Почувствуй

Обложка - https://vk.com/public108831172?z=photo-108831172_426966292%2Falbum-108831172_00%2Frev Алек не был уверен в том, что делает, но знал, что так нужно. Ещё полчаса назад он распинался перед Магнусом, разрешив себе выпустить всю нелепую обиду, признать, что жалеет о том, что придерживался правил, а сейчас готов был пойти на ещё одну жертву, лишь бы спасти честь семьи. "Мы — Лайтвуды. Мы ломаем носы и принимаем последствия", — сказал он однажды своей матери. Сейчас же он слишком много шел на поводу у парабатая, сестры и этой рыжей, поэтому в Институт прибыла Лидия. Алек винил себя во всём этом, он буквально чувствовал, как всё вокруг рушится, значит, пришло время исправлять ошибки и нести последствия. — Алек? Ты что-то хотел? — Бранвелл сидела в кабинете и уже в который раз изучала результаты из лаборатории, пытаясь понять природу отреченных. — Да, я... — он на мгновение растерял всю свою уверенность. — Минутку, — выдохнул брюнет, собираясь с мыслями и нервно расхаживая по комнате, он сделал глубокий вдох. — Лидия, наверно, это немного странно, и ты совсем не ожидала подобного. Но я хочу предложить тебе кое-что, — он встал четко напротив, осознавая, что пути назад больше нет. — Я хочу исправить всё, мне необходимо возглавить Институт. Мы могли бы сделать это вместе, мы обязаны сделать это. Всё равно мы не можем ничего чувствовать, это только отвлекает, делает нас слабыми. — Алек, — выдохнула она, поднимаясь из-за стола и, кажется, понимая, что он предлагает. — Лидия Бранвелл, ты выйдешь за меня, Алека Лайтвуда? — нефилим сглотнул горький ком, опускаясь перед девушкой на одно колено. — Да, — вынужденный ответ, который окончательно разрушил всю его жизнь. Дальше всё было как в тумане, они больше обсуждали стратегию своих действий, чем нюансы будущей семейной жизни. Алек знал, что Лидия до сих пор верна своему погибшему мужу, а он... Он умудрился наделать кучу херни за последний месяц, но ему не впервые ломать себя, так что всё было в относительном порядке. Пока что брюнет не хотел думать об этом, но Бранвелл не была ему противна, как человек — это точно, как к женщине он не ощущал к ней физического влечения, ему нравились парни. Лайтвуд не мог говорить со стопроцентной уверенностью, но если бы в будущем Лидия захотела с ним что-то, захотела от него детей, он бы пересилил себя только ради неё, потому что она была действительно хорошим человеком и заслуживала этого.

***

— Когда ты собирался сказать нам?! — Иззи и Джейс вихрем ворвались в тренировочный зал. — Сказать что? — Алек отбросил оружие и упер руки в бока, пытаясь отдышаться. — Что ты женишься на этой... — Вэйланд буквально шипел. — На Лидии. У тебя проблемы с запоминанием имен? — парировал брюнет. — Алек, послушай, ты не должен, — Изабель попыталась не горячиться и спокойно обсудить всё. — Что не должен?! — вскипел он. — Ты не должен жениться на той, к кому ничего не чувствуешь, — вполне спокойно закончила его сестра. — А что я должен чувствовать?! Может, любовь?! Мы — сумеречные охотники! Мы ничего не чувствуем! — Лайтвуда занесло, плотина внутри прорвалась, он уже больше убеждал себя, чем Иззи с Джейсом. — Из права, — сухо бросил блондин. — Можем или нет — не в этом суть. Ты просто поймешь, что это твой человек… — глаза Джейса загорелись, как это обычно бывало всегда, когда он был рядом с рыжей или вспоминал о ней. — Да неужели?! И как ты узнал, что Фрэй — твой человек?! Ты не можешь любить, дурак! — прорычал в лицо парабатаю Алек. — Когда ты влюбишься, ты поймешь. Тебе постоянно будет не хватать этого человека, рядом с ним у тебя будет спирать дыхание, сердце будет биться чаще, а кожу покалывать, — в сердцах проговорил Джейс, переходя на шепот. — И да, я могу любить в отличие от тебя, черствый мудак, — он развернулся и пулей вылетел в коридор. — Что?! — рыкнул брюнет на сестру, которая смотрела на него укоризненным взглядом. — Ещё ты скажи, что любишь этого своего фейри! — Люблю, — согласно кивнула Иззи, не считая нужным стесняться своих чувств. — Зато Мелиорн проклят и ничего не чувствует. Нашёл себе маленькую наивную дурочку, — это было неправильно, это же его младшая сестренка Из, но отчего-то захотелось уколоть побольнее. — Ты просто придумала себе, он всего лишь первый, кто тебя трахнул, вот и всё. Это было слишком, он не мог переходить эту черту, не имел права, но всё же сделал это. Алек в одно мгновение понял свою ошибку по вспыхнувшему огнем взгляду сестры, который тут же погас под потоком хлынувших из глаз слез. В ушах зазвенело, а щеку обожгло, он был уверен, что если бы вчера сестра не убрала длинный маникюр, его скула была бы вспорота до костей. — Мелиорн — первый и единственный, кто меня, как ты выразился, трахал. Жаль, что ты считаешь меня шлюхой, — сиплым голосом произнесла Изабель, удаляясь из тренировочного зала. — Иззи, — Алек сделал шаг за ней, но решил дать обоим время остыть, растирая лицо руками. Иратце на боку пульсировала, убирая боль, впервые брюнет сожалел об этом, хотелось, чтобы щека болела ещё неделю, чтобы он помнил об этом, чтобы к утру расцвел синяк и все вокруг видели, какой он идиот. Кожанка была наспех наброшена на плечи, он даже не удосужился принять душ, просто схватил клинок и помчался прочь из Института в сторону Бруклина. Ночной воздух ни капли не отрезвлял разум, даже потная после тренировки кожа всё так же горела. Дверь лофта была привычно открыта, Алек влетел туда, громко хлопая ею, не церемонясь и не особенно волнуясь о том, что здесь может быть кто-то ещё, кроме Бейна. — Александр? — Магнус выглянул из спальни в одних пижамных штанах, которые низко сидели на бедрах, открывая вид на острые тазовые косточки. Он явно уже собирался ложиться спать, так и зависнув с рубашкой в руках, которую ещё не успел надеть. Его выкрашенные в этот раз в лиловый пряди уже растрепались из укладки, но на лице был всё ещё идеальный макияж. Алек захлопнул дверь, проворачивая ключ в замке, и пронесся по лофту под ничего не понимающим взглядом карих глаз. Когда он убедился, что здесь больше никого нет, брюнет нервно отбросил клинок серафима в сторону и принялся сдирать с себя куртку и майку, нервничая и злясь всё больше. При одном взгляде на такого домашнего и чуть взъерошенного мага внутренности сжимались в теплый комок. Синие глаза скользнули по голому торсу мужчины, обласкали смуглую кожу, отчего член напряженно дернулся. В голове всплыли слова Джейса, неприятно резанув по нервам. Алек ненавидел себя и это неправильное ощущение, когда рядом с Магнусом он терял контроль. Вот и сейчас сердцебиение сбилось, а дыхание было шумное и рваное, Лайтвуд нервно бросился вперёд к спальне. Он вырвал из рук Бейна рубашку, обдавая его своим запахом с примесью пота, но мага от этого только вело, его взгляд мгновенно поплыл. — Александр, — хрипло выдохнул он, но его губы заткнул жесткий настойчивый поцелуй. Его синеглазый ангел был не в себе, но Магнус не мог перечить, отдаваясь в сильные руки, ощущая прилив адреналина, напрочь отключивший мозги. Алек втолкнул его в спальню, сразу же повалив на кровать и рывком стянув с него тонкие штаны, под которыми не было белья. Лайтвуд кусался и оставлял на шее засосы, он крепко сжимал бедра мага, разукрашивая их синяками, но тот лишь послушно выгибался навстречу, издавая громкие стоны. Всё это время нефилим сжимал его руки, заведя их вверх и вдавливая в кровать над головой. Всё вполне могло обернуться обычным сексом, быстрым и страстным, в любом случае Алек не жаждал ничего более изощренного, пока не произошло это. Он отпустил проклятые влажные ладони мага всего на секунду, тот должен был вцепиться в его плечи, исполосовать спину накрашенными короткими ногтями, да что угодно, но только не это, только не прикоснуться к груди, так нежно и четко напротив разбивающего грудную клетку сердца. Алек и сам не понял, как сжал тонкие пальцы до хруста, позабыв обо всём, что между ними было, даже о вчерашнем разговоре по душам. — Не прикасайся ко мне, — прорычал он в чужое опешившее лицо. От этого чёртового прикосновения кожу покалывало, и если раньше нефилим думал, что это всего лишь контакт рун с магией, реакция на столкновение белого и чёрного, то сейчас он просто сомневался, как бы его парабатай не оказался прав. — Александр. Всё хорошо, — ласково произнес Магнус, пытаясь успокоить, он потянулся пальцами к щеке, той самой, по которой совсем недавно съездила Иззи. — Я же сказал, не прикасайся ко мне, — ярость внутри всё нарастала и нарастала. Алек резко поднялся на ноги, расправляясь с пряжкой и брюками, он быстро сбросил с себя остатки одежды и обувь, а затем выдернул ремень из шлевок джинсов. Он рывком перевернул Магнуса на живот, поставив на четвереньки, и жестко заломил ему руки за спину, больно стягивая запястья кожаным ремнем. Бейн запросто мог освободиться с помощью магии, мог даже отбросить его от себя, превратить в лягушку или убить, но он не сделал ничего из этого, и Лайтвуд не хотел знать почему, не хотел думать о том, что в него влюбился сам Верховный Маг Бруклина. Когда опора на руки пропала, Магнус потерял равновесие и уткнулся виском в шелковые вишневые простыни. Он не сопротивлялся, понимая, что это нужно его Александру, потому что что-то произошло, но они разберутся с этим позже. А пока он послушно ждал, слушая, как нефилим с грохотом выдвинул ящик прикроватной тумбочки и щелкнул крышкой найденной там смазки. Растяжка происходила весьма быстро и болезненно, но Бейн только крепче сжал зубы, пытаясь максимально расслабиться, когда Алек толкнул сразу два и до конца. Тонкие пальцы с шероховатыми от тетивы лука подушечками уверенно орудовали внутри, хаотично попадая по простате. Магнус жалобно поскуливал, разрешая себе прикрыть веки и отпустить свою метку под ними, слушая рваное дыхание нефилима за спиной. Третий палец толкнулся между двух слишком рано, причиняя дискомфорт, отчего Бейн едва заметно дернулся вперёд, инстинктивно убегая от боли. Алек тут же остановился и на автомате прикоснулся к смуглой пояснице с такими трепетными ямочками, прикоснулся слишком нежно, будто пытаясь успокоить, будто извиняясь. — Блядь, — Лайтвуд опомнился и рыкнул сквозь зубы, запоздало одергивая себя от этой ненужной заботы. Он сжал бедро мага пальцами, оставляя россыпь синяков и удерживая того на месте, Алек нервно втолкнул дрожащие пальцы внутрь. Припухшее колечко мышц обхватило костяшки слишком сильно, сопротивляясь этому безжалостному вторжению. Внутри у Лайтвуда всё сжималось от одной мысли, что он причиняет боль, он буквально чувствовал её на своей шкуре, упорно твердя себе, что не может чувствовать, что Иззи с Джейсом просто окончательно сбредили. Магнус осознавал, что ситуация немного вышла из-под контроля, наверняка, ему стоило пустить синие искры себе под кожу, чтобы нефилим его не порвал, но он не решался. Почему-то хотелось ощутить весь спектр, почему-то он верил, что это его самопожертвование сможет хоть что-то изменить. Поток мыслей прервался вместе с собственным оглушающим вскриком, от которого в горле запершило. Смазки было чуть меньше, чем того требовали обстоятельства, вспышка боли пронзила низ живота, но растворилась весьма быстро, с первым же четким толчком головки по простате. Алек не жалел его, он просто потянул свободный конец ремня, крепче удерживая и туже затягивая запястья. Он долбил с бешеным ритмом, заставляя тело Магнуса содрогаться, вздергивая его руки и задницу ещё выше, отчего скула и висок мужчины постоянно терлись о шелковые простыни, а макияж размазался. Наверняка в таком виде Бейн походил на шлюху, но ему не было стыдно за это, пока он где-то вдали не уловил знакомое потрескивание портала. Он хотел предпринять что-то, но рассудок помутнел, а глаза застилала разноцветная дымка. Дверь в спальню была открыта, Алек обернулся к ней, Бейн же и так в этом положении смотрел только туда. Ванесса застыла на месте, в её зеленых змеиных глазах смешались удивление, отвращение и боль; змея, оплетающая её руку, предостерегающе зашипела. Девушка же не издала и звука — не охнула, не фыркнула, не всхлипнула, даже не сказала ничего, просто молча зацепилась взглядом за запястья друга, стянутые ремнем. — Несс... — получилось хрипло и жалостно. Алек сзади замер всего на долю секунды, ничуть не смутившись ни своего обнаженного тела, ни занятия, которым занимался, ни пикантности момента, он крепче сжал ремень и бедра мага, вколачиваясь в податливое размякшее тело с какой-то новой силой и яростью. Колдунья развернулась на шпильках в тот самый момент, когда её взгляд успел поймать нездоровый румянец на щеках обоих любовников, она вышла в гостиную и прикрыла за собой дверь, оградив себя от их финальных стонов. Магнус обессилено упал на кровать, колени просто разъехались, и он шлепнулся животом на простыни, прямиком в лужу собственной смазки и спермы. Нефилим просто развязал ремень, вытер себя краем этой самой простыни и принялся одеваться. В спальне были только обувь, белье и джинсы, поэтому он вышел в гостиную с голым торсом, неловко встречаясь взглядом с девушкой, Лайтвуд поспешил отвернуться, надевая остальную одежду. Ванесса в свою очередь уставилась в окно на ночной Бруклин. Алек заметил свой клинок серафима на полу возле кресла, в котором сидела колдунья, и наклонился к нему. Змея в руках Нессы снова зашипела, заставив его быстро схватить оружие и отшатнуться, нефилим пулей вылетел из лофта, девушка же только горько улыбнулась своей выходке. — Ванесса, — Магнус едва мог шевелить языком, когда на ватных ногах вышел из спальни, набросив на себя шелковый халат и спешно запахнув его поясом. — С каких пор Верховный Маг Бруклина превратился в первую подстилку для солдафонов Конклава?! — её громкий голос эхом отбился от стен, Несса поднялась и подошла к Бейну, останавливаясь в двух шагах от него. И Магнус впервые вскипел, не выдержал то ли из-за обиды от её слов, то ли из-за накопившегося осадка и напряжения вечера: — Сказала та, кто у нас святая! Не ты ли раздвигала свои стройные ножки перед Джонатаном?! Скажи, Несси, он хорошо тебя трахал?! Нефилимы же так хороши в этом! Пощечина — звонкая, болезненная, унизительная — рассекла кожу на щеке от уха до губ четырьмя полосками. Магнус схватился за это место, ощущая жжение и то, что рана не спешит затягиваться, он удивленно посмотрел на свои пальцы, испачканные собственной кровью, а затем поморщился и взглянул на девушку, проклиная себя и свою глупость. В её глазах было больше боли и слез, чем он когда-либо видел там, больше, чем когда Джонатан погибал у неё на руках, а они, лучшие друзья, пытались спасти его, сцепив руки и объединяя свою магию вместе. — Прости, — прозвучало жалко и неуместно. Из его глаз тоже хлынули слезы, попадая в рваные полосы ран, отчего жгло едва не до костей, но он уже не обращал на это внимания. — Пошёл на хуй, — в сердцах выдохнула она, в последний раз скользнув взглядом по его запястьям с красными следами от ремня. — Ах да, ты же только оттуда. На них только и вертишься, как стриптизерша на пилоне — жалкое зрелище. Ты мне противен, Магнус, — прохрипела она. — Ванесса... Я... — Бейн буквально задыхался, но так и не успел ничего сказать, как подруга (а подруга ли теперь?) исчезла в портале. — Чёрт, — выругался он. На полу осталась только красная змея, извиваясь и опасливо шипя. Председатель Мяо тут же нахохлился, а всегда смелый Черч испуганно подвинулся подальше на своей именной подушке. Магнус щелчком пальцев отправил Лору к её хозяйке, оседая на пол и спрашивая себя, как он мог проебать любовь всей своей жизни и полутысячелетнюю дружбу за один вечер...