I'm so fucking hard, i'll get away with murder

      Уилл привык так жить. С отрочества его продавали на аукционах. Семья бедная, они хотят получить хоть немного денег за самого красивого сына-омегу в семье. Но как на зло, никто не хотел его брать. «Запах не тот». Уилл не чувствовал собственного запаха и не мог сказать, что с ним не так.       И его били. Били за то, что он не смог никого подцепить, что его никто не купил, да и просто так.       Он привык так жить.       Очередной аукцион. Он чувствует кучу разных запахов альф, один перебивает другой. Мускат с орехами, морской бриз, карамельный ликер. Но самый сильный запах был запах красного полусладкого вина вперемешку с чем-то режущим ноздри, но очень приятным. Уилл пытался угадать, подглядывая из-за кулис, кто мог бы быть обладателем такого приятного запаха.       Когда назвали его номер и Уилла чуть ли не под руки вывели на сцену, он опустил голову и глядел себе под ноги. Его вид вызывал жалость. Наполовину раздетый, со шрамами и синяками. Слабый, беспомощный. Приятный запах альфы усилился. Уиллу кажется, что скоро наступит течка.       Начались торги. Поначалу в зале стояла тишина, каждый оценивал омегу по своему, стоит ли брать ее. Но в конце концов, раздался глубокий и хриплый голос с иностранным акцентом:       — 120.       И при том, что Уилл стоит буквально половину названной суммы. Лучшие омеги стоили куда дороже, но он, потрепанный, со специфическим запахом, не обладающий выдающимся лицом или телом, стоил всего 60.       — 120 раз! 120 два!       — 130! — прозвучал не самый приятный голос, как-то слишком высокий для мужчины, но при этом сиплый, практически звенящий.       — 150, — все тот же голос иностранца, какой-то более спокойный. Все привыкли кричать на торгах, но он говорил громко, четко, но спокойно.       — 150 раз! 150 два!       Выжидалась пауза и Уилл уже вздохнул полной грудью. Прощай, свободная жизнь.       — 150 три! Продано!       Уилл поднял голову, в надежде высмотреть своего покупателя. Его повели к хозяину, и Уилл мысленно просил Бога, чтобы тот не оказался больно страшным или каким-либо извращенцем.       С места встал красивый, высокий и светлый мужчина. Худой, но сильный, а о скулы его можно было бы порезаться. Глаза цвета янтаря, скрывающие за собой что-то существенное.       «Видимо, пошел искать уборную» — подумал Уилл. Ему не могло так повезти. Но когда мужчина натянул улыбку и кивнул охранникам, чтобы они его отпустили, у Уилла затряслись ноги. В нос ударил запах чертового вина.       — Здравствуй, Уильям, — поздоровался мужчина, взяв его под руку. Уилл изумленно и ошарашенно глядел на него. Откуда… Ему ведь еще не сообщили… или его имя было названо во время аукциона?       — Здравствуйте, мистер…       — Доктор. Доктор Ганнибал Лектер, — Уилл только хотел поздороваться еще раз, но не успел и вставить слова. — Зови меня просто Ганнибал.       И до Уилла доходит, что при близком рассмотрении глаза его «хозяина» не янтарные. Они красные, не яркие, но похожи на цвет венозной крови. И понимает так же, что пахнет от Ганнибала ни чем иным, как вином и кровью.       — Чем я пахну, Ганнибал? — Уилл задает прямой вопрос, аккуратно шагая рядом со своим спутником, осторожно держась за его руку и начиная краснеть. Ганнибал смеется, тихо, практически беззвучно, как подобает людям высшего света.       — Ты пахнешь машинным маслом, морем и старыми книгами.       — А вы пахнете вином и кровью.       Лектер самодовольно улыбается.       — Тебе не нравится?       — Наоборот. Это прекрасно.