Она вырезает его имя у себя на запястьях

Slashgore – She Cuts My Name On Her Legs (with Melanie Beitel) Сакура всегда считала себя сильной характером, хотя часто она и показывала обратное, часто плача и отказываясь что-либо сделать. Но она плакала всегда одна. Никому не показывала свою слабость. Никому. Сакура считала, что имела огромную волю к жизни, не раз просто чудом спасаясь от смерти, не раз обманывая её самыми разными трюками. Сакура считала, что слишком хладнокровна, убивая с равнодушием. Её катана всегда разила без промаха, а лечила раненных товарищей безразлично, никак не выказывая своего огорчения, даже если они умрут. Сакура считала, что научилась отпускать прошлое и научилась за него не держаться. Зачем нужно это прошлое, если существует настоящее, гораздо более совершенное? Сакура считала, что ей совершенно не нужны все эти глупые связи и привязанности. Она никого не подпускала к себе, считая излишними любые отношения, кроме деловых. Сакура считала, что жизнь не удивит её абсолютно ничем, и что умрёт она наверняка на поле боя, от руки умелого врага. Врага, который в сотни раз лучше, чем она сама. Капелька крови с тихим звуком разбивается о белый кафель, расцветая алым бутоном. Этот звук заставляет бледную девушку в ванне с трудом открыть глаза, через силу втянуть воздух. Розовые волосы были тусклыми и довольно неухоженными, на бледном лице красовались синяки – некоторые уже сходили, другие были свежими. Безжизненные зелёные глаза равнодушно обвели взглядом маленькую комнатку. Мешала назойливая боль в руке, а потом отвлёк звук скальпеля, выпавшего из руки. Сакуре было всё равно – уже – но она решила вспомнить. Кто бы мог подумать, что она – Сакура Харуно, идеальный член АНБУ – влюбится в Саске Учиху? Но ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что сердце её отдано этому человеку. Казалось бы, такая ледяная и равнодушная женщина неспособна влюбиться с такой убивающей силой. Но она смогла. Саске был таким же, как и она. Никаких связей, никаких привязанностей, никакой любви. Нет, он никогда её не любил, считая их отношения выгодными для обоих – секс, что между ними был, каждый мог назвать лучшим в своей жизни. Дикая страсть сводила обоих с ума в те часы, что они уделяли друг другу. Саске устраивал такой расклад, а Сакура о своих чувствах предпочитала не говорить. В очередную парную миссию Саске серьёзно ранили. Он отшучивался, но то и дело кашлял кровью, и в конце концов потерял способность передвигаться. Рана была серьёзной, но девушка это поняла только тогда, когда кровь хлынула буквально потоком – яростным, способным быстро лишить жизни. Тогда Саске впервые увидел, как она плачет – применяет медицинские техники и рыдает навзрыд. Она думала, что он без сознания, что ничего не понимает, но в то же время слышал её тихое: «не уходи, я не смогу без тебя... я люблю тебя, Саске». Она смогла его спасти – всё-таки необычайных высот она достигла не только в близком бою, но и в медицинских техниках. Однако Саске понял, что дальше им не по пути. Вспоминал её рыдающей, дрожащей от страха… его это злило. Чёртова девчонка влюбилась в него, несмотря на их уговор – друг друга не любить. - Мне не нужны твои чувства, - сказал он, когда она пришла к нему на очередное посещение. – Не нужна твоя проклятая любовь. Уходи. Её губы задрожали, она прижала руки к груди, недоверчиво глядя на него. Затем, не сказав ни слова, Сакура выбежала из палаты и больше никогда не возвращалась. Он ни капли не сожалел об этом. Кто мог знать, что быть отвергнутой так больно? Больше миссий, больше работы, чтобы забыться… всё впустую. Не помогало. Она не могла забыть. В какой-то миг, получив сильный удар от врага, девушка поняла, что боль выбивает все воспоминания о Саске. Но Цунаде, обеспокоенная психическим состоянием своей подопечной после травмы, выписала ей отпуск на месяц. Это было её ошибкой. Сакура думала, что до такого никогда не докатится, но первые порезы на руках появились уже на третий день отпуска. Скальпель был идеально наточен и легко разрезал бледную кожу. Слишком глубоко. Слишком сильно. Но она была медиком и с лёгкостью лечила раны. Однако потом поняла, что это не то. Получая удовольствие от вида текущей крови, от ощущения разрезов на коже, девушка решила не использовать медицинские техники. Поиски болевых ощущений сводили с ума. Когда руки были слишком изрезаны, она перешла на ноги. Вырезала какие-то символы, чувствовала, как остатки разума её покидают, но ей было всё равно. Каждый раз она резала всё глубже, порой теряя сознание, но спасала регенерация – одна из техник, которой её научила Цунаде. Через месяц Пятая Хокаге предложила ей вновь выйти на миссии, и она согласилась на одну, очень сложную. Оттуда и появились синяки на лице, и несерьёзный перелом носа. Боль была сильной, но вскоре Сакура, привыкшая к этим ощущениям, перестала её ощущать. Мысли вновь вернулись к Саске. О, он недавно встретил её в магазине, куда девушка вышла за медицинскими принадлежностями и едой. Это было его ошибкой. Он видел её руки, видел её ноги – она не скрывала порезы, нося одежду с коротким рукавом, нося короткие юбки или шорты. Сколько порезов… Саске был в ужасе, но не подошёл к ней, предпочитая сделать вид, что её не заметил. И тогда он увидел протянутое на всю длину руки слово «САСКЕ». «Она мне не нужна», - думал он, шагая прочь и отгоняя тревогу. – «Она мне не нужна». В тот день она тоже заметила его, заметила, как он на неё смотрит, и заметила, как он побежал прочь. На сердце стало больно, девушка едва сдержала слезы и побежала домой. Что может заглушить такую боль? Я вырезаю твоё имя у себя на запястьях… Сакура взглянула на вскрытые запястья, на кровь, которая текла уже не так сильно, но всё-таки ещё текла, окрашивая кафель и воду в красный цвет. Она никогда не думала, что умрёт так, из-за мужчины. Умрёт в ванне с остывающей водой, которую наполнила едва придя с магазина. В которую залезла в одежде. Не было сил плакать, не было сил даже на то, чтобы дышать. Сакура скользнула взглядом по бледным рукам, задержав взгляд на имени, вырезанном на руке. Пусть все знают. Пусть он знает. Пусть ему будет больно. Пусть он поймёт. И пусть живёт с этим всё оставшееся ему время. Харуно закрыла глаза и слабо улыбнулась. Стало легко. И совсем не больно. Она вырезает его имя на своих запястьях.