Один день доярки

Мы сделали всего одну остановку по пути. Я забежала на торговую площадь и, отдав 80 септимов Бранд-Шею, получила свой заказ. Всучив пакет с акавирскими картинками эйлинкам, я подхватила бидон, и мы продолжили путь. Уже через 200 шагов мы были перед воротами. За забором зашелся ревом цепной медведь и створки ворот ощутимо задрожали от удара. - Тише, тише, свои, все свои. – Проговорила Иона, открывая калитку, в которую тут же высунулась любопытная морда медведя в стальном шлеме. Эйлинки пискнули и попытались сбежать, но я это предвидела и быстро отловила их за ошейники. – Не бойтесь, это он просто пугает. Ну же, косолапый, отвали с прохода, или останешься вечером без молока! Угроза оставления без молока подействовала моментально. Медведь чесанул своим носом об острый выступ доспеха Ионы и скрылся за забором. Мы, наконец, зашли на двор поместья, при этом мне приходилось еще и бидон, вдобавок к удержанию мелких тащить. Иона заперла за нами калитку и наложила на нее рунный круг морозной ловушки. Косолапый сидел на попе и преданно смотрел на бидоны. А зная, что именно я их доставляю, и на меня. Но именно это и нервировало эйлинок, они дрожали всем телом и порывались запрятаться мне за спину. При этом они так смешно попискивали, что я не выдержала и рассмеялась. - Не бойтесь, Мишка только с виду страшный, а так обжора и сластена. Его Мьол принесла еще дитенком, вот и вырос с леди Ионой. Он в ней души не чает. И меня любит, я ведь молоко привожу. А раз вы с нами то и вас полюбит, только сласти при нем не ешьте. Завидовать будет. И пугать. Но не укусит, это точно. Он милый. Правда, Мишка? Медведь услышал свое имя и радостно закивал лобастой головой. Подтверждая все сказанное. Я же покопавшись в складках юбки, протянула ему леденец, петушка на палочке. Специально один взяла на площади у Марисы. Она хоть и мясом-рыбой в основном торгует, но такие вот сладости по договору с медоварней делает и продает. Детям нравится. Мишка ловко, буквально двумя когтями, выхватил лакомство и радостно завалился на спину, потешно дрыгая задними лапами и урча от удовольствия. Эйлинки робко улыбнулись и потянулись к косолапому. Все-таки они дети природы, так что если зверь или монстр их сразу не убивает – то им уже не страшно. Медведь заурчал гораздо сильнее и громче, когда в четыре руки его стали почесывать за бока. Я же подхватив бидон, кирки и пакет с картинками отправилась к дому. Скрипнула дверь и в проеме появилась Иона. Она сразу отобрала у меня бидон и кирки и сплавила на кухню. При всех ее выдающихся достоинствах, готовка в них не входила, и обычно она питалась в «Пчеле и жале». На кухне я подхватила большую кастрюлю и крупный шмат оленьего окорока, уксус, сметану, лук, капусту, морковь, помидоры, картофель, немного винограда Джазби и снежных ягод. Хотелось «шашлыка». Блюдо придуманное нашей Хозяйкой. «А еще 50 наркомовских под шашлычок!», что это за «наркомовские» я не знала, но Хозяйка обычно под это блюдо любила пропустить стаканчик-другой Сиродильского бренди. Ну а мы и медом с можжевеловыми ягодами обойдемся. Да с салатиком! Живот требовательно уркнул, требуя всего и сразу, и побольше, побольше! Чувствую, что до окончания готовки мне потребуются «таблетки от жадности». Что это за таблетки и как можно излечить от жадности я тоже не знала, но это очередная поговорка нашей Хозяйки. Мясо кусочками быстро заполнило кастрюлю, и я взялась за лук. Следом добавила сметанки, чуточку уксуса, и виноград Джазби. Когда я примеривалась к кочану, к столу подскочили мелкие. - А что это будет? А уже можно кушать? А зачем сметана в мясе? А с капустой что будете делать? – Затрещали обе. – Вам помочь? А что делать? А что было в пакете? А Миша не придет на запах? - Цыц! Хотите помочь? Чистите картошку! – Я легонько хлопнула ладонью по макушке кролика. – Ну? Поможете? - Конечно госпожа Сателлайза! Мы все умеем! Все знаем! И руду мы лучше всех копали, тоже, вот! И ведь действительно не соврали. Картошку почистили в момент, затем помогли с салатом и розжигом костра. А потом видать утомились, и, привалившись, друг к другу, уснули. Я ждала, когда появятся угли, и глядела на малышек. В душе росло непонимание, как такую милоту можно отрезать? Эти ушки, хвостики, милые, но чумазые мордашки. Хорошо, что Мия наведается к этому гаду! Пусть ему земля... Нет! Пусть мучается! В шахту его! На малый паек! И отрезать... Да! Отрезать! Что бы было неповадно! Вот! Занятая такими мыслями я не заметила, как ко мне подкралась госпожа Иона, и была наказана за невнимательность. Меня кто-то схватил за хвост! - Мяяяяяя! - Я подскочила со скамейки и ударила назад шампуром. И ведь знаю, что никто враждебный мимо Миши не пройдет, а сам он хватать хвост не будет, но инстинкты сработали сами. Шампур, перехваченный сильной рукой, застыл недалеко от живота Ионы. - Ты чего, Сати? Не тех грибочков в маринад положила? – Иона смотрела слегка удивленно. Я же, осознав на кого подняла руку, покрылась холодным потом. За это не только наказать могут. Тут и до виселицы недалеко. – Чего молчишь? - Ик! Ик! Ик! – На меня напала икота, и я просто не могла вымолвить ни слова. – Ик! Ик! - Попей водички, успокойся. Помогите ей! – Это уже проснувшимся эйлинкам. – Колодец знаете где? Те закивали и, подхватив меня под руки, повели к нему. А у меня в голове стояла картина. Золотистые березы и красные клены Рифтена. Под ним вьется дорога. На одном из этих деревьев покачивается мое тело. А снизу стоят мои любимые коровки, рядом с мелкими эйлинками, и с осуждением смотрят на меня. Бр-р-р-р-р!!! - Буль-буль-буль! Ик! Буль-буль! Буль! Ик! Ик! Буль-буль-буль! – Я пила и пилила, но проклятая икота так и не останавливалась. И вдруг меня снова ухватили за хвост! – Мяяяяяя! Ой! Прошла... А... Госпожа Иона! Простите! Простите! Простите! Такого больше не повторится! Простите! Я рухнула в лужу воды и выгнула спину в максимальном поклоне подчинения. Ноги вместе, попа на пятках, голова притянута к коленкам, руки лежат вдоль тела. В той же луже стояла госпожа Иона, мокрая с ног до головы, вернее наоборот. Ведро вылилось именно ей на голову. - Таа-а-ак! Обливаем госпожу? Холодной водой! И не кормим! Ну и как это называется? - Простите! Простите! Простите! Я неуклюжая дура! Я жду наказания! Простите! - Таа-а-ак! Наказать? Это можно. Раздевайся! – Я принялась расстегивать корсет. – Сапоги и перчатки оставь. И марш готовить мясо! Ну а вы чего застыли? Помогайте ей, и полотенце в доме захватите, знаете где? Нет? Эх. Ладно, просто помогайте ей пока. – Иона развернулась и скрылась в доме, а я бросилась к костру. Нужно выполнять все в точности, может и малой кровью обойдется, Иона самая мягкая из хускарлов Хозяйки. Хорошо, что Мии сейчас рядом нет! Та бы точно десятком плетей не ограничилась бы. Пока Ионы не было рядом, я быстро донасаживала кусочки на шампуры и поставила их на угли. Теперь только ждать и поворачивать. Необычно притихшие эйлинки жались к костру и иногда с ужасом смотрели на меня. Естественно, так опростоволоситься! Сначала тыркнуть в живот шампуром, а потом еще и ледяной водой окатить! Дура я и есть! Неуклюжая дура! Дурища неблагодарная! Сама как сыр в масле катаюсь, а туда же, бунтовать! Вот подвесят меня утром перед воротами, другим рабыням в назидание, и будут правы. А может обойдется? Ну, постою в колодках на площади сутки, ну, поимеют меня деревянной палкой, ну, закидают камнями, так не убьют же! Лишь бы не аукцион в Фолкрите! Пока я так размышляла, мясо уже приготовилось, и я выложила истекающие соком куски на большое серебряное блюдо. Рядом в глубокой вазе высилась горка салата, и стояли бутылки с медом. Я точно знаю, что Иона любит мед, может ее сердце после трапезы слегка отмякнет? Когда вытертая насухо Иона, одетая в обычное домашнее платье, появилась из дверей, ее застал неожиданный вид. Сати стояла на четвереньках, а на ее голой спине расположились блюда с шашлыком, салатом и стояли подогретые бутылки меда. Рядом похожую композицию исполнили эйлинки, но по идее их двух для полноценного стула было мало, и получилась этакая табуретка. Подворье поместья разорвал веселый смех хускарла. - Бу-га-га! Ржу, не могу! Жжоте! КГ АМ! Дайте две! Фшоке! – Тело воительницы сотрясали волны смеха, а для высказываний она использовала любимые фразочки своего Тана. – Пыши истчо! Йаду мне! Она, не переставая смеяться, подхватила бутылку меда и ловко, в одно движение, откупорила ее. Затем подхватила шампур и с наслаждением впилась в сочное мясо. - Ум-м-м! Вкуснятина! Ну, чего стоите мебелью, давайте ужинать! И, Сати, вставай, я не злюсь. Всякое бывает. Если бы я на каждую стрелу в спину от товарища так реагировала, то до сих пор была бы одна. – Она села в любимое кресло-качалку. – Эх, помню, как Мия мне в открытый бок молнией засветила! Вот это были ощущения! А неуклюжая Лидка? Сколько проблем от нее было! То из арбалета в меня стрельнет, то ножик на ногу уронит, то щитом приласкает... Эх, какое было время... Как говорит наша Хозяйка: "Лидка, такая Лидка". Кушайте, а то остынет. Мелкие почти моментально сдернули со спины Сати блюда и переставили их на столик. А потом активно заработали челюстями. Сати действительно являлась профессионалом в его приготовлении. Даже лучше Хозяйки готовила, и оторваться от истекающего соком шампура не было никакой возможности. Да под теплый медок, да с капустным салатиком! Ум-м-м-м! Пальчики оближешь! Сати, разогнувшись, некоторое время смотрела на то как с тарелок исчезает еда и ухватила шампур себе. Чувство вины – чувством, а кушать хочется всегда. Когда с едой было покончено, и Иона медленно потягивала очередную бутылочку меда, Сати решилась и задала вопрос. - Вы действительно не злитесь? - Ни капли. Но тебя накажу. Правда тебе понравится. Не сразу, но понравится. Меня Хозяйка уже давно просила это сделать, а тут и момент подвернулся. Пошли. – Хускарл сильно ухватила меня за руку и потащила в дом. Мы спустились в подвал и внутри меня все сжалось. Там она пристегнула меня спиной к Х-образному кресту и ненадолго оставила в одиночестве. Когда Иона вернулась, я уже успела понапридумывать себе кучу будущих наказаний, но действительность разрушила все мои страхи. Следом за Ионой вошли найденыши. Обе держали что-то в своих руках, но что мне было не видно, руки закрывались вышитыми полотенцами. - Итак, я тебя наказываю – ты стоишь и молчишь. Если закричишь или начнешь дергаться в путах – наказание ужесточится. Приступим. – Иона откинула полотенце с рук кролика и перед моим взглядом предстала длинная, тонкая, острая спица. – Готова? Терпи, атаманом будешь. И спица резко пронзила левый сосок. Не дернуться и не заорать было очень, очень сложно! Но я смогла, только слезы брызнули из глаз. А затем боль вернулась, правда уже в правой груди. Я до крови прикусила губу. Не орать! Не дергаться! Я сильная! Я вытерплю! Но когда игла пронзила кожу у клитора, я слегка дернулась. Это было ужасно больно! Ужасно! Слезы уже потоком текли из глаз, а из прокушенной губы - кровь. Держаться! Во мне боролись два чувства. Первое желало закричать и молить о пощаде, а второе замерло в предвкушении. Для чего делаются проколы в интимных частях тела, я знала. И не верила в свою удачу. Украшения! У меня будет пирсинг! Ай! Боль в пупке была неожиданна, но не шла не в какое сравнение с болью в сосках или клиторе. Четыре! Как у старшей горничной! Как у старшей патруля! Статус! Когда ласковые руки ухватили меня за член, я чуть не нарушила приказ. Пальчики гуляли вдоль ствола, иногда массируя головку и во мне начало нарастать возбуждение. Несмотря на ноющую боль в проколотых местах. Слезы пропали, и я осмелилась раскрыть глаза. Одной рукой Иона надрачивала мой член, а второй рылась в шкатулке, которую держала эйлинка-лисичка. Вот на свет появилось золотое колечко с сапфировой подвеской, и с тихим «Крак!», обосновалось в левом соске. Второе такое же поселилось в правом. Для пупка Иона выбрала милую подвеску с крохотным дракончиком, а для клитора колечко с подвеской из изумруда. Не камни душ конечно, но я и о таком не смела мечтать. Радость переполнила меня, и я не сдержалась. Сперма брызнула на руки и платье Ионы. - Опять? – Иона осмотрела себя и облизнула пальцы руки. – Вот что ты за чудовище? Второй раз за день обливаешь! Это требует наказания! – Она зарылась в шкатулку. – Так, это не то, это тебе не подойдет, это вообще не понимаю, как ко мне попало, а вот это будет в самый раз! Готова? Меня крепко ухватили за ухо, и тут же пришла боль. И еще и еще. «Клац», «клац», «клац» раздалось прямо в ухе. И следом второе ухо подверглось прокалыванию. Иона отошла от меня, критически оглядела и задумалась. Эйлинки же взирали на меня со cмесью обожания и радости. Далеко не каждая рабыня может похвастаться украшениями. А уж таким количеством и подавно. - Хотите тоже? – Иона смерила мелких суровым взглядом, отчего эйлинки поежились. – Заслужите преданной службой и возможно вас тоже украсят. Хотя то, что вы старались помочь Сати во дворе, я оценила. Считайте – начало положено. А теперь в баню! И вас отмыть нужно, и мне помыться, и Сати пропариться. А то весь вечер голышом бегала, может и простудиться, кто тогда молоко возить будет, а? В бане я в очередной раз осмотрела мелких и снова пожелала их бывшему хозяину нелегкой смерти, а еще лучше очень тяжелой жизни. На спинах эйлинок не было ни одного клочка нормальной кожи. Ее всю «украшали» рубцы от кнута. - Вас что, пороли ежедневно? – Иона была удивлена и зла не меньше меня. – Надеюсь, Мия не даст легкой смерти хозяину шахты. Кстати, Сати довольно хороший алхимик. Надеюсь, у тебя получится убрать эти следы? И не говори, что не сможешь. Зря я, что ли тебя украшала? Я слегка задумалась, и в голове моментально всплыли некоторые зелья, которые могли свести рубцы в короткий срок. Но для этого стоило вернуться в поместье, или сходить к Элгриму. - Могу. Могу даже сегодня, но нужно сходить к Элгриму, не уверена, что в поместье есть некоторые ингредиенты. - Тогда сходи. Мне не хочется смотреть на этот ужас. Да не вскакивай, попарься еще немного. Старик ложится поздно, а его жена сейчас торгует по ночам – бессонница. Так что успеешь. Но не затягивай. - Хорошо, госпожа Иона. Я сделаю это. – Я опрокинула на себя таз с водой и направилась на выход. - Твоя новая форма в сенях. А вы куда? Сидите, она скоро вернется. - Спасибо, госпожа Иона. В сенях меня ждал новый комплект одежды, или как ее называет Хозяйка - «раздежды». Я увидела ее и чуть не упала в обморок от счастья. Кожа одежды матово блестела эбонитовой пропиткой!