Почувствуй

Обложка - https://vk.com/public108831172?z=photo-108831172_429572605%2Falbum-108831172_00%2Frev Алек места себе не находил уже несколько часов, пытаясь занять себя чем-то, лишь бы не думать. Мать позвонила из Идриса и сухим тоном сообщила, что он сам во всём виноват, а затем сказала, что возлагала на старшего сына надежды, а он не справился. Отец перезвонил спустя минуту после её звонка, обещал, что поговорит с мамой, что всё уладится, но в его голосе тоже было сплошное разочарование и даже какая-то растерянность. Алек и сам знал, что виноват: видел по лицу молчаливой Иззи, читал во взглядах охотников Института, слышал в скрытных перешептываниях за спиной. Он мысленно радовался, что Джейс и Клэри вместе с Люком почти постоянно находились рядом с Джослин. Больше не его парабатай избегал брюнета, Лайтвуд понимал, что эти игры в прятки — не выход, но пока не был готов к разговору с братом. Ему нужен был совет, но в этот раз Из не спешила устраивать пижамные вечеринки у него в комнате, отношения с сестрой стали весьма прохладными. Невыносимо хотелось к Магнусу, но нефилим запретил себе даже думать о нём. — Алек, ты в порядке? — Лидия выдернула его из раздумий, тихо постучав в дверь кабинета, где он уже битый час сидел над отчётом, вперившись взглядом в чистый лист бумаги и вертя в пальцах ручку. — Да, — спешно ответил он, Бранвелл лишь подозрительно сузила глаза и переступила порог, закрыв за собой дверь. — Понимаю, после всего случившегося с твоей сестрой я не лучший собеседник… — неловко начала она, присев в кресло напротив. — Всё в порядке, правда. Ты не виновата, тебя заставил Конклав сделать это, — Алек откинулся на спинку кресла и устало растер затекшую шею. — Всё равно, прости меня за это, — Лидия вцепилась пальцами в рукав своего пиджака, комкая ткань. — Ты уже поговорил с Джейсом? — осторожно спросила она. — Нет ещё, — отрицательно мотнул головой брюнет, не вдаваясь в подробности. — Я хотел спросить тебя... — начал он, но запнулся, делая глубокий вдох. — Я ведь могу поговорить с тобой не как с надзирателем? — уточнил он. — Как с другом? — улыбнулась она, на что Лайтвуд удивленно вскинул густые брови вверх, задавая немой вопрос "Почему не как с невестой и будущей женой?" — Я ведь не привлекаю тебя в том плане, в котором должна. Так что, думаю, мы сможем обойтись без этих неловких разговоров о том, что между нами ничего не будет, — совсем не смутившись, проговорила Бранвелл, заставив щеки Алека вспыхнуть краской. — Хорошо, что мы это выяснили, — он прокашлялся в кулак, мысленно выдыхая. — Я вот о чём хотел спросить. То, что говорила Иззи на суде, а потом ты... Ну, о любви и прочем, — начал он, немного волнуясь и боясь выглядеть глупым. — Всё это правда? Сумеречные охотники и вправду могут чувствовать? — Правда. Нас с детства учат подавлять это. И из личного опыта скажу тебе, что не зря, — горько усмехнулась блондинка. — Я действительно любила своего мужа. Я до сих пор не могу поверить, что он погиб. Любить — это больно. Больнее любых ран, которые мы получаем на рейдах и заданиях, — сбивчиво заговорила она, будто решаясь на что-то, а потом вздернула вверх рукав пиджака, оголив запястье. — Порой любовь тоже оставляет шрамы, — прошептала она, так же резко одернув рукав обратно. Алек пораженно смотрел на неё, не веря, что сильная и волевая Бранвелл когда-то могла пытаться покончить с собой. Но два ровных белых рубца поперек вен говорили об обратном. — Но как? Почему? — удивленно выдохнул он. — Я просто хотела быть с ним всегда, — пожала плечами девушка. — Но меня спасли, — она поднялась на ноги и подошла к двери. — Алек, если ты чувствуешь что-то к кому-то, то нам стоит отменить свадьбу, — бросила она через плечо, даже не посмотрев на Лайтвуда. — Не чувствую. Мы поступаем правильно, — оборвал он, снова зарываясь в бумаги. Ему было не по себе после их разговора, отчёт всё равно не шел, поэтому Алек подорвался с места, направляясь в тренировочный зал. Сбросить напряжение в спарринге с кем-то или просто на груше казалось ему лучшим решением, пока он не переступил порог зала. Несколько охотников и охотниц тут же уставились на него, и нефилим просто развернулся и сбежал, понимая, что не сможет сбросить перед кем-то рубашку и показать свою "мертвую", как он её успел про себя назвать, руну. Алек просто направился в свою комнату, по пути размышляя над тем, удастся ли ему сегодня уснуть или придется просидеть до утра с книгой в руках, но в конце коридора показалась рыжая и направилась к нему. — Привет, — неловко проговорила она, ведь отношения с Лайтвудом не ладились с первого дня их знакомства. — Привет. Как твоя мама? — спросил он, пересиливая неприязнь к этой девчонке. — Без изменений, но Магнус обещал помочь, — грустно ответила она, Алек вздрогнул от одного упоминания о маге. — Я пыталась поговорить с Джейсом, но... — опустив взгляд в пол, выдохнула Клэри. — Я понял, не стоит, — оборвал её брюнет, доставая из кармана телефон, оповещающий о входящем сообщении. — Это от Магнуса. Навещу его, может, ему удалось что-то узнать о нужной книге, — тут же проговорил он, тяжело сглотнув, когда увидел отправителя и короткое "приходи" на дисплее. Фрэй только с надеждой в глазах кивнула, возвращаясь в лазарет, а брюнет понесся на выход из Института. Солнце медленно садилось за линию горизонта, раскрашивая Нью-Йорк в огненные оттенки. Алек спешно направлялся в сторону Бруклина, всматриваясь в оранжевые блики заходящего солнца, отражающиеся в окнах небоскребов. Это зрелище действительно напоминало пламя, и он неожиданно вспомнил о фамильном гербе Лайтвудов. Их знак — огонь — сильный, бесстрашный, всепоглощающий, опасный. Алек чувствовал себя недостойным быть частью всего этого. Он так стремился к тому, чтобы возглавить Институт, он мечтал об этом с самого детства, и всё шло по его идеальному плану, пока он следовал правилам. Глаза неожиданно затянула красная пелена, он уже был знаком с этим ощущением, когда клокочет в груди, челюсть сводит от ярости, а руки сжимаются в кулаки. Но сейчас Алек пытался подавить всё в себе, взять эмоции под контроль, потому что раньше ни к чему хорошему это не приводило, особенно в присутствии Бейна. Лофт встречал его распахнутыми дверями, в гостиной гулял легкий сквозняк, и сначала нефилим даже подумал, что здесь никого нет. — Магнус? — хрипло, но громко позвал он, остановившись в коридоре. — Алек, рад, что ты пришёл. Знаешь ли, не люблю пить в одиночестве, — Магнус вышел к нему из спальни с бокалом вина, щелкнув пальцами, отчего такой же появился в руке Лайтвуда. — Я не пить сюда пришёл, — строго оборвал брюнет, отставляя бокал на низкий столик и пытаясь дышать ровно и медленно. — Ты написал мне. Узнал, как помочь Джослин? — перешел он к делу. — Нет, я всё ещё в поиске информации о Книге Белого Мага. А позвал, потому что считаю, что мы закончили наш последний разговор не наилучшим образом, — лукаво проговорил Бейн, пошатываясь, но Алек даже не заметил того, что мужчина немного пьян. У Магнуса же внутри творился кавардак, он совсем не спал прошлой ночью, вспоминая синие холодные глаза и безуспешно пытаясь отправить Ванессе огненное письмо в Перу. До свадьбы Алека оставалось всего ничего, и он не знал, как поступить, как заставить этого глупого нефилима перестать сопротивляться своим чувствам. В том, что они у Лайтвуда есть, он уже не сомневался ни секунды, нужно было просто вытянуть их, как осколок из раны. — Чего ты хочешь от меня?! — Алек неожиданно сорвался. — Я женюсь! Понятно?! Женюсь! Потому что это правильно, это мой долг и дело чести! — на повышенных тонах проговорил он. — Прости, чести? — Магнус даже не поморщился от громкости чужого бархатного голоса. — По-твоему, честь — это жить во лжи с нелюбимым человеком? — Знаешь что, заткнись! Ты ни черта не понимаешь! Таковы правила, традиции, я должен следовать им, а ты сбиваешь меня, запутываешь! — нефилим нервно взмахнул руками в воздухе. — Никого я не запутываю, Алек. Я знаю, ты чувствуешь то же, что и я, — маг пошёл ва-банк, и будь что будет. — Нет, я не чувствую, потому что не могу! — брюнет сопротивлялся, ощущая, что лжет сам себе. — Тебя просто так учили. Чувства не бывают только чёрными или только белыми. Они похожи на симптомы, — Магнус подошёл ближе и легко щелкнул пальцами. — Твоё сердце начинает биться быстрее, когда любимый человек рядом, — проговорил он низким голосом, Алек неконтролируемо прижал ладонь к собственной груди, пока мужчина медленно направился вокруг него. — Твоё дыхание перехватывает, когда он входит в комнату, — продолжил он, брюнет рядом действительно не мог дышать. — И твою кожу покалывает, когда он находится так близко, что ты можешь чувствовать его запах, — Бейн легко окутал охотника своими нотками сандала, отчего парень забылся и прикрыл глаза. — Почувствуй, Алек. Разреши себе это, — попросил Магнус. — Ты неправ, — хрипло выдохнул нефилим, прочищая горло и опять срываясь на крик. — Ты играешь, колдуешь, флиртуешь, применяешь свою ёбаную магию! Но чем ты рискуешь в конечном итоге?! Это ты виноват во всём, это ты! Ты забрал воспоминания Клэри, из-за тебя она попала к нам! Из-за тебя мне пришлось нарушать правила и закон! И это ты виноват, что у меня больше нет парабатая! Я потерял из-за тебя всё: доверие, семью, карьеру! Я ненавижу тебя! — Алек умолк, ощутив, как предательски увлажняются глаза. — Да, я забрал её воспоминания, но это была просьба Джослин, — вполне спокойно начал Магнус, до этого лишь поджимавший губы, сейчас он из последних сил сдерживал слезы. — Но не я виноват, что девчонка попала к вам. Не я просил тебя нарушать законы, я вообще тебя никогда ни о чём не просил, Алек. Да я даже не прикоснулся к тебе ни разу без твоего разрешения. Только ты виноват в том, что ваша связь парабатаев разорвана. И знаешь что? — Бейн умолк на секунду, решаясь сказать всё до конца. — В тот момент я спасал только тебя, потому что не мог потерять. Взамен я прошу всего лишь почувствовать. Я помогу тебе, я всегда буду рядом. Разреши мне помочь. Просто почувствуй, Алек, — Магнус свел брови к переносице. — Заткнись! — рыкнул в ответ Лайтвуд. — Перестань быть мальчишкой и принимай решения, — маг сменил тон на жесткий, ощущая, что уже и сам закипает. — Ты не можешь отрицать, что уже чувствуешь, прямо сейчас. Ты первый поцеловал меня, не я, Алек. Ты говоришь, что ненавидишь меня, но ненависть — тоже чувство. А сейчас ты боишься последствий, боишься, что все узнают о твоей ориентации, а ещё о том, что ты был с нежитью. Живи дальше под маской с этим страхом. Или разреши себе почувствовать. Выбери уже хоть что-то, глупый мальчишка. Ещё раз я просить не стану, — напоследок прохрипел он. Алек опешил, оглянулся, но рядом уже никого не было. Решения, чёртовы решения... Возможно, он хотел бы попробовать, но больше не было возможности, брак с Бранвелл был его последним шансом исправить всё. Горячие слезы прочертили дорожки по щекам, Лайтвуд тут же нервно стёр их тыльной стороной ладони, ощущая себя ничтожно жалким, он покинул лофт, возвращаясь в Институт. Магнус же переместился в квартиру Ванессы, плюхнувшись прямиком на её пыльный диван. Ему больше не хотелось плакать и жалеть себя, всё было кончено, но в этот раз больнее, чем обычно, невыносимо больно… Он щелчком пальцев призвал себе стакан виски, обжигая глотку янтарным напитком и наполняя его снова. — Ну же, где вы там, блядь?! — как сумасшедший захохотал Бейн, откидывая голову на спинку дивана. — Верные друзья, Рагнор и Ванесса, склейте опять эту проклятую мышцу в моей груди! — он театрально взмахнул свободной рукой, а потом снова влил в себя виски. — Ну где же вы? — уже шепотом добавил он, чувствуя ярость, страх и одиночество вперемешку. Картинка перед глазами плыла, он был изрядно пьян, отчего воображение, подкрепленное злостью на всех подряд, подбрасывало странные картинки. Бейн представлял себе Алека, подвешенного на распорках, обездвиженного и послушного, и то, как он натягивает его, раскачивая кожаные ремни и шлепаясь яйцами о чужие ягодицы, а нефилим сладко стонет признания в любви. Но спустя мгновение эта фантазия сменилась другой, где он буквально видел, как втрахивает шипящую, но одновременно податливую Ванессу в этот самый пыльный диван под ним, а немного влюбленный в девушку Рагнор смотрит на них со стороны. Всё это было совсем нездорово, Магнусу казалось, что он сходит с ума от боли, поэтому нетрезвое сознание и пытается заглушить её чем-то другим, более болезненным и гадким. Маг тряхнул головой, прогоняя картинки, и сел на диване, потянувшись вперёд, чтобы поставить стакан на низкий журнальный столик, но тут же застыл в движении. Оставленный им отпечаток на пыльной поверхности четко по центру был смазан другим, чуть поменьше. Он явно принадлежал женской руке: маленькая ладошка, аккуратные тонкие пальчики и длинные острые ноготки, которые наиболее отчетливо соскребли пыль своими кончиками. Магнус тут же приложил свою руку поверх следа, концентрируясь и прикладывая все усилия, он прикрыл глаза и увидел недавние события. Он словно телевизор смотрел, но на экране был лофт Ванессы. Она вышла из портала, обвела зелеными глазами своё жилище, а потом направилась к шкафу, доставая книгу Джонатана Свифта. Шатенка открыла её наугад и перелистала несколько страниц, но затем напряглась, ощутив чужую энергетику в помещении. Лора на её руке тихо зашипела, её хозяйка тут же вернула книгу на место одним щелчком пальцев. Ванесса обнажила свою метку, отчего на скулах проступила змеиная кожа, а зрачки стали узкими. Она сканировала квартиру этим своим тепловизорным взглядом, пока не зацепилась в сплошном сине-голубом пространстве за едва розоватый, ещё сохранявший тепло отпечаток на низком столике. Её метка спряталась обратно, Несса подошла ближе, приложив изящную ручку к глянцевым очертаниям руки, горько усмехнувшись. А затем взглянула со стороны так, что сейчас в этой картинке Магнусу казалось, будто она видит его и смотрит четко ему в глаза. — Мне точно так же плохо, как и тебе, — проговорила она, Бейн вздрогнул, её голос звучал так реально, словно девушка была здесь прямо сейчас. — Но ещё не время возвращаться, — сокрушенно добавила она. — Это ещё не конец, сладкий, — подмигнула она напоследок, а затем картинка растворилась, и маг распахнул глаза. — Любимая сучка, — прошептал себе под нос Магнус, опять откинувшись на диване и облегченно выдохнув, Ванесса всегда умела оставлять оригинальные послания.