Мнение общества

- И давно ты стала заботиться о мнении общества? - Как только в обществе стали о мне говорить

Иссушенная весенним солнцем трава, слишком легко трескалась под ногами Аники. Девушка сравнивала этот звук с потрескиванием снега. На лице появилась едва заметная усмешка. Именно она последней руководила погодой здесь, до того как всё покатилось к чертям, и, не уйдя бы она, возможно даже поздней весной могла устроить вьюгу. Эту должность она буквально вышибла из ее рук Доминик, которая всегда устраивала дождь и прохладу. Других это устраивало, но только не Анику. Смысл жить среди дождя, потому что так надо, если можешь создать свой райский островок? Видимо люди, обремененные социумом, иногда наступают на горло сами себе даже когда этого можно и нужно не делать. Не нужно возвращаться сюда и Анике. Но, чёрт возьми, здесь могут быть трупы её друзей. И даже несмотря на лютую ненависть к церкви, не отпеть их должным образом она не может. Как не может и найти их. Или не хочет. Только сейчас Аника поняла, что эти люди толком ничего для неё и не значат. Маргарет утонула в любви к Акире. Не то чтобы Аника страстно желала дружить именно с Ри, но всё же открыться она может не каждому. Маргарет же знала большинство её переживаний. Мариэль вселила в рыжеволосую бестию мысль о том, что она таковой и является. И что у Аники чертовски сложная фамилия, на что был лишь один ответ «Я родом из Британии, чего ты от меня хочешь?». Хоть Мари никогда и не слышала этого, именно эта мысль была в голове у Аники каждый раз, когда оборотень пыталась произнести её фамилию. «Хемер.. Хембр... Хервей.. Ани». Мариэль слишком много выпивала, поэтому не удивительно, что без маячащей перед глазами «рыжике», та быстро забывала о бывшей подруге. Уткнувшись носом в дерево, Аника поняла, что собственно некого больше и вспоминать. Нет, были конечно же и другие в тот момент в её жизни, но их вспоминать особо и не хочется. Только по разным причинам. Эльнара, например, из-за наивной детской и немного запоздалой влюбленности. Ранее упомянутую Ник из-за постоянной злобы, скорее всего взаимной. Некоторые и вовсе не успели оставить в жизни Аники следа. Исключением была Нора. Именно она научила Анику видеть красоту природы. Каждый раз, смотря на небо, образ именно Онорины всплывает в голове. Её мысли – чёртов космос, который, наверное, не познает и она сама. Впрочем, Аника наверняка знала, что Нора здесь оказаться не может. Она ушла ещё до краха, будто предчувствовала. Почему-то, в сердце была радость, ведь Аника знала – Нора должна быть счастлива. Невзирая ни на что.

- И что же они говорят о тебе? - Что я чёртова ведьма, которая давным давно сошла с ума

Шагая по пепелищу, рыжеволосая осознавала, что большинство из них вряд ли помнят Анику. Если они живы. Большинство считали Анику странной, если не шизофреничкой. Никто не знал её истории. Даже она сама не знала своей истории. Поэтому тогда мнение общества её не удивляло. Ведь мало кто будет плакать над несколькими каплями крови. Мало кто будет приманивать кабана собой же, хотя это чертовски сложно. Мало кто будет рад тому, что искупался в фонтане с шоколадом и теперь ему нечего одеть. Мало кто пошлет к чертям брата, единственного человека, который понимает, что происходит в голове сумасшедшей сестры. Мало кто будет считать себя сумасшедшей. Поэтому никто не вспомнит Анику. Но она всегда помнит всех и все. Помнит поступки, слова, взгляды. И пускай этот человек ничего для неё не значит. Если он не захотел сжечь рыжеволосую сразу после знакомства, Аника запомнит. Ведь таких людей крайне мало. Почему то она считала этих «друзей» умнее других. Возможно потому, что их мнение отличалось от мнения общества. Академия теперь напоминала давным давно заброшенный город. Всё, что могло – сгнило, развалилось или сгорело. Но это пока лишь город. По скверному запаху Аника понимает, что всё таки в городке кто-то остался. Только ненадолго. Зайдя в лавку, Аника зажигает небольшой огонёк. Освещение и до этого здесь было просто отвратительное, а теперь же в помещении царил полный мрак. На некогда забитых до отказа полках почти ничего не осталось. Лишь несколько кукол с чертовски реалистичными лицами будто смотрели в пол. Здесь были разбойники. Только глупые. Ведь именно куклы являлись самой большой ценностью лавки. Наверняка воришки не знают о магических свойствах предметов. Впрочем, наверняка некоторые уже убились благодаря своей находке.

- И что же ты сделала, чтобы общество признало тебя? - Изменила правила игры

Рыжеволосая девушка медленно, но уверенно шла в сторону домов. Трава, опаленная весенним солнцем, весело хрустела под её сапогами. Аника точно знала, что в домах она найдёт не один труп. Ведь даже демоны могут умереть. Только ангелы никогда не увидят лик смерти. В Академии не было ни одного ангела, значит трупов будет ровно столько, сколько глупых тел не поняли, что мир катится к чертям. Им стоило уйти. Это теперь лишь их вина. Восемь тел. Из них три знакомых. Две девушки и парень. На остальных было плевать. Аника их не знала. Девушке их не жаль. Возможно, они пришли незадолго до того, как всё начало разрушаться. Но это не играет никакой роли. Совершенно. Сейчас важно лишь то, что Анике надо вырыть три могилы. Остальных стоит сжечь. Хоть было приказано сжечь всех без исключения. Но кто узнает об этих исключениях? Только Аника решилась сюда придти. На фоне горящих трупов, рыжеволосая рыла последнюю яму. Для последнего друга. Они никогда не были полноценной частью общества, так почему же они должны умирать, как остальные? Закопав тела, Аника соорудила небольшие кресты из веток. Их унесёт первый ветер, но Анике все равно. Придя сюда другой, он бы вовсе сжёг их. Так пускай они хотя бы останутся в земле, чем их прах будет разнесён ветром. А раз она инквизитор, именно она решает их судьбу сейчас.

- Разве это не странно? Чтобы спастись от инквизиции и мнения общества, мне пришлось самой стать инквизитором и сжигать еретиков