Жена по контракту

— Я согласна выйти за тебя замуж. Мы обернулись на звук битого стекла, виновницей которого была, видимо его секретарша, которая очень вовремя решила сделать нам кофе. — Сора, зайди попозже Девушка поклонилась, пробурчав извинения и скрылась за дверью. Откинувшись на спинку кресла, парень ослабил галстук и, вытащив из кармана телефон, что-то быстро набрал, после вновь спрятал обратно. Я молча сидела, нервно заламывая себе пальцы и смотря в пол. — Ладно, ты действительно согласна? — Угу. — Ты понимаешь, что для всех, учитывая семью, друзей и знакомых, мы будем влюбленной парочкой. Никому нельзя говорить о нашей договоренности. После свадьбы, где-то через месяц, мы подадим на развод. После этого ты получишь свои деньги. До этого времени содержать тебя буду я. Согласна? — Да. — Свадьба через три месяца. До этого времени тебя нужно показать моим родителям, особенно деду, а после устроить встречу твоих и моих предков. — У меня их нет. — Прости, конечно, но это намного облегчает ситуацию. Сейчас мы поедим в одно место, после поужинаем в каком-то ресторане, нас должны будут заметить и, возможно, в прессе появится нужная статья. А где твой багаж? — Ну… Я, кароче, его потеряла. Да. Потеряла. — Боюсь спросить, а документы, паспорт? Тоже посеяла? — Ты чего? Я не совсем еще больная. Они со мной. — Радует. Ладно, пошли. Мы вышли из кабинета и на меня тут же обрушились недовольные взгляды сотрудниц компании. К слову, женщин тут на порядок больше нежели мужчин. И вся их вселенская злоба пала на мои хрупкие плечи. Вообще, мне все равно на них, но не удивлюсь если одна из них станет главой анти-клуба посвященного моей персоне. Поэтому, с этого дня я немного опасаюсь за свою жизнь и стану чуточку внимательней. Во всяком случае, постараюсь. Попрощавшись и дав понять, что сегодня он в офисе не появится, Чанель отвел меня к лифту. Спустившись, он решил вывести меня через черный выход, ибо мой внешний вид не внушал ничего хорошего. Выйдя, мы сели в его машину, водитель завел мотор и мы двинулись, как я поняла по их разговору, в ближайший торговый центр. Пак все время втыкал в свой телефон и ноль внимания на меня. Опять же, я не удивлена. Спустя несколько минут мы оказались в самом дорогом центре Сеула, возле одного любимчика богатеньких дам — торгового центра. Пак спокойно вышел из машины, меня же словно цементом облили и я застыла. Мне было очень неловко выходить в таком месте с подобным внешним видом. Я вцепилась в ручку двери и просто пялилась на красочные вывески, на которых красовались известные барышни. Я прекрасно понимаю, что там могут быть за цены. Дверь резко распахнулась и я чуть ли не выкатилась из машины на асфальт. Пак недовольно хмыкнув и, подхватив меня за руку, повел в сторону входа. Все эти взгляды богатеньких обращенные несколько на меня, а на него. Все эти разговоры о том, что такой, как «Он», забыл с такой, как «Я». Хотелось вырваться из его цепкой хватки и просто убежать от этого позора. — Не обращай внимания. Его невозмутимое выражения лица совершенно не успокаивало, а напротив, жутко бесило. Конечно, это же не он идет среди элиты Кореи в лохмотьях, грязный и с гнездом из волос на голове. Я устремила свой взгляд в пол и молча шла за ним. Согласилась — терпи теперь. Мы вошли в первый магазин и тут же к нам подбежали консультанты. Он подтолкнул меня к ним и одна из девушек взяла меня под руку и отвела в примерочную. Спустя пару минут мне всучили одежду. Он позаботился о всем, вплоть до нижнего белья. Я с радостью скинула свою одежду и тут же переоделась в новое. Стоя перед зеркалом, если бы не ужасная прическа, я бы себя даже и не узнала. Кожаная, черная юбка трапецией, чуть ниже колена, шелковая белая рубашка, темно бардовые лодочки и в тон им клатч. Когда я вышла из примерочной, Пак оплачивал покупки. Подойдя к нему, я поклонилась консультантам, он осмотрел меня и, так же, схватив за руку, повел еще куда-то. — Спасибо. — Отработаешь. Мы вошли в очередной отдел, на этот раз в салон. Он подтолкнул меня к сотрудникам, а сам уселся на диванчик и вновь уткнулся носом в телефон. Меня тут же отвернули от зеркала и стали приводить в порядок. Спустя час, может и больше меня поворачивают обратно, а довольный стилист чуть ли не пляшет около меня, выкрикивая, что это лучшая его работа. В зеркале на меня смотрит совсем другая девушка. Эти красиво закрученные локоны спадающие на мои плечи, этот легкий макияж. Вроде и ничего вычурного, да и не очень я и изменилась, но все же, что-то не то. Возможно все потому, что мой каждодневный стиль — это балахоны, джинсы и пучок с петухами. Ко мне подошел Пак и одобрительно улыбнулся, глядя на наше отражение. — Что-то не нравится? — Шутишь? Да я даже на утреннике в садике такой красоткой не была. Кароче, теперь куда двинемся? К дедуле? — Тебя бы еще научить правильно говорить. Расплатившись, он, вновь, взял меня за руку и мы, наконец, вернулись в машину. Как бы меня не приодели, но вся эта неловкость никуда исчезать не собиралась. Пак, как обычно, в телефоне, я смотрю себе в окно. Теперь мы едем в ресторан, чего мне, чертовски, не хочется. Мне бы лучше пивка или соджу с курочкой, в каком-нибудь забитом местечке. Ибо все это «дорогое» мне порядком надоело. — Ким, на сегодня твой рабочий день окончен, домой сам доеду. Мы вышли из машины, водитель отдал ему ключи и попрощался с нами, а мы пошли в ресторан. Нас провели к заказанному столику, сев за него, Пак, что-то сказал официанту и, опять, уставился в телефон. От этого мне стало еще больше не по себе, я нервно начала оглядываться по сторонам, заламывая пальцы на руках. — Что не так? К моего великому счастью, он отложил телефон в сторону и теперь пялился на меня. Я молча смотрела на него не зная, что и говорить. Очень вовремя нам принесли заказ и, разложив все, быстро ушли. — Так, что случилось? Он принялся за свою еду, а мне кусок в горло не лез. Я взяла в руки вилку и перевела взгляд в свою тарелку. Потыкав мясной стейк, я вновь отложила ее в сторону и, взяв в руки бокал с вином, осушила его за считанные секунды. Пак отложил приборы в сторону и удивленно посмотрел вокруг, а после на меня. — Что творишь? — Ты думаешь мы похожи на влюбленную парочку? По правде, я без понятия, как они себя должны вести, но точно не втыкать все время в телефон и на еду. Я понимаю, что у тебя есть уже возлюбленная, но так конкретно меня игнорировать — неправильно. Такое чувство, будто я твоя ненужная собачка. Приложение, которое тебе уже поднадоело и жутко бесит, но ты не можешь его удалить ибо оно, блин, системное и без него никак. Знаешь, вчера ты был милее и дружелюбнее. — Высказалась? А теперь молчи и улыбайся, за соседним столиком сидит журналист одного известного журнала. И не вздумай поворачиваться в его сторону. Просто улыбайся. — Послушай… — Заткнись. Вчера я был немного пьян. Вот причина дружелюбия и милости. Он принялся за еду, а я молча пялилась в свою тарелку, теребя в руках салфетку. Ну его все к чертам, без него как-то проживу. Раньше и не из таких передряг выпутывалась. Терпеть такого придурка я не собираюсь. Больная дура, прийти и согласиться. Совсем отупела. Я встала со стула и, швырнув на стол салфетку, направилась к выходу, привлек внимание присутствующих в ресторане. Пак явно не ожидал подобной от меня выходки, но не прошло и минуты, как я услышала грохот от упавшего стула. Теперь все внимание было у него. Я поспешила к выходу, но дойти так и не успела. Меня крепко ухватили за руку и, остановив, развернули к себе. Чанель был очень зол, это не входило в его планы. Он одним рывком притянул меня к себе и, приблизил свое лицо на невозможно близкое расстояние к моему. Я нервно выдохнула и прикусила губу. — Ты понимаешь, что творишь? Правдоподобности захотелось? Окей, после ужина поедем в отель. Согласна? Хотя, кто тебе спрашивать будет. Ты мне и так теперь должна за красивые шмотки и разукрашенное личико. Поэтому, прошу, молча играй свою роль и мило улыбайся. — А теперь ты меня послушай. Личико и шмотки — ты выбирал, покупал по своей воле. Могу хоть тут раздеться и все тебе вернуть, если уж на то пошло. А еще, могу пойти к дедуле и все рассказать и не видать тебе компании, как своих… Не дослушав, он прервал меня грубым, неприятным поцелуем, который быстро заценил на камеру журналист и мигом смотался. Я попыталась отодвинуть его от себя, но все напрасно. Он мертвой хваткой одной рукой вцепился в мой затылок, а другой обнимая талию. Он жадно сминал мои губы, и я уверена в том, что эта его властность надо мной приносила сумасшедшее удовольствие. Я всеми силам пыталась вырваться, меня смущали люди в ресторане, он, его действия, его девушка и фото сделанные тем мужчиной. Он оторвался от меня, все так же злобно смотря в глаза. — С этого момента ты моя девушка. Завтра выходит статья, а на выходных я представлю тебя своим родителям. Ну, а сейчас мы едем домой. Как и обещал, в отель, для правдоподобности. Он бросил пару купюр на соседний столик, и, взяв меня за руку, потащил к машине.