Самообман - идеальная ложь (Self-deception - perfect lie)

      Нацу всегда с упоением рассказывал о своей семье. Об отце — известном бизнесмене и предпринимателе, который никогда не забывал о своей семье. Уважал мать, за то, что она всегда была рядом, отстаивала его права и была сильной независимой женщиной. Обожал старшую сестру — живую легенду во плоти, но для него она всегда прежде всего была сестрой — обычной девушкой любящей играть в баскетбол, выпивать с друзьями и читать эротические романы (впрочем это Нацу не стоило знать). Души не чаял в маленькой сестренке — веселым вихрем, ураганом, которая может бежать в школу и при этом не забывать ставить сердечки под записями Джастина Бибера в Инстаграме.       Что не скажешь о нем… У Нацу не было особо выдающихся талантов, учился середнячком, тесты и прочее писал нормально, ну «приемлемо». Его родителям не настолько были важны его оценки, сколько благополучие и здоровье. Парнишке не хотелось тратить свое время на факультативы, предпочитая проводить время вместе с семьей. Может Игнилу втайне и не нравилось это, но мужчина как-никак поддерживал выбор сына. Также поддержал «ненавистную» любовь Нацу к большой сцене. Но как именно он полюбил игру и нашел в ней свое амплуа расскажет эта история… — Нацу, ну же, не стесняйся, она твоя младшая сестра.- Юношеский голос позвал маленького шестилетнего мальчишку из соседней комнаты, но тот засмущавшись, еще сильнее прижался к косяку двери, думая, что старший брат не заметит его.       Невысокий парень выглянул из-за двери и улыбнулся — розовощекий и розововласый мальчуган сделал отчаянную попытку слиться со стенами, напряженно сжимая маленькие кулачки. Юноша смог бы почти бесшумно прокрасться к брату, если бы не вихрь с копной алых волос, что едва не сбил его с ног. Своим энтузиазмом почти опрокинув брата, она стала восхищенно и неразборчиво щебетать, хлопая в ладоши и активно жестикулируя.  — Зереф, Зереф, Зефирка, мама приготовила яблочный пирог! — Знакомитесь, 11-летняя Эльза Драгнил собственной персоной! — Нацу, мама приготовила его! — Глаза младшего загорелись огнем, а во рту начала скапливаться слюна — все дети Драгнилов обожали яблочный пирог Грандины.  — Это здорово! Позови, младшую сестру.- Зереф мягко улыбнулся и потрепал сестру по недлинным алым локонам. Нацу любил своих старших. Всегда привыкший быть младшим, маленький Нацу до сих пор не может смириться с тем, что у него есть маленькая сестренка.       Пухленькая, синеволосая, так похожая на мать малышка, вышла под руку с Эльзой. Венди Драгнил улыбалась, а в руках у нее была плюшевая белая кошка. Венди таскала ее повсюду, стоил прикоснуться или попросить оставить ее на туалетном столике, чтобы покупаться, малышка закатывала истерику. Впрочем сейчас мало что поменялось, только на месте игрушки — айфон.       Зереф и Эльза души не чаяли в Венди, в отличии от них Нацу двигал детский эгоизм — все теперь доставалось этой трехлетней малышке, отец меньше уделяет ему внимание, поэтому Нацу часто шкодил. На самом то деле мало что поменялось, просто у него появилась сестра. Нацу было достаточно старших, которые всегда будут защищать его шкурку, всегда помогут с уроками и будут делиться с ним. Нацу был эгоистом и всегда просил в тарелку сразу два куска пирога.       За семейным столом все увлеченно поглощали стряпню Грандины, а Эльза вовсю щебетала, что тоже будет выступать в женской баскетбольной лиге.  — Да, малышка, это тебе точно по нраву, — Игнилу нравились такие амбиции дочери. Это, кстати было у них семейное. К примеру сам Игнил в свои пятнадцать уверенно начинал свой первый маленький бизнес, бросив школу, так и не доучившись. Зереф играет на рояле, уже блистательно завоевывает награды. Его тонкие белесые пальцы уверенно держат вилку с едой. Эльза же решила посвятить себя спорту. А вот глядя на младшего сына, мужчине нечему было гордиться. Мрачный и угрюмый Нацу еще не нашел себе увлечения, и Игнилу казалось, что все вокруг — внешние раздражители для его ребенка.  — Эльза, главное будь аккуратной и не лезь на рожон.- Предостерегающе сказала Грандина, глядя на дочку.  — Ну так же не интересно, мам! — Зереф и Эльза были детьми от другой женщины, при этом когда Игнил познакомил их с Грандиной, брат с сестрой тут же приняли ее. Не нужна им биологическая мать, которая бросила их. Настоящей матерью они считали Грандину, которая вырастила их и воспитала.- Надо быть резкой, сильной, ловкой и быстрой!  — Ха-ха, но будь аккуратней, сестренка, мало ли ударишься головой! — Зереф ей приветливо улыбнулся. Девочка надула губки, но долго обижаться на брата она не могла. Все за столом рассмеялись, даже маленькая Венди. Все кроме Нацу.       Нацу не чувствовал себя частью этой семейной идиллии. Все были счастливы, а он — нет. Все смеялись кроме него. Не выдержав давления, когда чаша кипения его эгоизма переполнилась, Нацу вскочил с обеденного стола, буркнув:  — Я наелся.       Нацу чувствовал затылком, как все смотрят на него. Прожигая взглядом своим носки с драконами, мальчик открыл стеклянную дверь и вышел во внутренний двор.       Здесь всегда было красиво — Грандина все время следила за порядком, не дай бог лишняя веточка или газон неровный, все, капитальная очистка. Слишком щепетильно его мама относилась к уборке. Идеальной квадратной формы кустарники, ровно постриженный газон упирался до каменной огородки их участка. На террасе стояли шезлонги. Так на дворе было лето, то Грандина часто с детьми отдыхала по выходным, загорая или же купаясь в огромном бассейне длинной в двадцать ярдов. Удивительным был карниз над террасой, который автоматически, с помощью пульта выдвигался вперед или наоборот прятался в стене дома. До чего Игнил любит всякие примочки.       Маленьким Нацу никогда не понимал старших. Всегда считал, что все не на его стороне, хоть честно-честно говорят, что любят его. Мальчуган не верил в это. То как старшие с безразличием смотрят, как Грандина уделяет внимание больше Венди, чем им. То как Игнил часто опаздывает, но не смотря на это все его любят. Зереф или Зефирка — так его часто называла Эльза, уважал отца, при этом никогда не ныл или истерил по поводу не купленного подарка или забытого обещания, данного отцом. С Эльзой тоже самое. Они оба отлично ладили, несмотря на разницу в возрасте. Нацу казалось, что этих двоих объединяло то, что как раз и отталкивает их от него самого. От неприятных мыслей малыш даже не заметил, как влажные дорожки молча лились по его щекам.       Сзади раздались размеренные шаги. Спиной ребенок почувствовал, как кто-то садится рядом с ним. Хлопковые белые штаны намокли, а вода пошла рябью. Пару мгновений спустя Нацу увидел отражение папы в воде.  — Что случилось, малыш? — Мягкий приятный и бархатистый голос Игнила действовал расслабляющие, будто кокон, обволакивал и успокаивал ребенка. Драгнил-старший всех своих детей называл малышами.       Нацу промолчал. Сын Игнила разглядывал водную гладь, которая трепетала от легкого дуновения ветра, как и его душа.  — Нацу, повернись и поговори со мной.- Голос Игнила стал жестче, но каково было его удивление, когда Нацу брыкнул ногой и повернулся к нему с застывшими слезами на глазах.- Нацу, что случилось, кто-то в школе обидел тебя? Я завтра приду с тобой и поговорю с директором.  — Почему вы все такие?       Драгнила-старшего этот вопрос загнал в тупик.  — Нацу, я первый спросил тебя, будь добр, ответь папе, почему он видит слезы на твоих щеках.  — Почему меня никто не любит? — Игнил опешил. Разве он обделяет заботой своих детей? Разве он не делает все, чтобы они росли под отцовским крылом и не нуждались в деньгах? Что же с Нацу произошло? Что же он сам сделал неправильно?  — Нацу, почему ты так решил? И я, и мама, и брат с сестрами тебя любим.  — Почему же со мной никто не играет? Почему все играют с Венди? Почему Зереф и Эльза меня не слушают?  — Потому, что они взрослые, малыш, но это не значит, что они тебя не слушают.- Игнил попытался найти утешительные слова, при этом не расстроив младшего сына еще сильнее.- Просто они ставят у себя в голове галочки, — Игнил дотронулся указательным пальцем до виска сына.- Они любят тебя и ты это знаешь, а Венди еще маленькая, маленьким то нужно побольше внимания.  — Но…- Нацу уж больно хотел возразить, но уверенная отцовская улыбка перечеркнула эту мысль на корню.  — Ты уже взрослый, юноша, почти мужчина, Нацу. Ты уже более самостоятелен как Эльза и Зереф. Бери пример с брата и сестры, но никогда не бойся опереться на плечо другому человеку.- Игнил приобнял сына одной рукой, а второй начал рисовать замысловатые и известные только ему рисунки на водной глади.  — Пап, можно мне опереться на твое плечо?  — Конечно, сын, — Нацу опустил свои серо-зеленые глаза и положил голову на руку Игнила.       Они так просидели несколько минут.  — Теперь лучше?  — Да.  — Пошли, все волнуются. Ты ведь еще хочешь попасть на концерт брата?       Глаза Нацу тут же заискрились при упоминании предстоящего события, поэтому он тут же спохватился и активно закивал отцу:  — Хочу-хочу, очень хочу!       Несмотря на недавнюю обиду, Нацу тут же побежал к старшим, которые сразу позвали его к себе смотреть телевизор. Итак, он целый день провел в полном кругу семьи, ровно до того момента, как Зереф уехал на генеральную репетицию.       Творческая натура старшего сына всегда восхищала Игнила. Виртуоз — Зереф был невероятен во врем своих выступлений. Казалось он и инструмент — одно целое во время игры. Восхитителен, идеален, гордость семьи — вот как о нем говорили люди за спиной. Вот только они не знали всего.       Лицо Игнила было неподражаемо — мини-вен, три громких и не щадящих нервов родителей ребенка. Эльза с Нацу громко обсуждали баскетбольный матч между Лос-Анжелес Лейкерс* и Вашингтон Уизардс*. Пару раз Игнил попросил их говорить чуть потише на заднем сидении, но ему это же дороже обошлось, так как оба ребенка стали говорить еще громче. Грандина на нервной почве стала только отшучиваться, но легко было заметить, как она нервно теребила голубые пряди волос. Госпади, иногда Игнилу хотелось просто забиться в уголок (так он называл пивнушку неподалеку от дома, где он изредка ужинал со старыми друзьями), но глядя на жену, он чувствовал себя скотом только от одной такой мысли.       В итоге под аккомпанемент собственных детей и под песню Рианны Donʼt Stop The Music* Ингил все-таки успешно доехал до колледжа им. Юрия Дреера — потомственная альма-матер его семейства. Выволочь свою тушку из машины не составила труда, но упирающаяся малышка Венди ни в какую не хотела вылезать из мини-вена, поэтому отцу семейства пришлось задобрить дочурку шоколадкой — вот разбаловал детей с самого детства. Естественно Нацу с Эльзой тоже захотелось по кусочку вкуснятины.       Нацу всего пару-тройку раз бывал в колледже брата — специально приезжал на его концерты со всей семьей. В отличие от него Эльза была более разговорчивой из детей, но при этом она всегда знала где стоило остановится и не сболтнуть лишнего, этим она была схожа с Зерефом. Изредка, прошмыгивая мимо их комнат, Нацу краем глаза видел столь похожие и отреченные лица старшего брата и сестры. Что же они скрывали от Нацу? Почему отец и Грандина не беспокоились о своих детях?       Нацу с первого взгляда понял, где хочет учиться. Никто не стал спорить с выбором мальчика, но малыш Драгнил так и не мог определиться с выбором. Да и зачем это шестилетнему ребенку? Он не должен был быть похож на своих родных. Нет. Каждый из нас отдельная личность, персона, и Нацу это прекрасно понимал, но к сожалению проявлял свои знания через детский эгоизм.       Глоток свежего воздуха взбодрил младшего Драгнила, который уже вовсю резвился с сестрой и ее лучшим другом — Гажилом Рэдфоксом. Ребята были не разлей вода еще с пеленок, да и сам Гажил — дальний кузен со стороны отца. Буйные детишки бегали по свежескошенному газону, не щадя траву, выбегая на аллеи и едва не сбивая прохожих с ног. Родители, не сильно были уж довольны таким поведением детей, поэтому, когда ребята наткнулись на их взгляды, тут же покорно шагнули обратно к старшим. — Гажил, сколько раз я тебя просила не бегать по газону и быть предельно аккуратным! — Металликана — мама Гажила, женщина с серебристыми волосами и колким взглядом черных глаз. Ну как женщина, вполне себе еще может назваться девушкой, несмотря на горячо любимых мужа и сына, у которого скоро наступит пубертатный период. — Но ма, я словно Тим Данкан*! — Буркнул Гажил, попытавшись возмутиться. — Никаких, но, Гажил.- Может Металликана и была строга, но именно в этом проявлялась ее заботы к единственному сыну. — Милая, не будь строга с ним так, он все еще ребенок, — муж девушки приобнял ее сзади за плечи. Гефестус Редфокс был старшей копией Гажила, с такими же пронзительными красными глазами, но волосы были коротко пострижены, так как мужчина больше предпочитал деловой стиль.       Закончив разговор не на особо приятной ноте, семейство Редфоксов последовало за Драгнилами. Редфокс и Эльза начали спорить насчет лучшего баскетболиста НБА этого года, а Нацу, который слушал их в пол уха, увлеченно рассматривал восточные стены колледжа, усеянные различными графити. Яркие и разноцветные рисунки перетекали один в другой, рассказывая историю колледжа. Естественно они обновлялись, но начало всегда оставалось одинаковым — первые годы, когда едва только построил частную школу владелец этой земли — Юрий Дреяр.       Огромный актовый зал, казалось уменьшился из-за количества народу, пришедшего на театральную постановку. Было душно, не сильно комфортно из-за скопления людей, но Драгнилам удалось пробиться на свои места в центре зала, Редфоксы примостились рядом с ними.       Зал притих, когда массивные бардовые занавеси стали расступаться перед аудиторией. Свет тут же был выключен, а прожекторы ослепили лакированное покрытие, натертых до блеску досок сцены.       Нацу предвкушал, до чертиков ему хотелось увидеть брата. Зереф вышел на сцену первым, под бурные аплодисменты зрителей, его семья не отставала и размашисто хлопала ладонями. Ничего не сделав, невероятный Драгнил получил довольно «скромные» овации.       «Я ничего не сделал, чтобы мне аплодировали. Они сами встали и захлопали в ладони».       Эти слова навсегда отпечатались в памяти Драгнила. Нацу просто не мог забыть их, и по сей день помнит этот насмешливый тон брата. Это было странно, но ободряюще и необычно для ребенка.       Но брат отошел на второй план…       Когда он увидел их…       Эти прекрасные маски, словно живые, манящие завлекающие к себе. Они подзывали Нацу к себе, просили, чтобы он одел их на себя, почувствовал себя таким же как они. Великолепная игра актеров затмевала прекрасную игру брата, Нацу впервые стало без разницы на то, как сыграет Зереф.       Он видел искры, чувствовал легкое дуновение ветра. Нацу казалось, что он испытывает те же эмоции, что и главные герои спектакля. Будто он был участником, исполнял главную роль. Грудь раздиралась изнутри битвой его чувств. Впервые Нацу почувствовал необъяснимую легкость и тягу к чему-то. Именно. Малышу Драгнилу хотелось забраться на саму сцену и сыграть так, что бы все, прыгая, аплодировали ему, чтобы впервые Зереф почувствовал зависть.       Да, Нацу все это время завидовал именно тому, что не находил своего места. Но именно в тот день все стало на свои места. Тогда же пред решилась судьба Нацу Драгнила.       И теперь его ничего не остановит на пути к большой сцене.