Дочь Offender man'а

Прошло три дня. Оффендер в это время не ходил на охоту. Часто бывал с малышкой. Он и сам не замечал, как проходит время. Сейчас же они просто сидели у камина. Малышка на Оффе, а он, в свою очередь, на большом красном кожаном кресле. Рахни что-то искала в планшете, а Офф следил. — Что ты так бурно ищешь там? Клад? — усмехнулся Офф — Нет… Просто ищу информацию. — И какую же? — Про зеркало мертвых. Но там про какие-то другие зеркала написано. — Хм… Я что-то слышал об этих зеркалах. Но никогда не встречал. «А откуда у него это зеркало, если он не видел их никогда», — подумала малышка. — Что-то мне скучно стало. Может прогуляться? — спросила малышка. — Не знаю… Так-то уже поздно. Может завтра? — предложил маньяк. — Ночная прогулка… Кстати. А куда ты ходишь посреди ночи? — спросила Рахни. — Ну… Я на охоту. — Так поздно? — У меня особый вид охоты. — И какой же? — Тебе пока рано знать, — сказал Офф и потеребил волосы своей малышке на голове. — Но все-таки. Я хочу быть, как ты. Пусть я даже и не знаю, какая у тебя охота, — сказала малышка и, прикрыв глаза, мило улыбнулась. Маньяк от этих слов покраснел и залился в дурацкой улыбке. — Надеюсь… Что ты не станешь, как я! — возразил маньяк. Малышка лишь улыбнулась. — Ладно хватит на сегодня. Пора спать. — Я не хочу. — И почему же? — спросил маньяк. — Сна ни в одном глазу. А у меня их восемь. Маньяк лишь прохохотал и понес малышку на руках в ее комнату. — И всё-таки, нужно спать, — нежно сказал Офф, ложа малышку на ее кровать. Укрыв ее одеялом и поцеловав, он поспешил удалиться. Как только дверь закрылась, малышка спрыгнула с кровати. ***POV Rahner de Ville*** Я схватила свою сумку и легла обратно на кровать. Достав ту цветастую коробку, я ее открыло. В ней лежало ручное зеркало. Немного жуткое, но все же. — Я думала, оно как-то более… ну… страшнее, что ли. Отложив его в сторону, я поспешила заснуть. ***Во сне*** Где я? Все белым-бело. Сон, наверно. Что это? Коридор. Пойду туда. 10 минут уже как иду. Я сбилась со счета. Что это или кто это? Фу… Ну и вонь. — Дедушка? Дедушка, — истошно кричу во весь голос. Он лежит на полу. В собственной крови. Истерзан. Огромные шрамы. Черные слезы бегут с моих глаз. Прохожу дальше. — Это всего лишь сон. Это все не правда. Это мое воображение. Но здесь все так реалистично. Надо ущипнуть себя… Ау. И правда. Я не сплю! — судорожно глотаю воздух. Слышу крики. Звук удара в плоть. Крик весьма знаком. Знакомый силуэт. Бегу к телу. — О нет! — На полу лежит Августина с Беллой. И вот истерзанный Армакедон. — Бабушка, бабушка… Дедушка! — Слезы льются градом. Возле их тел появляются новые. О нет, Джек и Дарк. Эрик. Милана. Комната окрасилась в черно-алый цвет. Я иду дальше, текут слезы. Смех. Еще громче. Я смеюсь во всю глотку. Еще одни тела. Слендер, Трендер и Сплендер. Меня тошнит. Их тела были самыми ужасными. Органы вылезли наружу. Кости переломаны и вывернуты. Меня тошнит на пол. Что это? Кровь. Опять смех во всю глотку. Я почти охрипла. Поднимаюсь, опираясь на одно колено. Смотрю на потолок. Мама! Приколота гвоздями и привязана. Истерзана. Слезы. Смех. Опять слезы. В конце коридора стоит девочка, похожая на меня. И возле нее… Отец. Она поедает его сердце. Бегу к ней. — Остановись! Перестань! — кричу ей. Она повернулась ко мне. Вся в крови. Мне опять стало плохо. Ноги подкосились, я упала. Меня тошнит. Опять кровь. Дрожу от нахлынувших мыслей. Опять слезы и смех, смех психа, безумца. Ведь передо мной я. Копия. Нет, это я! Смеюсь во всю глотку. Я убила всех. Это не сон или все-таки он?! — Vita (жизнь), pater (отец), filial (дочь), animal (душа), mors (смерть). — Она что-то читает на латыни. — Что, тварь?! Что ты творишь! Убей меня! Убей! Ты все у меня отобрала! Все! — кричу во всю глотку! И опять прерывает смех со слезами. — Рано, — тихо произносит она. — Я — твоя смерть. Я — твое рождение. Это твои страхи. Самые ужасные. Ты боишься именно этого. Так? — сказала девочка. — Что ты несешь! — кричу ей. — Vita (жизнь), pater (отец), filia (дочь), anima (душа), mors (смерть), — опять повторяет. — Закрой свой рот! — кричу ей. Я метнулась на нее. Она ловко увернулась. Схватила меня за руку. Я почувствовала жжение и зашипела. Она прикоснулась ко мне и тронула рукой грудь. Я почувствовала адскую боль и закричала. После она меня отпустила. На моей руку был сильный ожог. А на груди печать, клеймо. ***Конец сна*** Я просыпаюсь и кричу от новой боли и ужаса. В комнату влетает отец. Сев ко мне и прижав к себе, он начал меня успокаивать. — Тише-тише. Я рядом. Успокойся, — гладит по спине меня отец. Я снова залилась смехом со слезами. — Милая, успокойся, — все еще прижимает меня к себе отец. — Vita (жизнь), pater (отец), filia (дочь), anima (душа), mors (смерть), — шепчу я ему. — Что? Он увидел у меня зеркало и выхватил его из рук. После положил в карман плаща. Отец ненадолго ушел и пришел с успокоительным в уколе. Я посмотрела на отца. — Тише. Ты только не дергайся. Все хорошо, — прошептал мне отец и вколол в плечо снотворное с успокоительным. ***Конец POV Rahner de Ville*** *** POV Offender_man*** Я вколол малышке снотворное. Забрав зеркало, я ушел к пруду. Этот пруд назвали в часть нас. Безликих. Часто в нем хоронили подобие нас. Взяв зеркало в руки, я его сжал и раздавил. — Будь ты проклято! Ненавижу! Не смей отбирать у меня дорогое! Отобрало один раз, но больше не позволю! — Я замахнулся и выкинул его в пруд, который обрел темный цвет. Из него доносился шепот. Теперь это озеро мертвых Безликих. Я боюсь, что она могла поставить на мою дочь метку зла и дитя мертвых. Это самая страшная метка. Она может стать наследником всея зла. Я не позволю. А пока нужно вернуться.