Мисс Аурелия Вайт или роковая любовь Сириуса Блэка.

Прошла неделя. Чертова неделя! Все жители дома Блэка, были буд-то в каком-то сне. Знаете, вот бывает, что ходишь или гуляешь в каком-то скверике и думаешь: -Что я здесь делаю? Кака я здесь оказался? Буд-то все в тумане или покрыто белой пеленой. Тяжелое дыхание и вечное недосыпание. Казалось, что злая матушка судьба, решила подшутить над вами. Подобная ситуация была в доме Блэка. Каждый, каждый человек, будь то волшебник или простой магл, когда теряешь родного или дорого человека, впадаешь в некую депрессию или апатию. Все становится бесцветным и серым, что теряешься и покидаешь свой привычный мир, где было так светло и уютно. Тоже самое сейчас творилось с Сириусом, Тонкс и со всеми остальными. Аластор не находил себе место. Как он бы посмотрел в глаза Грегори, сказав, что единственная и глубоко любимая дочь, находиться в таком состояние. Глубокий сон. Как объяснил Северус, глубокий сон- это, как обычная кома. Когда волшебник впадает в глубокий сон, он все слышит и все чувствует. Это было слегка не понятно для некоторых волшебников. Просто пришлось долго объяснять разницу между комой и глубоким сном. Каждый день Сириус заходил в комнату к Аурелии и держал ее руку. Хотя, ему было страшно прикасаться к ней. Такая бледна, такая хрупкая. Губы, которые были ярко розовые и такие нежные, словно лепестки розы, стали бледные и сухие. Руки, а точнее кожа рук, была сухая и кожа была грубая. Само тело девушки было хрупкое и более худое, не такое какое было. Позже, когда Блэк мог спокойно высказать ей все, мужчина уходил и выпивал кружку чая. На него было не похоже. Каждое утро, начиналось с того, что Молли меланхолично готовила завтрак и однообразно отвечала на вопросы или вносила непринужденные слова в редкие диалоги. И в один из подобных дней, появился весьма интересный человек. — Кто вы? — Резко спросил Сириус, направляя на незнакомца свою палочку. Молодой человек со шрамом на лице, смотрел на Блэка. Тот был явно зол и растерян, так как этот сопляк, как сказал Аластор, проявил особую наглость, вот так вот врываться в дом Сириуса Блэка. — Я Джон Крик! — Выпуская свою палочку из рук и кладя ее на стол, давая понять, что пришел с миром.- Я друг Аурелии. — Как можно тебе верить? — Вступила Дора и презрительно посмотрела в сторону парня. — Я знаю, как помочь ей.- Рука Блэка дернулась. Помочь? Как? Прошла неделя и как все не пытались, Аурелия оставалась в глубоком сне.- За несколько часов до того, как вы пришли за ней, Аурелия попросила меня помочь ей. Я удивлен! — Хмыкнул парень и почесал свой шрам.- Она догадливая. Чертовски умная. — Аурелия! — Ударял Крик по щекам девушку, которую буквально кинули в темницу. Она была так бледна и так внешне мертва, что парень испугался за нее. Он кричал и шептал на ухо ее имя, пытаясь хоть как-то привести бедняжку в чувства. Томящую тишину разрушил громкий вздох. — Джон… — Что? — Слушай.- Приказала блондинка. Глаза ее были черные. Буд-то зрачок расширился и закрыл весь глаз.- Я потеряю сознание через минуту. Это зелье было создано для Глубокого Сна. Зачем это ему? Скорей всего я потеряю память. Мне нужна твоя помощь. — Какая? Что я должен сделать? — Через неделю приходи по адресу…- Девушка сунула кусочек окровавленной бумаги в руку Джона. — Что я должен сделать? — Парень надеялся. Нет, он нуждался в оказание помощи. Крик хотел ей помочь. Такой светло и чистой. Такой другой. — Придешь и скажи слова: -И ни ангелы неба, ни демоны тьмы, Разлучить никогда не могли, Не могли разлучить мою душу с душой. — Что это? — Вайт через усилия улыбнулась. Ее белые зубы стали красные от крови, а язык еле мог воспроизводить слова. — Мои любимые стихи. Ты поможешь мне… Я знаю! — Слезы крупными каплями скатывались с щек, которые были слегка грязные. — Я приду…приду…- Голос стал доноситься до девушки так тихо и медленно. Аурелия Вайт стала понимать, что скоро, совсем скоро она будит другой. И помнить ничего не будит. Не вспомнит его… — Пустите меня к ней. Я ее единственный шанс.- Уверенно кричал Крик и смотрел в глаза Сириусу Блэку, который вообще, казалось, не хотел понимать ничего. Сейчас мужчина цеплялся за надежду. Такую призрачную и почти не настоящую, но надежду. Сириус хватался за нее, как за палочку выручалочку, которая могла вытащить его из бездны тьмы и серости. С каждым днем. С каждым днем без нее, Блэк понимал, что погибает. Что морально иссыхает. Сарказм и шутки, былые испарились. Вся его смелость и уверенность трещали по швам. Они были скреплены тонкими нитками, которые могли порваться в любой момент. И этот момент, как смерть, был не избежим. И вот этот молодой парень, был его надеждой? Этот парень со шрамом? Но выхода не было. Можно поверить или выгнать последний шанс. Шанс для нее. Шанс для него. Шанс для них. Кротко кивнув, Бродяга стал подниматься на верх, где лежала Аурелия. Открыв со скрипом дверь, он пропустил Джона вперед и стал наблюдать за происходящим. Парень медленно окинул фигуру на постели и холодно взглянул на лицо девушки, некогда считавшим его красивым. Уже не та. Живой была более красива. Более живой и счастливой. Мерлин, прости меня за эти мысли. Он аккуратно сел на колени около кровати и посмотрел на Вайт. Белое одеяло, хорошо сливалась с кожей девушки. Такая умиротворенная, спокойная и с легкой улыбкой на губах. Она всегда была на этих пухлых и яркий губах. Как такое возможно, что человек уже не рядом и вроде, уже почти мертв, а на губах улыбка? Только счастливый может улыбаться так. Так, что хочется улыбнуться в ответ. Наклонившись к Аурелии и отпрянув резко от нее, парень посмотрел на закрытые веки девушки в надежде, что она их откроет и без слов, доверенных ей. Но нет. Вайт была все также не подвижна, как скола и умиротворенная как море в тихую ночь. Приподняв рукой белоснежный локон, который уже нечем не пах, Крик наклонился к ее уху. — И ни ангелы неба, ни демоны тьмы Разлучить никогда не могли, Не могли разлучить мою душу с душой… — Ах! — Резко вздохнула Вайт и села на кровати. НУ ВОТ И ПРОДА! НУ, ЧТО СКАЖИТЕ? НАДЕЮСЬ Я ВАМ ХОТЬ НЕМНОГО УГОЖДАЮ?)))) С ЛЮБОВЬЮ, АВТОР.