Я ненавижу тебя, Стив, мать твою, Роджерс!

Железный Человек слетел с катушек. С тех пор, как от него ушла Пеппер, отказавшись выносить его ужасный характер и устав от бесконечных измен, прошел почти месяц. И все это время Старк пил. Беспробудно, запоем. Первую неделю Фьюри не обращал на это внимания, мол, пройдет, человеку надо отдохнуть. На вторую неделю он забеспокоился. На третью - прислал Наташу Романофф, чтобы та за ним проследила, чтоб он и капли больше в рот не взял. Но, когда Тони что-нибудь было очень нужно, его не могла остановить даже Черная Вдова. Через четыре дня директор ЩИТа лично нанес ему визит и нашел вусмерть пьяного супер - героя, запершегося в мастерской, в окружении пустых бутылок и до краев забитых пепельниц. Нику Фьюри это очень не понравилось. И тогда он решился на практически крайние меры - позвать Стива Роджерса, мотивируя это тем, что раз Старк слушал его на поле боя, то, авось, и сейчас прислушается к гордости Америки. И вот сейчас, Стив, только что вернувшийся из Колумбии, где он с Клинтом Бартоном и целой группой высокопрофессиональных агентов выслеживал, ловил и обезвреживал наркобаронов, стоял перед входной дверью в Башню, злясь на весь свет и Старка в особенности, потому что он не успел даже поесть, не говоря уж о возможности поспать. Хоть супер - солдату и требовалось намного меньше сна, чем остальным, но шесть часов за четыре дня - мало даже ему. Да и плечо, в которое два дня назад попала шальная пуля, ныло. - Джарвис, скажи мистеру Старку, что я хочу его видеть. Прямо сейчас, - Стив уже не раз бывал в Башне и был знаком с электронным дворецким гения, но недолюбливал его. - Добрый вечер, Капитан, - вежливо ответил голос с британским акцентом. - Сожалею, но мистер Старк не хочет никого видеть. - Джарвис, - устало вздохнул Роджерс, чувствуя практически непреодолимое желание развернуться и уйти, но беспокойство за товарища по команде, почти друга, взяло верх, - мне необходимо с ним поговорить. Ты же знаешь, в каком он состоянии, я просто хочу помочь. Всем давно было известно, что дворецкий обеспокоен состоянием своего создателя, насколько это было возможно для искусственного интеллекта, и Стив знал, куда давить. - Хорошо, Капитан. Проходите, - двери открылись, пропуская позднего гостя в неуютный, холодный холл. - Мистер Старк в мастерской. Предупредить его о вашем визите? - Нет, не надо, - ответил Роджерс, спускаясь по лестнице и поеживаясь от холода. Он не любил холод, практически ненавидел. Войдя в мастерскую, Капитан едва не задохнулся. Сигаретный дым, плотно окутавший его, практически не давал вздохнуть, от запаха перегара и алкоголя слезились глаза. Как Старк здесь находился в течении недели, для него навсегда осталось загадкой. Самого гения он нашел за столом, где вперемешку с пепельницами и бутылками дорогого алкоголя валялись детали непонятно от чего, бумаги, какая - то книга, разбитые рамки из-под фотографий и клочки этих самых фотографий. Сам Тони сидел, подпирая рукой голову и смотря бездумным взглядом куда - то в стену, в другой руке он держал наполовину истлевшую сигарету. Он даже не обернулся на вошедшего, и Стив засомневался: видел ли он его вообще. - Здравствуй, Тони, - тихо сказал Роджерс, приближаясь к Железному человеку и мягко отбирая у того сигарету. - Кто тебя сюда впустил? - абсолютно безэмоциональным, но пьяным голосом спросил тот, все еще не смотря на гостя. - Джарвис, - Капитан всерьез забеспокоился. В первый раз он видел такого Старка. Недельная щетина, мешки под мутными, заплывшими глазами, взлохмаченные волосы, заляпанная чем - то старая майка... Он не язвил, не огрызался на товарища за отобранную сигарету, он даже не смотрел на него. И он был очень пьян. - Предатель, - пробормотал Тони, потянувшись к полупустой пачке, но Стив отодвинул ее подальше. - Какого черта? Что ты вообще тут делаешь? - зло проговорил Старк, наконец - то подняв глаза на Капитана. - Я беспокоился о тебе. Ты уже неделю не выходишь отсюда и пьешь почти месяц. - Не ври, - прошипел Тони, озадачивая Стива таким откровенно агрессивным поведением. Нет, друзьями они, конечно не были, но до такого не доходило. Были взаимные подколки, сочившиеся сарказмом, были презрительные взгляды, от одного - за полную отсталость от современной жизни и слишком высокие моральные принципы, от другого - за разгульное поведение, бросающуюся в глаза аморальность и откровенное презрение к любой власти. Но все же Роджерс уважал Железного Человека. За то, что едва не умер, спасая Манхеттен от ядерного взрыва, за то, что сердце у него не такое уж железное, хотя Старк всем и всегда упорно доказывал обратное, точнее, пытался доказать. Иногда ем безумно хотелось попросить у Тора Мьелльнир на часок и как следует стукнуть товарища по дурной голове, чтобы выбить всю эту дурь. Но Молот мог поднять только бог грома, а бить Старка головой об стенку как - то не хотелось. - Тебя Фьюри прислал, - зло продолжил Тони, прожигая стоящего рядом Капитана гневным взглядом. - Неважно, кто меня прислал, - примирительно сказал Стив, не желая начинать очередную ссору. - Я здесь и я хочу помочь. - И как же ты мне поможешь, ммм? - откровенно издеваясь, протянул Тони, доливая виски в стакан. - Подставишь твердое плечо, чтоб я выплакал все свои печали? Или выпьешь со мной, а потом вызовешь на откровенный разговор? Не сработает. Уходи. - Не уйду, - упрямо покачал головой Капитан, отбирая бутылку. Нельзя было оставлять Тони одного, в таком состоянии. Теперь он злился, что Фьюри не сказал ему о том, что происходит с Железным Человеком, раньше. Стив, с того момента, как принял на себя обязанности лидера Мстителей, чувствовал ответственность за каждого из них, даже за практически неуязвимых Тора и Халка. Что уж тогда говорить об остальных. Его до сих пор удивляло то, что они все, практически беспрекословно, доверили ему командование операциями. И он до сих пор не понимал, почему. Старк тяжело поднялся и, опираясь руками на стол, чтобы не упасть, зло проговорил: - Уходи отсюда, Роджерс. Ты последний, кого я хочу сейчас видеть. - Почему? - спокойно спросил Стив, скрещивая руки на груди. Вся его поза выражала твердое намерение не сдвинуться с места. Ему было... обидно. Он действительно не понимал, чем сейчас заслужил такое пренебрежительное к себе отношение. - Почему? - как - то подозрительно тихо переспросил Тони. Капитан не ответил, только выразительно поднял брови, невербально повторяя свой вопрос. - Почему?! - взорвался Старк. Одним взмахом руки отшвырнув на пол все, что было на столе, он повернулся к ошеломленному Стиву. - Потому что я ненавижу тебя, Стив, мать твою, Роджерс! Слышишь, ненавижу! - закричал Железный Человек, выхватывая полупустую бутылку из рук позднего гостя. - Не смей спрашивать, почему, ты и сам прекрасно знаешь ответ, - он сделал большой глоток, словно набираясь храбрости. - Тони, я действительно не понимаю, - тихо сказал Роджес, шокированный словами товарища. Он ожидал презрения, пренебрежения, снисходительности, но уж никак не такой чистой ненависти, которой буквально пылал Старк. - Ты... - он задыхался от переполняющих его чувств, от гнева. - Ты сломал всю мою проклятую жизнь, придурок! - видя, что Стив действительно ничего не понимает, он махнул на него рукой и отвернулся, снова прикладываясь к бутылке. - Кхм... Послушай, я не понимаю, о чем ты. Я... Меня ведь нашли всего год назад, как же я мог... - Капитан окончательно запутался. Слова Тони ранили, ранили больно, но все же он хотел разобраться, что к чему. - Какой же ты идиот, - пробормотал Старк, отшвыривая уже пустую бутылку. Что ж, если он так хочет все понять, то пожалуйста. К черту все. Он расскажет. К черту. - Ты всегда был в моей жизни, всегда, с самого рождения. Мой отец был помешан на тебе, слышишь? - не обращая внимания на застывшего Роджерса он продолжил: - Чертов идеальный Стив Роджерс, неподражаемый Капитан Америка, в одиночку спасший четыреста пленных, разрушивший Гидру, сохранивший этот гребаный мир ценой собственной жизни! Слова Тони сочились ядом, обжигали сердце, но Стив был не в силах сдвинуться, чтоб уйти, прекратить этот пьяный театр абсурда. - Не проходило и дня, чтобы он не вспоминал о тебе! Да ладно бы просто вспоминал, так он еще и в пример тебя ставил: Стив никогда бы не разбил редкую игрушку, Стив никогда бы не нагрубил учительнице, Стив никогда бы не взорвал химическую лабораторию, Стив никогда бы не бросил ту замечательную девушку, Марту... И так до бесконечности! Каждый мой поступок сравнивался с идеальным Роджерсом! Каждый! - Тони выплевывал оскорбления, не заботясь о том, что почувствует Капитан, в пьяном бреду не осознавая, что тот, собственно ни в чем не виноват. - А ведь знаешь, в детстве я восхищался тобой, старался соответствовать, каждый раз думал, как бы поступил Капитан... А потом я возненавидел тебя. Потому что Говард тебя любил намного больше! Господи, как же я тебя ненавидел! Каждую ночь, я молился о том, чтобы он не нашел тебя! Чтобы ты был мертв и жарился на адской сковородке! Стив содрогался от его слов, понимая, что, по сути, не заслужил такого отношения, но... Ему было жаль Тони. Он понимал его, поэтому просто стоял и слушал, практически кожей ощущая каждое новое оскорбление, словно яд гадюки въедавшееся внутрь. А Старк, не обращая ни на что внимания, продолжал: - А потом он умер. Вот так просто взял и умер. И мне стало стыдно за то, как я к нему относился. И я опять винил тебя, потому что, если бы не ты, то ничего бы этого не было! Слышишь, ничего! - закричал он, хватая очередную бутылку и разбивая ее о стену. Стив тряхнул головой, отгоняя неприятные картины, и приблизился к Старку с намерением успокоить, не упрекать. - Отойди от меня! Мне не нужна твоя жалость! И я еще не закончил, - выговорил он, его дыхание сбилось, будто он только что пробежал марафон. - А потом они тебя нашли. И ты оказался жив. И я даже обрадовался, что, мол, грех на душу не взял. И знаешь что? Ты оказался точно таким, как тебя описывал Говард. Чертов идеальный Капитан Америка! Непогрешимый, неподражаемый, без единого недостатка. За минуту придумать план обороны и битвы с инопланетянами? Без проблем. Расположить к себе всех вокруг? Сделано. Помочь разобрать завалы? Снять котенка с дерева? Без вопросов. И за это я ненавижу тебя еще больше. Я ненавижу тебя, Стив Роджерс! - силы, казалось, оставили Железного Человека, он тяжело сполз по стенке и закрыл лицо руками. - Посмотри на себя. Ты же все умеешь, все знаешь, все наперед продумываешь, все у тебя получается... - Тони... - Стив окончательно растерялся. Стараясь не показать, какую боль причинили его слова, он подошел к Старку и сел рядом. Ему было очень больно. Больно и обидно. За себя, за Говарда, за Тони... Но он понимал, что Старку надо выговориться, выплеснуть все то, что накопилось внутри. Ему станет легче, он перестанет пить. А Стив... переживет. - Но знаешь, - Тони не обращал внимания на собеседника, все так же смотрел в стену, будто гипнотизируя ее взглядом, - за все это время я так привык к тебе. Всю жизнь ты словно маячил позади, как молчаливый, вечно упрекающий в чем- то призрак. И теперь.... В общем, - он, наконец, поднял взгляд на абсолютно разбитого Капитана, осознавая в тот момент возможно самую важную в его жизни мысль, - не смей исчезать, Роджерс. Не смей. Если ты умрешь, я клянусь всеми богами!, я найду способ и воскрешу тебя, - снова закричал он. - Только для того, чтобы потом самому убить. Что у тебя с плечом? Огнестрел? Что смотришь, думаешь, я не заметил? А два месяца назад ты едва не схлопотал целую автоматную очередь в живот, думаешь, не помню? А в Нью-Йорке? Сколько было синяков и ран? А? Придурок. Не смей умереть! Ты меня понял? - не дождавшись ответа, Тони схватил пальцами подбородок Стива и развернул его лицо к себе, всматриваясь в давно знакомые, не выходившие из ума уже несколько месяцев, черты, неожиданно трезвым взглядом. - Ты понял меня? - сильнее, до боли, сжимая пальцы, переспросил он Роджерс смог только кивнуть в ответ. Он не понимал, что только что произошло. Совсем не понимал. Но, видимо, Старку стало лучше, и он может уйти. Стив поднялся и, не оборачиваясь, пошел к двери. Ему надо было подумать. Да, определенно... - Ты это куда? - сам не осознававший как протрезвевший Тони резко поднялся и в три шага догнал уходящего солдата, понимая, что просто не в силах сейчас его отпустить. - Кхм... Ну, тебе, по - видимому, лучше, так что я пойду... - пробормотал Стив себе под нос. - Нет. - Нет? - Нифига мне не лучше, у меня все болит, завтра будет еще хуже, так что ты остаешься. - Но.... - Я неясно выразился? - подозрительно прищурился Старк, медленно приближаясь к Капитану. - Но, Тони... Уже поздно, я практически не спал за последнюю неделю.... - Поспишь здесь, - отрезал Железный Человек, четко осознавая, чего он хочет сейчас. - Не обсуждается, - он крепко схватил не особо сопротивляющегося Роджерса, полностью ошеломленного происходящим и с трудом державшего глаза открытыми, и потянул в ближайшую спальню. К черту все. Повалив ошарашенного Капитана на кровать, Тони пристроился рядом и вцепился в его руку, крепко сжимая запястье. Стив сказал себе, что он просто слишком устал эмоционально и физически, чтобы сопротивляться похоже окончательно сошедшему с ума Старку и его пьяным выкрутасам, и уснул, чувствуя чужие пальцы, практически до боли обхватившие руку. Тони удовлетворенно вздохнул и закрыл глаза. Плевать, что будет завтра. Плевать на то, что он наговорил Роджерсу, он даже извинится, может быть. А может - и нет. Плевать на то, что скажут другие. Он только что понял, что если долго и упорно ненавидеть кого- то слишком идеального, а Капитан был определенно идеальным, то можно неожиданно осознать, что без него уже не можешь. Или не неожиданно. Но это неважно. Завтра ему предстоит тяжелое похмелье и серьезный разговор со Стивом о взаимоотношении полов и свободной любви. И неизвестно, что хуже...