Мастера беззакония

       На следующий день Гермиона проснулась от громких раскатов грома и шума ливня за окном ее коттеджа. После войны она приобрела этот тихий отдаленный коттедж на деньги, полученные вместе с орденом Мерлина первой степени за большие заслуги. Также ее, Гарри и Рона объявили Героями второй магической войны.        Здесь было тихо и спокойно. Никто не тревожил и не беспокоил по пустякам. Что не могло не радовать. Последнее время Гермионе все больше хотелось быть наедине с собой. В свободное от работы время, конечно.        Прогремел очередной раскат грома. Да с такой силой, что Живоглот спрыгнул с кресла и шуганул под кровать с громким негодующим мяуканьем.        Небо затянулось тучами и поливало окрестности обильными дождями. Ветер завывал так, что деревья раскачивались в разные стороны.        — Вот так славная погодка, не правда ли, Глотик? — сказала Гермиона, широко зевнув и потянувшись, встала с теплой постели.        Надев на ноги мягкие тапочки, девушка направилась на кухню, насыпала кошачью еду в миску Живоглота, а для себя заварила кофе.       Идти на работу в такую погоду ей вовсе не хотелось. Но что поделаешь. Сегодня она и так припозднилась до обеда.       Гермиона работает в Отделе регулирования магических популяций и контроля над ними. И всерьез отстаивает права эльфов. Также исследуя и другие не менее важные магические популяции. Эта работа была ей по душе. Она хотела сделать для представителей других рас магического мира нечто важное и значимое, что изменило бы их жизнь к лучшему. Гермиона не стремилась в авроры, как ее друзья, хотя ее кандидатуру очень даже жаловали. Гарри же с большим рвением подался в Аврорат, стремясь все также бороться с темной магией. Рон, как всегда, был в паре со своим лучшим другом. Да и аврором быть — «очень круто», как он сам говорил.       Выпив вкусный кофе и пообедав вчерашней пиццей, Гермиона начала одеваться. Открыв широкий шкаф в спальне, она на секунду задумалась:        «Что же надеть?»        Минуту поразмыслив над этим, она все-таки выбрала: легкую белую шифоновую кофточку с длинным рукавом и V-образным вырезом, черные узкие джинсы, а сверху накинула серый кардиган. С волосами заморачиваться не стала: расчесала и сбрызнула кондиционером «Блистай ведьма», оставив их распущенными. Макияж легкий, повседневный, без излишеств.        Взяв бисерную сумочку и палочку, она попрощалась с Живоглотом, который уплетал оставленный ею корм и даже не посмотрел в ее сторону. Хмыкнув, девушка ступила в камин, зачерпнув горсть летучего пороха, и выкрикнула место прибытия:       «Министерство Магии!»       Зеленые языки пламени охватили ее, перемещая по каминной сети. Выйдя из камина, она ступила в атриум Министерства.       Чуть позже, как и договаривались вчера, она подошла к кабинету Гарри, чтобы вместе посмотреть воспоминание Нарциссы.        Интересно, Малфой уже там?        Тихо постучав, она вошла в большой кабинет, обставленный в черных оттенках.        Гарри сидел один за столом, закинув на него ноги, и играл в воздухе со снитчем. То ловя его, то отпуская. Его реакция была безупречна.        Гарри даже не услышал, как она вошла. Гермиона неловко кашлянула.        Увидев ее, парень быстро скинул ноги со стола, убирая снитч в выдвижной ящик в столе.       — Гермиона! Привет, как дела?       — Привет, Гарри. Все хорошо, а у тебя? — спросила она, усаживаясь за его стол.       — Неплохо, — ответил Гарри.       — Как вчера прошло с Джинни? Не сильно хоть она тебя покалечила? — насмешливо поинтересовалась она.        Гарри усмехнулся ей в ответ.        — Да видишь, живой… Но легко я не отделался. Если я еще раз опоздаю на совместные обеды, хоть на минуту… То мне точно конец.       — Да уж! — хихикнула Гермиона.       Отношения Гарри и Джинни стремительно развивались. Они искренне любили друг друга и каждую свободную минуту старались проводить вместе. В то время как личная жизнь Гермионы не особо ладилась. С Роном они расстались через полгода после войны. Их отношения оказались детскими и незрелыми. Они так и не смогли преодолеть черту дружбы и любви… А на новые отношения она не была нацелена.       В этот момент их беседу оборвала открывшаяся дверь. В кабинет вошел высокий блондин, коим являлся Драко Малфой. На нем был черный костюм и белая в тонкую полоску рубашка. Его почти что белые волосы небрежно свисали на лоб. Кожа гладкая и бледная, как и полагается аристократу. Вид у него был такой высокомерный, словно не он пришел за помощью к школьным врагам, а с точностью до наоборот.       По кабинету тут же распространился его дорогой парфюм с нотками мускуса и цитруса, и еще чего-то пряного.        Гермиона невольно вдохнула приятный аромат. На удивление, он ей понравился.        А у Малфоя, оказывается, неплохой вкус.        — Поттер, — сухо поздоровался он, входя в кабинет и усаживаясь напротив Гермионы.        Гарри ответил ему тем же.       Тут холодный малфоевский взгляд скользнул по Гермионе.       — Грейнджер.       — Малфой.        На этом их «радушное» приветствие закончилось.       На мгновение между ними повисла неловкая тишина. Гарри кашлянул и спросил:        — Ну, Малфой, ты принес воспоминание?        — Да, вот. — Он достал из кармана штанов бутылек с воспоминанием и положил его на стол перед Поттером.       Гарри встал из-за стола и принес омут памяти, положив его перед Гермионой и Малфоем. Он уже хотел вылить жидкость в омут, как Драко оборвал его:        — Подожди, Грейнджер тоже будет смотреть?        — Буду. Тебя что-то не устраивает, Малфой? — спросила Гермиона.       — Вообще-то, да, — дерзко ответил он.       — И что же, позволь узнать?        — Я рассчитывал только на Поттера. В помощи грязнокровки я не нуждаюсь, — прошипел Малфой, холодно на нее посмотрев. Серые глаза презрительно сощурились, губы дрогнули в хищном оскале.        Ах, вот как! Значит, помощь грязнокровки ему не нужна?        Гермиона гневно, с толикой обиды смотрела в его налитые высокомерием и насмешкой глаза.        Глубоко вздохнув, она отвернулась, чтобы унять подступающий комок в горле.       И чего она так расстроилась? Это ведь всего лишь Малфой. Со своими чертовыми чистокровными предрассудками. И только. Ничего нового она не услышала. Но все равно расстроилась. Ведь она, как-никак, сопереживала ему. Старому школьному обидчику. Хотя вовсе и не должна была. Могла посмеяться над его потерей и послать куда подальше. Ведь, если бы не она, Гарри так и не решился бы ему помогать. Но почему-то ей было не все равно.        — Давай кое-что проясним, Малфой, — сурово отозвался Поттер. — Гермиона решила помогать. И ты должен быть ей благодарен за это. Ведь без неё я этим заниматься не стану. И еще раз произнесешь это слово — и считай, этим делом будет «заниматься» Отдел без вести пропавших, и только он, — отрезал Гарри.        Драко недовольно хмыкнул, сверля Грейнджер и Поттера гневным взглядом.       — Отлично! Я просто счастлив принять твою помощь, Грейнджер! — Его слова сочились сарказмом. А в глазах плясали чертики.        На какие же еще вынужденные уступки он должен пойти ради этого? Мало того, что ему пришлось давить на Поттера, так теперь еще и грязнокровка к этому приобщилась…       В последнее время его жизнь — одни сплошные вынужденные уступки.       — Надеюсь, ты понял, Малфой. Я вполне серьезно.       — Да-да. Без разницы уже, выливай воспоминание, Поттер, — устало сказал Драко.       Гарри наклонил пузырек, и серебристая, тягучая субстанция тонкой струйкой полилась в омут памяти. Уже навострившийся в этом деле, Гарри без колебаний опустил голову в омут, перед этим дав знак, чтобы Драко и Гермиона следовали за ним.        Когда Гарри исчез в омуте, за ним тут же последовал Малфой, окуная белоснежную макушку в блюдце. Его тотчас затянуло вихрем внутрь. За ним сразу же последовала Гермиона.       Оказавшись внутри, Гермиона оглянулась по сторонам. Они очутились в большой, уютно обставленной комнате. Здесь был очень высокий потолок с шикарной хрустальной люстрой, стены, выполненные в темных оттенках, и украшающие их старые портреты и гобелены. Комнату заполняла мебель из тёмного дуба, в середине на мраморном полу растянулся бежевый ковер. В восточной части комнаты были большие французские окна. Повсюду стояли горшки с экзотичными цветами. А в правую стену был встроен большой камин, в котором пылали резвые искорки пламени. Это была явно одна из комнат Малфой-мэнора, никак иначе. Нигде больше Гермиона не видела столь вычурного аристократичного лоска.        В самом центре помещения стоял большой кофейный столик, его окружали целых три софы, обтянутые дорогой на вид тканью бежевого оттенка. На одной из них сидела утонченная женщина. Пряди ее волос были такими же платиновыми, как у Малфоев, и такими же темно-каштановыми, как у Блэков. Нарцисса Малфой сидела на софе, словно восседала на троне. На ней было шикарное черное платье в пол с кружевными вставками на рукавах и груди. Она читала какую-то книгу. На кофейном столике стоял чайный набор со всевозможными сладостями. На лице хозяйки дома было умиротворение и спокойствие, ее темные глаза размеренно бегали по книжным страницам.       Чуть впереди Гермионы стоял Малфой, созерцая всю эту картину. Она могла видеть лишь его затылок и край точеного профиля. Он был напряжен. Челюсти сдвинуты, а глаза пристально наблюдают за происходящим. Он вот-вот узнает, что же произошло с его матерью. Томимый неведением все две недели с момента ее пропажи. И вот теперь все наконец выяснится. Все это время он места себе не находил. А бездействие Отдела без вести пропавших ничуть не успокаивало. Драко любит свою мать. И готов ради нее на все. В этом и есть истинная сущность слизеринцев — стоять за близких стеной.        Гарри стоял ближе к Гермионе, он был куда более расслаблен, чем Малфой. Наблюдал за всем с толикой скуки и непонимания. Все трое ожидали дальнейшего развития событий.        Нарцисса всё сидела на софе: вот она перевернула страницу своими тонкими пальцами, украшенными драгоценными кольцами, взяла чайную чашку, сделала маленький глоток и поставила обратно на блюдце.        Тут все трое услышали хлопок аппарации. Посреди комнаты, возле кофейного столика материализовался маленький ушастый эльф, облаченный в хлопковую наволочку цвета старого пергамента.        — Госпожа, к вам пожаловали гости… Очень настойчивые гости, говорят, это срочно, — сказал домовик, при этом низко поклонившись своей хозяйке.        — Кто же имеет наглость заявляться без приглашения? — возмутилась Нарцисса, откладывая книгу в сторону.       — Мы смеем. — У входа в комнату раздался грубый басистый голос, который принадлежал высокому статному мужчине, с гривой темных с проседью волос и старческим выражением лица, на котором была заметна легкая небритость. Он был облачен в бирюзовую, плотную мантию. За ним шел человек в точно таком же одеянии. Седой, высокий и с острым, как у ворона, носом.        — Вы… — промолвила Нарцисса, поднявшись с дивана и шокированно уставившись на своих гостей.        На ее лице были явные потрясение и опасение.       — Ну, здравствуй, Нарцисса. Должен признаться, очень рад тебя видеть, — усмехнулся второй мужчина.        Они прошли в комнату и по-хозяйски расположились на софе. А Нарцисса все также неверяще поглядывала на них.        — Кто это? — спросила Гермиона. — Не припоминаю, но их лица кажутся мне знакомыми…        — Это Руквуд. А вместе с ним — Треверс, — пояснил Драко, не отрывая пристального взгляда от происходящего.        — Бывшие Пожиратели Смерти, которых до сих пор ищут, — вставил Гарри, который уже не выглядел столь равнодушно, — теперь он во все глаза следил за происходящим.        Гермиона кивнула и тут же вернула внимание к воспоминанию.        — Что вам нужно в моем доме? Вы ведь понимаете, что я должна буду о вас доложить, — сказала Нарцисса, настороженно наблюдая за двумя незваными гостями.        Руквуд на это лишь криво усмехнулся и сказал:        — Ты присаживайся, Нарцисса, нам с тобой есть о чем поговорить.       — Мне не о чем с вами разговаривать, вы наверняка знаете, в каком я теперь положении перед Министерством. Ваше появление здесь может плохо отразиться на моей семье. Я прошу вас покинуть мой дом сейчас же… И тогда я обещаю, что никому не стану говорить о вашем появлении здесь. — Нарцисса была непреклонна.       Ее семью оправдали, хоть и с натяжкой, но все же их оправдали… А появление разыскиваемых пособников мертвого Тёмного Лорда в ее поместье может поставить под сомнение их оправдание.       — Ну-ну, Нарцисса, не стоит так горячиться. Мы знаем, что вы, Малфои, как крысы, перебегаете на более выгодную для вас сторону. Поэтому и сейчас, как и в первую магическую войну, вы отреклись от Темного Лорда, спасая свои трусливые задницы… В этом нет совершенно ничего нового, — выплюнул Треверс, презрительно оглядев Нарциссу с ног до головы своим скользким взглядом.        Женщина, высоко вздернув нос, сказала:       — Темный Лорд мертв! И мы должны двигаться дальше.        — Если бы не ты, то, возможно, исход войны был бы на нашей стороне! — выплюнул Треверс, злобно сощурив глаза и скривив уголок рта, словно хищник, жаждущий расправы.        Нарцисса резко дернулась в сторону от такого заявления, наткнувшись на край софы. Медленно осела на нее и, не спуская глаз с мужчин, промолвила:        — Я-я не понимаю…        — Ах, ты не понимаешь? — деланно дернул бровью Треверс. — Так позволь, я тебе объясню. Если бы ты, лживая дрянь, не солгала ему, он бы точно тогда добил маленького гаденыша! — Вдруг он резко поднялся во весь свой большой рост и с размаху ударил женщину по лицу. Так, что она с грохотом упала прямо на пол, ткнувшись щекой о ковер, размазывая по нему свежую кровь.       — Мама… — глухо промолвил Драко, опускаясь перед Нарциссой.       Как будто он мог сейчас ей чем-то помочь…        Осознав, что это бесполезно, он поднялся с колен и сурово сжал кулаки, гневно взирая на Треверса. Готовый разорвать его на части, если бы только он был сейчас перед ним наяву.       Гермиона никогда не видела от него таких искренних проявлений чувств. Отчего ей вдруг стало очень жаль Драко. Ведь если бы она была на его месте и знала, что ничем сейчас не может помочь своей матери или же отцу… То чувствовала бы себя абсолютно подавленной и беспомощной.       Драко, заметив ее сожалеющий взгляд, тут же поспешил скрыть все свои эмоции, надевая свою привычную малфоевскую маску.       — Чего уставилась, Грейнджер? Мне не нужна твоя чёртова жалость, ты поняла? — прошипел он, сощурившись.        — Я не питаю к тебе жалости, Малфой, — соврала Гермиона. — Мне просто жаль, что это происходит с твоей мамой. Разве это плохо, проявлять хоть капельку сострадания?       Малфой хмыкнул и отвернулся, снова предоставляя ее взору лишь свою широкую спину.        — Тише вы, не могу разобрать, что он ей сейчас сказал! — шикнул Гарри, подойдя к изголовью софы, возле которой беспомощно лежала Нарцисса. Треверс склонился над ней, дергая за волосы и отрывая тем самым от пола. Кинул ее обратно на диван, злобно прошипев ей что-то на ухо.        Женщина жалобно проскулила, притягивая руку к щеке. Она даже не пыталась достать палочку. Ведь знала, что ее магия совершенно беспомощна перед одними из самых темных волшебников из ныне живущих.       Он уже хотел снова занести над ней кулак, как Руквуд оборвал его:        — Достаточно.       Малфой тем временем тяжело выдохнул.        — Мы ведь не за этим пришли, — сказал Руквуд, одергивая Треверса. — Нами вовсе не движет месть к тебе, Нарцисса. Ты же так поступила исключительно ради сына? Ведь так, да? — почти доброжелательно проворковал мужчина, поднимая Нарциссу за плечи. Она то ли кивнула, то ли хмыкнула, пытаясь вырваться из его рук. — В любом случае, это не столь важно сейчас. Как ты и сказала, нужно двигаться дальше. Поэтому нам нужна твоя помощь, — сказал Руквуд, вглядываясь в глаза Нарциссы.       — Чего вы от меня хотите?       — Ну вот, это другой разговор! — Он отпустил ее плечи, усаживаясь обратно на софу. Затем взял чайник со столика и стал разливать чай по чашкам. — Держи, выпей, успокойся. Ты уж извини Треверса, он перешел всякие границы из-за своего пыла. — Он протянул ей чашку, укоризненно посмотрев на своего напарника. Тот лишь недоверчиво на него глянул.        Нарцисса взяла чашку в руки, но отпивать не стала, ожидая от него ответа.       — Видишь ли, мы сейчас в куда более выгодном положении, чем может показаться на первый взгляд… — начал Руквуд, отпивая глоток из чашки. А Треверс тем временем жадно следил за ее реакцией, развалившись на софе. — Может быть, это пока и не заметно. Но шторм ведь тоже надвигается бесшумно, не так ли? — Он поднял на нее свой пронзительный взгляд, как бы подготавливая к кульминации их разговора.       — Что ты имеешь в виду? — недоумевала Нарцисса.       — Я имею в виду, что мы не сдались. Темные искусства не умрут с гибелью… Волан-де-Морта… — он осекся, как будто не был уверен в том, что может теперь называть его по имени. — Так вот, есть один очень способный молодой человек, не уступающий в амбициях даже ему в его начале. Я бы даже сказал, что он куда более способен. И его цели куда более реалистичны и логичны. Нежели погоня за несчастным ребенком…       Гарри хмыкнул на его слова. Слава Мерлину, на этот раз его не собираются убивать, полагаясь лишь на никчемное пророчество чокнутой Трелони. Ох… Если бы не она…        А Руквуд тем временем продолжил:       — Он обладает очень высокими познаниями, и у него есть конкретный план. Он наш новый лидер, пускай он и молод… Но очень перспективен и амбициозен.       — Кто это — он? И при чем здесь я? — недоумевала Нарцисса.        — Кто он, ты узнаешь чуть позже. Уверяю, для тебя эта встреча не станет чем-то новым… Ты более чем хорошо его знаешь, ведь он один из твоих близких родственников. Но пока могу лишь сказать, что он имеет все шансы стать новым Темным Лордом! — восхищенно провозгласил Август.        Треверс довольно хохотнул, попивая чай.        — Новым Темным Лордом? Мерлин! Не может такого быть! — Нарцисса была белая как полотно и с каждым словом Руквуда еще больше ужасалась.        — Да, именно так, Нарцисса. Именно поэтому нам бы очень пригодились твои познания.        — В области чего?       — Ты ведь говоришь на русалочьем языке. А нам очень нужны такие люди, как ты.       — Это еще зачем? — Она откровенно не понимала, зачем им ее познания в русалочьем языке. Да, таких волшебников, которые его знали, было крайне мало, да и русалки были очень отдалены от волшебников и контактировали с ними крайне редко.        — Он объединил нас вместе, мы действуем заодно. Скоро все представители нижних рас примкнут к нам: русалки, оборотни, великаны, гоблины, дементоры, которым грозит истребление, кентавры. Все эти существа недовольны нынешним положением в мире, хоть и молчали очень долгое время. Но всему есть предел, ты так не считаешь? Почему мы должны прятаться, предоставляя весь мир жалким, никчемным маглам? Маглы — вот, кто должен прятаться! Не мы! — он говорил все это с таким энтузиазмом, что совершенно точно было ясно — он не врет и говорит на полном серьезе.        И Гарри, и Гермиона, и Драко встревоженно слушали, пытаясь не упустить ни единого слова.       — Вы чокнутые, вот вы кто! — усмехнулась Нарцисса. — Какой-то выскочка обработал вам мозги, а вы и рады найти нового лидера, лишь бы только не сгнить в Азкабане.        На лицах мужчин отразился гнев.       — Плевать, что ты думаешь! Добровольно или нет, в любом случае — ты пойдешь с нами! — выпалил Треверс.        — Зря ты, Нарцисса, очень зря, — покачал головой Руквуд. — Ты могла бы быть в нашей команде на равных правах, но с таким подходом, я что-то сомневаюсь…        Деланно состроив страдательную мину, он усмехнулся.       — Кстати, где твой сыночек Драко? Он нам тоже пригодится. Хозяин и его не прочь взять в команду.        — Нет!!! Я не позволю! Хватит с нас всего этого! Убирайтесь сейчас же! — воскликнула Нарцисса, вскакивая с софы и все-таки нацеливая на них свою палочку. Ее глаза пылали гневом и настойчивостью. Она не может допустить, чтобы ее семья снова погрязла в этом.        Руквуд медленно встал, весело наблюдая за ведьмой. Он вовсе не воспринимал ее всерьез, как противницу. А вот Треверс уже достал палочку из мантии, направив в ее сторону.        — Лучше тебе не сопротивляться, для твоего же блага, Нарцисса. Мы оба прекрасно знаем, что против нас ты не выстоишь, — сказал Руквуд, сделав шаг в ее сторону. — Так что опусти палочку, дорогуша, и..        Не договорив, он не успел среагировать на полетевшее в него заклинание, которое вмиг отправило его в затяжной полет так, что он сбил своим телом Треверса, завалившись на него всем своим весом. Пока оба не опомнились, Нарцисса выбежала из комнаты, на ходу применив мощные запирающие чары, тем самым пытаясь задержать их в комнате на какое-то время.        Драко тут же сорвался с места, последовав за ней. За ним направились и Гарри с Гермионой.        Нарцисса вбежала в соседнюю комнату и заперла дверь еще одним заклинанием. Ее глаза судорожно бегали по комнате, пытаясь сообразить, что же ей дальше делать.       Гермиона вместе с Гарри и Драко зашли следом за ней, миновав дверь, просочившись прямиком сквозь нее.        Вдруг раздался оглушительный взрыв. Руквуд взорвал дверь предыдущей комнаты.        Гермиона вспомнила, как в битве за Хогвартс Руквуд взрывал своим фирменным заклятием каждую попавшуюся ему на пути стену. Вспомнилось и то, что именно он был тем, кто убил Фреда…       — Где ты, стерва?! А ну выходи! — зло отозвался в коридоре Треверс.        Нарцисса рванула к камину, хотела уже было зачерпнуть из чашки летучего порошка, но, нащупав ногтями лишь голое дно, поняла, что он был пустым. Нервно выругавшись, она со злостью топнула каблуком об пол, проклиная домовиков за то, что не наполнили ее летучим порошком.       Услышав за дверью приближающиеся шаги, она запаниковала и шуганула за шкаф в правой части комнаты, лихорадочно обдумывая путь ко спасению.        Как вдруг вновь раздался громкий взрыв, разнося дверь в щепки.        — Выходи, Нарцисса, мы знаем, что ты здесь.       Стоя за шкафом, Нарцисса уже хотела было сдаться. Ведь все равно пути к отступлению у нее не было.       Внезапно в голову пришла идея:       — Акцио, маленький сосуд! — шепотом произнесла она.        Из соседнего шкафа к ней в руки прыгнул маленький бутылек.        — Она за шкафом, — сказал Руквуд, медленно подбираясь к ней, выставив впереди себя палочку. — Выходи-выходи, обещаю, мы тебя не обидим, — глумливым тоном отозвался он.        Нарцисса, судорожно держа в руках палочку, поднесла ее к виску и потянула из него тонкую ниточку воспоминания…        В этот момент все пространство окутало густым черным дымом, и всех троих мигом вернуло из омута памяти прямиком в реальность.        Первым вернулся Гарри: он ловко приземлился на пол, так, будто постоянно пользовался омутом памяти. Следом за ним вернулся Драко. Он приземлился не столь ловко, как Поттер: его отбросило спиной прямо в кресло, и его голова резко стукнулась об изголовье. Не успел он опомниться, как из омута выпрыгнула хрупкая девушка, завалившись прямиком на него. Ее голова уткнулась ему прямо в шею, а коленка больно двинула ему между ног…        Застонав от боли, он взглянул на каштановую голову, что покоилась на его груди. Гермиона чуть приподнялась, упираясь ладошками в его грудь. И как только ее карие глаза встретились с его пронзительно-серыми, — она осознала, на кого только что так больно приземлилась. А ведь он был далеко не мягким! Ее щеки залились румянцем. Волосы растрепались так, что лезли во все стороны. У нее был такой потрепанный и смущенный вид, что Драко на мгновение подумал, что она очень красива…        Тряхнув головой, чтобы избавиться от таких мыслей, он вспомнил о ее острой коленке, что заехала ему в причинное место…        — Черт, Грейнджер, ты не могла найти другое место для приземления? Ты чуть не лишила меня потомства! — засетовал Драко.        — Извини… Я не хотела. — Щеки Гермионы еще больше заалели, становясь похожими на спелые сливы. Надо же было так «ловко» приземлиться-то… Она вмиг убрала свою коленку от его паха и, опираясь о подлокотники кресла, поднялась с его груди. Ее волосы в этот миг прошлись по его оголенному участку шеи, приятно щекоча кожу. Он уловил ее тонкий аромат похожий на смесь чего-то сладкого, но в то же время свежего, как мята.       Она совсем отстранилась от него, развеивая крохи аромата своих волос. Драко почему-то захотелось еще раз его вдохнуть… Уткнуться в ее пышные волосы, почувствовать аромат кожи…       Ужаснувшись своих мыслей, он резко выпрямился в кресле, возвращаясь к реальности.       Поттер стоял в углу кабинета с весьма задумчивым и обеспокоенным видом. С минуту поразмышляв, он заговорил:        — Итак… Я даже не представляю, что это там такое было? — На его лице было крайнее замешательство.       — Чего тут представлять-то, нужно искать мою мать, вот что нужно делать! — сказал Драко, вмиг опомнившись от налетевшей на него Гермионы.       — Дальше, я уверена, они ее забрали. И где же ты предлагаешь нам ее искать? — заговорила Гермиона, усаживаясь в кресло напротив Драко.       — Конечно, забрали, капитан очевидность. Иначе я бы знал, где она, — ответил ей Драко, и тон его сочился раздражением и злобой.        — А как насчет того, что они говорили? Думаете, это все правда? С новым Темным Лордом и прочей ерундой… — отозвался Гарри.       — Это вовсе не ерунда, Гарри. Если верить всему, что мы там услышали… То это значит, что непойманные Пожиратели Смерти объединились с кем-то из родственников Малфоя и готовят заговор, или еще что похуже… — вздрогнула Гермиона.        — Из моих родственников? Ты хоть представляешь, сколько у меня родственных связей со всеми чистокровными семействами?       — Представляю. Но Руквуд ведь сказал, что твоя мать хорошо с ним знакома, и еще то, что он молод… Так что надо урезать список подозреваемых в пределах этих критериев.        — Во-первых, нужно определить, насколько они опасны. Во-вторых, мы не можем гоняться за этим призрачным «Темным Лордом», — сказал Гарри, загнув указательный и средний пальцы на его титуле. — Нужно заняться еще более тщательными поисками оставшихся Пожирателей, если отыщем их, то найдем и Нарциссу. — Он взглянул на Драко. — Только так мы сможем выйти на ее след, она ведь с ними, и я уверен, ее жизни ничего не угрожает, ведь она нужна им живой.        — А что насчет того, что они утверждают, что вербуют весь нижний мир? — спросила Гермиона. — Это очень серьезно, если все магические популяции восстанут против людей… То я боюсь даже представить, что будет…        — Это по твоей части, Гермиона. Ты глава Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними. Пошли людей к каждому из представителей популяций, пусть разузнают, что да как, — предложил Гарри.       — То есть, ты займешься этим, Поттер? — спросил Драко, пристально на него посмотрев.        Гарри взглянул на него, с минуту подумав.       — Как аврор, я обязан этим заняться. Это куда серьезнее, чем я думал… Пока нет никаких зацепок, но как только появятся, а они обязательно появятся, мы будем готовы, — его голос был полон решимости. — Что бы там они ни задумали, я не думаю, что у них много шансов осуществить свои планы.        — Гарри, мы даже не знаем, что именно они задумали, и насколько они опасны. Руквуд очень восхищался их новым хозяином, даже несмотря на то, что он моложе его… Это очень о многом говорит, — рассуждала Гермиона.        Оба парня пристально смотрели на нее, обдумывая ее слова.        — Она права, — кивнул Малфой. — Ведь мы совсем ничего не знаем, только край оболочки, можно сказать. Они говорили еще и обо мне, стоит подметить. Что, если они и за мной придут? Я хоть и не был тогда дома, но что им мешает объявиться снова?        — Это ведь замечательно, Малфой! — Гермиона ахнула от только что настигнувшей ее идеи.        — Что в этом замечательного, Грейнджер? Или ты так рада, что меня загребут два психа к своему ненаглядному хозяину? — Драко изящно выгнул бровь. Но, в эту же секунду сообразив, что задумала Грейнджер, он медленно сощурился, переглянувшись с ней. Грейнджер закивала, с энтузиазмом на него посмотрев.        — Может, прекратите строить друг другу глазки и объясните наконец? — встрял Поттер, вопросительно вскинув руки по сторонам.       Малфой повернулся в его сторону и, посмотрев на него как на полного идиота, сказал:        — Неужели непонятно? Им нужен я. И как только они явятся за мной… Мы их возьмем готовенькими.       Грейнджер согласно закивала.        — Именно, ты будешь отличной наживкой, Малфой, — поддела Гермиона, поймав на себе его предупреждающий взгляд.       — И когда же, ты думаешь, это случится, если тебя за две недели ни разу не побеспокоили? — спросил Гарри.        — Не знаю, но уверен, стоит быть начеку. Это отличная возможность, — ответил Драко, откидываясь на спинку кресла.       Он был рад, что поиски Нарциссы хоть на немного, но продвинулись.        — Тогда ты должен быть под постоянным присмотром, чтобы мы не пропустили твое похищение, — сказала Гермиона, обдумывая все варианты надзора над Малфоем.        — Я договорюсь, чтобы к тебе приставили парочку авроров, — сказал Гарри.        — И что, они будут всюду таскаться за мной?        — Ну, тебе ведь не привыкать, — усмехнулся Поттер, намекая на вечных старых прихвостней Малфоя.        — Это другое! Зная авроров, они мне шагу не дадут ступить без присмотра, готов поспорить, даже в туалете мне не будет покоя! — возмущался Малфой.        — А что ты хотел? Как еще мы можем контролировать твое местоположение? Есть идеи? — возмутился Гарри.       — Ну, вообще-то я могу наслать на него отслеживающие чары, чтобы контролировать его перемещения, — предложила Грейнджер. — А в крайнем случае он может отправить нам какой-то знак, патронуса, например. Да, и к тому же, если возле него будут крутиться авроры, то это может отпугнуть их…        — Это, конечно, намного лучше идеи Поттера, но есть один нюанс… Я не владею магией патронуса, если ты не в курсе.        Она и забыла о том, что Драко Малфой — бывший Пожиратель Смерти, а им такая светлая магия, как патронус, не удавалась. Но ведь это уже в прошлом. И сейчас он вполне может им овладеть.        — Я могу тебя научить, если хочешь… — тихо предложила Гермиона.        Малфой высоко вскинул брови, удивившись такому предложению. Это, конечно, очень заманчиво. Он всегда хотел научиться вызывать патронуса. Признаться, он завидовал членам Ордена Феникса, которые направо и налево вызывали прекрасных призрачных созданий. Ему было очень интересно, каким мог бы быть его патронус.        — Я, конечно, не большой эксперт в вызове патронуса, но азы знаю… Хотя Гарри патронус куда лучше удается, чем мне. Он бы, наверное, мог научить…       — Нет, у меня сейчас совсем нет на это времени, — отмахнулся Поттер. Сейчас ему и так придется взвалить на себя поиски бывших Пожирателей, к тому же у него есть еще кое-какая работа, плюс к этому личная жизнь, которая бьет ключом. Учитывая все это, у него совсем не остается времени на Малфоя.       — Учиться у тебя, Поттер? Не горю желанием, знаешь ли, — огрызнулся Драко, скрестив руки на груди.        — Тогда Гермиона, — сказал Гарри. — Тебе же нужно как-то подстраховаться.       Малфой на секунду задумался.        Учиться у грязнокровки не многим лучше, чем у Поттера. Но выхода у него не было, больше никто из его знакомых не мог научить его. А Грейнджер сама вызвалась… Он ведь ее не просил.       Утешая свою гордость этим фактом, он согласился.        Еще минут пятнадцать они поразмыслили на эту тему, договорившись встретиться завтра у нее дома, чтобы заняться его обучением магии патронуса. Перед уходом Гермиона наложила на него отслеживающее заклятие, ткнув ему палочкой по голове. По всему его телу прошла вспышка, словно в него проник лучик света. Необычные ощущения. На него еще никогда не накладывали подобные заклинания. Чары Грейнджер ощущались очень тонко и излучали сильную мощь от их владелицы.        Он все никак не мог понять, почему Грейнджер вызвалась его учить. Да и в целом она ему очень помогла. Хотя она и сама не понимала, почему ее беспокоила его судьба… Ссылаясь на то, что помогая Малфою, она спасет мир от возможной угрозы в лице нового «Темного Лорда».        Завтра он объявится у нее дома, и она не могла даже предвидеть, во что это выльется.