Семьдесят два часа

Кролик оттряхнул свою одежду, и потер пострадавшие место на голове. Это не есть хорошо. Свейдж огляделся. Ему нужно найти эту Джуди! Иначе Вокрисон сдерет шкуру не только с него. Джек уже давно знал, что жизнь — не сказка. Тут, как и в Дикие Времена, много опасностей. Но сейчас они другие. Сильный вытесняет слабого. И не всегда слабым оказывается травоядный. Сильный — тот, у кого есть деньги, связи. Вот у Вокрисона они есть. А ещё есть семья Свейджа. Кролику нужно продолжать быть покорным рабом, что бы они не пострадали. Резкий грохот чуть ли не разорвал барабанные перепонки. Сколько он провалялся без сознания? Уже не важно. Сюда кто-то идёт. И это не свои.

***

Джейн скосила глаза в бок, где волк уже что-то клацал на компьютере. Страшно, страшно, страшно! Нет, в этот раз страшнее всего. Она не была в таком ужасе никогда. Ни когда её отрывал от земли белый медведь, ни в подвале у Алекса. Нигде. — Приготовься. — прошипел Вокрисон, наклонившись к Джейн. — Я закончил, сэр. Включать? — переспросил волк. — Да! — радостно оскалился пантера.

***

— Господи… — Роксана смотрела на неё широко раскрытыми глазами. Столько лет она искала ее, искала свою маленькую малышку. И вот теперь она стоит перед ней. Уже такая взрослая. Какая же она теперь красавица! А ведь Роксана помнила её маленьким пищащим комком шерсти, жмущемуся к ней. Столько времени прошло, столько воды утекло, но мысли старшей лисицы каждый день возвращались к той роковой ночи. И уже давно проклят был тот день и час, когда она оставила её. Оставила свое сокровище, свое золотце. И вот она стоит перед ней. Стоит, с некоторым презрением посматривая на окружающих. Такая гордая, независимая, надменная, что сердце разрывается от счастья и боли. От того, что дочь так похожа на своего отца, которого так ненавидела Роксана. — Где Ник? — твёрдо спросила крольчиха, метая глазами молнии. Казалось, что сейчас пространство вокруг неё раскалится, расплавив все вокруг. Она была зла. И одновременно сильно взволнована. Её друг! Её лучший друг сейчас в серьёзной опасности! Она просто не может стоять и ничего не делать! — Я не знаю… — пролепетала Роксана, продолжая смотреть на свою дочь, которая уже с презрением поморщилась, поворачиваясь к крольчихе. — Его не вели с нами… Ох, братец… — последнее она сказала очень тихо, что никто её не услышал. Пусть они теперь с ним и грызутся как самые настоящие враги, но он все равно её брат. Брат, которого она любит. Ведь он почти все, что осталась у неё от семьи. Катрин и Ник — они единственные родные ей существа в этом огромном мире. И одна смотрит на неё с презрением, другой ненавидит… — Наверное где-то в другой камере… — протянула серая лисица, потирая подбородок. — Но зачем было его запирать отдельно от вас?.. Хотя у нас есть другие проблемы. Я не знаю где ваш любимый Ник, но знаю, что той лисице грозит серьёзная опасность. Ника мы можем и не найти, а вот ей, вероятно, можно помочь. — Так что ей грозит? — На ней испытают ОГВ. — хладнокровно ответила лисица, сверкнув глазами. Ей было все равно. Катрин нужны были союзники, что бы отомстить. И она, раз уж на то пошло, должна помогать им в их делах. Катрин фыркнула. Ей хотелось скорее приступить к самому важному. — Что?! — в раз выкрикнули крольчиха и лисица. — Нет, нет, нет! — затвердила Джуди. Она была потрясена. Так не должно быть! Нельзя! Нельзя так поступать с Джейн! Ни с кем так поступать нельзя! Бедная Джейн, бедный Ник!.. Ник… А вот Джуди уже догадалась, что ему нравится эта лисица… Догадалась, что это он поставил ей цветок… — И что нам делать? — схватилась лапами за голову Роксана. — Ник, он ранен, ему нужна срочная медицинская помощь! А Джейн… На ней испытают ОГВ, если ничего не сделать! — Да, это сложно — выбирать между двумя друзьями, но это решать вам. Один будет спасен, другой умрёт. Кем-то придётся пожертвовать… Такова жизнь.