулся, ну вот что он такой улыбчивый, а? Все время ржет, хохочет. Приятный тип.       – Когда–то я попал в рабство, к нашему королю. Что он только со мной ни делал: насиловал, резал по живому. Я представлял собой кусок мяса, но рабом быть не хотел, мне лучше было умереть, как вот тебе парень. И я уговорил одного из стражей помочь мне, я упросил его убить меня, быстро, и он согласился. Мы назначили день, я простился с товарищами и пошел на встречу. Мы вампиры, Слок, на нас все быстро заживает, не смотри так на меня. Так вот мы зашли в комнату с трупами, чтобы ему не надо было, потом меня тащить и тут пришел к нам сам король, он не позволил мне умереть. Он сказал, что я обязан тоже теперь помогать тому, кому нужна помощь. Ты едва держался на ногах, но хотел выжить, вырвавшись из плена. Так что ты мне ничего не должен, абсолютно. Завтра я жду тебя одетым, в теплую одежду, мы выезжаем на патрулирование – я кивнул, захмелев, и уронил голову.       – Слок, скажи, ты влюбился во владыку? – я недоверчиво посмотрел на него.       – Видно по тебе Слок, ты так смотрел на него. Ксена Владыка даже не взял сюда, оказывается. Терпи Слок, для Владыки ты бы навсегда остался рабом. Ты все сделал правильно, не терзай себя, понапрасну Владыка любил только себя и свое могущество, – я был согласен с ним, полностью. Но сделать с собой ничего не мог. Отныне я сам по себе.       – Спасибо тебе огромное Трен, я буду тебе должен – он махнул рукой и сказал:       – Сделай тоже самое, такому же рабу. Помоги ему, когда у него не будет выхода – я кивнул. Вскоре мы разошлись, и я уснул сном праведника. Дни потекли с такой скоростью, что я не мог иногда понять, сколько же дней я нахожусь у Трена. Я каждое утро кормил его своей кровью, потом он стал просить ее реже. Затем мы готовили отряд и выходили, далеко за полночь, сменяя другой отряд. По границе наших стран, с землями эльфов, возникали иногда стычки. И иногда тех или иных брали в плен, но возвращали и расходились все, довольные собой. Каждый день, до обеда, мы тренировались с разным оружием, все вампиры, что были в нашем отряде подшучивали надо мной, но по добром. Никто не приставал и я не видел, чтобы кругом были геи. Наоборот, у них это не очень приветствовалось. Но пары точно были, в городе. Мы часто натыкались на каких–то вурдалаков, они их называли нетопырями. Это черные маги выпускали их. Черные маги ни к кому не относились, они просто были, выполняя поручения королей, убить кого–нибудь или напугать. Все стремились поработить соседа, но пока все было тихо. О Владыке я старался не думать, как–то мы встретили на границе группу эльфов, те отбивались от огромного количества нетопырей. Наш отряд примкнул к их бою, скоро мы их всех убили и развели тут костер, чтобы их сжечь. Сев у костра, когда все закончили мы пустили по кругу бутылку спиртного, названия которого я не запомнил, и эльфы разговорились с нами.       – Вчера наши братья эльфы наткнулись, на свое горе страдание, на очень большую группу неслышей, – я глянул на Трена, он тут же объяснил:       – Слок, это когда они неслышно ходят и орут, а их только животные слышат. Они и бегают далеко, при этом их никто вокруг не видит. От них не скрыться, их можно убить, только если сжечь, – эльфы заинтересованно смотрели на меня.       – О, Трен, у тебя новичок, да? Или ты своего слугу решил с собой брать, после того, что с ним произошло? – он потемнел лицом и вскочил, хватаясь за меч. Эльфы поутихли.       – Прости Трен, мы не хотели тебя и твоего слугу обидеть, – напротив меня сидел эльф и не сводил с меня своего заинтересованного взгляда. Прошел почти год, с моего побега, и видимо мы встретили старую группу знакомых Трена. Эльф все не отводил от меня взгляда и неожиданно втянул носом воздух с моей стороны, его лицо вытянулось, и он округлил глаза, не сводил с меня взгляд. Медленно привстав, он пошел в моем направлении. Трен увидел это и встал, закрывая меня.       – Алафиэль, это мой слуга пусть и человек, я дал ему свободу. Ты не будешь преследовать его – тот недовольно встал, около него, выглядывая на меня из–за спины.       – Трен, дай мне познакомиться с ним. От него странный запах, – он почти шептал на ухо Трену. Тот глянул на меня, и я кивнул.       – Что тебе надо от меня, эльф? – я встретил его нахмуренным взглядом. Тот поморщился.       – Я хочу узнать тебя поближе, человек, ты пахнешь моим парой. Мое тело отзывается на тебя, – я скривился:       – Я для всех так пахну, это мой недостаток, эльф, и мне надоело, что все цепляются ко мне с этим, – он кивнул и пожал мне руку, вдруг резко укусил меня, пробуя мою кровь на вкус.       – Ох, до чего же ты мне подходишь, Слок. Я не обижу тебя, человек, просто дай мне побыть с тобой, овладеть твоим телом – я рассмеялся ему в лицо.       – Слышь ты, эльф, успокойся я замаскирую снова свой запах и хватит уже покушаться на мою честь – Трен услышав, что я повысил голос сразу подошел к нам, закрывая меня как и вся группа стала собираться около меня. Мы уже стали все друзьями и было приятно, что они меня прикрывали со всех сторон.       – Что, еду свою закрываете, парни? – мы, молча все разошлись, и каждая группа ушла в свою сторону.       – Слок, этот эльф не отцепиться от тебя, теперь. Говорил тебе – мажься всегда. Ладно, группа наша как–то привыкла к тебе, но эльфы вообще дикие. Им на все плевать, если свою пару чуют. Давай–ка ты в отпуск съездишь, на недельки две, а? – я кивнул, глядя перед собой. Я боялся этого эльфа. Они были не совсем такие, как вампиры, хоть такие же крепкие и с виду, но хрупче них. Но как только я представлял, что со мной может сделать эльф, волна неприязни тотчас накрывала меня, с головой. Передо мной возникал образ Владыки, и так хотелось его увидеть, до боли в сердце, до рези в глазах. Трен прижал меня к себе, и мы очутились в землях Владыки. Извозчик протянул свою руку, и Трен тут же положил в нее золотой, нас пропустили дальше.       – Я знаю, что ты хочешь его увидеть, мой маленький брат, ты во сне до сих пор зовешь его. Твое сердце не отпускает его. Ни ласки женщин, ни взгляды мужчин не могут тебя вернуть к новой жизни. Взгляни на него разок, отпусти его образ. Он с другими и тебе не место рядом с ним, мой брат. Он забыл о тебе. После встречи с эльфом прошло четыре дня, в отряде вампиров меня наконец–то они смогли выгнать, в заслуженный отпуск и сейчас, с уходом Трена, я шел к той скале, на которой и произошло все наше расставание с Владыкой. Я тосковал о нем, он мне был нужен как воздух, я скучал по его неспешному голосу, он никуда никогда не торопился, только лишь лишить меня невинности и поставить метки. Моя жизнь остановилась на месте без него. Я готов был стать его рабом, лишь бы только видеть его, хоть изредка. Вот и та скала близился вечер и я вытащил свой походный мешок и нырнул на поляну, чтобы развести костерчик и поесть нормально, после хотел сполоснуться в том водопаде и вернуться в дом к Трену. Деньги он мне оставил и наказал сходить на рынок аношей, выбрать себе зверя и вернуться через две недели. Поев и по щелчку переодевшись для купания, я взял огромное полотенце, постелил его на землю у скалы и вошел в водопад. Вода почти сняла с меня ставшие полупрозрачными шаровары, и я рассмеялся. Вода была ледяной и приятно обжигала тело холодными иглами. Едва отдышавшись, я залез на скалу и прыгнул, изогнувшись в полете, чтобы нырнуть в воду, головой вперед. Через миг я устремился выбраться наружу, и тут чьи–то руки подхватили меня, из толщи воды. Брыкаясь, от них, я ушел под водой на другую сторону озера, и вылез из воды, доставая из воздуха другое огромное полотенце. Кто меня схватил – я не видел, и искал его глазами. Руки были крупными и могучими, они принадлежали однозначно мужчине.       – Ты кто такой, что делаешь в моих владениях? – голос, раздавшийся сзади, заставил меня подскочить на месте, и я привычно заучивший, что надо делать в таких случаях, поклонился, устремив глаза в землю.       – Простите, если нарушил закон, я мимоходом здесь. Завтра собирался посетить знаменитый рынок аношей, для покупки зверя и тут же уйду обратно. А здесь купался из–за дикой жары, господин – я видел только его сапоги, из тонкой кожи и легкие светлые шаровары.       – Здесь не место чужакам, парень, как обсохнешь – чтобы я тебя не видел – он продолжал стоять рядом со мной, и я замер, боясь, что он почует меня. Я выпил для изменения запаха литра два какого–то снадобья, и все равно боялся, что узнает. Но тот отошел от меня и сел неподалеку от меня.       – Кто ты парень? Я чувствую, что ты человек, откуда ты? – я произнес вампирские земли и командира отряда и тот расслабился, вздохнув. Сев на полотенце я потрогал шаровары и испугался, что тот меня разглядывал в открытую. Я медленно поднимал взгляд на Владыку и увидел его наконец–то. Он стал еще красивее, могучее, статнее. Его лицо было измученным и бледным, но это не портило его красоты.       – Расскажи мне, чем ты занимался там – я быстро встал и снова поклонился.       – Господин, ничего особенного: подать, принести, накормить – он сморщился.       – У тебя нет девушки, парень? – я отрицательно мотнул головой.       – А парни тебя интересуют? – я снова отрицательно мотнул головой.       – Вот и его тоже не интересовали, он тоже любил только девушек. А я добивался его любви и знал, что никогда не добьюсь его, не смогу сделать, что бы он меня полюбил – я замер, боясь шелохнуться.       – Кто господин? – тот окаменел на миг и процедил:       – Мой раб, мой наложник, мой муж, и мой любимый – вот кто, паренек, а тебя как зовут? – я поклонился.       – Меня зовут Слок, господин. Вы его любите, господин? – тот прошептал.       – Да, до сих пор люблю малыш, хотя его нет больше в этой жизни. Он умер по моей глупости и гордыне. Она привела к его смерти, его тело было моим нектаром, моей амброзией я пил его и овладевал им, и не мог насытиться, но тебе этого не понять, Слок. Ты ведь даже не целовался наверное с мужчиной, да? – я покраснел.       – Только с одним господин, случайно – он усмехнулся.       – Иди ко мне малыш, наверное, это знак свыше, что я захотел подарить тебе свою, нерастраченную, нежность. Ты пробудил во мне воспоминания о моем мальчике. Подари мне свой поцелуй, и я вознагражу тебя как короля – я попятился от него, но тот был быстрее.       – Не бойся, малыш, это приятно – я продолжал вырываться из его рук, понимая, что он в любой момент может меня перекинуть в свою комнату, и я никогда не вырвусь оттуда. Я хотел к нему, конечно, но не таким образом. Я хотел смотреть на него издалека, но не спать с ним. Лучше сразу смерть. Мое сердце не выдержит его измен. И про любовь его – я не верил. А Владыка уже склонялся над моим лицом и целовал мои губы, я сжал рот, зубы и напрягся.       – Малыш, не бойся меня – вот слово «малыш» заставляет мое сердце биться в разы быстрее. И тут он провел рукой по моему паху.       – Я в любом случае не смогу тобой овладеть, без предварительной подготовки, я убью тебя своими размерами. А убивать тебя я не хочу. Ну–ка слушайся своего Владыку, малыш, рот открой, ты как мой Захар. Все тоже самое, малыш. Все наоборот ищут моей близости, а я тут добиваюсь какого воина вампиров, при чем простого человека. Да надо мной весь двор потешаться будет, малыш – он с силой магии открыл мой рот и приник к нему. Я задохнулся от волнующих ощущений и резко отпрянул от него. Он смотрел на меня тревожно и вдруг встряхнул головой.       – Малыш, я хочу чтобы ты навестил меня во дворце, прямо сейчас – я улыбнулся ему и отойдя от него на безопасное расстояние кивнул.       – Только я на рынок съезжу, и завтра днем заеду к вам, ладно, господин? А то поручение мне надо выполнить – тот сморщился и сразу куда–то вся серьезность спала.       – Ладно, мальчик, я отпускаю тебя, ненадолго. Но я хочу тебе показать одно место, и он резко схватил меня за руку и увлек к гроту резкими перебежками. Я болтался за его спиной, как тряпичная кукла. Увидев, вновь, ту пещеру я нехотя вошел, вслед за ним, вернее он протащил меня, и снова вся эта каменная комнатка осветилась светом.       – Смотри, как здесь хорошо, Слок, тебе здесь нравиться? Тут уютно и никто не услышит снаружи, только мы одни – одежда на мне пропала, и я лихорадочно стал соображать – как мне уйти отсюда.       – Да господин, только мне страшно я боюсь закрытых пространств мой господин. Можно я выйду? – тот кивнул сразу как–то обреченно и голову опустил. Уже на выходе я оглянулся и увидел, как тот стоит на коленях, сжимая кулаки. Во мне возникла волна ненависти к нему. Как он меня здесь избивал и насиловал, тошнота подкатила к горлу незаметно. Я вышел из грота и побежал к своему мешку с едой, взяв его, рванул с такой скоростью через лес, что сам не помнил, как очутился голый на дороге. Быстро одевая себя в привычную потрепанную одежду, я оглядел дорогу и пошел в направлении рынка. Сзади, вдруг, появился слуга Владыки, мелко семеня ножками над землей, гордо и величаво, он протянул мне свиток и также гордо ушел, не глядя на меня. Я со страхом расправил свиток и вчитался в него. Сия грамота вещала, что я приглашен завтра вечером на прием к Владыке, и должен появиться перед его очи ко дворцу обязательном порядке, иначе слуги Владыки найдут меня, тотчас же. Меня затрясло от такого тона, властного и самоуверенного. Я дошел кое–как до ближайшей гостиницы и свалился кулем в постель, не расправляя ее. После купил зверя и отправил его порталом к дому Трена. Я бесцельно слонялся по рынку, потом зашел в местный, ближайший трактир, и там я решил перекусить. Только я вошел в трактир, как увидел ненавистного эльфа, тот сразу напрягся и резко встал, увидев меня. Выйти я не успел. Эльф уже держал меня за плечи и вдыхал мой запах, словно пробежав стометровку. Я чуть не заскулил от ужаса. Ну вот, я попал, блин.       – Сладенький человечек, я о тебе думаю все время, пошли в мой номер и поговорим спокойно. Я не обижу тебя, поверь. Просто на пару у нас есть свой ритуал, мы проведем его и я отстану от тебя. Я ведь тоже больше по женскому полу и мне не в радость, что у меня стоит на тебя – я взглянул на него и спросил:       – Ты точно не сделаешь мне ничего такого, чего бы, я не захотел? – тот скрипнув зубами, царапнул себя по руке и, взмахнув рукой в воздухе, запахло озоном. Ага, клятву принес. Я пошел вслед за ним, он открыл передо мной дверь, пропустив меня вперед. Указав мне на стул, он склонился над своими вещами на кровати, я присел, не отрывая от него взгляда. А эльф красивый и фигура красивая. Но почему–то печальное выражение лица Владыки не выходило у меня из головы. Эльф вернулся к столу и положил на стол кусок какого–то камня, обернутого наполовину в ткань. Он зажег все это, и, взяв мою ладонь, погрузил наши руки в это пламя. Пламя не изменило цвет, но пальцы стало покалывать. Эльф со скучающим выражением на лице убрал наши руки и кивнул.       – Ты прав, человек, мы не пара, прости, что кинулся на тебя – я кивнул и пошел к выходу из комнаты, но тут в комнату дверь снесло, вместе со мной, и впечатало в противоположную стену.       – Слок, не прячься, – в проеме стоял Владыка, и грозно вперив взгляд на кровать эльфа. Эльф указал на меня, валяющегося у стены. Он подошел ко мне и помог встать.       – Вы чем тут занимались, юноши? – заикаясь, произнес эльф.       – Я встретил этого человека в отряде вампиров и почуял, что он моя пара и сейчас мы проверяли на камне судьбы пара ли он мне, и камень сказал что не пара, Владыка. Я не тронул его даже пальцем, в этой комнате. Владыка повернулся ко мне и с каменным выражением на лице провел ладонью по моему лицу – я погрузился в сон. Очнулся я в кровати у Владыки. Мои руки были связаны, снова, и на шее был ошейник, как и в прошлый раз. Сам Владыка смотрел на меня таким взглядом, что я хотел провалиться на месте.       – Я оплакивал тебя целый год, малыш, и ты меня кругом обманул. Я, конечно, тоже был виноват, и очень рад, что ты пришел к тому водопаду. Малыш, ты сможешь меня простить? Я не отпущу тебя от себя, пока ты скажешь мне «да» – я отвернулся от него. Лицо пекло, и я понял, что он вернул мне внешность.       – Зачем тебе мое «да»? Я раб, господин, что хотите то и пожелайте – он дернулся и зашипел:       – Ты зачем меня выводишь из себя, малыш? Я сегодня вновь ожил, мое сердце проснулось, душа запела. Смотри вот этот камень судьбы, малыш – и он зажег его и положил его в свою руку и прижал к моей, связанной над головой руке, и тут же пламя взвилось над нами.       – Видишь, ты моя пара, только моя, малыш. Я тебя ждал с рождения и не намерен теперь тебя терять – он развязал мои руки и откинул одеяло, смотрел на меня жадным взглядом, но я гордо встал и пошел мимо него, в туалет. Сделав свои дела, я вернулся к нему, и присел недалеко от него.       – Я не раб твоих желаний, Владыка, и никогда не буду им. Пусть меня к тебе выкинуло, но это не означает, что я раб. Зачем меня надо каждый раз унижать и наказывать твоей силой? Ты добьешься только того, что я буду выполнять твои приказы телом, но не душой и в один прекрасный день меня просто не будет рядом с тобой, Владыка – тот лежал тихо, глядя на меня, его руки дрожали, находясь в близости от моей руки.       – Малыш, скажи, ты изменял мне? – я кивнул.       – Я хотел быть другим, вернутся к прошлой жизни, жить с женщиной, как и раньше – он посмотрел на меня таким пустым взглядом так, что мне стало холодно. Он встал и через миг пропал. Я ошалело моргал, привыкая к тому, что в комнате его уже нет. Вот ведь, и не сказал ничего на мои высказывания. Он обиделся на меня за то, что я изменял ему. А сам будто святым ходил. Я не живу на свете столько лет, чтобы иметь понимание того, что он говорит. Я не знал что такое пара, пока не стал спать с женщинами и не находить в этом полное удовлетворение, как с ним. Все познаётся в сравнение, я даже не знал – люблю ли я его, пока не ушел от него. В дверь постучали, и в комнату вошел красивый аноши в длинном халате, волосы тоже белые могучего телосложения, рога на лбу были намного меньше, чем у Владыки, он удивленно посмотрел на меня.       – Человек, ты, что делаешь в спальне Владыки? – он даже не угрожал, а просто спрашивал… пока, – я улыбнулся и одел себя по щелчку.       – Я уже ухожу, Ксена – тот вздрогнул, услышав свое имя. И загородил мне проход.       – Ты Захар, да? – я кивнул, смысла скрывать себя уже не было.       – Уйди из дворца Захар, не смей больше появляться. Ты принес моему Владыке много боли – он внезапно охрип и встал на колени.       – Он только стал обращать внимание на меня, дарить мне тепло, в котором я так нуждался Захар. Уходи, скажи, что я тебя выгнал, что угодно скажи, дай мне немного времени, и я его успокою – я кивнул, глядя на плачущего аноши, валяющегося у меня в ногах.       – Помоги мне переместится, Ксена, и я обещаю, что больше не появлюсь в вашей жизни, даже ценой собственной жизни – но тот отрицательно замотал головой       – Нет, Захар, он не простит меня за то, что я сделал, будь здесь и не появляйся в его спальне. Сегодня праздник рабов, он отмечается раз в году, и рабы сейчас готовятся угодить Владыке, чтобы он обратил на них внимание. Я тоже буду готовиться, Захар, а ты покинь спальню Владыки. Я должен быть рядом с ним, всегда – я кивнул и вышел из комнаты.       Бредя по длинным коридорам – я вконец запутался и вошел в какую–то дверь, чтобы спросить просто дорогу, к выходу из замка. В комнате ничего не было абсолютно, пустой огромный квадрат. Я замер и стал представлять в комнате: стол, диван, стулья, ковер. Все появлялось с такой скоростью, что я гордился своими успехами. У дальней стены появился камин, о котором я всегда мечтал. И я пошел в центр комнаты, трогая на ходу все то, что я создал только что. Поменял обивку дивана на кожу, плавно опустил красивую вазу с цветами на столик, возле дивана. Лег на великолепный диван, в потрясающей обстановке, огляделся еще раз, поменял люстру, чтобы свисала почти до полу. На потолке появилось зеркало, на всю длину и ширину, и комната заиграла бликами. Окна увеличились в размерах, красивая тюль колыхнулась, от поступающего ветра. Блин, как же это здорово, когда ты можешь все сам. Я прошел к окну и широкий балкон, приглашающе, откинулся передо мной. Разукрасив его плющом, вышел на балкон, и увидел, как у ног Владыки на коленях стоит Ксена, и тот гладит его по волосам. Я сразу отошел в комнату, но успел увидеть, как Владыка, резко отпрянув от Ксена, посмотрел на мой балкон. Я затаился в комнате, и решил тут быть, пока меня не начнут искать.       Шум на улице заставил меня проявить любопытство, очень медленно я прокрался к окну и увидел, что Ксена рычал на одного из наложников, дико хлестал его по всему телу, тот не двигаясь, распластался по земле.       – Я убью, изнасилую его, раб Орент, ты слышишь? – лежащий раб был аноши. Я оцепенел, глядя на все это, и тут сзади меня обняли. Моя рубашка оказалась сразу расстегнута и руки Владыки, спустившись ниже, рисовали на моем паху какие–то буквы, мне было приятно. Но я боялся продолжения, что у него сейчас в голове – я не знал и только следил за ним.       – Владыка? – он, не останавливаясь, повернул меня к себе лицом.       – Захар, я хочу сделать тебе сюрприз или подарок, не знаю пока как это назвать, просто наберись терпения и не уходи от меня, хотя я разрешил всем тебя пропускать, хоть куда, даже в город. Куда хочешь, родной – я замер.       – Ты освободил меня, Владыка? – тот стоял, опустив руки, и глядя на меня, с невыразимой тоской и болью, кивнул.       – То есть, все же ты отпускаешь меня, да? Почему, Владыка? – он вообще отодвинулся от меня. Я не знал, что делать и подошел к нему, как–то неловко. Меня обуревали: ревность, злость, непонимание. Он, что решил со мной поступить, как с тем королем вампиров? Блин, что же делать, пронеслось в моей голове. Я поднял было руку, чтобы коснуться него и тот внезапно отступил.       – Ты ведь только, что просил, чтобы я остался с тобой, хотя бы на день, Владыка? Или это просто твоя блажь? – он пожал плечами.       – Я хочу, чтобы ты сам остался, родной, я хочу, чтобы ты сам понял и разобрался в себе, нужен ли я тебе. Мы не были святыми, весь этот год, оба, малыш, и все–таки мы оба здесь, в этой комнате, стоим друг напротив друга. Это значит, что нас тянет друг к другу, да? – я кивнул и вновь сделал попытку подойти к нему, но он отошел снова. Я зарычал и неожиданно для него толкнул его назад, тот неумело взмахнув руками, упал на диван, который уже был расправлен. Он отполз на центр дивана и глянул на меня с усмешкой. Что? Какого черта, он надо мной смеется? Я прыгнул на него, сел верхом на его бедра, беря его лицо в свои руки.       – Ты что сейчас задумал, дорогой Владыка? Ну–ка поцелуй меня, Стар – он закрыл глаза и подставил мне свои губы.       – Нет, Стар, ты должен меня поцеловать так, чтобы у меня ноги задрожали, понял? Я жду – и он, открыв глаза, с сомнением глянул на меня, вдруг с глаз словно спала пелена, и я увидел такой взгляд вожделения. Ах, ты шутник, блин, и он поцеловал меня с такой страстью, водя по моему телу руками. Одежда исчезла с обоих, и нас рычащих, целующихся снесло ураганом. Мы катались по дивану, кидаясь с ласками, порой до боли кусая друг друга. Я не обращал внимания, что тоже прокусил своему Владыке шею, пил его кровь. Он глухо стонал, выгибаясь в моих руках и дергая мою голову назад, чтобы снова впиться в меня своим поцелуем, который сминал весь мой страх, все мое сдерживание за все эти годы, что я был с ним. Перед глазами мелькали картинки, как я здесь очутился и везде был мой Владыка. Смазав член и его и свой, я обнаружил, что мой член таких же размеров что и его, и испугавшись дернулся.       – Малыш, последний прием моей крови и ты подстроен, под мое тело, раз и навсегда, не бойся этого. Теперь ты – аноши.       Я гладил его простату и отсасывал своему Владыке так, как никогда в жизни. Как же он стонал и кричал. Мое имя на все октавы было озвучено в разных вариациях тембра голоса. Я наслаждался тем, что Владыка в моей власти, входил в него медленно, заполняя собой все больше и больше, он встал на четвереньки, оттопырив свою соблазнительную попу, и я изредка шлепал по ней, пока она не стала розовой. Он снова прокричал мое имя, и стал кончать своим огромным членом, дергаясь на моем члене в своем заду. Я прибавил скорости в своих движениях и уже долбил его, такое обмякшее тело, не давая ему опуститься на диван всем телом. Он лишь глухо стонал, делая попытки отодвинуться от меня, но я, зарычав, снова притягивал его к себе. И я кончил только тогда, когда он стал стонать мое имя. Дергаясь на нем, от оргазма, я притянул его голову и накрыл его рот поцелуем.       – Я люблю тебя Владыка, ты мой демон и ангел. Я не живу без тебя. Ты мой свет и моя темнота. Я так по тебе истосковался и теперь я уже сам тебе говорю, только посмей на кого-нибудь посмотреть или трогать кого–то руками, только посмей и я сам тебя изнасилую, на глазах этого раба или короля, ты понял меня? – он стал задыхаться от моих поцелуев и кивал лишь только в ответ.       – Я не слышу, мой владыка, не слышу твоего ответа, прошепчи его мне, на ухо – я наклонился над ним сильнее.       – Да, мой господин, как скажешь, мой господин – я укусил его, в шею, и он выгнулся, снова.       – Малыш, мой любимый, я очень тебя люблю, родной мой. Я уже готов снова мой маленький, позволь мне любить тебя? – я чуть расслабился и Владыка, едва окрепшим членом, стал входить в меня. Я еще не отошел от оргазма, как новый настиг меня на полпути и заставил сорваться в галоп. Я подмахивал ему задницей и кричал от наслаждения, выкрикивая его имя на все лады, и кончил. Владыка долбил мне зад ожесточенно и самозабвенно, пока сам наконец–то не скрутился, в чувственном оргазме, надо мной. Мы обнялись, развернувшись, друг к другу, лицом.       – Захар, я скучал по тебе… сильно… очень сильно. Ты наказал меня, на всю жизнь. Ты не думай, что я почти все понял, что ты хотел мне объяснить, но потихоньку мы притремся, друг к другу, мой маленький, и у нас все будет отлично, вот увидишь – я поцеловал его грудь, обвел свои укусы языком, который увеличился в размерах. Стар застонал и стал подниматься с дивана. Я тоже, сотворив на себе одежду, вдруг поморщился и охнул. Задница болела, сильно.       – Ну, ты блин меня и отымел, Владыка – он тотчас сел передо мной и удивленно спросил:       – Разве ты не изменял мне, малыш? Твоя задница не должна так реагировать, на меня – он говорил это с такой болью и злостью. Я оттолкнул его от себя.       – Иди ты нахуй, Стар – и сам встал, не глядя на его руку.       – Я не давал никому свою задницу… если ты об этом, Стар – он окаменел и опустился передо мной на колени, как недавно перед ним опускался Ксена и прижался к моим коленям.       – Прости любимый, не могу об этом не думать – я сморщился, погладил его по голове, перебирая волосы между пальцами.       – Ну, ты ведь тоже трахался тут, со всеми – он, откинув назад голову, прошептал:       – Нет, любимый, я никого не трахал, как ты выражаешься, и свой зад никому не давал.       – Стар, Ксена рассказал все, можешь расслабиться, я простил тебя и надеюсь ты меня простишь – он резко встал и гневно на меня посмотрел.       – Захар, посмотри на меня – я посмотрел в его глаза и хотел поцеловать, но тот отстранился и прошептал:       – Запомни, я никогда не вру, и намотай себе, в свою красивую головку, что я был в трауре по тебе и никого не трогал, понял? А Ксена всего лишь спал у моих ног, пытаясь меня соблазнить, все это время. Было трудно конечно, Захар, я ведь не каменный, но я не изменял тебе. Я думал все это время о тебе и приходил каждый день на ту скалу, любимый, и ждал… видимо, ты это чувствовал. А потом я увидел там симпатичного мальчика, который взволновал, мою кровь, только своим присутствием. А когда я поцеловал его, то понял, что уже никуда не отпущу, и стал следить за тобой. То как ты убегал от меня, по лесу, я сразу понял, что все это нечисто, я понял что ты – мой раб Захар, мой сбежавший раб – я дернулся и отвернулся от него.       – Захар, теперь пошли, все ждут нас, я приготовил тебе сюрприз – но мне идти никуда не хотелось. Я остановился и прошептал:       – Нет, я не хочу больше сюрпризов, Владыка, я хочу остаться здесь, приходи, если захочешь меня. Доля раба не мешаться под ногами своего Владыки, и не мешать ему лицезреть своих рабов, которые пытаются услужить и заслужить твое внимание. Нет, я останусь в этой комнате – Владыка потемнел лицом, и развернув меня к себе, стал вглядываться в мое лицо. Затем, просто схватил на руки и потащил по коридорам, выбивая все двери, то ногой, то магией. Все исчезали, едва увидев нас. Мы попали в большую залу, где в центре стоял огромный трон Владыки, тут же на нас появилась одежда: цветные шаровары, полупрозрачные рубашки и банданы, на головах обоих. Меня посадили к себе на колени, церемонно целуя перед всеми, после открыв мои штаны, он пососал мой член, отчего я сразу дернулся, чтобы он не делал этого.       – Ты что творишь, Стар, они ведь видят – он тихо рассмеялся, снова опустил свою голову к моему паху, обсасывая у моего члена головку, и я выгнулся, застонал и дернул его голову вниз, насаживая ее на мой член. И вот повелитель встал на колени и вобрал его весь, я не понимал, видят нас или нет, но от этого лишь только сильнее возбудился. Я кончил ему в горло, дергая его голову на себя, и расслаблено откинулся на троне. Он снова сел, облизываясь, и усаживая меня снова, на колени. Народ тихо вздохнул, и полилась музыка, с начало тихо, потом все громче и рабы начали, один за другим, исполнять танцы.       Я заворожено смотрел на танец с длинным мечом. Наложник словно был его продолжением, с шелестом он выгибался, под невероятными углами, и наконец, на коленях опустился, положа меч перед собой. Голова его опустилась рядом с ногами Владыки, тот хотел было его погладить, но одернул себя и по знаку тому подарили какую–то безделушку, типа кольца на предплечье, усыпанного дорогими цветными камнями. Рабы менялись, один за другим, их танцы завораживали и заставляли сердца биться, еще сильнее. Владыка уже возбудился, и я медленно сел перед ним на колени, приспустив его штаны, стал ласкать его член. Он тихо выдохнул мое имя, тут же какой–то наложник подошел ко мне со спины, и стал ласкать меня, раздвигая мне ягодицы. Я окаменел, но ласк не прекратил, стараясь не обращать внимания на наложника. Ага, вот и Владыка увидел его и зашипел на него. Кончил владыка быстро, и по залу пронесся шепоток изумления. И мне стало стыдно, но я чувствовал, что так надо было сделать, и ни на кого, не смотреть.       Бывшие наложники шипели, мне в спину, когда я отошел от трона, так как Владыка не пригласил меня, снова, к нему на колени. Пришлось занять нижние ступени, потому что верхние были уже заняты, самыми приближенными наложниками. Я начинал нервничать, ну что ж мне подарок понравился, конечно, что сам Владыка отсосет у меня, но дальнейшее меня повергло в шок и негодование. Очередной наложник, выступивший очень красиво и соблазнительно, взобрался на помост, к Владыке, чувственно двигая бедрами, прошел к нему, придвинувшись еще ближе к нему, поцеловал его, запрокинув его голову назад, и трогая везде моего любимого. Сердце пропустило несколько ударов, и я оглянулся на весь народ, что собрался вокруг трона. Их было очень много, очень–очень, я затерялся среди них и двинулся к выходу, чтобы не разбивать себе сердце. Когда я оглянулся снова на трон Владыки, с него спускали шаровары и он смотрел в глаза своему наложнику. Ох, как больно, что ж ты творишь–то, Стар. Неужели твои слова – словно ветер. Я вытер мокрые щеки и передо мной открыли огромные двери, и я вышел на свет, из помещения со спертым воздухом, окутанного в разные благовония. Я закашлялся от чистого воздуха и пошел на выход, из дворца. Здесь мне больше делать нечего, выходя из последних ворот, не оглядываясь, я побежал к нашей скале, чтобы окунуться.       Как же мне мало надо было, чтобы поверить Владыке, какой же я был дурак, что поверил ему. Кляня себя, за доверчивость, я услышал за спиной громкое рычание. Владыка догонял меня, с такой скоростью, что я заранее остановился, понимая, как я выгляжу. Он остановился напротив меня, в глазах была тоска и боль. Иди ты нахуй, больше я не верю в эти такие обманчивые глаза.       – Ударь меня, Захар, ударь любимый – я отвернулся от него и пошел дальше, сжимая кулаки.       – Захар, скажи мне что-нибудь, не оставляй меня так – мое сердце разрывалось.       – Я Владыка, Захар, они все год ждали этого дня, чтобы я оценил этот праздник – я обмер, то есть он собирался трахаться с ними? Я то, поверил, блин, ему. Я махнул ему рукой и пошел дальше. Он, обогнув меня, встал передо мной, сжимая мое лицо.       – Ударь меня, любимый, я заслужил это.       – Иди, это и твой праздник тоже, Владыка, отметь самых лучших, награди их своим телом – он замер, не веря, глядя на меня. И сделал шаг назад. Я пошел дальше, не разбирая дороги, и прошептал ему вослед:       – Я тоже, сегодня, награжу своим телом, желающих меня да будет так, мой Владыка. И мы будем квиты.       У водопада было многолюдно. Аноши стояли компанией у костра и жарили мясо, я, улыбнувшись им, снял с себя одежду и голым вошел в воду. Стирая с себя остатки спермы Владыки и свои. Стало так сразу легко и свободно. Прекратившийся шум и смех известил о том, что я остался один. Около меня плавал один из аношей, и он проплыл, совсем рядом со мной, не замечая того, что шум прекратился, подплыл ко мне ближе. Его огромный член почти сразу уперся в мою задницу, он крепко обнял меня, не опуская мои ноги, а наоборот вклиниваясь между ними. Я не сопротивлялся и смотрел ему прямо в глаза.       – Ты ведь Захар, да? – аноши хищно мне улыбался и придвинулся уже вплотную ко мне.       – Если я поцелую тебя, скажи, я также голову потеряю как наш Владыка? – я улыбнулся ему, не двигаясь, а слегка поглаживая его член рукой.       – Попробуй, аноши, я не против. И если ты меня удивишь, возможно, доставлю тебе удовольствие, о котором ты сейчас мечтаешь – он прерывисто вздохнул и накинулся на мой рот, властно вклиниваясь в него, и впиваясь в меня глубоким поцелуем. Я закрыл глаза и наслаждался тем, как он умело ласкает мое тело. Я выгнулся, обнимая его за плечи, и тут меня вырвали из рук воина аноши, а того откинуло магией далеко от нас.       – Как ты смел, давать свое тело, другому человек? – Владыка плевался ядом, шипел и частично трансформировался, в очень огромного мужчину. Его рога угрожающе выросли и стали толще они приподнялись, и я с ужасом взирал на незнакомого мне мужчину. Кажется, такое уже когда–то было.       – Стар, что опять изнасилуешь меня? У тебя там полный огромный зал наложников, иди к ним, они ждут тебя. Позволь мне получить наслаждение, вдали от тебя, пока ты имеешь других наложников, или они тебе отсасывают, или ты их целуешь – он вдруг стал обычным, с шипением сдуваясь. Вода сразу успокоилась, вокруг нас.       – Тот наложник был из расы демонов, он суккуб, и противостоять их магии очень сложно. Они околдовывают тебя, на какое–то время и из их плена не вырваться, даже обычным аноши, не говоря уже о том, что вампиры и эльфы сами им служат. Этой расы уже давно нет. Я разрешил ему появиться сегодня, любимый, и не ожидал, что он воспользуется этим. Я очнулся, когда он снял с меня шаровары и первое время искал тебя глазами, но мне сообщили имчибаллы, что ты уже вышел с территории дворца. О да, мой вспыльчивый… Вот такой, мой малыш, – он вошел в меня без разрешения, и я выгнулся в воде, обхватив его шею руками.       Тут мы вылетели из воды. Он продолжал быть во мне, нас окутало чем–то, и я увидел снова огромного Владыку. За его спиной выросли крылья, и мы взлетали все выше и выше. Я не чувствовал воздуха, вернее ветра, мы были словно в коконе. Я прогнулся назад, чувствуя, как он до сих пор входит в меня, и закричал от дикого и неожиданного оргазма. Он развернул меня к себе спиной и уже с силой впечатывался, неспешно, рыча от удовольствия. Мое ослабшее тело слушалось его, как сломанная кукла, я охрип от своих стонов, и мое тело снова стало набирать силу, и член окреп, сразу, как только Владыка стал кончать, в меня. От него стало исходить сияние. Снова повернувшись к нему, я перелез к нему на спину, и расположившись на ней, стал опускаться, чтобы войти в него. Глаза боялись смотреть вниз, но я сам, почему–то не боялся, что упаду. Когда я вошел в него, смазав дрожащими руками свой член, он дернулся, словно раненая птица и взмыл еще выше. Он дико зарычал, стараясь меня стряхнуть с себя, но я сильно обхватил его, и было такое наслаждение, входить в тело такого огромного Владыки.       – Я твой, Захар, ты можешь делать со мной что хочешь – он ринулся вниз на самый край этой скалы, растянувшись там, встал на четвереньки и стал отдаваться мне в своей дикой ипостаси. Я сам рычал и вдруг понял, что кусаю его плечи и пью кровь. Какая–то вакханалия, какая–то оргия, я пьянел от нее и не мог насытиться.       – Тебе хватит пока, любимый – меня согнуло, от оргазма, и я хотел было вытащить из него свой член, чтобы кончить на землю, но тот не дал, обхватив меня за плечи.       – Не смей оставлять меня – и я снова, содрогнувшись, излился в него. Я устало лежал, на его теле, глядя на небо, и целовал его руку.       – Малыш, нам надо вернуться на праздник, обещаю, что дальше не будет никаких неожиданностей – я кивнул, тотчас на мне появилась одежда. Он взмахнул крыльями, и мы полетели к дворцу. На нас смотрели снизу восхищенно и приветствовали оглушительными криками и восклицаниями.       – Я единственный Аноши, который умеет летать, малыш. Я очень древний старик– улыбнулся и притянул его лицо, чтобы поцеловать.       – Я люблю тебя таким, какой ты есть, любимый – мы влетели в зал, и все встретили его, что–то оглушительно крича. Он посадил вновь меня на трон и сам встал рядом и вдруг все замолчали и Владыка заговорил:       – Сегодня ваш праздник, я решил вам всем сделать подарок и надеюсь, что поступаю правильно, в силу новых обстоятельств. Завтра по всей моей империи будет объявлен новый закон, и с тем изменением все законы – изменятся согласно новшеству.       – Я распускаю свой гарем и объявляю моего раба и наложника – своим мужем, равным, со мной в правлении, Владыкой. У вас у всех теперь два Владыки, он перед Вами, будущие и уже свободные расы, моей империи. С сегодняшнего дня я объявляю вас свободными, мои воины, имчибаллы, уже подготовили для каждого из вас приданое и одежды. Идите с миром мои бывшие наложники – в зале стоял невообразимый шум.       Я не верил ему, смотрел, на своего уже будущего мужа, и не мог поверить в услышанное, если бы из зала не стали растекаться, от нас, по одному, потом по два и по три раба. Некоторые так и оставались, глядя на Владыку. Суккуб–демон не отходил от трона, ехидно глядя на меня, и я почувствовал, как он притягивает меня к себе, но с улыбкой вернул ему его ниточку, что протянулась между нами. Он прошептал:       – Не может быть, у Владыки своя пара появилась, моя магия прошла мимо – он опустив плечи пошел вслед за всеми, оглядываясь все время на Владыку. Ксена ползком дополз до трона, и, оставаясь в позе, головой в пол, и проговорил:       – Оставь меня, Владыка, я всегда буду рядом, в трудную минуту или миг. Позволь мне делить рядом с тобой воздух – но его прервал Владыка и прогрохотал:       – Ксена, я итак его делю с Захаром, моим будущим мужем, как ты можешь его так оскорблять? Ты кидаешь мне вызов, что я не могу защитить его? Впредь, следи за своими словами. Сегодня ты тоже покидаешь мой дворец, также с приданым. У нас в охране всегда нужны воины или мужья. С этого дня, все желающие будут освящать браки между мужчинами, в нашей стране. А сейчас уходи, Ксена, хотя скажи правду, правду Захару о том, как ты согревал мою постель. И он теперь тоже Владыка, Ксена – тот задрожал.       – Владыка, прошу меня простить за ложь, что я осмелился произнести ради того, чтобы вы оставили моего Владыку. Я не хотел его ни с кем делить. Казните меня – я пожал плечами, задвигаясь за Владыку. Тот прижал меня к груди и стал осыпать поцелуями моё лицо.       – Ну как тебе мой подарок? – я не успел ответить, сразу же слуга Владыки внес в почти пустой зал большой сундук, и открыв его замер.       Владыка потянул меня за собой – я подчинившись пошел за ним. Придворные выстроились рядами, вдоль этого сундука, с нетерпением заглядывая внутрь. Владыка вынул длинный кинжал, усыпанный камнями, и дал мне его в руки. Я взял его, Владыка тут же встал на колени, прижимая конец кинжала себе к сердцу, резко наколовшись на острие, немного, и вытащил его, я увидел, как кинжал успел высосать, из груди Владыки, крови и она лежала в выемке кончика кинжала. Затем кинжал опустили в сундук, который тут же распался и нашему взору открылся камень, с кинжала сорвалось несколько капель на него, порыв ветра поставил меня на колени, и вот я уже накалываюсь на кинжал и резко отстраняюсь от лезвия. Моя кровь сорвалась с кончика на камень, он вспыхнул, следом мои руки и плечи обожгло. Лицо онемело и я чуть не упал в обморок от счастья, когда услышал, как бьётся сердце моего повелителя, в унисон моему. Я удивленно посмотрел на него и тот улыбнулся мне, с такой нежностью. На алтаре, вдруг, вспыхнуло сияние и появились два кольца. Владыка, взяв их, повернулся ко мне и спросил:       – Ты согласен принять меня своим мужем, делить все пополам со мной, любимый? В беде ли я, в радости ли, или в счастье. Любимый, ответь же? – я кивал, затем прокашлявшись, прошептал:       – Да, любимый, готов. А ты готов? – он взял мою руку и надел кольцо на правую руку.       – И я тоже хочу быть с тобой, любимый Захар, и прожить остаток жизни только с тобой, деля все только с тобой – я взял с его руки кольцо и надел ему его на правую руку. Он прижал меня к себе, и я смущено отвернулся. Все взгляды были устремлены на меня. Но Владыка повернул меня к себе, обхватил лицо, и впился в рот требовательным поцелуем.       – Вот теперь ты мой муж и Владыка всей империи, любимый, ты мне равный, родной. Всех прошу посетить мои сады, там накрыли уже столы и все пусть справляют свадьбу Владык, первую за несколько тысяч лет. Завтра уже чтобы мы Вас всех здесь не видели, а сейчас наслаждайтесь дорогие гости. Короли всех стран, для вас тоже приготовили покои, в моем летнем дворце, он недалеко отсюда, завтра ждем вас с мужем к себе на завтрак. Те поклонились, а я вздрогнул, когда меня шлепнул по попе мой муж, потом взяв меня на руки, обернулся ко всем.       – А теперь мы уединимся. Возможно, потом присоединимся к вам, во время праздника – он всю дорогу меня целовал и я задыхался, от нахлынувших чувств. Мы не отрывались друг от друга до утра, как кролики, по всей моей комнате. Стар выбрал для брачной ночи мою комнату, которую я обставил на свой вкус и я чувствовал себя так расслаблено, глядя на угли в камине, прижимаясь к паху любимого.       – Огонь всегда зачаровывал, Захар, все расы, а сейчас мне так хорошо с тобой. Я боюсь, что тебя у меня украдут, отравят или убьют. Поэтому ты начнешь учиться любимый, я вызову самых лучших учителей. В свободное время ты будешь мне помогать и учиться управлять нашей империей. Твой сын в моем замке, наш названный сын, я его признаю тоже своим. Я итак не выпускал его из рук, как только ты пропал. Он твоя копия, любимый. И он тоже теперь моя частичка сердца. От меня пробовали зачать многие девушки, всех стран, и ничего не получалось, родной, и я рад твоему сыну, как своему – я был очарован тем, как он это говорил, с придыханием.       – Я уже видел своего сына, Стар, и он уже ходит. Ты назвал его Арханом, в честь своего отца? – он кивнул. Я видел его родословное древо, на стене одного из залов с картинами предков, и был восхищен той хищной красотой, которая была у всех его родных. Архан встретил свою пару слишком поздно, когда он был в плену и умер на глазах у своей пары – вампиршы Ангилеты. Они встретили вместе только две ночи, и она ушла вслед за ним. Я тоже уйду вслед за тобой, малыш. А вот ты нет, ты с другой планеты, мальчик – я почему–то чего–то недопонимал, что–то тревожило меня, и вот как будто я поймал что–то, какую–то мысль и она только что ускользнула, я обреченно выдохнул.       – Стар, а как так самых сильных аноши взяли в плен, да еще и убили, как такое вообще могло случиться? – он обхватил меня за талию и приподняв наклонил вперед, моя голова уткнулась лбом в пол. Зачем ему моя задница? И тут я ахнул, он вылизывал мой анус с таким изяществом, я попросту задохнулся от воздуха, закашлявшись.       – Тебе не нравится, любимый? – я мыкнул даже что–то, и он продолжил так нежно и аккуратно, сдавливая языком стеночки ануса. Вводя иногда очень глубоко свой язык, я крутился и вертелся, задыхаясь и шепча его имя. Когда я кончил – я так и не понял. Просто очнулся от нежных похлопываний по щекам.       – Какой ты у меня чувствительный. На сегодня достаточно, любимый, эта ночь у нас не последняя. Ты устал и я хочу, чтобы мы с тобой завтра смогли показать нашим королям, что мы очень неплохо смотримся вместе, когда ты не раб. Ты ведь даже не намекнешь им, что ты их имел? – я вздрогнул и отвел глаза.       – Вообще–то, по твоему приказу, Владыка – он опустил голову мне на грудь, и я вдохнул аромат его волос, и тот час возбудился.       – Ты никогда теперь мне этого не простишь, да? – я улыбнулся ему и поцеловал в волосы, гладя его по телу, такому родному и горячему. Я знал все его тело, до родинок. Вон на груди у него полумесяцем родинки, а на бедре у него шрам. Эльфийские колдуньи дали о себе знать, когда он отверг одну из эльфиек. Он много рассказывал мне о своей прошлой жизни, иногда что–то с сожалением иногда с радостью, что прошел через все это. По сути, он взял трон в наследство от умершего деда и даже не знал – как надо править. Хоть его и учили, конечно, но он был еще совсем малышом и сделал, очень много, ошибок, о которых очень жалел до сих пор.       А вон эта родинка, кажется, но на самом деле это отметина клюва дейта, он клюет всего один раз в жизни и потом превращается в птицу, похожую на нашего страуса. Крылья у нее пропадают вообще, вырастают только попозже культяпки, которые как раз и опасны. Птица бьет магией, а рот открывает только затем, чтобы выкачивать энергию из жертвы. Она питается страхом и сексом. Это любимые птицы всяких некромантов и колдунов. А тот единственный раз, когда она ударяет клювом, она лишает магии любого носителя этой волшебной энергии. Вот и ему подстроили этот удар клювом, но птица сама умерла от этого удара. А вот от меня она вряд ли умрет, как мне сказал муж.       Магии у меня много, но до сих пор она не разбужена, и он боится за меня, хочет быть рядом, чтобы помочь мне ее обрести, правильно. При правильном обретении я увеличу свою магическую силу, тренируясь конечно, через год, а если по-нашему, то почти вдвое дольше. Я пока вообще не понимал слово магия, кроме как вот так вот доставать откуда–то вещи, предметы. Оттраханый Стар спал сладко, ну и подумаешь что на мне, фигня какая. Дышу и нормально. Тяжесть приятная и моя, вся моя. Моя задница приятно ныла. Я вспоминал, как он внес меня в мою комнату и, рыкнув, повалил меня на пол, перед камином. Стол был накрыт уже загодя. Он что мысленно разговаривает со своими слугами? Когда он лег на меня сверху, я стал раздевать его медленно, снял с него рубашку и остановил его жест «щелчка», чтобы одежда испарилась с нас.       – Так куда интереснее любимый, не торопись, у нас впереди вся ночь – я раздевал его медленно и целовал, открывающиеся участки кожи, Стар стонал, едва сдерживаясь от того, чтобы не отыметь меня на полу. Но я, сладко улыбаясь, стал снимать с него шаровары, покрывая поцелуями его бедра, и положил его на пол. Сам оседлал, и ввинчиваясь на нем, под разными углами, понял – что я проиграл. Я вот–вот готов был кончить, когда он замычав кончил в меня и я не сдержавшись тоже кончил, орошая его тело своей спермой. Мы очутились в бассейне, как только очухались, после первого раза.       Затем я его кормил его с рук, сидя на его бедрах. Он, зачем–то высвободил из-под меня свои ноги, и очень высоко их приподнял, приподнимаясь на подушках, чтобы удобно было сидеть. Я не выдержал первый, видя его разведенные ноги, перед собой. Поднос находился в воздухе, я видел, как он берет бокал с вином, и начал входить в него, ехидно улыбаясь. Он тоже улыбался, глядя на меня, поверх стенок бокала. Когда я ввел член полностью, он протянулся поставить бокал на место, едва сдерживая смех, и моя гордость пошла по швам, я мощным ударом вошел в него снова, и у него задрожала рука.       – Пей аккуратно, мой господин, непослушный раб будет трахать вас – и сорвавшись я долбил его, не обращая внимания на то, что бокал он так и не поставил, а лишь поднял ноги выше и положил их мне на плечи. Такой беззащитный и такой сильный, МОЙ!!! Никому не отдам.       – Перевернись, – он послушно повернулся на живот, и я грубо дернул его бедра выше, и снова вошел в него и он тут же кончил. Я через минуту, следом за ним. Очнулись мы, обнимая друг друга и бокал между нами. Мы расхохотались от того, что он остался жив и не разбился. Когда мы в очередной раз плавали в бассейне, мне очень понравилось, как его голая попка вычерчивает след в воде, вслед за широкими плечами мужа и обреченно опустился под воду, ловя мужа у бортика и выныривая следом, Стар, даже не удивился. Он без слов просто насадил меня на себя и оттрахал, во всех позах, закруглив меня в положение в воздухе, вертя меня в разные стороны. Я даже попробовал вниз головой, когда он также вылизывал мой пах, а я брал целиком в рот его член. От этой вакханалии нас отрезвил мой обморок.       – Слабенький ты еще, муженек – я завизжал, когда он перекинул меня через плечо понес на балкон, перед ясны очи толпы, которая пила за нас и за себя. Показав меня голого, и церемонно отсосав у меня перед всеми, мы скрылись под бурные восторги народа в спальне. Потом мы, уставшие от ласк и траханья, снова лежали у камина.       – Так ты мне так и не ответил, любимый, не простишь, да? За то, что ты двух королей поимел, за одну только ночь, и Владыку своего, непутевого. Который придумал, по своей глупости, себе такое наказание. И обидел своего любимого наложника – я зарычал на него и перевернул, подмяв его под себя, спросил:       – Ты ведь так и не ответил, как можно было убить твоих родственников, когда вы такие сильные и могучие маги – он застонал:       – Не отцепишься теперь от меня, да?       – Нет, дорогой мой муженек.       – Ладно, ты засыпай, а я расскажу тебе легенду. Когда наш демиург создал эту планету и нас, какое–то время он не разрешал нам покидать ту часть, на которой мы появились. Нас было очень мало, выявив сильнейшего, мы распались на кланы, Аноши и Арханы. Архан был мой дед, он стал главным и в своем клане, у Аношей был главным Анош, как ты понял. Мы стали враждовать между собой из–за того, что в нашем клане развивали магию и учились ей скрупулёзно и дотошно. Боги обращали внимание больше на Архана, видя как он поднимает свой клан и подарили знания магии ему, чтобы он всех научил, но как обычно бывает у кого–то лишь сила, а у кого–то ум. И однажды Аноши ушли, хотя боги запретили выходить за пределы. Архан вернул их, но была кровопролитная бойня. И боги сделали почти неуязвимым род Архана, чтобы его не смогли убить. И тогда, чтобы и им досталось неуязвимость, решили соединиться браком эти кланы, ради дружбы. Первый ребенок, которого родила Антара от Аноша – Урет, ему досталось неуязвимости, от дара богов и Анош радовался, как ребенок. Когда сын подрос, из него сделали оружие Архану, но к тому времени уже появились демоны инкубы, против которых у нас не было оружия, и наши бои были еще ожесточеннее и кровопролитнее, чем даже между собой. Нас было, когда только создали мир, примерно около четырехсот. Триста мужчин и сто женщин. Казалось, инцеста можно было бы избежать, как боги нас предупреждали, но находились и такие семьи, что боялись вливания новой крови. Аноши и Арханы стали править всеми землями, принимая дары от зарождающихся кланов, защищая их своей силой и магией. Давая им разродиться, в богатой на все, земле, все кланы это ценили, но требовалась твердая рука, чтобы ими управляла, и был создан первый совет. Половину – Аноши и половину – Арханы, по четыре человека. И часто вспыхивали ссоры, которые приводили к интригам. Аноши хотели править миром. Они стали сильнее и многочисленнее, за счет вливаний рас демонов, драконов, эльфов, вампиров. Арханы не пускали в свой клан чужаков, и ребенка заводили исключительно по чистоте крови, от аноши или арханы. На вторую кровь даже не смотрели, то есть детей от эльфов или драконов. Арханы были в меньшинстве, но очень могущественным кланом. Их все боялись и моего деда провозгласили Владыкой единогласно, хотя Аноши и упирались какое–то время. И наступил тот период, когда испив кровь Урета, они подстерегли деда и опоили всю охрану, остальных, кто был во дворце, соблазнили демоны–инкубы и заставили убить друг друга. Я был вывезен тайно, и какое–то время прятался среди людей. В империи настали тяжелые времена. Был хаос, войны, одна кровопролитнее другой. Меня спешно обучали всему, чему умели. Но также приходилось, постоянно, срываться с места на место, Аноши правили и шли за мной по пятам. Потом ко мне явились боги, они дали мне знание, как сделать империю процветающей, научили выживать. Я объявил себя Владыкой, и я построил этот дворец, а все кто был раньше у власти – остались в летнем. Все народы встали под мои знамена и вот собственно все. Но было много всего такого, что вспоминать малыш, мне не хотелось бы.       – А почему вы сразу стали спать с мужчинами? – он пожал плечами.       – Ну, мужчины нам больше наслаждения приносили. Женщины же надолго уходила в свои комнаты, вынашивая потомство. Мы их берегли, их было очень мало. Да и пережить нашим женщинам близость с нами было очень тяжело. Аноши строение тел даже меньше, ведь, у них кровь перемешана, а я чистый потомок Арханов. И в последнем бою Аноши вырезали всех Арханов, так я и остался последним выжившим. Я очень давно правлю, и мои законы незыблемы. Я научился выращивать воинов – имчибалл. Вон на границах, моей империи, мои воины не раз замечали нетопырей, их кто–то специально выводит, но пока не получается вывести разумных, как мои воины.       – Стар, я понимаю язык твоих воинов – он улыбнулся.       – Конечно понимаешь, ведь ты пил мою кровь, ее пил один наложник, чтобы выжить, но он умер, больше мою кровь никто не пил. Она могла бы стать орудием против меня. И ты теперь мое слабое место, но если ты будешь делить трон со мной, то мы будем на виду оба.       – Так ты в целях моей безопасности посадил меня на трон? – он смотрел на меня таким взглядом, что мне хотелось спрятаться.       – А ты как думаешь, малыш, зачем я все это сделал? Я люблю тебя и принимаю тебя, как равным, все спи. Завтра у нас много дел.       – Стар? – он молчал – Ну, Стар…       – Ммм, малыш?       – Я люблю тебя – он сгреб меня в свои объятия и крепко прижал.       – Я тебя люблю и обожаю, малыш – уснул я быстро.       Снилось мне, что вокруг меня все гудит, мое тело прошивает судорога за судорогой. Какой–то мужчина буквально снимает с меня кожу, только мне от этого не больно. Один говорит другому:       – Ну, ты его и закрыл, Алтан, как же ему, наверное, больно будет принимать твою сущность, иногда. Но я не дам разваливать мой мир. Аккуратнее, Алтан, аккуратнее с мальчиком – и мое тело словно стало легче.       – Дален, теперь ты, он оголен полностью, вытаскивай с него печати, – и мое тело пробила боль.       – Малыш, я с тобой, скажи, чем тебе помочь, любимый? – но я пытался вырваться, меня скручивало и раскручивало. Я приподнялся над постелью, видимо, под магией Стара, потому что даже не ударялся, когда меня от боли, швыряло по сторонам. Очнулся я снова в темноте и увидел освещенную каменную комнату, как за водопадом. Она меня манила и я, морщась и шипя от боли, пошел туда. Внутри за столом сидело двое мужчин, обычной внешности.       – Захар молодец, что пришел сам. Я Алтан, а это мой брат Дален – мы демиурги, то есть те, кто придумал и создал этот мир. Наша планета приносит очень неплохие доходы, среди всех планет, и она теперь скажем так – общественное достояние. Ты пара Стара, мы нашли ее когда–то в твоем мире. Было очень трудно это все сделать, но теперь ты с ним. Мы сделаем вас по силе равными, но мы не хотим, чтобы кровь Стара была последней. Ты по его подобию тоже будешь Архан. Но в тебе необычный дар, малыш, и ты должен возродить могущество Арханов. Алтан дал тебе возможность менять пол. В вашем мире остались еще чистые потомки крови Аноши и Архан, и их надо найти. Вот этот камень покажет тебе на них. Не обижайся на наш дар, свой дар у тебя откроется позже, малыш. Мы сняли с тебя все печати. И еще верь Стару, он любит тебя и будет очень тебя беречь, не подвергай свою жизнь опасности – они растаяли в воздухе и я упал на колени.       Я проснулся, обвел глазами свое тело. Я все помнил так четко, каждое слово, что вся картина, вновь и вновь, представала передо мной. Я невольно тронул свой живот и замер. Я стал видеть все, что внутри меня. У меня было небольшое потемнение около пупка и я стал увеличивать его для себя, зрительно. И чуть не упал, в обморок – там была жизнь, размером она была, примерно, с мой палец. Это была девочка. Я разревелся и посмотрел на потолок, пока что я был мужиком, а когда же я стану женщиной? «К родам Захар и станешь, только не думай, что у тебя сразу вырастет грудь и волосы, ты просто сможешь родить только и все. Дети Арханов питаются магией, до двух лет, а дальше и обычная пища подходит» В комнату вошел мой муж и застыл, глядя на меня.       – Что случилось, любимый? – он упал передо мной на колени, взял мои руки в свои стал целовать их. Я не стал говорить ему, пока, обо всем по причине того, что просто не хотел. Я и сам еще не пришел в себя, господи, за что мне все это? Ну, какая из меня баба, неужели, совсем, ниже плинтуса решили опустить? На кой мне все это надо? Я метал молнии, невидяще глядя в окно.       Владыка ушел на завтрак с королями стран и оставил меня одного, чтобы я успокоился и присоединился к ним, когда буду готов, но я меня трясло, до сих пор.       Что я сделал в этой жизни не так, чтобы меня наказывали? И тут голос в голове мне прошептал: «Это счастье, что мы нашли такого как ты Захар, неужели ты хочешь делить своего мужа с другим мужчиной, который был бы только рад выносить дитя Владыки? Ты уверен, что остался бы после этого с ним? Вот мы уверены, что Владыка окружил бы вниманием того кто смог бы возродить род Арханов. Стар, за свой род, откажется от всего, лишь бы род мог возродиться». Меня словно громом поразило от этих слов. То есть мне еще и повезло? Я запустил вазу в окно, оно разбилось, взрываясь и опадая осколками на пол и диван.       Ползая и собирая осколки, несколько раз сам поранился, меня жгли слезы бессилия. А почему было не дать женщине выносить его дитя? «Она не переживет размеры Владыки, да и сама выносить плод не сможет, он не приживется в ее теле, всех женщин Архана убили, только они могли дать потомство от Архана. В клане Архана было шестьдесят женщин свободных по крови, то есть они ни с кем и не с чем не связаны кровью. Инцест им бы не грозил еще долго, но та бойня, что устроили Аноши, не дала им остаться в живых, в тебе дочь Архана и ты должен выносить ее, пусть даже ценой собственной жизни, пока мужу об этом не говори. Твое тело также не откроет это, пока не будет изменено, на женское. Когда ты родишь – тогда и откроем правду, твоему Владыке и мужу. Вы сами должны пройти все испытания, что будут у вас на пути, мы поможем тебе будущий Архан–мужчина. Твоя кровь уже больше, чем наполовину, стала кровью твоего мужа, это будет и твоя дочь тоже».       Меня затрясло и выгнуло от внезапной боли. Ласковые объятия и я снова засыпаю, на груди своего мужа. Как же мне плохо, изо дня в день. Владыка хмурый и смотрит на меня, с неодобрением. Мне все время больно, везде больно, я уже с каждой близостью кричу от боли. Страшные сны, что Владыку уносят от меня мертвым, заставляют мандражировать мое тело, по крупному, и я вновь просыпаюсь от ужаса и весь в поту.       – Мой малыш, что же произошло, со дня нашей свадьбы? Я обидел тебя чем–то? Не мучай меня – скажи, я повинюсь перед тобой, даже в том чего я не совершал, любимый. Мое сердце начало покрываться холодом, ты убиваешь меня своей болью. Я уже боюсь, близости между нами, в последний раз ты очень сильно истек кровью, и я очень много тебе ее дал – я вспомнил, как он, неделю назад, заставлял меня пить свою кровь и снова впадал в прострацию.       Как мне сказали боги, что так и надо, для родов должно быть крепкое тело Архан, и мой муж никогда не пошел бы на то, чтобы дать мне потерять много крови. Потому они просто подставили меня. Я был словно в заколдованном кругу. Я хотел все ему рассказать, но печать молчания – не давала даже намекнуть об этом. И я, наплевав на боль, принялся услаждать моего мужа, как мог. По ночам рыдал в другой комнате, терпя боль. Так прошло две недели.       К нам ехали с визитом, для представления ко двору и знакомства со мной, со всех стран: дипломаты, приближенные королей, представители отдельных кланов, не зависящих ни от одного из королевств, и приемы должны были начаться через три дня. Я учился их истории, их магии, их правилам поведения на приемах.       По вечерам с мужем мы изучали, как возможно сделать добычу запасов из земли, там, где были очень ценные камни, золото, платина и тайтель, из него плели ткань самую прочную. Нити как таковые не годились, а вот ткань была безупречна, во всем. Даже для платьев женщин не говоря уже об одежде мужчин. Она была легка, и не было возможности ее проткнуть ничем кроме магии. Также был ковень – это был камень–огонь, почти вечный, при применение к нему магии он не обжигал, но и допустим жарить на нем тоже можно было. С таким камнем в кармане можно было не одеваться в тяжелые теплые одежды. Камень контактировал непосредственно на кожу любого носителя. За этими камнями была дикая охота, как и за тканью. Именно эти камни были мечтой любого государства.       Владыка видел все запасы, под землей, этих бесценных богатств и готов был понемногу открывать их королям, но пока ситуация не стабилизировалась. Страны были в вечном противостояние, между друг другом. И все что бы ни открылось для них ушло бы не во благо процветания страны, а в войны.       Однажды муж показал мне на карте небольшой участок и прошептал:       – Здесь живут, до сих пор, в изоляции, выжившие после измены аноши. Я запер их на много веков с демонами–инкубами, которые посягали на моего деда, и на всех моих родных. Они до сих пор шлют мне свое раскаяние. Иногда я их навещаю, но в их глазах я вижу еще много ненависти и зла. Открыть их для этого мира – означает открыть еще одну войну, только она будет на весь мир. Урет до сих пор жив, они берегли его, надеясь, что он займет престол, по праву крови его матери, но она не была истиной женой моему деду. Ее кровь – кровь Архана, главы клана, да. Но не самих Архан. Но ведь всем этого не объяснишь, малыш – я кивнул, обнимая его со спины. Муж опустился передо мной на колени, и снимая с меня брюки стал ласкать мой член, пока у меня не закружилась голова.       – Любимый, пока тебе приносит боль наша близость – я буду выпивать тебя, а ты будешь во мне. Когда ты будешь готов принять меня, ты мне подскажешь, да? – я, вытирая слезы благодарности, закивал ему в ответ.       – Я люблю тебя, мой Владыка и мой муж. Ты не пожалеешь о выбранном решении, любимый – он взял мой член в горло и глубоко заглотил его. Я перевернул его и вошел в него, замирая так, на миг, и он застонал от пытки наслаждения, когда я стал касаться его затаенного местечка. Мы наслаждались близостью друг друга постоянно, когда были свободные минуты, перед приемом гостей, зная, что потом будет меньше времени для друг друга.       – Скажи, любимый, а если какой–нибудь маг сможет открыть аношей, то ты почувствуешь это? – он только что очнулся от оргазма и вяло перебирал мои отросшие волосы, у себе между пальцами, иногда зарываясь в них лицом.       – Ну вообще да, но я все же поставил у барьера своих слуг и они докладывают о изменениях барьера или появления там кого–нибудь. Стали часто видеть вампиров, в последнее время, и я даже потерял одного из своих слуг. Мы наказали за это целый отряд. Глава эльфов Лютиэль меня заверил, что по его вине вампиры были очень близко к барьеру, и мы приняли дары, за моего убитого воина. Имчибаллы нашли убийцу и наказали его сами – я вздрогнул от омерзения.       Стар мне как–то рассказывал, что они чувствуют друг друга как огромный организм и знают – кто на них покушался, не говоря уже о смерти. Наказания слуг Владыки, типа расчленить тело или выпить его досуха, это всего лишь одна из их многочисленных казней. Поэтому маленьких слуг с огромной силой магии и почти невидимых в лесу – бояться все, абсолютно. Меня напрягало что вампир и эльф оказались там рядом, а не, например, драконы. Ведь те как раз были с другой стороны и почему–то не доставляли никаких хлопот.       – Приветствую Вас, Владыки, в честь торжественного события обретения пары нашего Владыки мы хотим преподнести вам обоим дар… – я смотрел на очень красивого дракона, который был королем и главой своих кланов, признанным, то есть до сих пор находился в силе, и это не оспаривал никто. Он был с виду обычным крупным мужчиной, глаза только светили яркими цветами, то принимая обычный карий цвет. Когда Владыка застал его врасплох своим вопросом, тот внезапно даже изменил цвет волос, и они легли почти до поясницы все также стянутые в хвосте. И когда он вышел из положения, то волосы снова приняли прежние размеры. Одежда была сочетанием черного и белого, иных цветов у его окружения я не увидел. Он не скрывал своего восхищения красотой Владыки и каждый раз вдыхал, замирая, его запах, когда оказывался рядом. Жгучая ревность охватывала мое тело, я старался как можно ближе стоять к своему мужу, но по этикету мы должны стоять в разных сторонах, друг напротив друга. Свита вампиров и эльфов стояли в стороне, в предвкушении своих даров.       Мы приготовили для каждой страны свои подарки. Они, конечно же были очень дорогими, но мы делали ударение на обучении стран и потому у нас было что–то обучающее для их мастеров. Например – огранка камней, станок для нее. Или необычные краски на карте мира. По залу пронесся шепоток и все стали оглядываться на вход, я тоже на автомате поднял взгляд, кто же там такой идет к нам? И увидел просто огромного аношу, его рога вызывающе приняли угрожающий вид и я замер. Он был в полутрансформации. Могучий мужчина шел к трону властным шагом королей, не замечая на себе никаких взглядов, и только перед нами он поклонился, и остался в этом же положение, пока Владыка не разрешил ему встать. Драконы почтительно отошли, уже без даров, и слегка вперед выдвинулись вампиры с эльфами.       – Приветствую тебя, Урет, как вы обошли мои барьеры? Что привело ваш клан под своды моего дворца? – он вздрогнул и сказал с восхищением в голосе:       – Мы услышали, что вы Владыка нашли избранника и решили лично познакомиться с вашей парой – он пронзал меня взглядом, и легкая улыбка осветила его лицо. Я невольно напрягся, но решившись, сам протянул к нему свою ладонь.       – Я Захар, приятно познакомиться, Урет – тот улыбнулся еще шире и я увидел, что он восхищен и заворожен, и смотрит на меня, часто дыша.       – Он пахнет, мой Владыка, так заманчиво, взаимно рад нашему знакомству, Захар, и надеюсь, что видеться мы будем часто. У вас Захар… Владыка, я чувствую не разбуженный дар, позвольте я открою его? – моего мужа это злило, сердце его билось чуть чаще, но он взял себя в руки и, улыбаясь, сказал:       – Нет, спасибо, после приемов мы сами этим займемся и тем более к моему мужу прикасаться так могу только я, Урет, и запомни это. Иначе я накажу ваш клан, до полного истребления – тот отошел и страх плескался в его глазах. Дальше прием набирал свои обороты, еще четыре дня мы с трудом принимали всех гостей, из–за их многочисленности. Но слуги справлялись со своими обязанностями идеально. Часть пленных высвободили из темниц дворца, в честь моего восхождения на престол, и наконец–то все осталось позади.       – А если опять они соберутся на тебя, мой муж? – Стар устало потер спину, и выгнувшись всем телом, накрыл меня, сидящего сбоку от него на диване.       – Я сам снял этот барьер любимый, часть они сломали. Они там уже истребляли друг друга, позволить им дальше это делать уже не имело смысла. Я отрядил на них своих слуг, чтобы они следили за ними – я кивнул ему, зная, что он не видит меня, закрыв глаза.       – Ты был так красив, мой муж, я красовался тобой и не мог отвести от тебя взгляда, и я ревновал тебя к каждому, кто смотрел на тебя. Все восхищались твоей красотой, малыш, и я тоже – я хмыкнул, обнимая его вновь.       – Стааар, а тот дракон он… твой любовник был? – тот отодвинул меня от себя и сел.       – Кто тебе такое сказал? – я обижено отвернулся и процедил:       – Он сам, мой Владыка – Стар, медленно повернул меня к себе лицом и прошептал:       – Да, он был моим любовником, и очень долгое время. Когда–то они первыми напали на нас, но не смогли победить и после мы не давали им нигде осесть, продолжая гонения из века в век. Тогда старейшины выделили именно его к нам, в наложники. Это был сильный ход с их стороны. Они знали, что мы не принимаем женщин, как наложниц или как рабынь, они у нас свободные и в своем праве, потому что мы к ним очень трепетно относимся. Они для нас слишком хрупки и бесполезны в качестве игрушек для секса. И мы приняли его, от этого гордого народа. Драконы долго упирались, по сравнению с другими народами. Мы оценили это, когда, через портал времени, к нам вышел такой гордый и упрямый Альган. Я был заворожен его красотой и соблазнял его понемногу, не спеша. Я не боялся его поранить, все–таки драконы могут нас принимать без последствий. И я завоевал его любовь, через несколько лет. Он сам не захотел уходить от меня. Я дал ему свободу, но он остался, уже по своей воле.       Меня распирала ревность и зависть. Это, блять, я на первый же день был трахнут и на второй, по-моему, Владыка был очень жесток со мной, хотя после и напоил меня своей кровью. Я упорствовал до конца, помню, конечно, как матерился и грубил, специально желая его позлить.       – Что же ты его сейчас не допустил до своего тела, Владыка? Он до сих пор любит тебя, дышит тобой и ради тебя. Ты с такой нежностью говоришь о нем, Стар. Может, ты жалеешь о чем–то? – я выплевывал эти слова, желая его осудить и унизить. Владыка вышел из комнаты, молча. А мне было очень больно. Он за ним ухаживал, соблазнял, блин, а меня как шавку напоили чем–то и трахнули. Вот пусть теперь и спит с ним. Тем более странно все стали разъезжаться, а дракон остался у нас, на неопределенное время. Со мной ничего не обсуждали и я вышел вслед за Владыкой. Из–за того что мы теперь были связаны – знал где он находиться. Я вышел на улицу к небольшой беседке и услышал их шепот. Дракон прислонился к плечу моего мужа головой и спрашивал:       – Я не могу смотреть на тебя и знать, что твое тело уже не принадлежит мне, как раньше, Стар. Раньше мне было проще оставлять тебя. Я мог делать дела своей страны, и снова возвращаясь к тебе, и иногда делить наших с тобой любимых наложников. Теперь я не могу с этим жить – тот слегка обнял его, а у меня задрожали ноги и я ушел.       Сегодня на четвертый день приемов дракон поймал меня в коридорах дворца и сказал:       – Я все равно буду в его сердце, хоть и частично, но меня никогда оттуда не достать. Владыка все время любил меня, и мы все равно будем вместе – я как пьяный ушел от него, не проронив ни слова. Хлесткие слова дракона достигли цели. И сейчас я снова, как тогда, качаясь, уходил в темноту, чтобы не дать себе убить себя. И тут же набатом услышал, как меня спрашивает муж:       – Что–то случилось любимый? – я молчал, а потом решил ответить:       – Будь ты проклят изменщик, что тебе не сидится–то спокойно без меня. Сейчас ты ушел от меня к своему дракону, и вы сидите там, чуть ли не облизываете друг друга. Больше я не хочу тебя видеть и уезжаю сегодня же, в летний дворец. Я никогда больше не хочу тебя видеть. Изменяешь мне –да пожалуйста, но смей приводить своих бывших и настоящих любовников в дом, где живу я – я выехал на звере тотчас и слуги имчибаллы сопровождали меня весь путь до летнего дворца. Там я сразу вошел в первую попавшуюся комнату и заснул, как убитый. Наутро я обнаружил около себя Владыку и брезгливо отодвинулся от него. Он был с драконом – я это чувствовал, он пропах им. Меня затошнило.       – Урод, ты спал с драконом, меня выворачивает от его запаха на тебе. Ненавижу тебя, пошел вон от меня – и выскочил из комнаты, отчаянно борясь с тошнотой. Еле придя в себя, я искупался, и оделся в черные одежды траура. Вот это я попал. В комнате больше никого не было, словно и не было тут спящего тела, моего мужа.       Я бродил по замку, как слепой натыкаясь на все, что стояло или лежало на моем пути. Своего сына я не выпускал из рук и днями занимался учебой. На все требования Владыки ехать обратно – я не реагировал. Дракон был, до сих пор, с моим Владыкой. Мне приходили приглашения посетить дворцы эльфов, драконов, вампиров. Кланы сообщали, что также рады будут приветствовать меня в своих землях. У меня было кольцо с печатью всевластия и я собирался этим воспользоваться. Кольцо брака с мужем я снял, чтобы не чувствовать мужа, каждую минуту. И это сказалось на мне очень плохо. Словно вырвали на живую часть сердца и оставили его умирать. Боль накатывала снова и снова, я платил за свою новую сущность и дитя во мне, я сам остался, собственноручно подписав договор.       Прошло уже несколько месяцев, когда я узнал, что Владыка с ответным визитом собирается нанести визиты в ближайшие страны. Я приготовился к тому, что меня известят о том, что я тоже еду и собирался еще поломаться, для вида. Но встреча со Старом грела мне душу. Но со стороны дворца Владыки известий не приходило, и я решился сам прийти к нему, не известив никого о своём присутствии, тайно.       Я пришел к нашему окну, где мы проводили брачную ночь и тихонько залез по балкону в окно и зашел в комнату. Увиденное разбило мне сердце окончательно. Владыка стонал от ласк дракона, растягивая тому анус, вводя в него пальцы. Их голые тела прижимались друг к другу с такой страстью и упоением, что я рухнул прямо на месте, держась за свое сердце. Я застонал от бессилия, мое лицо было мокрым от слез, не чувствуя своих ног я кое–как воздел себя на ноги и подошел к ним. Я оторвал от него дракона всего лишь на миг. Он был очень силен. И со всего маху ударил своего мужа, по лицу. Тот затуманенным взором смотрел на меня и тут его взгляд стал проясняться, он оглядел меня с головы до ног и перевел взгляд на голого дракона. Тот гневно пытался вырваться из воздушной петли, что я научился делать совсем недавно. Отбросив его от себя, я вытащил кольцо и положил его на грудь своего мужа и выплюнул ему:       – Ты, урод, больше никогда, слышишь никогда не подходи ко мне. Я никогда не прощу тебе этих измен. Я освобождаю тебя от клятв, что ты приносил мне на алтаре и себя тоже освобождаю, от этого, – я разворачиваюсь и выхожу через дверь, где меня тут же хватают в объятия руки Владыки и втаскивают сопротивляющегося в комнату. На кровати лежат два дракона, судя по их ауре, как меня учил один из учителей совсем недавно. И они тесно прижавшись, друг к другу, в страхе смотрели на меня и Владыку, что стоял рядом со мной. Владыка шипел яростно:       – Вот что ты задумал, Альган, свести с ума от ревности моего мужа? А я то думал, что на него такое нашло и он скрылся в летнем дворце. Как ты посмел покуситься на нашу любовь? – я отодвинулся от Владыки, выплевывая:       – Да еще скажи, что в беседке ты был не с ним, когда ушел от меня? – он изумленно смотрел на меня. Вдруг быстро подошел к Альгану, схватив его руку, яростно шипя:       – Я потерял кольцо тел, и даже мои слуги не могли его найти. Я забираю кольцо своего мужа, и вот видишь, у него на пальце также и мое кольцо. Это заговор против нас, любимый. Это я не с тобой разговаривал, а он с помощью кольца. Почему ты мне не доверяешь, и лично все сам у меня не спросил? – я, яростно вырываясь из его рук, закричал:       – Потому что я с тобой и разговаривал утром, в постели, несколько месяцев назад. Почему ты ни разу не пришел, ко мне? Почему ты оставил меня там и не отправил этого дракона домой? Почему сейчас ты все спихиваешь на меня? Иди ты нахуй, муженек, я не хочу видеть тебя. Ты жил, без меня, несколько месяцев – проживешь и несколько лет – я все-таки вышел в эту гребанную дверь, сломав ее.       Через несколько часов, езды на звере, я уже был в своем дворце. Владыка так и не пришел вслед за мной. Плевать. Он один выехал с визитами к своим подданным, так как я отказался на его приглашение в письме. Прошло уже два месяца, с того момента, как он выехал и я в страхе ждал своих родов и боялся неизвестности. Меня обуревала ревность, с кем там спит мой муж. Свое кольцо я так и не надел, когда он прислал его мне в письме. Его письма я не читал. Ко мне часто стали приходить Боги, готовя меня к родам успокаивая и даря мне знания о магии. И я с головой погрузился в изучении магии.       Слухи о том, где Владыка, мне приносили с вестовыми аноши. Те стоя на коленях, протягивали мне пачку писем от него и рассказывали, по моему требованию. Что у Владыки все хорошо, его везде встречают с любовью. Войны на время прекращались, встречая своего Владыку. Он везде вносил перемирие и разбирал кучи дел, днем и ночью. К нему было направили новых рабов–наложников, но тут же он их всех отпустил, даровав им свободу. Сейчас он уже на полпути к дому, на этой неделе он уже будет в своем дворце.       Я чувствовал себя все хуже и хуже. Это отдаление нас, друг от друга – не приносило мне радости, абсолютно. Каждый день я тосковал по нему, вспоминая все наши встречи и близости. Я решился уйти от него, чтобы не мучить себя, он ведь даже и не захотел открывать во мне магию, так и не собрался. Я все время был для него каким–то грузом. Видимо он пресытился мной. Сердце хоть и ныло, но уже не так больно было представлять его с другим. Я знал, что я не прав и с драконом он не спал, но он и не гнал его. Он позволил ему обмануть меня, зная о его свойствах. Зная о том, что он лично мне рассказал об их близости. Его должно было хоть что–то взволновать, но он махнул на меня рукой. Мне нужно жить для себя и сына, моя малышка, которая появиться скоро, не должна видеть это унизительное игнорирование своего отца. Я хорошо подготовился к тому, чтобы избежать вездесущего внимания слуг имчибалл. Тем более на меня они вообще не обращали внимания.       Пачки писем от Владыки я так и не открывал, они уже не помещались на столе и падали, каждый раз. Одно письмо привлекло меня, оно само открылось и оттуда выпал красивый цветок с одуряющим запахом, я сел рядом с ним и горько заревел. Я как этот цветок, который испускает последние нотки своего аромата, а потом он уже не нужен. В меня поместили плод девочки от Владыки и больше я не для чего им не нужен. Разве можно столько времени было меня игнорировать. Для чего он так меня наказал, не признавая за собой ни одной ошибки, взваливая все на меня? Это было страшно пережить в одиночку, и я ушел к своему другу Трену. У меня был свой домик и тот принял меня также как и когда–то. Он не расспрашивал меня ни о чем, и я вылезая, иногда, из своего кокона, патрулировал вместе с ними границы их территории. Кольцо я так и оставил на столе, рядом со всеми письмами.       Глупо было надеяться на то, что от его любви ко мне что–то осталось, слухи быстро доносили до меня что Владыка завел себе любовника и даже выделил ему часть дворца, потакая его прихотям, во всем. Было очень больно конечно, но боль притупилась и осталась страшным шрамом на сердце. Я правильно сделал, что ушел сам от него. Иначе было бы только больнее.       Мне назначили какую–то ежемесячную выплату. Ото всех скрывалось, что я муж владыки и мало кто видел меня в лицо. Я никуда не выходил, все покупки, еды и необходимого, делал Трен. Моего живота не было видно окружающим как и обещали боги, но я пробуду в женском обличие почти три месяца, после того как разрешусь от ребенка. Я чувствовал, что изменения уже начинаются и поспешил предупредить своего друга, что скроюсь от всех, надолго, и попросил у него в долг побольше продуктов и денег. Тот с радостью мне все дал. Я с такой радостью и щемлением в груди обнял своего самого верного друга, на всей этой планете. Он все знает, я ему все рассказал, чтобы не таскать всю эту тяжесть одному. Он лишь молча все выслушал и не сказал ни единого слова, только то, что он всегда будет рядом.       Вот этот день наступил. Утром я проснулся с головной болью и не смог встать, жена Трена предупрежденная обо всем, ожидала меня с готовыми пеленками и одеждой для малышки. Я катался на постели, видя, как из меня начинает выпирать живот, мое тело стало слабым и руки уже не держали, даже кружку воды, когда меня пытались поить. Я кричал так, что у самого закладывало уши. Все слуги сбежали из дома. Все еще боялись, что с моим появлением появиться Владыка и боялись его гнева. К ночи я поменял пол, вокруг меня было все время холодно, и я кутался во все одеяла, какие были в этом доме. На миг когда мне стало полегче, я закрыл глаза и тут пришли Боги и встали незримо у моей постели.       – Захар, еще немного не спи. Малышка обладает магией воды и надо ей помочь тоже магией, успокоить ее. Сосредоточь на ней все мысли – я попробовал, но не получалось       – Ты ее отец и мать, Захар, ну же, она нуждается в тебе как в воздухе.       Я почувствовал, как бьётся ее маленькое сердечко, она любила меня и звала все это время, а я не слышал, и моему телу стало намного лучше. Мы уже слышали друг друга. Я передавал, как я ее люблю, что у нее есть братик, который бегал за женой Трена как привязанный. Какие у меня хорошие друзья. Я ей рассказывал о нас, с Владыкой, и она ждала, когда будет уже со мной, она хотела меня увидеть. Утром я очнулся и увидел малышку рядом со мной. Боги, как и обещали, сделали сам процесс родов безболезненным. Но я все помнил, как меня разрывало пополам и огромное давление на промежность. Я улыбнулся малышке, а она пила меня, я видел, как она насыщалась моей магией. Я был с магией жизни, она открылась во мне сразу после появления малышки.       Старательно повторяя за Льеной, женю Трена, как она пеленает малышку и я кивал ее объяснениям, по уходу за малышкой. Мой сын стоял рядом и тоже с гордым видом кивал. Меня распирало от гордости за него. Прошло уже три недели в неустанных заботах и хлопотах. Архан, мой сынок, помогал, как мог иногда мешаясь, но я никогда не показывал это, только поощрял его желание помогать мне. Какие же они все милые эти дети, я сидел в кресле качалке и усыплял мою дочь. На пороге появился один из аношей и предупредил, что сейчас войдет Владыка и нам пристало встретить его как своего Владыку и повелителя. Моего малыша пришлось прятать, чтобы тот не нашел меня. В образе женщины Владыка меня никогда не узнает. И он вошел сам по своему желанию, так как в доме были маленькие дети, то по закону мамочки могли спокойно не встречать его на улице. Он окинул нас тревожным взглядом, вслед за ним вошел Ксена и капризным голосом спросил:       – А здесь все помыть надо было, у вас ведь дети – меня затрясло от этого. Полы на дню мылись не по одному разу, просто вампиры–воины часто посещали нас с Льеной. И мы не успевали мыть за ними полы.       – Ксена, я сам разберусь здесь, можешь выйти к Антэлю и остаться с ним. Скажите, вы не видели в последнее время мужчину, с двухгодовалым ребенком? – получив отрицательный ответ – он нахмурился и почему–то остался стоять в проходе. Я прошел мимо него с дочкой и стал подниматься по лестнице вверх, в нашу с дочкой комнату. И Владыка вдруг окликнул меня.       – Ты здесь новенькая? Я никогда не видел тебя. Ты ведь аноши? – я отрицательно мотнул головой, не желая даже разговаривать с ним.       – Откуда ты? – он шел за мной, не желая отцепляться от меня.       – Я сестра Льены и приехала к ней, чтобы родить мою малышку. Только вот имени так и не дала – я присел на край кровати и показал ему стул.       – Может вы, как Владыка нашей империи, посоветуете какое–нибудь имя? Как бы назвали свою дочь? – он замер и вдруг, плутовато улыбнувшись, он задумался, склонив свою красивую голову. Замер на миг и с такой тоской выдохнул:       – Дайте ей имя – Наэлия, и я пришлю ей подарок. Меня еще никто не просил назвать малышей. Мне это понравилось, спасибо вам – он подошел ко мне ближе, встав со стула, и вдохнул воздух.       – Как тебя зовут? – я прошептал:       – Алата – он улыбнулся.       – Значит, он жив, мой любимый. Я везде его искал, а он вернулся снова сюда. Вот что он скрывал все это время что был со мной. Теперь я понимаю, что означало это отсутствующее выражение его глаз. Он полюбил женщину и полюбил тебя Алата, да? – я, не в силах ничего исправить, кивнул ему в ответ. Тот сжал мои руки и встал на колени.       – Это его ребенок, да? – я снова кивнул и Стар, застонал измучено.       – Почему он мне ничего не сказал? Мы бы нашли решение вместе, я бы был все равно рядом с ним. Вы встречались во дворце, Алата, только честно? – я кивнул.       – Да, я встречалась со своим любимым – он вытягивал из меня все подробности и я неохотно шел на свое вранье.       – Владыка, ты можешь казнить меня, но не трогайте мою дочь, прошу – он посмотрел на меня и я увидел, как в его глазах появляются, иногда, полубезумные искры гнева и злости. Он едва держал себя в руках. Через миг он ушел через телепорт из моей комнаты. Я устало вздохнул, он оставил меня в живых. Любовников у него было два, как рассказал мне один из вампиров. Они сорились и ругались между собой, каждую минуту. С того момента прошло четыре дня и вечером я вошел в комнату, готовя малышку ко сну и чуть не уронил ее от неожиданности, на нашей с ней кровати лежал одетый Стар. Он улыбался вполне дружелюбно и смотрел мне за спину.       – Привет, Алата, когда появиться твой любимый? – я удивленно смотрел на него не в силах ничего произнести.       – Владыка, он возможно и не приедет – тот закивал и сказал:       – Нет, он придет обязательно, к своей дочери, он ушел с сыном? – я кивнул ему.       – Ты назвала ее Наэлия? – я снова кивнул.       – Алата, ты действительно его любишь? – снова кивок.       – Ты не достойна, его любить, он моя пара, знай это – он сев в кровати сжал голову.       – Владыка, зачем вы пришли ко мне? У вас итак много любовников, зачем вам мой Захар? – тот дернулся от моих слов, словно от пощечины.       – Никогда не смей его называть своим, запомни это. Он целовал тебя? – я кивнул.       – И не только целовал господин – тот выдохнул мне в лицо.       – Зачем ты издеваешься надо мной, Алата? Что тебе я сделал, что ты меня так ненавидишь? – я рассмеялся.       – Захар тоже страдал из–за вас. Вы не смели ему делать больно. Он ждал вас, а вы наплевали на него. Теперь–то зачем он вам понадобился? Хватит уже над ним издеваться. Оставьте нас в покое – Владыка чуть не задушил меня и я, откашлявшись, кое–как встал с пола, где меня и душил Стар.       – Не бойся, девица, я не убью ту, которая отняла у меня любимого – я чувствовал, что надо прекращать этот фарс и срочно уходить, и делать это надо было быстро.       – Тогда что вы хотите? – он посмотрел на мою дочь, и я сразу закрыл Наэлию своим телом.       – Ни за что на свете, Владыка, она дочь моя и Захара – он хищно облизнулся, и отбросив мое тело, склонился к кроватке малышки и замер над ней. Затем обернулся ко мне и снова к ней. Потом прохрипел:       – В ней нет чужой крови, Алата, она моя дочь, она продолжение моего рода. Боже, какой я глупец – он упал на колени перед кроваткой и с его глаз потекли слезы.       – Этот ритуал, боже мой, они возродили его, а я снова, как дурак поступил с тобой, и ты меня никогда не простишь – он пополз к моим ногам, обливаясь слезами.       – Захар, я знаю что ты в женском теле, любимый, это старый ритуал который мы придумали с Богами, чтобы возродить былое величие моего рода и я не должен знать о том, что моего ребенка вынашивают. Моя магия очень сильная и выпила бы ребенка, насухо. Он был бы таким заманчивым для моей силы. Ты и мучился рядом со мной, избегая близости со мной. А я думал, что ты разочаровался во мне, и потому боялся, когда ты откажешься от меня. А я хотел, чтобы ты поревновал меня к дракону, специально разыграл перед тобою, что раньше очень интересовался им. Я виноват перед тобой, прости меня снова, любимый, прости меня за все. Возвращайся, любимый. Правда, я снес пол дворца, со злости. Мне все напоминало о тебе. Аноши строители, во главе с Ксена, сейчас восстанавливают мой дворец. Он и его муж Анри оказались очень даже не плохими строителями. Правда Анри все время его ревнует, ко мне. Он его ревнует ко всем – Владыка улыбнулся и я понял, что и спрашивать о его изменах не стоит, он мне не изменял. Но тот, догадавшись о моих мыслях, прошептал:       – Но был один мужчина, Захар, я овладевал им неспешно каждый день и принимал его ласки каждую ночь напротив камина на тех шкурах, помнишь? – я заскрипел зубами и накинулся на Владыку.       – А ты представь, как мне плохо было без тебя, я думал, что ты разочаровался во мне. Ты избегал со мной близости настолько, что истекал каждый раз кровью – я прошептал тоже ему в ответ:       – Мне нельзя было открыться тебе, любимый. И что там за мужчина у тебя был, в нашей комнате? – он засмеялся и отвернулся к окну.       – Так, Стар, если ты сейчас не ответишь – я уйду куда–нибудь, снова – он обнял меня.       – Во сне, я с тобой занимался каждый раз сексом, любимый, и только там ты получал удовольствие от моих ласк. Ты простишь меня? – я опираясь спиной о его грудь отрицательно замотал головой.       – Нет, мой Владыка, я не прощу тебя. Я останусь тут и буду вспоминать наши ночи. Мне было очень тяжело, Стар. Я боюсь любить тебя и сгорать снова и снова, одному очень больно. Ты отвернулся от меня. Ты не помог мне, ни разу, обрести спокойствие. Ты в своей подозрительности оставил меня одного и не спрашивал меня ни о чем и не советовался ни в чем. Даже в том, что бы дракон остался у нас во дворце. А ведь ты сам сказал, что я равный. Или нет? Правь один, Владыка, а я буду всегда здесь. Здесь нас принимают такими – какими мы есть. И не смотрят на статус, я могу выгнать гостя, когда пожелаю и не дам ему себя обидеть, прикрываясь титулами. А ты унизил меня, решив все один. Я, как и говорил, что освобождаю тебя от всех обязательств – так при своем решении и остаюсь – тот глухо ответил:       – Это твое последнее слово? – я кивнул и почувствовал, как он от меня оторвался и быстрым шагом подошел к малышке.       – Пока малышка ест твою силу, я разрешаю ей быть с тобой, но у меня на глазах. Поэтому будь терпелив и поживи в летнем дворце, какое–то время, пока она не окрепнет. А потом я обещаю, что держать тебя не буду – он вытащил малышку из кроватки и, прижимая ее к себе спросил:       – Сына будешь забирать? – я, едва себя, сдерживая, кивнул и пошел за сыном.       Мы вернулись, и я распрощался, со всеми. Владыка нас ждал уже у открытого телепорта. Я узнал свою комнату и тут же стал обставлять ее. Когда, все встало на свои места, Владыка по моему кивку положил Наэлию в кроватку и быстрым шагом вышел из комнаты.       Еду приносили по моему звонку в колокольчик и я, часто гуляя с сыном и дочкой видел, как совсем далеко драконы летают над дворцом Владыки. Где он сам я так и не понял. Меня угнетало то, что может я и не прав и зря я все это затеял. Но быть всегда на виду и получать удары в спину – я не хотел. Я недолго бы так прожил. Через несколько дней во дворе нашего дворца сел красивый дракон, и обернувшись в красивого мужчину, спросил:       – Не хочет ли госпожа, со своим сыном, прокатиться на драконе? – мы с сыном очень хотели и я обмотав к себе Наэлию тканью и взяв за руку сына спокойно взобрались на спину дракону, и устроившись на спине, застыли в ожидании. Когда дракон взлетел, мы с сыном оба завизжали, счастливо и радостно. Это было первое событие, после того как мы сюда прибыли, и заставившее нас смеяться и улыбаться. Стало так легко и свободно. Я закричал, во весь голос, малышка смеялась тоже, и даже не вздрагивала. Внизу проплывали дворцы и дома, все это было где–то там, а здесь сейчас были мои самые дорогие моему сердцу, мои дети. Как же хорошо.       Пусть я и уйду скоро отсюда, я знаю, что с малышкой все будет хорошо. Я подписал все бумаги на отречение от брака и от престола. Переделал комнаты, вернув им прежний вид, такими они были в первый раз. Собрал все письма Владыки и отправил их ему в его дворец, вместе с кольцом всевластия и кольцом брака. Я потихоньку разрывал свою связь от Владыки и чувствовал ноющую пустоту. С того разговора, в доме Трена, мы не разговаривали. Его дворец уже отстроили, вернее его часть.       Прошло уже два месяца, как нас посетил этот странный дракон. Опустившись, над дворцами Владыки, он стал кружить над ними, и я увидел Владыку, окруженного кольцом аноши, воинами. Дракон стал спускаться, к его дворцу, и я взволновано стал кричать дракону:       – Дракон опустите нас в летний дворец, пожалуйста – но он не слышал нас, и, сделав еще круг, опустился прямо перед Владыкой. Владыка, скрестив руки на груди, смотрел только на меня, спускающегося с дракона. И помощь была нелишней, когда меня подхватил с сыном легкий ветер и поставил, перед его очи. Он протянул ко мне руку, но я так и стоял, не делая попыток пойти на сближение. Мы расстались и точка. Сердце рвать больше не хотелось. Но мои глаза жадно рассматривали его лицо, фигуру. Он выглядел изможденным и каким–то сломленным, что ли? Не этого я хотел, не этого. Я хотел, чтобы он был счастлив, но таким его оставлять я не собирался.       Я ободряюще ему улыбнулся и передал малышку, сегодня день расставания и мы должны разойтись официально, перед всеми. Моей малышке уже пять месяцев, я почему–то не могу еще обернуться в мужчину и покидаю дворец женщиной. Моя функция и миссия выполнена. Я возродил в угасающем роде пламя, родив ему девочку.       Боги были так любезны и дали нам шанс – остаться вместе, но мы не смогли этим воспользоваться, слишком разные у нас культуры и восприятие. Слишком все натянулось между нами, грозя взорвать и сломать наши характеры. Мы прошли в его кабинет, он нес на руках свою дочь, а я шел со своим сыном, вслед за ним, сильно отставая. Мне жаль было покидать Стара в таком состоянии, но себя потом собирать по кусочкам не хотелось, у меня еще был сын, ради которого мне надо было жить. Дочь я буду навещать, наверняка разрешит.       Мы вошли в богато убранный кабинет и сев на диван, напротив стола, я опустил голову, ожидая его приговор.       – Ты еще не принял свой мужской вид, Захар, и я боюсь за тебя. Как это отразиться на тебе – я нетерпеливо его перебил:       – Короче, Стар, давай уже начнем то, ради чего мы и собрались. Я не могу, итак все нервы вытащены наружу. Я уже не сплю несколько дней и жду, когда ты выгонишь меня, а я буду не готов. Мне надоело это подвешенное состояние. Дочь питается уже обычной едой, меня она не будет помнить, как ты и хотел, отбирая ее у меня. Спасибо что разрешил взять мне сына – я взял сына снова за руку и встал, подходя к двери. Владыка встал и грозно процедил:       – Сядь, ты теперь не делишь трон со мной, и я твой повелитель, не забывайся – о, вот это было не нужно, Стар. Я ехидно улыбаясь прошел через весь кабинет, подошёл вплотную к столу, и перегнувшись прошипел ему в лицо:       – А то что? Ну же давай, скажи мне это? Начни угрожать чем–нибудь! – он сел на свое кресло, с малышкой, и тут же вошел слуга, взяв аккуратно Наэлию, понес ее к выходу. Мое сердце тронула струна, и оно завибрировало, я всхлипнул, провожая малышку взглядом, и рванул в последний раз поцеловать ее, обнять это маленькое сокровище, мое сокровище, которое я родил, и с которым носился, все эти пять месяцев. Я обливал ее слезами, не веря, что все это происходит с нами. Что я ее больше не увижу, и возненавидел Стара, еще больше. И когда слуга меня оторвал от малышки – я завыл, сползая по стене, и вдруг поймал его взгляд. Я встал, отряхнул брюки и спросил тихим голосом:       – Ты еще что–то хочешь мне сказать? – он обреченно схватился за голову.       – Почему у нас так все сложно, Захар? – я не хотел его слушать, я хотел скорее уйти отсюда, чтобы не травить себе сердце еще больше и начать новую жизнь. Сын захныкал, просясь на руки, и я тут же обняв его, пошел к выходу.       – Захар, вернись – я обернулся и процедил:       – Тебе нужно было, чтобы я отказался от твоего трона – я это сделал. Тебе было нужно, чтобы я отказался от прав брака, я снова это сделал. Тебе надо было, чтобы я отказался от своей дочери – я и это сделал, Стар. Я все сделал для тебя, Стар, все. Я растоптал и унизил себя, я одного не сделал, Стар, я не думал о себе. Я разрешал себя унижать. Хочешь меня казнить? Что ж – изволь. Сына только поставлю на пол, давай руби, лишь бы только тебе стало лучше и легче. Но я не буду больше с тобой, ни под каким предлогом, понял? А сейчас дай мне уйти самому без твоих угроз и скандалов. Мы итак все решили, разве не так? Ты сам противоречишь себе во всем, и я не могу понять тоже. Были чувства и теперь их нет, Стар, их нет. Если бы ты любил меня, то не оставил бы наедине, никогда, после всего что между нами было – я охрип, к концу своей отповеди и развернувшись вышел из кабинета, хлопнув дверью.       Пройдя все пункты охраны, в который раз за эти годы я оглянулся и посмотрел на весь дворец, вернее на ту часть, что была видна, и увидел Ксена и Анри, они грустно смотрели мне вслед. Ксена отвернувшись, резко что–то резко сказал Анри, и Анри стал его успокаивать, обняв за плечи. Вот он нашел свою любовь, а я ухожу, отсюда собирая себя снова по кусочкам.