Самообман - идеальная ложь (Self-deception - perfect lie)

«Лучший способ вылечить разбитое сердце — разбить его снова.»  — Неизвестный Люси не хотела, чтобы ее кто-то видел. Она убежала с физкультуры Аквариус, ссылаясь на срочную нужду. Нет, она никогда бы так не сказала, но находится на одном поле и иногда поглядывать на полуголую Скарлет девушке было невыносимо. Хартфилия просто летела по пустующим коридорам колледжа, пока на горизонте не появилась табличка: «Женская уборная». Девушка зашла в уборную и облокотилась на раковину, сплевывая. Люси посмотрела на свое отражение — перед ней стояла потная, возбужденная блондинка, ищущая ответы на свои вопросы. Как бы Хартфилия не хотела, то ничего не могла поделать, так на нее влияло присутствие Эльзы. Девушка боготворила ее и хотела заполучить, как ребенок конфетку. Люси повернула ручку крана в сторону, потекла вода. Журчание жидкости никак не успокоило блондинку и она, сполоснув раскрасневшееся лицо, выключила воду. Когда это началось — Люси сама и не знала. Может еще в самом детстве, когда она — маленький ребенок, который никак не мог уснуть ночью, побрела с плюшевым кроликом к комнате родителей и услышала стоны. Она тайком увидела родителей в довольно непристойной позе и явно не для глаз пятилетнего ребенка. С возрастом она осмыслила увиденное и поняла что такое секс. Это было ненормально, нереально для нее — правильной девочки и семьи высших слитков общества Лос-Анжелеса. Люси слишком рано повзрослела. В двенадцать лет она впервые задумалась о своей ориентации. Она все чаще заглядывалась на подтянутых старшеклассниц, с оформившейся фигурой, нежели на сверстников противоположного пола — коротышек, с пластинками в зубах, в очках и с прыщавым лицом. В четырнадцать ей впервые захотелось самой попробовать это. Она нашла идеального кандидата — Нацу Драгнила. Скромного мальчика — ее ровесника, доброго и щедрого, который всегда был душой компании. Некоторые говорили, что в младшей школе он был замкнутым и агрессивным, но девочка не обращала внимание на слухи, а смотрела только на то, что видела. Он ей понравился, взаправду понравился, понравился так, что сомнения Люси на время улетучились. Ей даже показалось, что она начала влюбляться в него. К сожалению все было не так и дошло до абсурда. Нацу был туп как пробка, не понимал намеков и едва ли не запорол первое свидание девушки. Люси была тоже хороша — давила на него со всех сторон и не давала ему передышки. Тогда чуть не разразился скандал, в котором могли принять участие обе семьи, благо у Нацу был рот на замке и прознал о них только вечно хмурый Грей Фуллбастер. Ребята, нет, еще совсем дети расстались и перестали друг с другом общаться. В конечном итоге родители Люси узнали о ее тайнах и переизбытках, что чудом смогли отбиться от варианта, чтобы посадить ее в псих-больницу. Родители Нацу ничего так и не узнали, естественно старшая сестра, которая в свои девятнадцать проводила стажировку в компании Джерара Фернандеса, тоже ни о чем не узнала. В конце концов Люси смирилась с тем, что мужчины ни в каком плане ее не привлекают. Однажды, она случайно наткнулась на статью в Интернете о молодежной команде престижного колледжа со спортивным уклоном. В тот момент популярность смешанных команд достигла нужных высот. Какого было удивление, когда она увидела сестру Драгнила — Эльзу на обложке спортивного журнала. Она была одета в форму спортивного клуба Фейри Тейл — трижды чемпиона молодежной лиги. Черная форма с золотыми полосами, на груди был яркий блестящий номер «7», на ногах совсем новехонькие Джорданы, ни грамма макияжа и едва заметная усмешка, которая идеально сочеталась с ее внешним видом. Руки были полностью в татуировках, а за левой пазухой был баскетбольный мяч. Колонка с интервью девушки была таковой: «Новая звезда? Нет, эта звезда уже как три года сияет на поле и принесла три победы, на очередь четвертая? Эльза Скарлет — орлиный глаз команды Фейри Тейл!». Люси бы никогда не подумала о том, что сестра Нацу, о которой он многое рассказывал и фактически идеализировал была столь известна. Если бы не случайный журнал и статься в Интернете она никогда бы не узнала о ней в таком свете. С тех пор Люси стала собирать информацию, стала чуть не ли сталкером, но оставалась на грани разумного. Она влюбилась, влюбилась в фотографию аловолосой девушки, которая никогда бы не стала ее. Родители Люси всегда считали, что ее ждет светлое будущее и надлежащее образование. Они с самого начала задумывали отправить девочку в свою родную альма-матер, в которой Джуд и Лейла познакомились. Они хотели, чтобы она вышла за сына губернатора, аристократа или… в общем юношу голубых кровей. К сожалению, она жестоко обрубила мечты родителей на носу, совершив каминг-аут на званом ужине. У Люси всегда была лучшая подруга — Леви МакГарден, которая тогда училась на первом курсе в колледже им. Юрия Дреера. Она всегда имела разные сведения и как-то рассказала о светской львице по женской части. Догадываться о том кто это был не стоило, ведь сразу было понятно, что речь шла об Эльзе Скарлет — Дон Жуане с обширным профилем. Люси закрылась в кабинке и сползла по дверце вниз. В ушах неприятно звенело, но девушка почти ничего не чувствовала. На грани сознания она поняла, что прозвенел звонок, но все ее мысли сводились к одному, вернее к одной девушке. Люси не знала сколько пробыла в туалете, но никто не мчался искать ее или ворваться с криком в закрытую кабинку. Девушка успокоилась и понемногу начала приходить в себя. Прозвенел еще раз звонок и Люси поняла, что лучше не стоит появляться в колледже и просто вернуться в общежитие, а вещи может принести Леви. Хартфилия только открыть дверцу, как она услышала голоса. О Господи… Как она раньше не услышала? Девушка, стараясь не шуметь, прислонилась к дверце и посмотрела на двух девушек. В туалете, прислонившись в раковине спиной, стояла Скарлет, а перед ней разъяренная Миражанна. Люси, как бы это ни было бы не прилично и не правильно, решила послушать их разговор:  — И как это понимать?! — взвинченная Мира едва ли с кулаками полезла на баскетболистку, но встретилась с твердой хваткой девушки.  — Мира, почему ты устраиваешь из этого скандал? — спокойно начала Скарлет. Люси из-за Штраус не могла разглядеть лица столь обожаемого объекта, а от голоса Эльзы у нее мурашки пошли по коже.- Да, у нас был секс, да мы — лучшие подруги, но почему ты все портишь этим? Похоже, слова Эльзы не принесли должного эффекта и Мира вовсе разозлилась. Люси впервые увидела пепельноволосую вот такую — гневную, злую и несчастную?  — Почему ты всегда была такой?! — Штраус была на грани истерики, Эльза ничего не предпринимала и отпустила руки подруги. Мира вцепилась в нее мертвой хваткой.- Ты всегда такая, такая, — девушка заплакала, — холодная и черствая, беспристрастная и отчужденная?! Люси никогда бы не приписала таких слов к Эльзе.  — Мир, — Скарлет аккуратно и заботливо взяла ладони альбиноски в свои, — Мира, посмотри на меня, пожалуйста, Мира, — руки баскетболистки отпустили Штраус и аккуратно приподняли подбородок плачущей девушки.- Прости, но я не могу.- Сердце Люси пропустило удар.  — Почему? — синие глаза полные слез с непониманием посмотрели на Скарлет.  — Ты ведь сама знаешь, — руки Эльзы опустили ниже с лица к груди, а после обвились вокруг талии Штраус. Баскетболистка уткнулась носом в плечо подруги.- Это неправильно.  — Любить — неправильно? — Люси прикрыла лицо руками, нет, нет, она уже видела исход этого разговора. Она не хотела ни видеть ни слышать их, но ей пришлось остаться и дослушать.  — Мира, — начала было Скарлет, но девушка заткнула ее настойчивым поцелуем. Сердце Хартфилии разбилось в дребезги как и все надежды на то, что Эльза оттолкнет подругу, но та ответила на поцелуй.  — Пожалуйста, — попросила Мира, разомкнув их поцелуй. Эльза нежно гладила ее пухленькие щеки.- Скажи, прошу, что я хочу услышать.- Люси вся содрогалась.  — Мира, я, — глаза цвета коньяка встретились с небесными голубыми, нет с небесно-синими и утонули в океане их синевы. Девушка вздохнула, прикрыла глаза и вновь их открыла.- Миражанна Шраус, ты будешь со мной встречаться? — Да, да и еще раз — да! — губы девушек вновь соприкоснулись друг с другом, а мир Люси стал потихоньку разрушаться. Девушки покинули туалет, и Люси медленно поднялась с пола. В ее глазах читалась боль, предательство и отчаянье — вот что чувствуешь, когда на твоих глазах разбивает тебе сердце дорогой человек. «Сердце, полное любви, разбить нельзя.»  — Неизвестный