No Milk Today

      Двери в моем сердце содраны с петель, и теперь из них сплошным потоком льется кровь, смешиваясь с остатками души, болью и муками, образуя коктейль. По вкусу его можно сравнить с чем-то чрезвычайно плохим, вызывающим сочувствие, настолько все плохо и ужасно. В этом напитке из моих страданий, пожалуй, не хватает еще и надежды, — этот ингредиент когда-то входил в прошлый состав, но недавно был вычеркнут по причине отсутствия его во мне. Увы, этот коктейль без надежды теперь просто невозможно пить.       А ведь когда-то, когда двери моего сердца еще были в полном порядке, за ними виделись кучерявые облака на нежно-розовом небе, зеленый сад, окруженный черным ажурным забором, и восхитительный дворец огромных размеров. Тот самый, в котором я был королем, и у меня были шикарные покои, — в которых я, на самом-то деле, и не нуждался, — и ты, заставляющая меня при виде тебя выставить грудь вперед, взъерошить и уложить волосы, поправить свой наряд и с важным выражением лица смотреть на тебя, словно я — самый благородный, самый умный и самый красивый здесь человек.       В самом деле, в своих мечтах я не мог быть хуже остальных мужчин. А ты везде была самой лучшей девушкой, и, как только видела меня такого, когда я взъерошиваюсь, начинаю поправлять свои рюшечки и многочисленные слои одежды (эпоха Возрождения, чтоб ее!), закрывала лицо платочком, вмиг краснела и отворачивалась, скрывая свой колокольчиковый смех.       Но не только поэтому я, перед всеми своими выдуманными поданными, надел на тебя корону королевы, по-настоящему взяв тебя в жены. Не только потому, что ты любила ту же эпоху, что и я, те же книги и музыку. Не потому, что мы часто включали любимые песни и танцевали в нашем милом домике на окраине небольшого городка. А потому, что в нашей жизни было бесконечное множество мелочей, благодаря которым мы постоянно влюблялись друг в друга.       Да, мелочей… Теперь все они крестами выжжены с внутренней стороны моего сердца, и с каждым воспоминанием жгут все сильнее, норовя одним малюсеньким движением разорвать орган. За одним крестом взорвется и другой, и от моего сердца не останется и атома, как не осталось и тебя в моей жизни.

***

      Ты знаешь, я не выхожу из нашего маленького мира, созданного в нашем коттедже, уже несколько дней. Стираю подошвы своих тапок, слишком часто бродя в них по дому, случайно опрокидываю вазы, кувшины, сервиз. А потом хожу по осколкам, не в силах убрать их, надеясь, что ты придешь когда-нибудь и поможешь мне собрать их вместе. А потом мы так же соберем и меня, склеим детали вместе, и я смогу так проходить еще долгое время, честно. Только пожалуйста, приди ко мне, в наш мирок на окраине города.       Ты знаешь, я часто подхожу к твоему шкафчику, долго не решаюсь открывать его, а потом все же слегка приоткрываю и принюхиваюсь. Мне так жаль, что я не могу вновь почувствовать твой запах, не могу вспомнить твой голос, хотя слышал его несколько дней назад. Я часто дрожащими руками приподнимаю твой любимый свитер, который я когда-то отдал тебе, потому что он понравился тебе, а мне нравилась ты в моих вещах, обнимаю его и утыкаюсь в него лицом, стараясь все же почувствовать легкий запах лайма, туи и твоего пота. Но я не чувствую. Пожалуйста, приди ко мне, чтобы я смог его вспомнить.       Ты знаешь, стало некому вставать с утра в восемь, слегка целовать меня в нос и бесшумно уходить на улицу в одной только пижамке, расплачиваясь с разносчиком за молоко. Стало некому заливать в миску сначала его, а только потом уже добавлять туда хлопья, — хотя я тысячу раз говорил, что это безумно странно. А ты, я помню, всегда улыбалась в ответ на это и говорила, что так вкуснее, потому что вместе с молоком льется и твоя любовь, а с хлопьями такая магия не получается. Теперь, правда, некому лить молоко мне в миску, вместе с любовью. Пожалуйста, приди ко мне, я не могу завтракать без тебя.       Без тебя здесь дом превратился в темную нору. Без тебя здесь сыро и пусто.

***

      Я правда не хотел отдавать никому-то, что осталось от нас с тобой, я не хотел уезжать отсюда. Но мне пришлось. Миру недостаточно отобрать у меня тебя, ему еще и нужно, чтобы я оплачивал налоги, а моих сбережений и зарплат, увы, не хватает. Мне пришлось, честно. Я не хотел в последний раз вставать в шесть утра ради того, чтобы в последний раз проходить по всем комнатам, которые уже были наполовину опустевшими. В последний раз смотреть в окно в нашей комнате, глядя на темный лес и город на горе вдалеке, в последний раз закрывать на ключ замки…       И, глядя на бутылки, которые оставлял перед входом разносчик на протяжении месяца, приклеивать на двусторонний скотч к двери бумажку с надписью: «Сегодня никакого молока», и уходить прочь.       Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо больше.