Заповедник

      Они пришли сюда. Они пришли в мой лес. Они вторглись на мои земли. Я слышу их голоса. Я слышу их смех. Я слышу их сердца. Тук-тук.       Они могут привести других. Что тогда? Найдут могилы родителей? Обязательно найдут. Они их раскопают. Лопатами достанут из-под земли моё прошлое. Мои грехи будут звучать из ртов этих мерзких шлюх.       Они будут говорить о том, что я сделал. Я не позволю им этого. Я уничтожу их. Будут новые могилы. Но я не позволю раскопать старые.       Я смотрю на них из укрытия. Я хочу наказать их прямо сейчас. Но мне нельзя. Я должен действовать медленно.       Мой отец был охотником. Он ловил зверей на капканы, а затем, когда слышал крик раненого зверёнка, приходил и вешал жертву на крюк.       Я до сих пор помню, где лежат капканы. Прости, отец, но я их переставлю. Этой ночью дичь другая.       Ворота закрыты. Капканы расставлены. Я больше не прячусь. Они бегут. Бегут как кабаны на мины: не разбирая дороги, вытаптывая всё на своём пути.       Я слышу первый крик. Крик жертвы, попавшейся на мой капкан.       Мужчина тщетно пытается выдернуть ногу. В его глазах загорается страх, когда он замечает меня.       — Привет, — здороваюсь я.       Мать всегда требовала от меня быть вежливым. Мне не хотелось сейчас разочаровать её могилу.       — Кто ты такой?! — мужчина смотрит на меня, сжимая руками челюсти капкана.       Я молча ударил незваного гостя по голове.       Разжав капкан, я поднял тело и, взвалив на плечо, понёс его домой.       В подвале находились крюки. Раньше на них вешали трупы животных, которых добыл отец. До сих пор помню, как игрался с висящими на крюках телами.       Я скинул мужчину на пол. Жертва попробовала уползти, но я наступил на её раненую ногу.       — Знаешь, — я коснулся крюка, — в последний раз здесь висел зверь, которого поймал я.       — Ч-что? — запнулся мужчина. — П-постойте, это ошибка… Мы случайно сюда попали… Не надо!       — Однажды я проснулся, а мамы не оказалось дома. Я спросил у отца: «А где мама?». Он не смог ничего сказать. Просто отвёл меня на её могилу. Она… мама ведь в лучшем мире?       Мужчина закивал:       — Да, она в лучшем мире! Верьте в это!       — Я верю.       Подняв мужчину с пола, я поднёс его к крюку.       — Ч-что?! Не надо! Пожалуйста!       Крюк был надёжно зафиксирован, поэтому я без особого труда насадил на него гостя. Изогнутый металлический конец вышел из плеча мужчины, и одновременно с этим он завопил.       — А через несколько дней после смерти мамы я проснулся здесь. Отец висел на крюке. Он смотрел на меня. Я сам не понял, что случилось. С тех пор живу здесь сам.       Мужчина отчаянно извивался на крюке.       — Зачем?! — вопил он. — Чего ты хочешь?!       Я улыбнулся и взял мачете. Лезвие было покрыто кровью.       — Чем больше будешь извиваться, тем быстрее придёт он.       — Он? — переспросил мужчина.       Он не заметил? Он не заметил его? Он не заметил истинного палача, выползающего из тени? Это мой заказчик. Он заказывал отцу. Раньше ему хватало зверей. Раньше, когда домом заведовал отец. Но Заказчик увидел во мне потенциал. Его не было в моём отце. Поэтому домом заведую я.       Капкан щёлкнул.       — Ловушка для крыс, — улыбнулся я.       Где-то раздался рёв генератора. Я повернулся и стал взбираться вверх по старым ступенькам.       — Постой! — завопил мужчина. — Кто он?!

***

      Я смотрел на работающий генератор. Я помнил, как ломал его. Как, желая запечатать себя, перекрывал источники электроэнергии. Генераторы были сломаны. Но ведь старые ворота работают? Стоит включить все генераторы, как снова будут открыты ворота. Они хотят выбраться. Хотят убежать. Вместе с ними выйдет моя тайна. Я не мог этого допустить. Они не убегут так просто. Они не выпустят затхлый воздух этого места.       Где-то громыхнул один из генераторов. Я помнил этот звук. Взрыв генератора хорошо ассоциировался с сильным отцовским ударом. Сегодня я не буду побит. Я крепче сжал мачете.       Люди сидели на корточках и возились с генератором. Я наблюдал за ними из-за кустов.       — Мерзкие крысы, — прошипел я.       — Вы слышали? — одна из девушек подняла голову. — Вроде кто-то что-то сказал.       — Сомневаюсь. Тебе послышалось.       Я взглянул на негритоску. Она тоже отвлеклась от генератора.       — Девчонки, мне самому это чинить? Или вы хотите тут задержаться?       — Чини сам. Мы, вообще-то, девушки. Лично я ни черта не понимаю в этом, — негритянка села на камень.       — Да ладно тебе, просто скрути чёртовы провода. Я вообще делаю самое сложное…       — Легко сказать: «скрути»… Как мне?..       — Ребята, вам не кажется, что Элвиса долго нет? — девушка обеспокоенно осмотрелась.       — Его всегда где-то носит… — негритянка хмыкнула.       — Но здесь опасно… С ним могло что угодно случиться!       — Лили права. Но мы не можем сейчас его искать. Тут много мест, где можно потеряться самим. Да и тот парень... Я не знаю, что с ним не так. Но он опасен. Очень опасен. Поэтому сейчас нужно выбраться отсюда. Потом доберёмся до трассы, где ловит связь, и вызовем копов. С этим местом явно что-то не так. Так что пусть Элвиса ищут законники.       — А если будет поздно?       — Лили, сосредоточься на генераторе. И ты, Рейна.       Я поднялся и вышел из кустов. Девушки заметили меня сразу. Только мужчина, сидящий ко мне спиной, не обратил на меня внимания. Этим я и воспользовался. Взмахнув мачете, я вонзил лезвие в плечо парню — его крик боли слился с визгом девушек.       — Куда побежала, крыса?! — взревел я, повторно нанося удар по попытавшемуся сбежать человеку.       — Не трожь меня! Помогите! Лили! Рейна!       Девушек уже не было. Они скрылись в тумане ночи. Мужчина пытался отбиваться, но из-за боли в ранах у него это плохо получалось.       Рядом висел крюк. В нашем лесу водились медведи и волки. Отец часто развешивал на крюках мясо и ставил под ними капканы. Неаккуратный зверь, пытаясь достать с крюка еду, всегда попадался в ловушку.       — Ты будешь моей наживкой, — прошептал я, поднимая мужчину с земли.       Этот был более стойким: он не крикнул, когда я насадил его на крюк.       — Они за мной не придут, даже не надейся, — процедил мужчина, сцепив от боли зубы.       — Пускай, — улыбнулся я.       Прихваченный из логова капкан пригодился. Мне оставалось лишь отойти и спрятаться. Я устроился за камнями так, чтобы можно было наблюдать за происходящим у крюка.       Мужчина висел спокойно. После первой же попытки слезть с крюка, больше он так не делал.       Я терпеливо ждал, но ничего не происходило. Уже начав сомневаться, я с досадой наблюдал, как из тени выползает Заказчик.       Но вдруг я заметил одну из девушек. Лили? Она хотела подойти и помочь своему дружку, но мужчина остановил её. Заметив ловушку, Лили хотела наклониться и переместить капкан, но потеряла равновесие и едва не упала — спасло её то, что она опёрлась… на активатор. Железные зубья ухватились за её руку, и Лили завизжала от боли.       Я вышел из своего укрытия, смеясь.       — Ты первый зверь, который заметил ловушку, но всё равно угодил в неё. Думаю, умирать тебе будет весело! — Толкнув девушку ногой, я повалил её на землю.       — Не трожь её! — закричал мужчина и начал дёргаться на крюку, пытаясь слезть.       Заказчик не любит шумных и непокорных. Он разозлился. Я кожей ощутил ярость, потоком разлившуюся от крюка. Заказчик окончательно вышел из тени — не успел мужчина закричать, как уже оказался в смертельных объятиях.       — Томас! — Лили попробовала встать, но я не позволил.       — Он в лучшем мире, верь в это. — Томас разлагался, Заказчик жадно пожинал его тело, испепеляя его изнутри.       — Томас… нет… Зачем ты это сделал?! — девушка зарыдала и начала бить меня здоровой рукой.       Где-то вдалеке заревел генератор. Я взглянул на Лили.       — Нет… пожалуйста… — прошептала девушка.

***

      Она открывала ворота. Бросив всех, обезумев от страха, она отчаянно дожимала рычаг до упора.       — Ты эгоистка! — крикнул я, обходя остов заржавевшего автомобиля.       — Нет! Быстрее! Пожалуйста, быстрее!       Рейна буквально повисла на рубильнике, надеясь, что ворота откроются.       — Ты эгоистка. Ты забыла как о своих друзьях, так и о последнем генераторе. Вон та штуковина должна гореть, — я показал своим мачете на лампочку над воротами.       — О не-е-ет! — негритянка осела на землю и заплакала. — Не подходи ко мне!       Я сел рядом с ней.       — Ты боишься смерти? — я наклонил голову, желая взглянуть на лицо Рейны. — Почему только сейчас? Ты разве не боялась её, когда твои друзья умирали?       Негритянка упорно мотала головой, зажмурив глаза.       — Элвис…       — Нет!       — Томас…       — Уйди!       — Лили?..       — Не трогай меня…       Я вздохнул.       — Я дам тебе шанс. Открывай ворота и уходи.       Рейна вскочила и задёргала рубильником.       — Открывайтесь! Пожалуйста!       Я покачал головой. Быстрым движением вонзив в Рейну мачете, я, зажав девушке рот, прошептал:       — Я же сказал, сука ты тупая… Лампочка должна гореть.       Подхватив девушку, я понёс её прочь от ворот.       — Нет! Отпусти! Умоляю, ты же убил их, отпусти меня! — девушка тянула руки в сторону ворот, скрывающихся в тумане позади.       Это мой дом. На крюках висят мои звери. Я не хочу, чтобы кто-нибудь отсюда уходил. Всё, что здесь есть, — моя маленькая тайна, которая никогда не должна покидать Заповедник. И эти ворота всегда будут закрыты.