Звездам красиво

      Куромаку — живая серая скрепка. Плечи сгорблены, очки сползают на переносицу, кончики пальцев серые от карандаша. Он сидит за столом, склонившись над очередным расчётом. Потирает лоб, морщится, когда снова что-то не сходится. Такой же серый, как его любимый калькулятор, или как карандашный грифель.       Вару — зеленый ураган. Он не может смотреть на усталого трефового, который едва не падает на стол и бесконечно запускает руку в серые волосы, от чего становится похожим на взъерошенного ежика. На очень милого ежика. Вару ищет на тумбочке зеленые очки, вытирая голову полотенцем. Зеленые пряди неприятно липнут на лоб. Куромаку даже не обращает внимания, погруженный в свои бумаги. — Э-эй, — тихо зовет пиковый, подходит, зарывается холодным носом в волосы короля.       С кончика носа стекает капля воды, падает на лист, закрыв собой слово «итого». Вару встряхивает головой, вода забрызгивает все расчеты. Куромаку злится, но, вздохнув, просто опускает голову на скрещенные руки. — Вару, — приглушенно стонет он, — День работы промок. — Ну, не злись, — зеленый гладит плечи Куромаку, — Что там такого важного… важнее, чем я?       Вару нежно целует второго в висок. Клон отодвигается от стола и выключает лампу, комната погружается во тьму. Трефовый прикрывает веки, жмурится, чувствуя, как расслабляются глаза. Мокрые руки сдавливают его плечи, массируя уставшие мышцы.

***

— Как думаешь, звездам красиво смотреть на нас? — спрашивает Вару, когда они выходят на балкон — вдохнуть ночного воздуха. — Красиво, — неуверенно предполагает Куромаку. Ему холодно, а пиковый стоит в одном полотенце, накинутом на бедра — и ничего. — Им-то красиво, а нам в шесть утра вставать, — притворно вздыхает зеленый, приобнимает трефа.       В объятиях Вару почему-то так уютно. Он пахнет краской для волос и совсем немного — травой. «Газон» — вспоминает Куромаку и улыбается. Уголки губ от такого напряжения почти сразу же опускаются — трефовый очень давно не улыбался, все некогда, да и повода не было. Вару целует его, сначала в правый уголок, а потом в левый. — Пошли спать? — предлагает Куромаку, — Это будет правильно на все сто процентов. — Хе-хе, — пространно отзывается валет, — Не пущу. Будешь смотреть на звезды до утра.       И только когда клон опускает голову на плечо пиковому, засыпая, Вару подхватывает его на руки и бережно, как хрустальную куклу, несет в спальню. Куромаку сонно цепляется за него, обнимает за шею и не хочет отпускать, когда зеленый укладывает его на мягкую постель.       Их очки всегда лежат на тумбочке рядом, по негласному правилу. Куромаку спит настолько мило, насколько это вообще возможно. Но когда пятый оказывается рядом, треф собственнически притягивает Вару к себе и кладет голову ему на грудь, как на подушку. Зеленый перебирает пряди любимого короля и думает о звездах.       Им, наверное, очень красиво смотреть на Землю…