Важная покупка

POV Мариан       Из сладких объятий сна вырывает противный голос воспитателя вместе с громыханием по двери.       Вот выбьет ее сейчас, а свалят опять все на меня, кто же, если не Мариан?! Да и что ему вообще от меня нужно в субботу, по-моему, то, что я не посещаю факультативов по выходным всем прекрасно известно.       Блаженно потянувшись, решил все же встать, а то взаправду этот больной наголову проломит мне дверь. Отыскав тапки, надел их на ноги. Поднимаясь с кровати и протирая глаза, топаю к двери. Поворот ключа — и вот на меня чуть ли не налетает наш бета-воспитатель, мистер Деол. — Сколько можно спать, на дворе уже полдень! — ну вот, как всегда ничего нового. Гневно распахивает зашторенное наглухо окно, впуская яркий солнечный свет, отчего привыкшие к полутьме глаза начинают слезиться. В комнату, тихо прошаркав, вносит завтрак прислужник, моментально исчезая вон. — Я пришел оповестить тебя о том, что ты завтра утром выходишь замуж. Твой будущий супруг уже оплатил твою покупку, так что без фокусов! — полностью довольный собой, закончил воспитатель. И пока я, как выброшенная на берег рыба, хлопал ртом, он свалил, хлопнув дверью и закрыв ее на ключ.       Как они могли так со мной поступить? Я, конечно, еще тот подарочек, но тем не менее! По-любому он какой-нибудь урод, поэтому они даже встречу не удосужились сделать! И сбежать не выйдет, дверь заперта, окно зарешечено. Продажные крысы!       Нарезав с десяток кругов по спальне, я раздосадованно плюхнулся на кровать, подтягивая к себе столик с завтраком. Буду заедать свое горе, вот возьму и растолстею, тогда этот альфа наверняка замуж меня не возьмет!       Схомячив три пирожка, пришел к выводу, что сбежать можно и во время церемонии, главное — все хорошенько продумать. Поэтому, завалившись обратно на кровать, я принялся усердно думать, незаметно для себя засыпая. POV Алексиарес.       После долгой тряски в экипаже было до безобразия приятно ступить ногами на твердую землю. Наконец-то я нашел этот чертов пансионат! Замечательно, вот и руководство, даже искать никого не пришлось. — Приветствую вас, господин, на территории нашего благородного заведения. Чем мы можем вам помочь? — пролепетал уже пожилой омега, глядя на меня почти без отвращения. — Я хотел бы приобрести у вас мужа, — надо же, как его перекосило. Ан нет, кажется, отошел. Что-то не нравится мне его взгляд... — У вас есть какие-нибудь пожелания? — Нет. Оставлю его выбор на ваше усмотрение. Главное, чтобы он был здоров и мог выносить здорового ребенка. — Об этом можете не беспокоиться, все омеги нашего пансионата абсолютно здоровы. — Во сколько мне обойдется эта покупка? — Пять тысяч золотых. Брачный обряд будете проводить в столице, или вам подойдет наша часовня?.. — Ваша часовня меня вполне устроит. Желательно, чтобы все было готово в ближайшие сроки. — Все будет готово к завтрашнему утру. — Замечательно. Тогда к этому времени вам доставят плату и наряд для жениха вместе с моим нотариусом. Я прибуду чуть позже. До свидания, мистер. — До свидания, господин герцог.       Все-таки узнал, а я то думал, что в столице обо мне уже давно и думать забыли. Аж не верится, что завтра я обзаведусь мужем. После того, как левую сторону моего тела пронзили осколки, я и думать о таком не смел, но вот оно, как все оказалось. POV. Мариан.       В следующий раз я проснулся от запаха нашатыря, пробивающего до слез. В спальне помимо меня находилось трое прислужников. Двое омег и бета.       Вот же пакостный Деол, подлил мне в завтрак снотворного, мало я ему документов в окно выбросил, ой, мало. Я покосился на дверь, что не ускользнуло от внимательного беты. — Она заперта... — кто бы сомневался. — Нам приказано привести вас в надлежащий вид.       Обидевшись на всех, в том числе и на свою неказистую судьбу, по милости которой меня еще в младенчестве сдали в это место, лишив таким образом права самостоятельно принимать решения, я встал, давая понять, что в приготовлении меня ко свадьбе участвовать не буду. Ну не тут то было, эти ироды, быстренько подхватив меня под белы рученьки, потащили в ванную, где измывались надо мной около часа, пытаясь оттереть до дыр.       Когда эта экзекуция подошла к концу, меня сопроводили обратно в спальню, где восторженный вздох сдержать не смог даже я. На кровати лежало роскошное бордовое платье, усеянное драгоценными камнями, словно звездами — небо, такой же дорогой набор украшений. Платье?! В геральдике об этом упоминалось... Точно! Представители самых древних родов дарят своим избранникам такое вот платье, как символ принятия в род! Вот это я попал!       Придя в себя, прислужники бодренько принялись меня во все это наряжать. Закончив, расчесали мои белесые косоньки до копчика. Так как прическу делать было не принято, жених должен быть простоволосым. Далее, нацепив на меня диадему с гарнитуром, меня подвели к зеркалу, от чего моя челюсть в спешном порядке встретилась с полом.       Это что, я? Обалдеть! В этом платье моя природная белесоватость не выглядела отталкивающей, а красная радужка глаз как будто сияла мистическим светом, придавая всему образу некой загадочности.       Щелкнул замок двери, и в комнату сунулся проклятущий мистер Деол. Увидев меня, он некультурно вытаращил глаза и чуть ли пальчиком не потыкал. Я, гордо задрав голову, величественной походкой подошел к нему, выходя за дверь в надежде, что он так и останется стоять, пораженный моей красотой. Но не тут-то было. Закаленный в битвах со мной, мистер пришел в себя довольно быстро, и наша маленькая процессия двинулась по коридорам пансионата.       Мы спустились на второй этаж. Вон и заветный столик — мой единственный шанс сбежать. Подходим к нему, и я резко хватаю медную цветочную вазу, ударяя ее о голову беты. Один готов. Перевожу взгляд на очумевших от моих действий омег и мистера. — Мариан! Что ты творишь? Одумайся! — произносит испуганно Деол, отступая назад. Как же давно я мечтал это сделать. Ваза с противным звучанием попадает в голову дорогого и горячо любимого воспитателя. А еще говорил, что у меня голова пустая! Омеги, наконец-таки отмеревшие, бросаются врассыпную. Один залетает в комнату, которую я тут же припираю таким замечательным столиком. Другой бросается удирать по коридору.       Врешь, не уйдешь! Хватаю дорожку ковра, резко дергаю на себя, отчего несчастный падает лицом вниз, благополучно теряя сознание. Поправляю съехавшую от моих манипуляций диадему на место и, подхватив полы юбки, иду в другой конец коридора к так удачно распахнутому окну.       Вспомним молодость! Становлюсь на хлипкий подоконник, не давая себе времени на раздумья, прыгаю на улицу.       В детстве земля такой твердой, однако не была...       Со стоном поднимаюсь, ковыляя по парку, когда за спиной раздаются голоса. Явно не учеников. Чертов мистер! По-любому в себя пришел! Я ускоряюсь, постепенно переходя на бег. Вон уже и часовня, а за ней проверенная дыра в заборе, а за ней уже свобода. Поворачиваю вбок, резко налетая на что-то очень твердое. И с каких пор тут появилась стена? Неожиданно подо мной раздается стон, а мою тушку обхватывают чьи-то большие руки. Папа мой омега! — Господин герцог, вы в порядке?! — о, вот и директор собственной персоной пожаловал. Герцог?! Какой из четырех?!       Медленно отрываю голову от герцогской груди, натыкаясь на его обезображенное лицо. Прикусываю щеку изнутри, чтобы сдержать возглас. — Со мной все хорошо. Как вас зовут? — голос у него крышесносный, как будто бархатный. А какой запах! Миндаль и корица! — М-м-м... Мариан, — вот позорище, даже имя нормально сказать не можешь.       Наконец меня поднимают с герцога, тут же принимаясь отряхивать и поправлять. Ну конечно, у товара должен быть презентабельный вид. — Как я понимаю, все в сборе, и мы можем начать церемонию, — говорит альфа , с вопросом глядя на директора своим единственным глазом. — Да, конечно, господин! Пойдемте! — ты глянь, как залебезил! А в руку мою вцепился вообще, словно волкодав.       Все дружненько идем в часовню. Заходим, меня подводят к алтарю, рядом становится герцог. И только тут до меня доходит весь писец ситуации, в которой я оказался.       Вся церемония проходит как будто мимо. Прихожу в себя только тогда, когда мне на палец надевают массивный перстень с гербом герцогства Элийского, отчего глаза непроизвольно округляются еще сильнее, так как в столице давно ходит слух о том, что наследник сего древнего рода почил в своем поместье где-то у моря. — Поздравляю вас, господин! — нарушает молчание окружающих влетевший словно на крыльях старик. — Экипаж подан! — Благодарю, Теан. Пойдем, Мариан, нам нужно выехать сейчас, чтобы к вечеру быть в столице.       Как болванчик, киваю головой и послушно иду следом за теперь уже мужем. Садимся в карету, он подает знак кучеру, и экипаж трогается, увозя меня прочь от такого ненавистного, но надежного пансионата в такое не ясное и смутное будущее.