Wanna be

— Я хочу быть подъёмным краном, — заявил Исин, задумчиво поглядев на вышеуказанное техническое устройство, возвышающееся над стройкой. Фань перевёл взгляд с него на друга. — Кем-кем ты хочешь быть? — конечно, он слышал множество странных вещей из этой явно в детстве стукнутой головы и в принципе мог не удивляться, но всё-таки. — Специально для тех, кто в облаках: подъёмным краном! — сложив ладони на манер рупора, крикнул шатен прямо на ухо Ву. Тот поморщился и укоризненно глянул на Сина. Фань был выше его на полголовы, и каждый раз Чжан не упускал возможности на это указать, потому как «куда нам, простым хоббитам, до великих эльфов». — Я не глухой, кричать не обязательно, — блондин нахмурил брови и сложил руки на груди. Исин вытянул губы трубочкой и отвернулся от него, всем видом показывая, насколько он «оскорблён». Фань закатил глаза и тронул его ладонью за плечо. — Син, мне правда интересно, почему, — протянул Ву с самой искренней интонацией, на какую только был способен. Обижать этого долбанутого, но милого фрика, совсем не хотелось. Чжан обернулся и засиял радостной улыбкой, показывая глубокую ямочку на щеке. — Ну ты только представь: ты стоишь там, высоко-высоко, красивый, стройный и непоколебимый. Ты одинок, но всем нужен, ведь без тебя не построить город, — Исин устремил взор карих глаз вдаль, и лицо его приняло выражение одухотворённости и высшей степени мудрости. Фань вдруг представил себя пекинцем времён Конфуция, настолько проникновенно толкал речь Чжан. — А ещё можешь стать тираном, от которого все зависят. Построить свою империю с тоталитаризмом и всё, — образ философа разбился на кусочки, и блондин растерянно посмотрел на несуществующие осколки. Мотнув головой, он отогнал видение и вернулся в суровую реальность, где Син стоял посреди лужи, засунув руки в карманы драных джинсов и вполголоса разговаривая (видимо, с тараканами в голове) о том, во сколько обойдётся заменить все кости на титановые. Ву стянул резинку с запястья и собрал светлые отросшие волосы в хвостик на макушке, невольно подумав о том, во сколько обойдётся переехать в однушку в районе Пингу. Конечно, далековато будет ездить в Бэйду*, но уж лучше, чем снимать двухкомнатную квартиру с этим придурком. За все три года, что Фань жил в Пекине и учился на юриста (вместе с Исином, естественно), его не раз посещала мысль вернуться в родной Гуаньчжоу и больше не вспоминать об этом кошмаре с невинной ямочкой на щеке. Но сколько бы раз Ву не думал об этом, он не мог бросить его. Чжан был совершенно без царя в голове. В свои двадцать он забывал завтракать/обедать/ужинать, совершенно не умел обращаться со стиральной машинкой и по выходным смотрел мультики. Фань не знал, может в Чанше какой-то воздух особый и поэтому Син вырос таким, но оставлять его одного было себе дороже. Хотя юристом он был неплохим, в этом Фань убедился на практике. Шатен тут же становился серьёзным и непробиваемым, в такие моменты Ву думал даже, что он нормальный человек. Но потом Син начинал напевать Gee группы Girl`s Generation, стоящую у него на звонке, и наваждение о нормальном Исине как рукой снимало. Блондин резко вынырнул из своих размышлений и понял, что друг до сих пор стоит в луже. Дёрнув его за руку, он пошёл дальше по улице. Исин оглядывался назад, наблюдая, как высыхают на солнце следы от его мокрых кроссовок, и всё время втыкался носом в фаневское плечо. Ву лишь закатил глаза и крепче сжал его руку. К слову, они шли на день рождения их одногруппника Лу Ханя, которому сегодня исполнялось аж двадцать два, но выглядел он максимум на шестнадцать. Одного роста с Исином, худой, бледный, с выжженными краской белыми волосами, Хань мало чем был похож на китайца (а откровенно говоря вообще больше был похож на девочку, слишком милой была улыбка и курносый носик). Но внешность совершенно не сходилась с характером – Лу матерился хлеще любого грузчика в доках и на каждом углу доказывал, что он настоящий мужик – нередко на фарфоровом личике красовались синяки и ссадины. Он обожал футбол, поэтому Син с Фанем не нашли ничего лучше, как подарить ему карточку членства фанклуба пекинской футбольной команды "Бейзцин Гоань". Тем более, что идея Исина подарить ему набор из интим-магазина была тут же отвергнута Фанем, хотя, наверное, помогла бы Ханю в его недоотношениях с Ким Минсо — студенткой из Южной Кореи, что училась на параллельном потоке. Не первый месяц «настоящий мужик Лу Хань» пускал на неё слюни и не решался подойти, совершенно не слушая толковые советы своих друзей. Наконец Фань увидел знакомую многоэтажку и радостно прибавил шаг – висящий на нём Чжан немного утомил. Поднявшись на нужный этаж, Ву нажал на звонок. Дверь распахнулась так резко, что Исину пришлось отскочить в сторону, чтобы не получить по лбу. — Ребята, наконец-то! — две сильные руки втянули парней в квартиру. Тао (а руки принадлежали именно ему), облегченно вздохнул. — Лу совсем плох. Сидит и наливается виски, а меня не слушает, — он тряхнул головой, откинув со лба смоляную чёлку и сузив свои тёмные кошачьи глаза. Хуан Цзытао был лучшим другом Ханя и учился на инженера в соседнем научно-техническом университете. Высокий, мускулистый, смуглый и молчаливый — он был полной противоположностью Лу. Футбол не любил, зато занимался ушу и даже подумывал открыть свою школу. Он был самым младшим в их компашке, но мудрости ему было не занимать, что не могло не восхищать Фаня, который в основном общался с Исином. — В чём дело? — Чжан вмиг посерьёзнел, и Ву в который раз удивился этой перемене. — Сегодня мы ходили затариваться в магазин за углом и там лицезрели Ким Минсо под ручку с каким-то шибзиком, — поморщился Тао. — Коротышка такой, с лыбой до ушей и кудряшками. Ну Лу и психанул, — вздохнул Хуан, потерев пальцами переносицу. — Я ничего сделать не могу, может, у вас получится его в чувства привести, — друзья проследовали за ним в гостиную. Картина, естественно, была не из приятных. Развалившийся рядом с диваном пьяный Хань с початой бутылкой виски в руке и несколько штук таких же пустых на полу. Фань шокировано застыл на пороге комнаты — он никогда не видел друга в столь разобранном виде. Исин же вымученно вздохнул и принялся расчищать себе путь от бутылок, которые были тут же собраны в пакет и отданы Тао. Когда ушуист скрылся за дверью, Чжан плюхнулся на пол рядом с Лу. — Да, старичок наш, дело совсем плохо, — протянул Исин, выдергивая из рук парня бутылку и делая глоток. Хань возмущенно вскинул на него глаза. — Да что я-то, что я? Ты видел это чучело?! — вскинулся он, тыкая в друга телефоном. Син глянул на экран. Минсо с улыбкой висла на плече невысокого русоволосого парнишки, а тот обнимал ее за талию. Исин закатил глаза и вернул смартфон, понимая, что «Лу» действительно говорящая фамилия — как подобные олени на свете живут. — Лу, футбольные твои мозги! Не думаешь, что тут инцестом попахивает? — съязвил шатен и кивнул на фотку. Хань вылупил свои оленьи глазки и даже немного протрезвел. — В смысле? — икнув, переспросил он. — В прямом, блин! Это её брат родной, Ким Чондэ, учится на пятом курсе педагогического, — сделав ещё один глоток ответил шатен. — Это почти все знают, но только не ты, влюблённый Олень, — с ухмылкой добавил Чжан и потрепал чужую белёсую шевелюру. Лу икнул ещё раз и перевёл взгляд на фотку. — Брат… — прошептал он, уставившись в одну точку. Син с улыбкой хлопнул его по плечу и поднялся на ноги. — Ну, где весь народ? Тут человеку 22 стукнуло, надо отпраздновать сие событие! — возвестил он, разведя руки в стороны. Ву лишь кивнул и поплёлся на кухню. — Ещё кто придёт? — обратился Исин к всё ещё находящемуся в прострации Ханю. — Да, должны Линь с Сехуном прийти, ещё Чанёль и Бэкхён… — автоматически ответил Лу, засовывая телефон в карман шорт. Исин удовлетворённо хлопнул в ладоши и тоже ушёл на кухню. В его голове уже зрел план по завоеванию ворот под именем Ким Минсо, а, значит, ничего хорошего это не предвещало. Но никто не знал об его идеях, лишь Фань, резавший в данный момент помидоры, почесал левое ухо, что всегда было не к добру, но не обратил на это внимания. Потихоньку стали стекаться гости. Именинник был завален подарками, поцелуями и объятьями, а приготовленные блюда в мгновение ока съедены. Все веселились, пили, подкалывали Лу и всячески пытались его растормошить. Но был там ещё один человек с неспокойным сердцем. Фань всё время поглядывал на входную дверь, ожидая, когда придёт она. Вот уже два года Ву безответно был влюблён в сестру Ханя — Вен. Ей было двадцать пять, она работала официанткой в ночном клубе и совершенно отличалась от своего брата. По-мальчишески постриженные красные волосы, татуировка в виде дракона на плече, светло-карие глаза — Фань любил в ней всё. Только вот сама Вен характеризовала его исключительно как «высокий друг братца». Первое время Ву негодовал, почему только высокий, ведь Чанёль тоже та ещё шпала (с ними училось очень много корейцев). Потом он привык и радовался хоть какому-то проявлению эмоций с её стороны. Вот и сейчас он нервно подпрыгивал на стуле в ожидании. Звонок раздался так резко, что блондин упал с этого самого стула. Не успев опомниться он поднялся и понёсся в прихожую с криками «я сам открою!». Дрожащей рукой Фань повернул ключ. — Ну, где это несносное существо? — раздался низкий голос, и Вен вошла в квартиру, сгружая пакеты. Голос. Вот что ещё он любил в ней — бархатное контральто ласкало слух каждый раз, когда она открывала рот. Но, по-видимому, он нравился только Ву, потому что Вен свой голос терпеть не могла и даже подумывала сделать операцию на связки. Услышав это заявление Фань долго и горячо отговаривал её, чем чуть было не выдал свои чувства. О вирусе «Лу Вен» знал только Чжан — после каждой встречи с ней Ву трещал без умолку о том, какая она красивая, умная и вообще лучше всех. Исин пытался давать какие-то советы, чтобы сдвинуть всё с мёртвой точки, но Фань не слышал, укутываясь в любовь словно в кокон. Син недоумевал, почему он до сих пор не признался ей — нужно быть полной дурой, чтобы отказать Ву Фаню. Он был знаменит на весь университет, толпы девушек бегали за ним, а он смотрел только на неё, даже не подозревая, что у неё есть жених. Син узнал об этом совершенно случайно. Хань опять шёл шпионить за Минсо, которая была членом группы поддержки университетской футбольной команды (во время своей тренировки он заметил её, и понеслааась… ), поэтому ему нужна была компания. Сопротивляться было бесполезно, и Чжан со вздохом нахлобучил на себя панаму и солнцезащитные очки — маскировка прежде всего. Только они обосновались за кустом акации с биноклем в руках, как внезапно появился Сянь Цзилинь - бармен в кафе, где работала Вен. Он также являлся их общим другом и собутыльником. Исин честно старался смотреть только на размахивающую пипидастрами Минсо, но любопытство взяло верх. Тогда-то он и узнал, что они с Вен планируют пожениться, и вскоре Линь объявит всем об этом. Исину было жалко друга и он честно молчал целых две недели, но сегодня он больше не мог выносить полных обожания взглядов Фаня. Наверное, судьба сжалилась над мучительно молчащим Чжаном, потому что сегодня явно был день открытий. — Братец, я тебя, конечно, поздравляю, но сперва расскажу целых две новости! — отпуская задохнувшегося в её объятиях Лу на свободу возвестила Вен. — Ну, давай, я весь во внимании, — усмехнулся Хань, в душе радуясь такой редко ласковой сестре. — Во-первых, мы с Линем женимся, а во-вторых, я беременна! — буквально гробовая тишина была весьма красноречивой. Исин мысленно поблагодарил небесные силы за первую новость и слегка удивился второй. Лу опомнился первым и теперь сам обнимал девушку, мужественно заливая слезами её футболку. Грянул недружный строй аплодисментов и неуверенных поздравлений — никто не был готов к такому от Вен. Фань лишь медленно выдохнул и, тихо поставив на стол недопитый стакан, поплёлся к выходу, уцепив вместе с собой и Исина. Шатен лишь повторил его вздох и пожалел, что напиться не получится. — Я её так любил, — Син еле сдержался, чтобы не заехать Фаню по уху. — Почему в прошедшем времени? — убеждая себя, что лучших друзей бить некрасиво, спросил Чжан. Ву лишь выдохнул серый дым и как-то слишком нервно стряхнул пепел в раскрытое окно. — Потому что в настоящем очень больно, — очередной, полный отчаяния вздох наполнил балкон, и Исину самому очень захотелось закурить. Поэтому вновь включился режим фрика и он пошёл в наступление. — Псс, есть чем ширануться? — блондин недоверчиво покосился на вновь сменившего настроение Сина и приподнял брови. — Не смотри на меня так, ты ж теперь дилер безысходности и тлена, — Ву еле сдержал истерический смешок, глядя на чуть покачивающегося из стороны в сторону друга. — Кто я? — начиная хихикать, всё-таки спросил он. Как бы не хотелось сейчас покрепче увязнуть в своём отчаянии, рядом с Чжаном это было невозможно. Последний вновь вытянул губы в излюбленном жесте и прищурил глаза. — Гони давай, — взору Ву предстала требовательно раскрытая ладошка. — Ты мне друг или шлюха с обочины? — Син подёргал пальцами. — На, — в ладонь легла пачка сигарет, и блондин согнулся, сотрясаясь от смеха. — Сойдёт, — кивнул Исин, вытаскивая одну - раз в год можно себе позволить. Он затянулся, удовлетворённо вдыхая никотин. Чжан никогда никого не любил, считая, что это неблагодарное занятие. И сейчас честно пытался посочувствовать Фаню, хотя получалось фигово. — Не страдай ты из-за неё, лучше найдёшь, с твоей-то внешностью, — Син выпустил очередную струйку дыма, наблюдая за загоревшимся кончиком сигареты. — С моей внешностью… Во мне ведь нет ничего красивого, — фильтр обжёг пальцы, и Ву выбросил окурок, тут же подхваченный порывом ветра. Исин вскинул брови. Он это серьёзно? — Да, я серьёзно. Губы слишком пухлые для парня, глаза раскосые, с двойным веком… — А ты не хочешь двойное веко? — удивлённо перебил Син, выкидывая недокуренную сигарету. — А ты вот нет? — съязвил Фань, раздражённо фыркнув. Его бесило его нетипичное для азиата лицо — все тут же начинали пялиться на него, а выкрашенные в блонд волосы (ну нравился ему этот цвет) лишь привлекали больше внимания. Чжан закатил глаза и мысленно впечатал ладонь в лоб — конечно, все пялились из-за его необычности, что вы, какая красота. — Ты гордиться должен и предкам спасибо сказать, — в той же манере ответил Исин, которому в такие моменты хотелось головой об стенку биться. — Так, не об этом речь, — вспомнил истинную тему разговора Син. Фань устало глянул на него и прислонился к оконной раме. — Да, мы про мою несчастную судьбу, — протянул Ву, одёргивая ворот рубашки. Чжан поджал губы и ткнул его пальцами под рёбра. — Ну прыгни из окна тогда, только на мозги мне не капай, — все эти страдания до жути раздражали его и невольно бередили так тщательно запрятанную душу. Фань виновато глянул на друга и тронул его за плечо. — Извини, я не буду жаловаться, правда, только верни мне весёлого Исина, — жалобно попросил блондин, подражая знаменитому коту из «Шрека» и заглядывая парню в лицо. Син честно пытался сохранить обиженный вид, но при виде этих тёмно-карих глаз станешь хоть феей-крёстной. Пришлось силой отогнать наваждение и отвернуться к распахнутому окну, сдерживая улыбку. Ву уже отпраздновал победу и удовлетворённо выпрямился. — Ты, искренняя моралистка, ласкаешь меня своими красивыми пальцами. Я, настоящий террорист, поднимаю революцию в твоих чувствах**, — вдруг затянул Исин, прикрывая глаза и плохо выговаривая японские слова. — Vanilla? — ухмыльнулся Фань, тут же узнавая Гэкта (всё же, его детство прошло под старый добрый японский рок). Син кивнул, с трудом припоминая слова. — У тебя всё к этом сводится, — покачал головой улыбающийся Ву, песенка-то была довольно пошлая. Чжан лишь фыркнул и вытащил из кармана телефон. Вскоре оригинал наполнил балкон сладкими звуками, и Исин закачался в такт музыке. Фань лишь прикрыл глаза, наслаждаясь нахлынувшей ностальгией. В голове замелькали обрывки подобных летних деньков — родной город, мама, узкие улочки, горячий асфальт под босыми ногами — и в горле скопилось что-то тёплое, норовящее выплеснуться почему-то из сердца. — Так, идём, дело есть, — великий обламыватель Чжан Исин выключил музыку и за руку втащил Фаня в квартиру. — Пора помочь нашему непутёвому парнокопытному, иначе он помрёт девственником, — Ву только открыл рот, чтобы спросить, с чего он взял, что Лу невинен и какого чёрта они должны ему помогать, но Син ловко заткнул его подвернувшимся под руку шарфом. — Все вопросы потом, миссия начинается. — Это очень, очень, очень плохая идея, — отделяя каждое слово, произнёс Фань, наблюдая, как Исин старательно обрывает лепестки у роз, сорванных в университетском саду. — А по мне так отличная идея, — невозмутимо ответил Чжан и ссыпал лепестки в заранее приготовленный пакет. Ву поджал губы и покачал головой. План по забиванию гола в ворота Ким Минсо был таким же бредовым, как и все исиновские идеи. Но противиться было себе дороже, поэтому Фань лишь продел верёвку в заранее приготовленные дырки, чтобы в нужный момент дёрнуть за неё и осыпать влюблённых лепесточками. Предполагалось, что Хань и Минсо «случайно» встретятся в парке, где наконец-то признаются друг другу в своих чувствах (естественно, Ким тоже сохла по Лу, и об этом знал ВЕСЬ университет, но только не он сам, нет) — Исин специально напишет обоим анонимные смски с многообещающими намёками. Фань же, сидящий на дереве, в самый интригующий момент должен будет дёрнуть таки за верёвочку и привнести ещё больше романтики. Сидеть на дереве было неудобно. Длинные фаневские ноги то и дело выглядывали из-за ветвей, а сам Ву норовил рассыпать содержимое пакета раньше срока. Чжан десять минут назад куда-то ушился, бросив друга на произвол судьбы, бормоча что-то про афродизиаки и корейцев. Фань покрепче обвил конечностями гладкий ствол и уныло уставился сквозь просвет между листьями на посыпанную гравием дорожку. Вскоре появился один из виновников торжества — Хань крался, закутавшись в толстовку по самые уши и нервно оглядываясь по сторонам. Затем остановился прямо под Фанем — липа, на которой он сидел, склонялась над скамейкой. Лу ещё раз огляделся и с облегчением скинул капюшон. А Ву зажал нос ладонью — пыльца с липовых цветов заставила вспомнить об аллергии. В кармане завибрировал телефон, и блондин мысленно выругался, крепче цепляясь за кору и сдерживая чихание. «Я в кустах шиповника справа от тебя» — гласило сообщение от Исина, и Фань покосился на те самые кусты. Не успел он напечатать язвительный ответ, как появилась Минсо. Чжан довольно улыбнулся и поудобнее устроился на земле, выглядывая из-за шипов. Девушка была одета в свободное синее платье и белые кеды. Оглянувшись точь-в-точь как Хань, она откинула назад длинные светло-рыжие волосы и увидела Лу, стоящего к ней спиной. В миндалевидных лисьих глазах без двойного века (Фань, небось, весь обзавидовался) мелькнул страх, и девушка уже было поспешила уйти, как он обернулся. Зрительный контакт длился секунд двадцать, и за это время Фань весь извертелся из-за невозможности всё поближе разглядеть. — Привет, Хан, — кивнула Минсо, стеснительно отводя взгляд, и от этого произнесённого с акцентом «Хан» в Олене всё затрепетало. — Привет… — еле выдавил из себя парень, уставившись на свои кроссовки. Неловкость так и витала в воздухе, и Ву захотелось дать Ханю хорошего пинка. — Как дела? — наконец решился продолжать разговор Лу и жестом пригласил присесть. — Нормально, — тихо отозвалась Ким и присела на самый краешек лавочки. — Понятно, — ещё тише сказал Хань, нервно вцепляясь в деревянное сиденье пальцами. Молчание затягивалось, а Фань был на грани падения с дерева и сейчас молился всем известным богам, чтоб эти два идиота наконец заговорили. — Я… — Я… — одновременно начали они и покраснели тоже одновременно. — Говори, — попросил Хань, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце. — Нет, говори ты, — мотнула головой Минсо, прикладывая ладони к горящим щекам. Всё происходящее напоминало Ву сюжет низкопробной дорамы — в воздухе витали невысказанные слова и влюблённость вперемешку с запахом липы. — Минсо, я… — Лу замер на мгновение, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха, — я люблю тебя, — на этих словах внезапно заиграла Vanilla, отчего все трое вздрогнули. Затем песня стихла, из кустов послышалось китайское «твою мать» и другая мелодия. Ву с удивлением узнал корейскую группу CN BLUE — звучащая песня, кажется, называлась Love girl. Потом под Фанем треснуло дерево, и он, громко чихнув, свалился на лавочку между парочкой, засыпая их красными лепестками. — Я тоже тебя люблю, Хан… — шокировано вытаращив глаза на стонущего от боли Ву, ответила Ким. Исин лишь вздохнул с облегчением и спрятал бутылочку с маслом жасмина** обратно в карман. Фань сиял ослепительной улыбкой, пока медсестра снимала с него гипс. — Вам повезло, что кость быстро срослась, — протерев спиртом его руку, отметила она. — Я делал для этого всё, мне позарез нужно было побыстрее вылечиться, — улыбаясь, уже злорадно ответил Ву, в красках представляя, какую «сладкую жизнь» устроит Исину. — Друг, я так рад тебя видеть! — Хань повис на нём, как только Фань показался на выходе из больницы. — Да-да, я тебя тоже, — сгружая с себя костлявую тушку, кивнул блондин, улыбаясь стоящей в стороне Минсо. — Там Исин тебя обыскался, ты ж на его звонки не отвечаешь целых три недели, — вспомнил Лу и дёрнул за край футболки отвлёкшегося Фаня. Тот нахмурился, складывая руки на груди. — Естественно. Что этому чудовищу надо? — недовольно спросил он, спускаясь по лестнице и глядя на друга сверху вниз. Конечно, план мести жаждал воплотить себя в жизнь, но не в восемь утра. - Да я же не договорил! Он просил тебе передать, что хочет встретиться, потому что уезжает сегодня в Сеул учиться по обмену, — продолжил прерванный Хань, сжимая ладонь Минсо и семеня вслед за Ву. Блондин резко остановился, и он впечатался ему в спину. — Уезжает? Надолго? — почему-то от этой новости Фань заметно напрягся. — Да на год вроде, — потирая ушибленный нос, ответил Лу. — Хотя бы позвони, он ждать будет, — развернув друга к себе лицом, попросил парень и, хлопнув его по плечу, повёл Минсо в парк. Ву же так и остался стоять на ступеньках, понимая, что должен сейчас на всех парах бежать домой. — Ну, ты звони, — уперев взгляд в пол, попросил Фань, стоя перед Исином. Тот улыбнулся и потрепал его по длинным светлым волосам. — Конечно, ты тоже, — кивнул Чжан, поправляя сползший ремень дорожной сумки. Его чемодан уже был на пути в аэропорт Гимпо, а до самолёта оставался час. — Нет, ты лучше, — Син усмехнулся про себя особенности Ву не звонить первым. — Конечно, я лучше, а ты звони, — широко улыбаясь, хихикнул шатен и отошёл на пару шагов. Фань закатил глаза, но кивнул. Исин пошёл по направлению к залу ожидания. Остановившись перед разъехавшимися стеклянными дверьми он обернулся и неловко махнул рукой блондину. Ву кивнул в ответ и тоже помахал. Перед глазами отпечатался вид узкой спины Сина в почему-то фаневской клетчатой рубашке. Квартира казалась холодной и нежилой. Фань усмехнулся собственным «ванильным» мыслям, сбросил кеды и прошёл на балкон, доставая сигареты из кармана джинсов. Долгожданный никотин впитался в кровь, даря ощущение ясности. Завтра должен был прийти новый сожитель, которого до отъезда нашёл Исин. Ву выдохнул сизый дым и уставился на макушки деревьев, залитые лучами садящегося солнца. Без пресловутого Чжана было действительно грустно. Никто не выжигал на маленьком деревянном столике неприличные слова, никто не разрисовывал стёкла зубной пастой, имитируя морозный рисунок в жару +30, никто не скакал по квартире, обмотавшись тюлем и представляя себя приведением, никто не разговаривал с Фанем о всякой ерунде. Ву сглотнул подступивший к горлу комок и отогнал печальные мысли. «Он ведь не навсегда уехал», — что-что, а утешать себя Фань умел прекрасно. Только вот непонятное тянущее ощущение в груди доставляло дискомфорт. Утром на пороге появился брюнет со спортивной сумкой наперевес. Он был чуть выше и мускулистее Фаня, а кожа была смуглой, будто бы он только и делал, что загорал. Большие чёрные глаза с интересом рассматривали собеседника. — Чхве Минхо, Ваш новый сосед, — произнёс с лёгким акцентом парень. — Ву Фань, можно на «ты». Кореец? — спросил Ву и пожал протянутую руку. — Да, приехал по работе из Пусана. Тогда на «ты», — кивнул Минхо и вошёл, закрыв за собой дверь. — Проходи, располагайся. Твоя комната, там ванная, здесь кухня, — провёл небольшую экскурсию Фань и приземлился на диван. — Кем работаешь? — Я психолог, в данный момент пишу диссертацию. Тему говорить не буду, это неинтересно, — поставив сумку на пол и сев рядом, ответил Чхве. — Ты прав, мне неинтересно, — усмехнулся Ву и повернулся к парню. — Куришь? — Только когда выпью, — ухмыльнулся в ответ Минхо и откинулся на подушки. — Тогда мы подружимся, — скорее для себя, нежели для собеседника, отметил Фань. В тишине квартиры раздался звон стекла и фаневский тихий смех. — Смешно тебе? А мне вот не до смеха, — обиженно протянул Минхо, делая очередной глоток пива. Ву распластался на полу, полупьяно улыбаясь. — Да ладно, я тебя отлично понимаю. Смеюсь, потому что бывал в подобных ситуациях, — теперь уже грустно улыбнувшись, ответил Фань. Чхве резко поднялся на ноги, покачнувшись и чуть не расплескав содержимое бутылки. — Нет, в таких не был, — покачал головой кореец, восстанавливая равновесие. — Тэмин-аа, иди сюда, зайка, — как можно точнее повторил интонацию Минхо, вытянув шею. Фань поморщился и приподнял брови. — Чё, прям такой противный голос? — Противнее не слышал, — подтвердил Чхве, вновь опускаясь на пол. — Знаешь, я не удивлён, — глотая пиво отозвался Ву, вспоминая парнишку с фотки, что показал ему Минхо в один из первых вечеров и признался, что он по мальчикам. — Ой, да пошло оно всё, — махнул рукой брюнет, и парни вновь чокнулись. — Сейчас надерусь в дрова и забуду о нём, а потом найду себе девчонку. — Девчонку? — переспросил Фань, приподнимаясь с пола. Сам он на девушек совсем не смотрел, ожидая возвращение одной странной личности. Минхо считал его натуралом, а вот он сам себя уже нет, потому что так нервничать за две недели до прибытия лучшего друга ненормально. Хотя что есть нормально? — Да я же гомиком стал из-за него. Может, с бабой что снова получится, — прерывая начинающийся философский разговор в голове Ву, ответил Чхве. — Тогда удачи, — приподнял блондин полупустую бутылку, отсалютовав. «Может хоть ты вернёшься на путь истинный…» Исин, вопреки своим словам, звонил каждые два дня по вечерам, болтая по два часа, чем очень радовал скучающего на работе Фаня, хотя признаваться в этом себе не хотел. Теперь он работал поваром в корейском ресторане — кулинарные способности открылись совершенно неожиданно, да и лишние деньги не мешали. Лу с Минсо теперь жили вместе и планировали расписаться, Тао упросил родителей помочь арендовать помещение и открыл свою школу ушу для детей, Вен и Линь стали счастливыми родителями Лювень, которой недавно исполнилось три месяца. Жизнь как-то незаметно вошла в своё русло, и так несомненно могло бы продолжаться вечно. Вот только Фаню покой мог действительно только сниться. — Ты что? — воскликнул Фань, чуть не выронив телефон из рук. — Сломал руку, когда откапывал женьшень, — вздохнув, отозвался Исин на другом конце «провода». — Как ты умудрился-то?! — Фань понимал, что за год это существо не могло измениться и прежняя пришибленность никуда не делась, но всё-таки. Ву даже усмехнулся, настолько похожие мысли посещали его в день, когда сломал руку он. — Да не знаю я, — как-то обиженно протянул Чжан, чем-то шебурша. — Я копал, копал, а потом вроде наткнулся на корень, попытался его вырвать, а он не вырывается… Ну и в запястье что-то хрустнуло, — оправдывался Син, всё ещё чем-то шурша. Фань таки впечатал ладонь в лоб, в очередной раз поражаясь другу. — Мда, понять мне это не дано. Нафиг тебе вообще сдался женьшень... Но ты ведь прилетишь? — затаив дыхание спросил Ву. Ожидание стало его привычкой, конечно же, но лишние дни сведут его с ума. — Да, врач разрешил. Только из аэропорта сумки тащить будешь ты, — предупредил Исин и отправил конфету в рот (естественно, шум был от фантиков). Фань лишь улыбнулся и откинулся обратно на подушки — на часах было шесть утра с копейками, можно было досмотреть прерванный Сином сон. — Обязательно. До встречи, Син-Син, — тепло отозвался блондин и прикрыл глаза, слушая, как смеётся от прозвища парень. — Ага, пока. Не забуфь, мой фейс в полофине фторово, — пробубнил Чжан с набитым сладостями ртом, а Фань не смог не рассмеяться в голос. — Я понял, твой рейс в полвторого, — отсмеявшись подтвердил он. — Офень смефно, хаха, — обиженно буркнул Син и нажал на отбой. Ву положил смартфон на тумбочку и раскинул руки в стороны. Совсем скоро. «Прекрати ёрзать, на тебя уже препод пялится», — прочитал ханевское сообщение Фань и затих, стараясь слиться с партой. До конца пары осталось десять минут, и он не знал, чем себя отвлечь. Сегодня прилетал Исин, и Ву весь день не находил себе места. Не выдержав он отпросился и пулей выскочил из аудитории. Фань сперва не узнал его — розоватового оттенка волосы почти сливались с бледной кожей. Чжан помахал ему здоровой рукой точно также, как в день отъезда, и Ву отмер. Быстро преодолев расстояние между ними парень в нерешительности замер в метре от друга. Син сам всё решил и обнял его за шею, привстав на носочки. — Я скучал, — так до банального просто сказал Чжан, и Фань чуть не разрыдался, обнимая его в ответ. — Я тоже, — длинные пальцы зарылись в теперь короткие светлые волосы и принялись перебирать пряди. — Ты подстригся, — с ноткой недовольства протянул Син и отстранился, глядя блондину в глаза. — А ты покрасился, — на тот же манер ответил Фань, неохотно выпуская друга из объятий. - Захотелось, - отмахнулся Исин и сгрузил вещи на Фаня. — Вперёд, моя верная лошадка, я устал и хочу домой, — Ву лишь поудобнее перехватил чемоданы и пошёл вслед за ним. Минхо съехал неделю назад, вернувшись в Пусан. Диссертация была написана и презентована (кстати, Фань так и не узнал, о чём она), с прошлыми связями было покончено, а для Ву всё стало как прежде. Хотя он даже немного скучал по этому прямолинейному парню с лягушачьей улыбкой и огромными глазами. — Син, ты извини, мне на работу надо, — сгрузив вещи, сказал Фань, натягивая кеды обратно. Чжан удивлённо приподнял бровь. — Ты работаешь? — Да, поваром в корейском ресторанчике в квартале отсюда. Мы когда-то обедали там, — застёгивая кофту и поворачивая ключи отозвался блондин. — Отдохни и приходи, я накормлю тебя особенным блюдом, — ухмыльнувшись, добавил он и скрылся за дверью. Син же только похлопал глазами и поплёлся к холодильнику за чем-нибудь холодным. Потянувшись открыть дверцу он заметил приколотый листок бумаги. — Ещё кто из нас придурок, Ву Фань, — протянул Исин, вчитываясь в аккуратные иероглифы. — Только ты мог целый год молчать и признаться в записке, — здоровая ладонь сжала бумажку, а Син тихо выдохнул, сдерживая слёзы радости. Колени подогнулись и парень сел на пол рядом с холодильником. — Лучше б я был подъёмным краном, честное слово… *Пекинский университет Бэйда – находится в районе Пекина Хайдянь **Природный афродизиак, раскрепощает и расслабляет.