Старший брат

– Ч-чертов демон! – обреченно, испугано, из последних сил кричит мальчишка, после чего со всех ног бежит жаловаться своим родителям о том, что его снова побили. Недовольство и злость, прожигающие ребенка в тот момент, рвались наружу, визжали и просили освободить себя, но преграждающий этому страх спас от беды, которую он мог создать для себя, если бы сейчас же не ушел. Другой мальчик, так грубо и подло названный «демоном», продолжает стоять на том же месте и сверлить гневным взглядом отдаляющуюся спину. Он раздраженно сплевывает и начинает двигаться вперед. Выйдя из закоулка, видит несколько прохожих, которых оглядывает своим пугающим, стальным взглядом. «Ужасно...как ужасно. Этот мальчик просто монстр...демон» – причитают они, наивно предполагая, что он , Эйс, не слышал. Ребенок нервно скрипит зубами. Проходя мимо очередного дома, лужицы или зеркала, он встречается глазами со своим отражением. Его руки повреждены: все в мазолях, ссадинах, и кое-где стерта кожа. Зачастую били не его, а он, но гнев было просто невозможно сдерживать, поэтому он не жалел сил, калеча не только других, но и самого себя. –Может, я и вправду демон? – частенько посещает его подобная мысль. Обычно это происходит, когда он без зазрения совести понимает, что без труда и сожалений убил бы соперника. Все звали его дьяволом, и, волей не волей, он стал верить в это. Мальчик идет по протоптанной дороге сквозь лес к единственному месту, где его хотя бы ждут. По пути добывает кабана, из-за которого его там и ожидают, и, неся тяжелую тушу на спине, продолжает путь к логову бандитов. «Разбойники и убийцы ...ты должен оставаться с такими людьми, потому что ты такой же. Ты, они и твой брат — настоящие монстры» – вспомнились ему слова того пацана. Эйс давно так сильно не злился, как после этой фразы. Он уверяет себя в том, что заслуживает этого, как дитя чертового Роджера. Но никто из детей этого острова (да и не только детей), не смеет отзываться плохо о Луффи. И не только потому, что его все любят, но и потому, что боятся «демона». Он даже еще не ступил на порог, не вышел из леса, никак не подавал виду собственного присутствия, но за пару десятков метров от себя слышит пронзительный, громкий возглас, от которого, кажется, взлетели все птицы: –Эйс, ты вернулся! – Лу возник будто из под земли. Он подбегает и одаряет брата своей любящей, доброй улыбкой. Обнимает, из-за чего туша кабана чуть не падает за спину вместе с ее убийцей. Тонкие и до невозможности длинные резиновые руки обмотались вокруг его талии, а их обладатель буквально дышит в шею, после чего легко чмокает в щеку, заставляя руки брата дрожать не только от тяжести животного, но и от неожиданности. Если Эйс-демон, то кто этот мальчишка? Кто может так бережно и любяще обнимать и целовать столь ужасное существо, как он? Эйс не верил в бога, ангелов, но как иначе можно назвать этого ребенка? Портгас не знал, как и все те, кто хотя бы говорил с Луффи. Невинный, с чистой душой, без крупицы грязных мыслей. Должно быть, это и привлекало разнообразных маньячек, которые были на их острове лишь проездом. Некоторым из них нравились помоложе... Младший брат — то, что старший защитит, чего бы ему это не стоило. Это, в какой-то мере, стало его смыслом жизни. Он любит Луффи всем сердцем: мальчику плевать, что многие утверждают, что оно ледяное. Эйс знает, что живет только для него. Знает, что сердце у него ни чуть не ледяное или каменное (как говорят некоторые дети), потому что он не представляет, как лед может чувствовать это тепло внутри, когда братик обнимает и улыбается тебе; не понимает, как камень не ломается от этих ласковых прикосновений, которые дарит ему Монки. Порой, он думает, что не достоин всего этого. Даже не смотря на то, что в его жизни теперь есть Луффи, Эйс не может избавиться от этой всепоглощающей ненависти внутри себя. Он не может прекратить драк. Пусть младший Ди почти всегда с ним в них ввязывается, но, порой, Поргас забывается. Он бьет противника с особой жестокостью, после чего натыкается на немного испуганный взгляд карих глаз. Дадан заливисто смеется, предвкушая восхитительный ужин, успевает хлопнуть парней по плечам, пока те не сбежали внутрь дома, и вслушивается в тихие бурчания. –Эйс-у, ну чего ты молчишь? –возмущенно тянет Луффи, смотря на непривычно тихого брата. Эйс перебарывает себя и криво улыбается. Луффи чуть странно смотрит, но ничего не говорит. А после, взяв за запястье, тянет в дом. – Опять ты поранился? Ну что такое? Эх, трудно мне, трудно, один я тут хоть немного думаю головой, –причитал младший, самый «аккуратный и серезный», как только он сам утверждал. Эйс по-настоящему улыбается, трепля по голове более менее здоровой рукой. Он надеется, что в этот раз Луффи оправдает свою тупость, и ничего не поймет. Однако тот понимает лишь с первого взгляда на брата. –Опять подрался, Эйс-у? Вот почему Дадан уговорил оставить меня дома, да? Дурак, Эйс-у, – бурчит Луффи, а старший уже скрипит зубами. Он не хочет ввязывать братишку в это и ни за что этого не сделает. Веснусчатый парень против воли чуть краснеет, когда младший аккуртно дотрагивается до рук, обрабатывая их. Чуть гладит и дует, когда мажет зеленкой. Эйс даже не шипит, так зачем он это делает? Портгас снова ненавидит себя. Лу принимается за вторую руку, и также трепетно с ней обходится. Луффи целует ладонь и обвязывает ее бинтом, а Эйс ловит себя на мысли, что не против расцеловать Лу. Однажды ему сломали руку, причем этого бы не случилось, если бы он был чуть внимательнее и понимал, что противник не один. Он помнит тот хруст, помнит ту боль, помнит то бесокойство младшего. Тот тогда очень долго плакал, несколько дней подряд: когда Эйс пришел домой со сломанной рукой, которая свисала, как у тирекса; когда ему накладывали гипс; когда делали перевязку и даже тогда, когда все уже зажило! Когда-то это раздражало, а сейчас воспоминания вызывают улыбку. Наверное, я и вправду демон... Его непреодолимо тянуло к Монки, и это пугало. Он знал, что может убежать в комнату от этой «ненужной» заботы. Да, Луффи бы не отстал: залез бы через окно, вышиб бы дверь, прокопал бы тоннель. Он доберется до него и обматает бинтами, сам зажмет своим резиновым тельцем и будет упрямиться, сколько от него не сбегай. В точности, как и в первую их встречу. Давно старший Ди понял, что бесполезно спорить с младшим: добьется ведь своего. –Кто на этот раз, Эйс-у? – тихо спрашивает Монки, обрабатывая ранку на локте. –Не твое дело, – хмуро отвечает парень, и, не сдержашись, шипит, когда Луффи мажет зеленкой особенно глубокую болячку. –Прости, – проговаривает Луффи, и, уже забывая об этом, продолжает. – Так кто? –Ты ведь не отстанешь, да? – получив в ответ незамедлительный кивок, отвечает: – тот же, что и в прошлый раз. – Эйс улавливает искорки в глазах брата, спешно добавляет: – Даже не думай, я сам со всем разберусь.

***

При пробуждении тело немного ломило. Полежав пару минут, Эйс таки решил спуститься. За дверью он снова услышал разговоры о сыне дьявола, то есть о себе. Как он ненавидит это. Как злится. Хочется сбежать, кого-нибудь ударить, пропасть... Однако вскоре он выглядывает из-за угла и, переминаясь с ноги на ногу, все же спрашивает: –Эй, а где Луффи? –Пошел куда-то, паршивец, еды еще с собой уволок да и.... – Эйс не стал слушать и со всех ног побежал. Просил же ничего не делать, так нет же, зачем слушать его, брата старшего?! Идиот! Он надеялся, что все в порядке. Проклинал все и всех по пути. Заглядывал в каждый закоулок. Луффи слишком маленький, слабый, наглый, глупый и доверчивый ребенок. Он обязательно скажет что-нибудь, из-за чего ему еще больше влетит.

***

Монки, мягко сказать, не понимал всех тех людей, что плохо отзывались об Эйсе. А еще он не хотел видеть столько ран на теле брата, как взгляд старшего становится таким, что в жилах мерзнет кровь. Он уважает Портгаса больше всех, поэтому не слушать его в новинку. Но как иначе прекратить все это, он не представлял. Искать того придурка было очень затруднительно: энергии уходило много, а еды еще больше. –Эй, ты! – послышалось со спины. –Ты ответишь за то, что твой брат сделал со мной! – обернувшись, Луффи увидел того самого человека, которого они с Эйсом встретили пару недель назад, и еще пару людей. –Придурок! Ты сам виноват, что Эйс врезал тебе! – Монки сжимает кулачки, пытаясь сдержать себя от необдуманных действий. –Как и ожидалось, ты такой же монстр, как и твой брат. Эта фраза была последней каплей. Он не собирается просто стоять и слушать, как кто-то оскорбляет старшего. Плевать, если ему самому скажут нечто подобное, но Эйс другой! Эйс самый лучший брат на свете! Он, бывает, злится, но это не меняет того факта, что он добрый, отзывчивый и просто-напросто прекрасный человек! Монки с криком побежал на обидчика, растягивая руку с помощью способности фрукта. Противник удивился и даже испугался, однако, когда маленький резиновый кулак ударил по голове самого Луффи, отскочив от пола, задира был просто-напросто в шоке. Прошло несколько мгновений, и он уже начал смеяться. –Нет, ты не такой же... ты еще более слабый, чем он. –Эйс сильный! Он ведь побил тебя! - напомнил младший Ди, прервав тем самым радость мальчугана. –Заткнись! Я поддавался! –оправдывался он. –А...понятно! Ты один из этих, да? - поинтересовался Лу. –Из каких «этих»? – недоуменно спросил обидчик. –Ну...Эйс говорил, что таких людей называют мазохистами, – после этих слов паренек ударил его кулаком по голове. –Идиот! Как же ты бесишь! – Монки было не больно. Брат, конечно, часто так делал, но обычно это было более неприятно. Схватившись за место, куда его ударили, он яростно посмотрел на нападавшего. Монки резко подскочил, тем самым снеся парня с ног, после чего ударил его кулаком по щеке. Но, кажется, из-за этого действия больнее было самому Луффи, ежели противнику. Сказать, что соперник злился, все равно, что ничего не сказать. Эта семейка Ди пугала и вызывала презрение одновременно, он ненавидел ее. Двое мальчишек, которые были с ним, схватили Луффи за обе руки и, ударив под колени, заставили того сесть на холодную, грязную землю. Вытерев грязь с щеки, «главарь» поднялся. –Передай Эйсу послание от меня, – начал он. Первый удар пришелся на подбородок. – Скажи ему, что с ним будет тоже самое, что и мы сейчас сделаем с тобой. Второй удар — живот, третий - лицо, четвертый — ребра. Он бил в разные места, чтобы оставить больше синяков. Детский смех выбил мучителя из колеи. –Ты и вправду идиот! Я съел фрукт гому-гому и теперь я резиновый человек, я даже не чувствую твоих ударов! То, что ребенок так легко раскрыл свои способности напрямую, показывало, что стратег и шпион из него никакой. – Резину можно проткнуть, порезать, сжечь. Ты хоть понимаешь, как сильно помог мне? Он достал из кармана нож, и, наклонившись, немного порезал ему руку. От неожиданности и легкой боли Луффи взвыл. –Я ни за что не пущу Эйса к тебе. Он мой брат! Ты действительно надеешься, что я отправлю его на мучения!? Придурок! – кричал Монки, пытаясь успокоиться. Все что угодно, главное — не плакать. Кожу снова рассекло лезвие, но на этот раз глубже и больнее. В уголках глаз скапливались слезинки, но он терпел, по крайней мере старался. –Тогда мы меняем планы. Как тебе такое: через несколько часов, он заметит твое отсутствие и начнет тебя искать. Все это время, ты будешь тут. Я буду тебя пытать, а когда Эйс придет и увидит, что мы с тобой сделали, он будет так шокирован, что даже не успеет ничего понять, как мои ребята его поколотят. –Ты и вправду идиот! Эйс вам не по зубам! – продолжал настаивать на своем Лу. – Ты меня достал! Малявка! Замолчи! – кричал главарь. –Единственный, кто тут должен молчать, это ты, – послышался как всегда спокойный, пробирающий до костей голос Эйса. –Эйс-у!!! – Монки моментально заплакал, это, как и всегда раздражало. –О, Эйс, ты немного не вовремя, ведь мы с Луффи только начали... Слова, действия, мимика — все, что было в этом парне, вызывало в Портгасе отвращение. Он не просто ненавидел его, он хотел разорвать его на куски. Сделав пару шагов вперед, тем самым сократив расстояние между собой и врагом, он со всей силы ударил того кулаком по лицу. Тот немного отлетел от удара. Двое мальчиков, державших до этого Луффи, ринулись на помощь главарю, напрочь забыв о своем задании. Они напали с разных сторон. Одного Эйс пнул по животу, второго, разбежавшись и с криком «Эйс-ууу, я тебя спасу», сбил с ног Монки. –Спасибо, братишка, – У Портгаса словно две разных личности! Младшего хвалит, беспокоится и заботится; но когда взгляд падал на обидчиков его сокровища, он становился тем, как его многие называют — демоном. Эйс чувствовал, как в нем кипит злость. Чувствовал, что она поглощает его. Единственный, кто ее сдерживает - Луффи. Но даже его он не смог уберечь. Подвел. Это он виноват во всем. Если бы не эта самая злость на всех окружающих, то Портгас бы не подрался с этим хулиганом в первый раз, и братишка бы не пошел с ним разбираться. –Эйс-у, ты чего? – вывел его из транса Монки. –Я...я...просто волновался за тебя, – оторвавшись от избиения главаря банды, бросившего вызов братьям, молвил старший. После этих слов младший снова заплакал. Не от боли, безысходности или обиды, а из-за счастья и благодарности. Подбежав к брату, он буквально обмотал свои руки вокруг его талии, и, всхлипывая и дрожа, уткнулся носом ему в грудь. –Эйс-ууу! Спасибо! – кричал он, продолжая вытираться об одежку Портгаса. – Боже, Луффи, это омерзительно! – немного отталкивая братишку за плечи, раздраженно отвечал Эйс. Монки стер слезы и весь сжался, тем самым остановив плач. Ведь он прекрасно помнил, Портгас не любит плакс. – Пойдем домой? –Угу, – качнул головой в ответ Луффи. Взяв братишку за руку, старший повел его за собой в сторону дома, попутно ругая за непослушание. Когда до места их жилья оставалось лишь несколько сотен метров, Монки снова сказал: –Эйс-у...спасибо, что спас меня. –Я не мог поступить иначе, ты ведь мой брат, – без запинки ответил Портгас. – Больше не делай так. –Ага. Пусть порез до сих пор шипит, а неприятные ощущения по всему телу остались, Луффи ничуть не жалеет, что решил проучить того парня. Ведь Лу любит Эйса, и никому не позволит плохо отзываться о его брате. «Ты демон» - вспомнились Портгасу слова, которые уже накрепко въелись в сознание. Он усмехается, понимая, что готов стать хоть самим Сатаной, лишь бы защитить того, кто ему так дорог. Он сделает все, чтобы уберечь маленького, глупого брата, подозревая, что Лу сделает все то же самое для него.