Забытые слова

-Я хочу, чтобы ты поняла Сара, эта история не только Джарета, но еще и моя. Это было очень давно…, - протянула шепотом Тенли, присаживаясь в одинокой беседке. Сара последовала ее примеру. -Никто не рассказывает эту историю, даже как урок…, о ней предпочитают просто забыть. Спроси ты даже кого нибудь из молодых, так они и не ответят, - продолжила с грустью Наира. – В ту пору наш Король был еще совсем зеленым юношей, он только постигал науки и еще не слишком твердо держал в руках меч. Но отец Джарета не расстраивался, ведь у него был Морис – старший сын, тот, кто должен был стать Королем.       Морис воплощал в себе силу, прошлый Король им очень гордился. Я хорошо его помню, в ту пору я часто бывала в Лабиринте, когда мы были детьми, то часто играли вместе. Еще ребенком Морис напоминал окружающим Короля, высокий рост, крепкое тело, отцовские рыжие волосы, которые вечно торчали во все стороны.       Сколько помню он всегда жил одним днем, Морис делал то, что ему хочется, независимо от того было ли это законно. В конце концов, как он всегда говорил: «Эти законы пишет Мой Отец!». Ему всегда все сходило с рук, я помню, как его отец бранил его за очередную пакость, устроенную в Лабиринте, а он лишь смеялся. Он всегда смотрел опасности прямо в лицо, всегда шел впереди, если Джарет колебался перед очередным поворотом, то Морис смело шел вперед. Гоблины видели в нем настоящего Правителя, все ждали того дня, когда старший сын будет готов зайти на трон. Он был всеобщим любимцем…, все любили его…, - голос Наиры начал ломаться. – Многие знатные дамы мечтали о том, чтобы он взял в жены одну из дочерей, но Морис и не помышлял о браке, ему бы пиры да бои подавай. Втроем, мы часто бегали в соседние земли, где тренировались в магии, стреляли из лука, и бились на мечах. И конечно, Морис всегда выходил победителем, оставляя Джарета позади. -Вы знали их с детства, - протянула Сара, воспользовавшись молчанием женщины. – Они, наверное, часто конфликтовали? -Самое удивительное что нет, - ответила Наира. – Джарет скорее восхищался братом, слепо восхищался, и мечтал, что когда нибудь станет на него похожим, и Морис любил его…, они были как две противоположности друг друга, хоть и были братьями.       Все было хорошо, ровно до того дня, когда Мориса должны были короновать.       В Лабиринте Король олицетворяет собой силу и жестокость, а Королева милосердие, справедливость и любовь к своему народу. Именно этих качеств и не хватало Морису, поэтому его отец распорядился, о том, что старший сын взойдет на трон, только если сочетается узами брака. И Морис принял это предложение, принял, только потому, что очень хотел занять место отца. Он был счастлив. И я была счастлива, ведь именно мне надлежало стать его женой - Королевой Лабиринта.       С этими словами Наира замолчала, возведя глаза к небу. -Вы любили его? – не удержалась Сара. -Все его любили, а я больше всех. Мы росли вместе, играли, бедокурили, и вскоре дружба переросла в привязанность, а затем и в любовь. Я помню, как считала часы до встречи с Морисом, как не хотела уезжать из Лабиринта, когда отец приезжал за мной. Уезжая, я всегда плакала, а Морис смеялся, махал мне рукой и называл капризной девочкой. Тогда меня это жутко задевало, и я плакала еще больше. Но когда через несколько недель меня вновь привозили в Лабиринт, все печали проходили сами собой, стоило мне только увидеть рыжую макушку.       Он ценил меня как друга, возможно, воспринимал как младшую сестру, но меня это не волновало, я внушила себе мысль, что смогу зародить любовь и в нем. Я была счастлива.       Я улыбалась, когда меня вели под венец, когда произносила клятвы, когда нас короновали перед всеми. Все было как во сне…, правда сон оборвался утром, когда я проснулась в полном одиночестве. От него не было вестей, его отец был не доволен, а мать тогда была беременна Габриелем, и никто не желал ее беспокоить.       На второй день Джарет отправился на его поиски; вернувшись в одиночестве, он уверил меня, что наш Король просто пьет с гоблинами где-то в закоулках Лабиринта, что было для него привычным делом. Иногда он появлялся, как ни в чем не бывало; спорил с советом, затем шел ко мне и исполнял свой долг, а затем снова исчезал на несколько дней. Так продолжалось около трех месяцев, которые стали переломными в отношениях между Джаретом и его отцом.       За время отсутствия Мориса Джарет занимался всеми делами, он убедил меня вести себя так, будто ничего и не происходит. Он выходил со мной в свет, вел переговоры, подписывал от лица своего брата важные бумаги. И его отец заметил его, заметил мудрого Правителя, за которого не следует беспокоиться и исправлять ошибки, он увидел того, на кого можно будет оставить государство. И это заметил не только он, но и все остальные.       Когда однажды Морис вернулся после очередного долгого отсутствия, его отец был в ярости, их крики слышал весь Лабиринт. Моей поддержкой стала Лимоэ, мать Мориса и Джарета, мы часто проводили время вместе. Она жалела меня, а я по молодости твердила, что смогу исправить ее сына. После той ссоры Морис снова исчез, исчез более чем на полгода. Джарет бросил все силы на поиски брата, но все было тщетно.       После произошли страшные события, от которых Лабиринт содрогнулся. В одно утро у ворот замка появился Эрун. Джарет сразу понял, что Морис что-то натворил, и это не простая шалость. Со слов Эруна новоиспеченный Король гоблинов появился в Эльфлядии несколько месяцев назад; эльфы никогда не жаловали гоблинов, поэтому радушного приема ему не оказали, но как выяснилось позже, вместе с Морисом исчезла и одна эльфийка, дочь одного из приближенных Короля. Это был позор! Джарет со своим отцом тогда выехали на поиски вместе с эльфами…, их искали повсюду…и нашли! – Наира замолчала. -Мадам Тенли…, - прошептала Сара. -Прости…, - внезапно опомнилась Наира. – Мне тяжело вспоминать это. До нас с Лимоэ доходи слухи, но мы предпочитали в них не верить. Говорили, будто эльфийка была убита Морисом ради развлечения, другие говорили, что Король развлекается с какой нибудь гоблиншой, а эльфийка сама сбежала. Но самая страшная весть пришла с Джаретом!       Оказалось, что эльфийская девушка была похищена Морисом; как утверждал Джарет, он сам во всем сознался. Морис несколько месяцев держал ее взаперти…он надругался над ней… Эта эльфийка Шетен… забеременела от него, и родила двух полукровок.       Между эльфами и гоблинами никогда не было мира, и союз между нашими народами считается самым страшным преступлением. Все дело в детях, никогда не знаешь, что именно унаследует ребенок, кем он будет, но одно известно точно – враг, враг для тех и других, тот, кому нигде не найдется места. Эльфы и гоблины еще с древних времен боялись смешивать свою кровь, одно дело смешать с человеком, но совсем другое с существом равным тебе по силе. -Что произошло, когда их нашли? -Шетен умерла при родах…, а Морис был приговорен к казни. Орей, его отец лично приговорил его смерти, он отказался от него, и Эрун его поддержал. Джарет привел приговор в исполнение. С той поры никто не вспоминал ни Мориса, ни его преступления…, лишь рыжие дети стали маленькой проблемой для окружающих. Стал вопрос, что с ними делать. Орей не желал видеть их в Лабиринте, но их дядя, брат их матери согласился забрать и воспитать их, так они и остались жить в Эльфляндии. -Джарет убил собственного брата…, - прошептала Сара. -Он исполнил свой долг, Морис зашел слишком далеко, его необходимо было остановить. -А вы? Вы любили его, вы были Королевой… -Совсем недолго…, да и королева из меня была никакая, - усмехнулась Наира. – И это уже в прошлом, после этих событий я уехала к своей семье. Отец нашел мне достойного мужа, я была счастлива с ним, хотя и Мориса не забыла… Мой муж погиб на войне, а я после войны основала свою школу для молодых гоблинш. -Сколько же Вам лет? -Больше чем ты думаешь, - протянула охрипшим голосом женщина, посмотрев на Сару.       Сара ужаснулась. Кожа некогда красивой женщины приобрела серый оттенок, Наира довольно сильно уменьшилась в росте, волосы женщины стали седыми и ломкими, казалось один взмах головой и от волос ничего не останется, лишь васильковые глаза сохранили свою жизнь. -Прости, - прошептала Наира, возвращая себе прежний вид. – Я уже очень стара девочка, и то, что ты только что видела лишь моя истинная внешность. Но так мне нравится больше, хотя все мои ученицы и знают мой маленький секрет.       Сара лишь кивнула. -Но я не понимаю, почему нельзя… -Говорить с близнецами! – одернула ее Тенли. -Я уже говорила, никогда не знаешь, что именно выйдет из смешения крови, либо слишком сильный, либо слишком слабый, и то и другое очень плохо, таким как они нигде нет места. -Предрассудки…, я ведь тоже полукровка. -Твой отец человек, а это уже другое. -И все равно это не справедливо! -Тебе не следует с ними общаться еще потому, что они являются детьми Мориса, пусть и бастардами, но все же одними из наследников. Думаешь, почему Эрун позволил им остаться в Эльфляндии?       Сара лишь опустила взгляд, девушка была в корне несогласно относительно близнецов. Неожиданно со стороны дворца послышался громкий шум. Маленькие феи, что сидели на деревьях с криком разлетелись в разные стороны, некоторые мелкие эльфы, пробегая мимо Сары, кричали что-то вроде: «Скорее… беги…» -Что случилось? – прикрикнула Сара. – На нас что напали? -Нет милая, - спокойно произнесла Наира. – Просто будущая Королева гоблинов без разрешения отправилась в долгую дорогу, а так как на Эльфийских землях гоблинам категорически появляться запрещено, то нашему Королю пришлось проделать очень долгий путь, чтобы забрать ее обратно. -Мамочки…, - прошептала Сара, закрывая лицо руками. -Спину ровно будущая Королева, твой Король уже близко! – шикнула Тенли.       Взглянув перед собой, девушка заметила вдалеке знакомое совиное гнездо. «Терпи Сара, терпи!»