Два перерождения?

      Солнце в пустыне светит беспощадно всем жителям этих песков. Не жалея никого. Я иду рядом со Снежком и Уори, которая ведёт меня к неведомой энергии. — Жарища-а-а-а неимове-е-ерная! Кажется, пустыня не кончится никогда! Уори скоро?! — Ты надоела спрашивать это каждые пять секунд. — Скоро? — Всё, иди прямо и дойдешь до города, и по спрашивай жителей о пирамиде Хелии, я устала. — Стой! Уориииииии! — Хозяйка, виднеется город. — А… Вот и отлично, по жрем, по спим и дальше в путь.       Город был большим и похожий на те места, где ходили черные люди и ползали наги. Все ходили, как сказать, странно, они избегали столкновения друг с другом. Поэтому Наги шли по одной стороне улицы, а негры по другой. Я заметила и решила, что у них своя неприязнь к друг другу. Подхожу к прилавку с едой, там стояла женщина негритянка вполне симпатичная. — Желаете что-то купить? — Нет, просто спросить, а почему у вас так всё?.. — Сложно? Смотрю вы не из местных, да?       Нет, блять, а что не видно этого? Я вроде не загорелая с большим белым львом, которых здесь и в помине не водилась. Но я озвучила совсем другое. — Да, я не местная. И расскажите, пожалуйста, про пирамиду Хелии. — Прости милочка, как ни странно ответить по поводу пирамиды могут только Наги. А насчет нашего общения, просто недавно наши расы заключили договор и до этого мы вели ожесточенную войну. И поэтому мы пока не привыкли к такой близости. И что это с твоей одеждой?       Да выглядела я сейчас не ахти, изорванный плащ, штаны и рубашка заляпаны в непонятной зелёной хрени. Растрепанные волосы. Кошмар ходячий. А все из-за этого поганого песчаного червя.       Ненавижу.       Взял напал на меня посредине дороги. Разрубила его на пополам, запачкалась. И что теперь делать? Жаба давит купить новые вещи, а у них здесь в три дорого всё продают.       Молча отошла от прилавка и пошла к Нагам. Все пялятся так и охотно глазенки выковорить. Подошла к одной Наги, она с подозрением посмотрела на меня. — Чего из-з-з-волите? (шипяще) — Мне бы про пирамиду Хелию рассказать. — Увы, с-с-с ничего не могу припомнить — А сама руку тянет денежек хочет, а еще чего хотим? — Извините, но денег у меня нет, вот, только одна единственная золотая монетка.       Достала одну монету и подбросила ее вверх, а змея так быстро схватила монету, что даже еле заметила. — С-с-слушай внимательно, повторять не буду. Этот храм пос-с-строил наш народ в поклонению богу любви очень давно, но потом мы стали воевать с-с-с этими неграми и про любовь вс-с-се забыли, никто так и не приходил в этот храм и он канул в лету. Теперь мало кто з-з-знает про этот храм.       Она поманила пальцем к себе и мы наклонились. — Но говорят, что глубоко в храме закрыто тайное с-с-сокровище, что ценнее тыс-с-сячи с-с-слитков золота. Многие такие как ты ис-с-скатели приключений и богатс-ств, хотели найти его но… — Но?.. — Они так и не возвращались. Говорят дух охраняемого с-с-сокровища с-съедал их и проклинал вес-сь их род. — Чудесно. И как туда пройти?       Она молча протянула руку. Я с покерфейсом дала две серебряные монеты. А что? Я ей говорила, что я бедняк, говорила. — Иди прямо по этой улице, выйдешь за пределы города и увидишь большую пирамиду, туда и иди. — Ага.       Уйдя от неё, я направилась прямо по улице. И правда, после войны они держатся на стороне. Эх, вот что этим неграм не живется? Что в нашем мире, что в этом. Хотя в нашем мире они были рабами, но не суть важно… Тут мы со Снежком остановились на краю города, где-то в пятистах метрах от нас была огромная пирамида. Но это не страшно, самое интересное, что вокруг неё кувыркаются песчаные черви с размером чуть ли не с трехэтажный дом. — Я старалась? Старалась. Пока.       Тут как всегда появилась Уори. Она схватила меня за шиворот. — Куда пошла? — Эх, даже не знаю, наверно уединиться где-то в леске и спокойно там прожить свою старость. — Хватит, иди уже. — Я не хочу.       Она резко отпустила меня, что я чуть не упала. Но больше всего меня удивило то, что Уори меня отпустила! САМА УОРИ МЕНЯ ОТПУСТИЛА!!! КОНЕЦ СВЕТА НАСТУПИЛ!!! — Ладно, иди. Иди влачи свое жалкое существование. Ты прекраснее меня знаешь, что здесь выживает только сильнейший. Иди, я тебя больше не держу, но больше ко мне не обращайся.       Она исчезла в дымке облака. Черт. Она чертовски права. И к тому же, я обещала Маори, так что надо постараться поступить в эту идиотскую крутую академию вместе с ним, я обещала! И на такой позитивной ноте я пошла к этой пирамиде. Я не стала драться с червяками, только по необходимости, а то кажется силы могут мне пригодится и в храме. Входя уже в храм внезапно Снежок заговорил, что меня удивило, обычно он молчит. — Диала, мне как-то не по себе. — Да ладно, быстро зайдем, заберем и уйдем.       Сначала шли древние коридоры, которые кажется вот-вот обвалятся и тебя придавят. В конце показался какой-то просвет. Внутри оказалась довольно просторно, на потолке сияла дыра и свет прямо падал на огромную статую посередине зала. Статуя была в виде женщины наги и в правой руке у нее был лук, а во второй стрелы. Типа местный купидон здесь? Только вот, кроме этого зала и этой статуи, входов не было и дверей тоже. Мы стали обходить весь зал, но ничего особенного я не нашла. — Диала!       Я подошла к Снежку, который стоял за статуей. — Я чувствую оттуда запах. — Кого? Или чего? — Кажется, человека.       Подхожу к статуе и прислоняюсь к ней ухом. — И правда, я слышу оттуда ветер. Раз мы не можем открыть, значит расшибем эту стенку к чертям собачьим.       Замахнувшись на дверь, как можно сильнее, та была пробита моей ногой. Думаете я тут такая крутая стенку ногой пробила?       Ага щас… — БЛЯТЬ!!! Ой-ой-ой-ой-ой-ой! Моя ножка, бедная ножечка! Зачем я это сделала!       Ещё минут пять так поразговаривав сама с собой, после чего мы стали спускаться вниз. Было холодно, противно, жутко. Противно из-за того, что везде была эта противная паутина, бррр… Дальше коридор стал идти ровно и расширяться. Когда мы вышли перед нами оказалась большая дверь, на которой была надпись. Я стала читать ее вслух. — по млечному пути очарований средь тихого ночного перезвона летят пророчества, окутанные снами и сходят с неба…серебристые… дыханьем отогревая жизнь… лагуны света чуть плещутся у ног, преображая суровый мир… холодные рассветы оттаивают медленно… и Землю, волнуясь, освещают миражами крахмальными… и проступают знаки… и лики чередуются… святые… и мироточат… головы склоняют маки и лепестки пульсируют… густые… дождливые земные покрывала спадают… пирамиды взор поднимают к звездам, мерцающих лучами фиолета и шепчутся… с восторгом, принимая энергии от огненного центра и торжествует пламенное сердце Земли потоки Северных сияний меняют обмелевшую часть русла… и гонят к берегу искусства несметные сокровища… волнами… — Хм странно, про какие-то волны в общем стих сюда не к месту       Да-да, я научилась читать с помощью Уори, а книги я собирала с трупов в лесу смерти. А что, им не нужно, а мне учиться надо. И с горем пополам, я выучила все эти закорючки. Итак, открыв дверь увидела маленький сундучок закрытый тремя замками. Он был чёрный при чёрный и опять тот же свет падал на этот сундучок. Я же не Лара Крофт расхитительница гробниц, где на каждое сокровище падает этот злополучный свет. Только я хотела подойди, как перед моим носом пролетело лезвие катаны. Отскакиваю на два метра, Снежок зарычал, перед нами появилась девушка в лёгкой белой броне, её лицо было наполовину закрыто маской. Она присела и провела пальцем по лезвию длинной катаны. — Я призываю тебя, Ракирио!       Позади неё образовался дракон выше неё. Его глаза светились белым. — Искусство ниндзя: Громовой раскат!       По земле стала продвигаться молния в мою сторону, оставляя за собой трещины в земле. — Черт! Уори!       Она не появляется. Черт, почему она не может появиться. Придется полагаться на свои силы. Отскакиваю вправо, вижу лезвие катаны перед собой, пригинаюсь и бью её локтем в солнечное сплетение. Она немного шатаясь отходит от меня. Складываю ладони к земле, хочу заключить её в земляную клетку, но резкий удар по правому боку ногой откидывает меня в сторону. Я лежу на земле приходя в чувство, снова вижу катану перед собой кое-как успев ударить девку по ногам, выскакиваю достаю мечи и режу прямо по груди, но она успевает отскочить и порез прошелся только по руке, она в свою очередь отвечает мне двумя порезами по левой руке и одним глубоким по ноге. — Мир теней!        Ухожу в мир теней и оттуда наношу ей удары. Наконец она проваливается в мою яму. Подхожу к краю и ледяным голосом спрашиваю: — Кто ты. -… — Что ж, молчи вечно.       Закидываю её камнями. И когда булыжник падал на её лицо, то заметила наглую ухмылку. Странно все это. Взявшись за руку, поворачиваюсь и улыбаясь кричу. — СНЕЖОК! МЫ ПОБЕДИЛИ! Снежок…       Вдали лежал Снежок, весь окровавленный и еле дышащий. Я побежала к нему из всех сил, запинаясь. Слезы потекли по щекам. Добежав до него падаю на колени. — Нет-нет-нет-нет-нет, только не снова. СНЕЖОК!!! — Х-хозяйк-ка…       Он еле повернул голову и лизнул мне щеку. — Лежи спокойно, а то получишь! Ты не умрешь! Не умрешь я сказала! Ты будешь со мной! Ты не можешь уйти! — П-простите…       Его зрачки закрылись. На мои руки упала обессиленная голова льва и неимоверная боль в сердце вгрызлась глубоко в мое сознание. — НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!       Почему? Опять, снова. Поднявшись я пошла к злополучному сундучку. Взяла его в здоровую руку и со всей силы кинула об каменный пол. Три замка разбились и разлетелись в мелкие кусочки, издав громкий металлический звук. — Все из-за тебя!       Из сундука появилась черная тень и стала приближаться ко мне. Она уцепилась в мою руку и стала проникать внутрь меня. По мне прошлась боль, очень сильная до того, что я закрыла глаза. Боль оказалась мгновенной и открыв глаза увидела лишь темноту. Вдруг со всех сторон послышался голос. Одновременно мой и не мой. — Опять потеряла близкого, да? Почему-то они всегда гибнут из-за тебя. — Не правда! — Тогда сама в этом убедись…       В темноте стали показываться убийства смерти моей семьи и Снежка. — Заметь, что это ты, не смогла их защитить.       Напротив меня показалась мое отражение, только глаза были черными, а зрачок красным, оно скалилась, смешно. — Кто ты? — Ты. — Я не такая! — Я, это ты, которую ты сдерживаешь рамками разума. Ах, бедняжка, все тебя покинули… — Ха-ха-ха-ха-ха-ха…       Мой смех разрубил гробовую тишину. Она смотрела на меня ошарашенными глазами. Я же плача и смеясь одновременно, взялась за лицо рукой. — Неужели, это и есть та самая борьба с самим собой. Ты врешь. Ты не моя темная сторона, ты даже не я! — Почему ты так в этом уверенна? — Разве не заметила? Странно, ты же должна знать, ведь ты, это же я. Думаешь, что те месяцы в психбольнице не оставили свой отпечаток? Когда я только прибыла в этот мир, всё стало более менее налаживаться, но когда и их убили, то стало в двое хуже. Я давно стала ненормальной, мой монстр давно вышел наружу, просто я его не показываю. И даже, если моя еще более темная сторона бы существовала, то она бы не разговаривала со мной сейчас так спокойно, а пыталась разорвать на кусочки, как какой-то зверь, аха-ха-ха, ты такая смешная! Да, я давно уже той тварью стала. Думаешь задела смертью моих близких? Что ж может и задела бы в прошлом, но не сейчас, где опять у меня на глазах умер ещё один член моей семьи. Снова же показывая мою слабость. А теперь…       Я подошла к ней вплотную и притянула к себе за одежду, смотря прямо в глаза, зашипела словно змея. — Давай сюда свою гребанную силу, пока я тебя на части не разорвала, сука.       Она отпрянула от меня, как ошпаренная. — Хорошо, на свою силу!       Она стала преобразоваться в девушку скорпиона. У неё был человеческий торс, руки и голова. Остальное ниже торса было скорпионом. Её волосы были длинными чёрного цвета, на голове виднелись рога. Глаза были чёрные, а зрачки жёлтые. За ней были два парящих круга один маленький, а другой большой. На них были написаны неизвестные мне иероглифы. В руках она держала чёрную палку с красными флагами. Она подошла ко мне. — Впервые вижу человека, который не поддался моим чарам. — Это называется не стабильное психическое состояние и раздвоение личности. Что надо сделать? — Надо закрепить контракт песней. Но предупреждаю, нужна песня выражающая все ваши чувства. — У меня их полно. И как сломанная кукла, которую дергают за веревочки, повернулась к ней спиной и стала петь.

Лунный свет кроваво-красный виден все тускней Уступая рассветному огню Скрыв лицо за маской лжи Чувства храню в груди Веру отбросив прочь Делаю шаг во тьму Загнана словно зверь В клетку чужой земли Не могу поднять глаза Проклиная тоску Снова в дверь постучалась беда Я же беспрерывно смеюсь беде на зло Достаю я из ножен свой меч Чтобы сберечь то что дорого мне навсегда Я сверкну улыбкой отрицанья в темноте Нескончаемый гнев я сохраню в тебе И мне все равно сколько слез и крови предстоит пролить Станет боль для меня как божество И окрашу я весь мир кровью врагов.

— Интересно.       Я повернулась и увидела ухмыляющуюся скорпиона. — Как назовете? — Калма. Что означает смерть. — Слушаюсь.       Очнулась я в том же зале, а не подоплёку лежал Снежок. Подхожу и ложусь с ним рядом.

Спустя три дня.

— Диала вставай! Ты не можешь тут вечно сидеть! — А вот могу! Я за него отвечала, он был моим другом! — Слушай, я тебя понимаю… — Что ты понимаешь, если бы ты появилась, я бы справилась намного быстрей! — Я тебе сколько раз говорила, что она меня как-то заблокировала! — Все равно теперь его это не оживит! Снежок…       Вдруг он весь засветился и из тела стал выходить дух. Уори с облегчением выдохнула. — Наконец-то началось, а то я стала беспокоиться. — Что началось?! — Когда ты умираешь в этом мире, то душа отделяется от твоего тела и расщепляется на мелкие кусочки по всему миру и преобразовывается в магию. У тебя только минута с ним поговорить. — Что ж ты раньше молчала! — Потому что это может произойти через месяц или месяца! А у нас на счёту каждый день! — Диала…       Я резко повернулась и увидела снежка только летающего. — Прости Снежок, это я тебя не защитила, прости… — Ты не виновата… — Снежок, мы ведь друзья?.. — Конечно…       Он подлетел и лизнул меня в щеку. Моргнув я увидела, как он распадается на мелкие частицы. Слёзы опять потекли. — Ну что успокоилась? — Нет…       Встаю и выхожу на улицу. Все по прежде кишит песчаными червями. Рядом стояла Уори. — Ну, что будешь делать? — Убью всех червей к чертовой матери. — Хороший настрой…       Она исчезла, а я побежала к червям, чтобы хоть как-то выхлестнуть свою обиду, горе и злость, на этот гребанный мир.