Болезнь

Его леди-жена заболела. Иной её знает, где она умудрилась простудиться — в богороще ли, где влажная прохлада не отступает даже днем, в замковой септе ли, в которой семь коварных сквозняков гуляют... Тириону Ланнистеру это безразлично. Важно лишь одно — его леди-жена заболела, и лежит теперь на роскошном широком ложе почти без движения, худенькое тело двумя одеялами укутано, голова в подушках тонет. Вытащенный из-под вороньей вышки мейстер осматривает её быстро и деловито:щупает пылающий лоб, осматривает обложенный белесым налетом язык, заглядывает в красное рыхлое горло... — У вашей жены грипп, — заявляет он потом тусклым серым голосом. Заявляет и тут же заваливает Тириона сотней правил и дюжиной названий лекарств. Тирион кивает обреченно и тянется к пергаменту — записать, чтоб уж точно не забылось. Дни тянутся долго, а ночи еще дольше. Санса Старк не спит почти, и Тирион не спит вместе с ней. Нет, не потому что на заваленной одеялами кровати не найдется места даже для карлика, не потому что груда скомканных грязных платочков на полу вот-вот достигнет размеров легендарной Стены — просто мочи нету слушать, как она кашляет. Просто мочи нету смотреть, как она сгибается пополам и хрипит, закрывая рот то платком, то ладонью. Просто мочи нету спать, пока ей плохо. Тирион Ланнистер делает всё возможное и даже невозможное, лишь бы Санса Старк выжила и поправилась. Он помогает ей, ослабевшей, дойти до нужника, собирает грязные платочки и приносит чистые, отглаженные, кубарем вкатывается в комнату, едва заслышав хриплый надсадный кашель — потому что ей, кашляющей, положено давать микстуры и потому что этот старый хрен(ах, простите, Великий Мейстер) ходит слишком медленно... Леди Санса принимает это возможное-невозможное со всей той учтивостью, которая только возможна в её состоянии. И все-таки она угасает. Тает, как свечной огарок в лужице воска. Тает, и видно это невооруженным глазом. — Ваша леди жена, как я понял, много горя в жизни перенесла, — стыдливым шепотом говорит помощник Пицеля после очередного осмотра. — Бывают случаи... В общем, когда на такого человека сваливается еще и болезнь, он просто... Перестает бороться. И умирает. Умирает! Точно холодная мокрая лапа сжала сердце. — Ну и что мне делать? — Верните ей цель в жизни, — советуют ему. — Покажите ей, что она вам нужна. Слова эти вгоняют Тириона Ланнистера в глубокую задумчивость. Что же такого можно сделать для девочки, чьих родственников перебили по приказу отца её мужа? И тогда он вспоминает себя. Вернее, свое детство. Когда он болел(а болел он часто), ему тоже хотелось умереть. Умереть — и не видеть презрительных глаз Тайвина Ланнистера. Умереть — и не слышать злобного шипения Серсеи. Умереть — и чтобы всем стало хорошо. Его всегда спасал Джейме. Он приходил к нему в опочивальню с переплетенными в кожу пухлыми фолиантами и читал вслух. Кажется, именно с той поры Тирион и полюбил книги. Книги, наверное, немножко не то, что может помочь мечтательной северной девице... Ей бы арфа подошла, или может быть лютня. Только вот Тирион Ланнистер никогда не был хорошим музыкантом. Да и в конце концов, чем Иные не шутят? И он начал читать ей книги. Читал все подряд:и историю завоевания Дорна, и северные баллады, и невыносимые в своей глупости бредни про заточенных в башне девиц и прекрасных рыцарей... Не сразу, не сразу, но Санса Старк начала оживать. Она слушала его, слушала внимательно и даже просила иногда перечитать особенно полюбившиеся ей моменты(конечно же, обращаясь исключительно на "вы" и с непременным добавлением слова "милорд", но хоть что-то!). Переломный момент наступил в день накануне свадьбы короля Джоффри. Красный замок гудел, словно улей — король принимал подарки. Они с Сансой в тот день дочитывали "Историю Завоевания Дорна". Вернее, он читал, а его леди-жена слушала, приподнявшись на локте — словом, все было, как обычно. Влетевший в комнату паж доложил, что король желает, чтобы на вечернем торжестве присутствовали его дядя со своей леди-женой. Тирион ощутил страх сползшей под одеяло Сансы — она, ослабевшая от долгой болезни, сделалось вовсе беспомощной, а значит, еще более желанной для сумасшедшего мальчишки. Ну уж нет, придется королю Джоффри остаться без любимого развлечения. — Пошёл вон! — приказал он, не отрывая взгяда от книги. — Но милорд, приказ короля... — В пекло короля! — Хрипло пролаял карлик, оборачиваясь. — Пошёл вон и не смей нас тревожить! Паж стремительно выбежал из комнаты. Из-под одеяла показалась рыжая непричесанная голова. — Спасибо. — За что? — спросил он, пожимая кривыми плечами. — Не мог же я заставить вас предстать перед нашим драгоценным монархом в таком состоянии... — Спасибо, Тирион. Тирион. Сердце пропустило удар. — Извини...те, — сконфузилась девочка. — Вы не могли... Ты не мог бы прочитать, что там дальше?