Сладкий разврат

Каменные стены и цепи, которые заглушали его крики и стоны были повсюду. На стенах засохшие капли крови и спермы. Звуки лязга отдавались по зданию, если это можно было назвать зданием, луной. - Д..Диим, прошу.. ч-что ты д-делаешь? – переходя почти на крик, парень, чьи руки были связаны за спиной, не мог поверить в происходящее. Его лучший друг Давид сейчас не был тем прежним. На нём были черные обтягивающие штаны из латекса, а в руках огромная плётка, на конце которой, были маленькие лезвии. - Милый мой, Давид, просто расслабься и получай удовольствие. – Спокойным басом ответил Дмитрий и произвел удар плёткой по правому бедру крошки Давида. Садист подошел почти вплотную к своей, так званой, жертве, что его лицо находилось напротив паха пассии. Он вытянул из штанов уже и так стоячий колом член и, схвативши, сидящего на холодном полу Давида, за горло, заставляя того рефлекторно открыть рот, вставив свой огромный дылдак. - Соси, сучка. – почти выплюнув сказал он, перемещая свою руку с глотки Давида на макушку и задавая свой темп. Давид чувствовал, как в задние стенки его глотки постоянно врезается сочащийся естественной смазкой член его лучшего друга. Всхлипы и противные звуки разносились эхом по всей камере пыток. Кое, в каких местах, к кирпичным стенам были прикованы различные наручники, верёвки и всякие огромные дылдаки, якобы приглашая присесть на них и испробовать каждый. Рядом со стеной стояла койка, к которой были подключены всякие провода, которые отходили от какой-то металлической коробки, а на той, были различные кнопочки и рычажки. Для любителей электричества в своём теле, но, как известно, этих-то «любителей» никто и не спрашивал: любит или нет. Дмитрий продолжал трахать в рот своего партнера, пока его не достигла разрядка, и тот кончил Давиду в рот. Второй же, как уже послушный мальчик, всё проглотил без остатка. - Поднимайся, шлюха. – тихим басом сказал Дима и, схвативши бедного пассива за загривок, поднял на ноги. Руки Давида всё так же были за его спиной, плотно связанные верёвкой, - вот только не нужно смотреть на меня таким несчастным взглядом. Я-то знаю, что дальше будет нааамного интереснее. Я уверен на все сто процентов, что тебе понравится то, что я для тебя, котёнок, приготовил. – пролепетал актив на ушко своему пассиву и игриво прикусил тому мочку ушка. Дмитрос поволок за собой его пассию в соседнюю комнату, в ней было всё обустроено почти так же. Только вот, со стены свисали разные ремни и цепи. Не сложно догадаться, для чего они нужны. Давид не успел полностью всё обдумать,… если он еще вообще здраво мог соображать в такой обстановке, как был подвешен на этих ремнях и цепях, и сейчас очень смахивал на жучка, который запутался в паутине. Поначалу он запаниковал и сжал челюсти, так как ремни сильно сжимали ляжки, а между лопатками ужасно терло, и был некий дискомфорт. Поток мыслей Давида был прерван, как только тот почувствовал, что Дима, который стоял сзади, схватил того за ягодицы, и разведя их, резко вошел в своего партнера без какой-либо подготовки. - Тц! – Давид весь сжался и сильно напрягся, а после нескольких мучительно болезненных толчков он почти сорвался на крик. - Ччч ~ Расслабься. Иначе порву как последнюю несовершеннолетнюю целку на планете Земля. – в его тоне был смешок. У Давида ни как не получалось расслабиться. Конечно, блять! С хуем лучшего друга в жопе расслабишься! Дима принялся жестоко трахать анус Давида, поначалу было туго и получалось как-то, мягко говоря, не очень, но природа сделала своё, сочившийся смазкой член Дмитрия смазал стенки анала его партнера и Давид, вскоре, больше не кричал, а постанывал. Актив с некой жестокостью насаживал по самые яйца своего пассивного друга, их тела бились друг о друга и из-за этого звуки шлепков раздавались по всей комнате. Дима развернул Давида, который всё это время то стонал, то срывался на крик из-за того, что ремни и цепи передавливали всё, что только можно было, и опять принялся трахать его с той же жосткостью, только теперь надрачивая Давиду член. Разрядка настигла обоих одновременно и они, почти не дыша, кончили. Димон излился прямо в Давида, а тот в руку его друга, пачкая при этом свой живот. - Это еще не всё. Не вздыхай, сученок.