Попадают по-разному.

Глава 1. Вводная. Пока ещё безымянная девочка. 268 г. - Опоздали. – Уверен? Усмехается. – Охрану не выставили? – Почему? Выставили. Командир поднимается. Молодой, огромного роста, довольно худой в чёрных латах словно покрытых змеиной чешуёй. – По коням! Всадников не больше сотни. Доспехи у всех подобны командирским. Запылённые, но отменного качества. Кони у многих вороные. Почти у всех к сёдлам приторочены отрубленные головы. Не бой. Избиение. Хотя, правильнее, заслуженное возмездие. Пусть запоздалое. Командир, сотник и двое десятников сидят на деревенской площади. Солдаты заняты. Шуруют по домам, лишившимся хозяев, стаскивают с убитых доспехи получше. Сносят на площадь мертвецов. Таскают дрова, поленницу для огромного костра. Мёртвых, одетых по-крестьянски складывают рядами у поленницы. Чуть поодаль – груда тел напавших на деревню, некоторые полураздеты, другие в дешевой стёганной или кожаной броне. Все тела разбойников – без голов. Отрубленные лежат недалеко от места, где сидят командиры. – Как делим? На отряд, или каждому? – Каждому. Пусть наместник попрыгает. – По сколько? – Кто что прихватил – то его. Остальное – по жребию. – Что нашёл? – солдат из весеннего набора. – Вот. Ребёнок. Живая. Девочка. Не знаю, что делать. Командир вино с ленцой допил. Хороший виноградник. Был. В месте, где «резаки» побывали, долго никто селиться не захочет. Поля даже стороной будут обходить, ибо как знать, что из земли ещё полезет. Благо, земли вокруг в достатке. – Я на няньку похож? Солдат осторожно делает шаг назад, не зная, что делать со свёртком. – Сто-ять! – повернувшись к десятнику, – сходи в постоялый двор, там, вроде был ещё мех с этим клеймом. Повнимательнее осматривает сверток, не приближаясь к солдату. – Вроде, не маленькая. Дорогу выдержит. – Там-то она нам зачем? В соседнем поселении пристроим кому-нибудь. «Ведьмы» три-четыре накинем – возьмут с радостью, – сказал и осёкся, сообразив, ляпнул что-то не то, торопливо продолжил, – Точнее, не «ведьмы», конечно, а золотые новой чеканки. Командир заржал. – Дать бы по шее, да лень. Тем более, она сама их так зовёт. Шутит ещё «Лучший мой портрет – всем, даже врагам нравится!» Нет уж, как тут с приёмными обращаются, я знаю. Обойдутся как-нибудь без ещё одной батрачки. Эт ты вовремя ведьму вспомнил. Как раз одной знакомой и подарю. А то обожает со щенятками двуногими возиться. Может выпотрошит, может нет. Куда ей чужие, своей будто мало. Хохот. - Звать-то её теперь как будут? - Как-как? – командир нисколько не смутился – На поле боя её нашли. Значит, Ертгард, как воительница, будет. - А второе имя? - Что там у нас на дворе? Осень. Вот так и будет.