Часть 1
Энрико Пуччи задыхается. Так просто было этого избежать, всего лишь пожелать промотать определенный момент, но что-то сильнее любопытства заставило его продолжить. Возможно, хоть он и потратил много лет на то, чтобы принять это, часть его все еще не хотела верить. А может и сила притяжения удержала его, притягивая к Дио даже сейчас. Может быть, Господь проверял его, напоминая о жертвах, на которые приходится пойти ради рая для всего человечества. Его разум тяжел, на плечи давит волнение и страх. Несмотря на то, что тело его дышало ровно, Пуччи чувствует, что воздух будто бы загустел, а глотка сжалась, и оттого он задыхается. На мгновение он задумывается о том, видел ли он раньше это место. Он почти что представляет, где оно находится. Видел ли он его из окна спальни Дио? Или же из комнаты, где Дио держал свои модели кораблей? Пуччи помнит, как смотрел в окно каждый раз, когда нуждался в том, чтобы упорядочить свои мысли, но ночная темнота и время размыли весь пейзаж. Вместо этого он хорошо помнит тепло ночного ветерка, тепло руки, лениво лежащей на его талии, тепло дыхания Дио, когда тот говорил о рае, выражаясь загадками и неопределенными фразами. Он помнит обещание приехать, как только проблема будет решена, подкрепленное поцелуями. Солнце выползает из-за горизонта, и он с горечью задумывается о том, что это первый увиденный им восход солнца в Каире. Двое мужчин укладывают на землю перед ним мешок с телом и расстегивают его, и Пуччи резко охватывает отвращение. Его взор встречает не кровь и не месиво из костей и плоти, а знакомую бледную, чуть синеватую кожу. Внутри – Дио, неподвижный, безжизненный, неправильный. Все даже малейшие надежды на то, что он увидит признаки жизни, будь то движение пальцев или дыхание, исчезают. Как и Перла когда-то, перед ним лишь пустая оболочка. Безусловно это Дио: его ногти все еще того же цвета, в который он красил их в день их встречи. Однако он не ощущает той мощи, что была его неотъемлемой частью. К счастью, голова его прикрыта. Господь не дает больше, чем ты можешь выдержать. Солнечный свет подступает к телу Дио слишком медленно. В книгах и фильмах вампиры драматично дымились или воспламенялись, но тело Дио просто ссыхается и рассыпается в пыль, и Пуччи почти что испытывает раздражение. Слишком просто. Оскорбительно по отношению к такому невероятному человеку, как Дио, словно хоронить короля в безымянной могиле. Плоть продолжает рассыпаться, и ветерок уносит то, что осталось от человека, что однажды был почти что богом. Поддавшись моментальной слабости, он хочет поднять руку, схватить прах прежде, чем его разнесет по всему свету. От Перлы у него остались ее воспоминания, но Дио оставил лишь свою кость. Даже дневник был уничтожен, превращен в пепел, как и его владелец. Пуччи может принять то, что Господь оставил ему такое маленькое напоминание о таком потрясающем человеке, но все же. Он слаб. Но его рука не двигается. Этот урок он усвоил больше двадцати лет назад, когда обнаружил тело брата на краю скалы и цеплялся за надежду, что сестра передумала. Не важно, как упорно ты борешься против судьбы, она все равно останется неизменной. Прах вернулся в землю, дух вернулся к Господу. Пейзаж расплывается и искривляется, и когда он фокусирует взгляд, он обнаруживает перед собой крест. Он чувствует, как диск выскальзывает из его лба, но не может найти в себе силы поднять руку и удержать его. Сквозь голоса за стенами часовни Пуччи слышит свои собственные рваные вздохи. Пустые скамьи стоят далеко от него, но отчего-то ему становится слишком тесно. Это помещение и вся тюрьма, все кажется слишком маленьким. Он начинает повторять простые числа про себя, беззвучно шевеля губами. Даже с открытой дверью часовня слишком душная и тесная, и Энрико Пуччи продолжает задыхаться. Он считает, но даже числа не могут отвлечь его и избавить от чувства, словно песок набился в его горло и легкие. Словно он тонет, но не желает бороться за свою жизнь. Пуччи не хочется ничего, кроме как затолкать свои пальцы в глотку и заставить переполняющие его чувства и воспоминания выплеснуться наружу. Он считает, и числа становятся мантрой, что не приносит покоя. Он наклоняется, его руки сцеплены вместе на коленях в попытке унять дрожь. Со стороны кажется, словно он молится, и в какой-то степени это было так. Мягкий стук пластика о пол часовни вырывает его из транса. У его ног лежит диск памяти Джотаро. Мир вокруг затихает, когда он вглядывается в лицо человека, который уничтожил их путь к раю. Его дыхание успокаивается, а руки прекращают дрожать, и Пуччи вновь заставляет себя проглотить боль, вставшую комом в горле. Дио мертв. Это факт, который он смог принять много лет назад. Он уже не шестнадцатилетний мальчишка, замерший на коленях перед крестом и отчаянно просящий у Господа и судьбы не забирать кого-то вновь. Это было испытание, проверяющее, сможет ли он выстоять и не предаст ли своих идеалов. Диск обжигает его пальцы, когда он поднимает его, но Пуччи не ослабляет хватки. Если все, что он видит, закрыв глаза, это тела Перлы и Дио, тогда он должен держать их открытыми и смотреть в сторону рая. Его путь ясен, и любое колебание сделает его недостойным наследия Дио. Нет времени для скорби, и лучший способ почтить память Дио – сделать то, что он завещал, и привести землю к раю. Принести истинное счастье человечество в его честь. Энрико Пуччи вновь вставляет диск в свою голову.
