Мой темный демон

— Запах ведьм прямо висит в воздухе, — не поворачиваясь, продолжая смотреть в огромное окно, произнёс каратель. — Ну и как тебе пребывание в небытии, Эбби? Это стоило того? Стоило твоего предательства? — Он наконец обернулся и впился взглядом в ведьму, которая буквально сжалась от страха, прижимаясь к плечу своей дочери. — Довольно, Клаус, мы пришли помочь тебе, — решительно ответила за мать Бонни, делая шаг к нему. – Надеюсь, то заклинание, о котором ты говорил, сработает, или же Кэролайн тебе не простит моей жертвы. — Осторожнее со словами, ведьма, вы ещё ничего не сделали для помилования. Более того, ты задержалась с воскрешением Эбби на добрых два дня, отсюда у меня появляются сомнения в былой хватке ведьм. — Клаус подошел к ним ближе и усмехнулся в бледное лицо старшей ведьмы. — Ты выглядишь отвратительно, Эбби. Стоит ли мне предполагать, что ты можешь не справиться с запретным обрядом? — Ты сам запретил черпать тёмную магию за счёт жертвоприношения бессмертных, а без неё мы не сможем. — Эбби дрожащими руками протянула ему древний пергамент, который скрывала всю свою вечность, но он даже не удостоил его вниманием. Каратель лишь только раздражённо и нетерпеливо посмотрел на ведьму. — Не нужно усложнять, дорогуша. Избавь меня от лишних подробностей. Меньше разговоров и больше дела, а остальное мои уже проблемы. — На минуту Клаус всё же задумался о словах Эбби. Запретные заклинания всегда требовали жертв, и тут он был полностью с ней согласен. Такие заклинания были более эффективны, и с такой магией ведьмы приобретали невероятную силу, которая грозила стать предвестником войн между видами, и только поэтому он запрещал пользоваться тёмной магией и не щадил ослушавшихся, дабы избежать нежелательных последствий. — Женевьев как раз и станет вашей жертвой, — наконец согласился Клаус, и Эбби облегчённо вздохнула, потому как с жертвоприношением к ней быстрее вернутся силы, и она полностью восстановится и даже сможет защитить себя и дочь, если вдруг Клаус нарушит своё обещание. — Есть ещё одно, о чём ты должен знать заранее, Клаус, — неожиданно сообщила Бонни. — Бонни Беннет, я же предупреждала, — испуганно воскликнула Эбби. Демон подозрительно прищурился, всем своим нутром ощущая подвох. — Вы расскажете мне, или я разорву вас на мелкие кусочки и разбросаю по этому замку, — стальным голосом пообещал демон. Он терпеть не мог, когда от него что-то скрывали. — Я даже не посмотрю на смертную и проживу без своей половинки ради такого дела. — Клаус в считанные секунды навис над Эбби: — Говори, ведьма. — Она не совсем смертная, Клаус... — только и смогла вымолвить напуганная его гневом женщина. — Должно быть, ты шутишь, ведьма? — удивился демон, отходя от них на несколько шагов. Он недоверчиво переводил взгляд то на одну ведьму, то на другую. — Это правда, Клаус, — решительно произнесла Бонни. — В ней спит её собственный демон, который потихоньку просыпается после посещения этого мира, но обрести бессмертие сможет после слияния с тобой. Это не только твоя пара, но и второй каратель для наших миров. Мы по ошибке приняли её за ведьму: Женевьев мешала разглядеть в Кэролайн её истинную сущность. — Это чистой воды сумасшествие. — Клаус запустил руку в волосы и недоверчиво посмотрел на Бонни. — Этого не может быть, — севшим голосом произнёс он. — Изначально боги создали вас обоих для поддержания порядка в мирах. Ты прожил вечность, так и не встретив свою половинку, но когда ты тысячелетие назад по ошибке принял Женевьев за свою судьбу и после её отказа слетел с катушек, духи с той стороны решили наказать тебя за твоё безумие и неоправданную жестокость. Они так и не смогли наложить проклятие на тебя и решили отыграться на твоей половинке, изгнав Кэролайн в мир смертных, — отчаянно доказывала Эбби. — Пока ты бегал за Женевьев, она несколько раз перерождалась за это время, но проживала жизнь обычной смертной, а проклятый и спящий в ней демон не мог проснуться. Я узнала об этом, когда обратилась к древним духам. Женевьев заставила меня узнать, кто именно твоя судьба, и если бы ты не был настолько нетерпелив и беспощаден, я бы рассказала тебе об этом ещё тогда. — Я бы не был так в этом уверен. С чего бы духам рассказывать тебе, помогая мне? — подозрительно спросил Клаус. — Я слишком многих отправил туда, где ты была всё это время, — в небытие, в мир мёртвых, где холод, тьма и пустота, а также неимоверные страдания. — Согласна с тобой, но ты многих отправил туда просто так, в свою угоду. Они мучаются и страдают там вечность. Они рассчитывают, что, обретя свою судьбу, ты вернёшь в этот мир невиновных. Кэролайн должна стать балансом между твоим помешанным рассудком и справедливостью, прекратив весь этот беспредел, который ты творил всё это время. С ней ты найдёшь свой покой. — Эбби пожала плечами. Вроде всё логично, но Клаус так и продолжал сверлить их подозрительным взглядом. — Даже если это и так, но ты же понимаешь, ведьма, что твоя подружка никогда на это не согласится. — Клаус ходил из стороны в сторону, не веря в происходящее, лихорадочно думая практически обо всём сразу. — Поэтому мама мне запретила рассказывать об этом тебе, — сказала Бонни в своё оправдание, — но я считаю, что у Кэролайн должен быть выбор. Я бы могла поговорить с ней сама и убедить... — Говоришь, перерождалась? — лениво протянул демон, останавливаясь и криво усмехаясь. Его полностью устраивало тело смертной, её характер, а главное, бесстрашие перед ним, но судя по тому, как его ненавидели боги, духи и все бессмертные, Клаус не надеялся, что ему в пару даруют такую, как Кэролайн. Ну, что же, придётся одолжить тело смертной, пока не надоест, а потом он может найти любой другой понравившийся сосуд. — О-о-о, я поняла, о чём ты сейчас думаешь, — тихо рассмеялась Бонни. Клаус раздражённо ждал, пока Бонни навеселится над ним. — Не испытывай моего терпения, ведьма, — недовольно заметил каратель. — Это её истинная оболочка, Клаус. — Бонни внимательно наблюдала за стремительной переменой его настроения и как в его глазах появилось некое облегчение, что очень понравилось ведьме. — Кэролайн нравится тут, её неспроста тянет ко всему, что связано с нашим миром. Полагаю, что её собственный демон просыпается, находясь тут рядом с тобой, а вместе с этим просыпаются её способности, которые мы по ошибке приняли за ведьменские. Думаю, она сильно не изменится. Конечно, она наверняка вспомнит всю свою жизнь, что была до проклятия. Я точно не уверена, с таким феноменом мы ещё не сталкивались. — Если это её истинная сущность и, уверен, её настоящее имя, как могло произойти, что в моей голове нет информации об этой демонице? — Клаус задумчиво посмотрел на Эбби, которая была в этом мире даже раньше его создания. — Ну... — древняя ведьма уже не раз задавала себе тот же вопрос, — Кэролайн, скорее всего, идёт по древней линии светлых демонов, и я предполагаю, что её клан никогда не участвовал в войнах и битвах. Не уверена, мне нужно посмотреть на неё без Женевьев. — Это не объяснение, — раздражённо подытожил Клаус. — Я знаю про все кланы демонов: я каратель и моя голова сродни обширному архиву, который не удержит в себе ни одна современная техника. — Он просверлил взглядом Бонни, отчего та нервно сглотнула. — У тебя есть догадка, которой ты жаждешь поделиться? — Могу предположить, что её скрыли от тебя её сородичи, и то, что Женевьев прыгнула в её сосуд, только сыграло тебе на руку, Клаус. Без этой рыжей стервы ты бы никогда не нашёл Кэролайн. — Бонни прокручивала в голове все возможные варианты, но, как ни крути, только ведьма могла скрыть от карателя бессмертного, а это говорило о том, что они с мамой опять в опасности перед ним. — В любом случае ты сможешь узнать это от неё, когда она всё вспомнит. — А может, её скрыли вовсе не при помощи ведьм, — Эбби укоризненно посмотрела на дочь, которая своими догадками сейчас ходила по острию лезвия. — Многие в этом мире были недовольны, когда создали карателя, и, возможно, поняв свою ошибку, её скрыли сами боги или же духи, дабы избежать второго... — Мне надоела ваша болтовня, ведьмы, — перебил он Эбби, и так всё сам понимая, — для того, чтобы узнать, нужно действовать. — Каратель вмиг их перенёс в комнату пыток, которую они даже не понаслышке знали, а только предполагали, что в ней происходит. Никто никогда не выходил отсюда живым. Эбби и Бонни панически сжались от обстановки, потому как за два дня ряды для бессмертных не поредели, а только многочисленно пополнились, и стоны и крики били в уши. Это был гнев карателя. Ведьмы, оборотни, вампиры, демоны, ангелы, перевёртыши — они все в своих рядах испытывали нестерпимые муки, и их поголовные стоны были невыносимыми. — Располагайтесь, ведьмы, — усмехнулся Клаус, заметив их реакцию на происходящее, — если только не хотите занять место в ряду ведьм. Эбби заметила блондинку на цепях и против своей воли подошла к ней, поняв, что это та самая Кэролайн. — Вместе с Женевьев твоя половинка так же страдает... ты знал об этом? — упрекающе посмотрела она на карателя, чувствуя боль их обеих и страдание от магических кандалов. — Знаю, но эта игра стоит свеч, — усмехнулся он в ответ. — Я не верю во все ваши сказки... сделай то, за что я позволил твою задницу вызволить с той стороны. Эбби приподняла подбородок даже не Кэролайн, а Женевьев. Она хоть и была ослаблена, но посмотрела на неё бешеным взглядом. — Клятва от твоей дочери, или же ты не сможешь, — прохрипела измученная демоница. — Клянусь, — поклялась Бонни, подходя к ней вплотную, заглядывая доверительно в глаза, — что я буду твоим сосудом до тех пор, пока ты меня не покинешь... до смерти и навечно, если пожелаешь. — Очень хорошо, — засмеялась Женевьев, откуда-то взяв в себе силы, — действуйте. Этот сосуд истощён до невозможности и стал противен мне. Ведьмы начали произносить вслух заклинание, которое каратель не знал вовсе, но запоминал в ходе событий. Бонни отошла от Женевьев, продолжая читать заклинание, и это был знак, так как демоница начала отделяться от Кэролайн и её дух медленно начал стремиться к Бонни. Что ни говори, но она была прекрасна: с рыжими волосами до талии, прекрасная фигура и лицо, но это уже не впечатляло карателя, куда лучше была блондинка с её аппетитными формами и характером, а главное, бесстрашием. Клаус лишь несколько слов произнёс на древнейшем языке, и Женевьев упала на пол, не понимая, что происходит. — Привет, дорогуша, — он подошёл к ней и присел на корточки, — сколько нервов потрачено на тебя, и ты думала, что я так просто отпущу тебя? — Ведьмы мне обещали! — испуганно воскликнула демоница. — Они — да, но не я, — усмехнулся он ей в лицо, — прощай, любовь моя! — Он хотел перерезать ей горло специальным клинком для демонов, на котором была кровь тысячи демонов, но Эбби остановила его, перехватив бесстрашно его руку. — Ты обещал нам её в жертву, Клаус, — ведьма упрямо посмотрела в глаза карателю, — если ты не дашь нам этого сделать, то мы потеряем навсегда свои силы. Это заклинание, как ты сам понял, не простое. Мы помогли тебе, так исполни своё обещание. Поверь, она будет страдать куда больше от жертвоприношения, чем от твоего клинка. — Ну, что же, — Клаус довольно улыбнулся Женевьев, — прекрасного времяпровождения, дорогуша. — Он встал и посмотрел на Бонни. — У вас есть пара часов, пока она без сил. — Что теперь? — спросила Бонни сквозь переплетение стонов его жертв, косясь на бесчувственную Кэролайн, понимая, что Клаус не даст сейчас поговорить с подругой. — Вы свободны. — Он взмахнул рукой, и ведьмы вместе с Женевьев исчезли. Каратель подошёл к своей половинке и, обнимая Кэролайн сзади, произнёс: — Моя... — Я бы не была на твоём месте столь уверена, учитывая, что ты наворотил за это время, — хрипло произнесла Кэролайн, приходя в себя. Клаус, обнимая её, начал излечивать. — Ты свободна... ты даже не представляешь, что я перенёс за это время... — Ты пытал меня, мучил, лгал, ты животное, Клаус, — возмущённо зашипела она, — освободи меня немедленно! — Зная тебя, ты убьёшь меня на месте, милая, — прошептал он ей в ушко, сжимая её груди по очереди, — ведь так? — Ты читаешь мои мысли, — ответила она, чувствуя, как силы возвращаются к ней, ощущая, как заполняет всю сущность до боли родное и долгожданное — её демон, она сама, которую усыпили в ней же самой из-за него и изгнали из этого мира. — Нет, просто предполагаю. Простишь меня — отпущу, — ответил томно каратель, запуская свою руку в укромное местечко. — Может, через год или два я перестану злиться на тебя, а быть может, на это уйдёт вся вечность, — упрямо сквозь зубы произнесла Кэролайн, стараясь не обращать внимания на его поглаживания, — в любом случае это будет не сейчас, потому что ты даже теперь лжёшь мне. — Она почувствовала, как Клаус весь напрягся и сжал с силой её за талию, но злиться не он должен был, а она на него. Кэролайн прикрыла глаза и сконцентрировалась на кандалах и цепях. Через мгновение они разлетелись на части и упали с громким звоном на пол, заглушая стоны мучеников, которые тут же затихли. В помещении наконец-то стало так тихо, что она удовлетворённо улыбнулась и обернулась к не в меру удивлённому Клаусу. — Это невозможно, — медленно произнёс он, чувствуя, что её демон полностью проснулся в ней, а также всем своим нутром ощущая в ней силу, не уступающую его силе, — ни один демон ещё не смог разорвать их. — Клаус непонимающе посмотрел на кандалы, валяющиеся на полу. — Кроме разве что тебя, ведь так? — сладко спросила Кэролайн. Он молча кивнул, соглашаясь. — Интересно знать, когда ты собирался мне рассказать, что я демон и второй каратель? Наверное, после слияния? Не давая мне выбора и поступая, как всегда, по-своему, так ведь? — допытывалась она у него, и так всё прекрасно понимая, но ей почему-то хотелось дать ему шанс оправдаться. — Тебе рассказала Женевьев? — смог только спросить демон, не понимая, как без слияния в ней проснулись демон и каратель одновременно. — Нет, — усмехнулась Кэролайн, — Женевьев меня мучила своими мерзкими рассказами о тебе, которые в большинстве случаев правдивы, и я постаралась уйти в себя, скрываясь от её голоса, мне это удалось отчасти, но и там мне не дали покоя. Сотни голосов, а может, и больше, пришли в сознание с мольбами о помощи и справедливости, будя во мне мою истинную сущность. Невинные, которых ты упёк на ту сторону. Надеюсь, ты помнишь о каждом из них, чтобы вернуть обратно, потому что пока они у меня в голове, у нас не будет дальнейшего разговора. — Кэролайн подошла к нему и тыкнула в его грудь пальчиком с такой силой, что Клаус пошатнулся. — Всех, Клаус. И пока они не стихнут в моём сознании, даже не пытайся ко мне приближаться. — На это уйдёт много времени. — Клаус восхищённо смотрел на разгневанную демоницу. Он ей чувственно улыбнулся. — Если я тебе дам клятву вернуть со временем всех, ты пойдёшь мне навстречу? Данная тебе клятва будет нерушимой, если ты в курсе. — Я в курсе всего, что и ты, дорогой. Всего, что ты знаешь. Мы равны с тобой во всём. Хотя нет, не во всём. Дай подумать, — она наигранно задумалась, приложив пальчик к губам, — мы отличаемся с тобой тем, что я не слетевший с катушек демон. — Затем посмотрела на него со всей серьёзностью: — Если ты думаешь, что именно я должна тебя изменить, то очень ошибаешься. Подсказка: начни меняться с тех, кто сейчас страдает тебе в угоду в этом мерзком помещении за просто так, по совсем мелким проступкам. — Ты несправедлива, Кэролайн, — взорвался демон, и после его хлопка комната пыток опустела. — Довольна? Теперь давай поговорим серьёзно, без твоего глупого женского самолюбия. — Ах, значит, оно у меня глупое? — Её глаза заполнились полностью чернотой. Она медленно стала наступать на него, а он — отходить, не зная, чего в таком состоянии ожидать от неё. — Это по моей милости меня замуровали во мне же, изгнав из мира бессмертных, это по моей вине я умирала каждое столетие и перерождалась заново. Не будем забывать кровожадную Женевьев. Это я себя чуть не убила, будучи человеком, и по моей милости сейчас стоит гул в моей голове от этих чёртовых голосов? Серьёзно, Клаус? — Я виноват перед тобой, но зачем вдаваться в такие крайности, устраивая такую драму? — Кэролайн подошла к нему совсем близко, и он, уловив момент, схватил её за плечи, переместив к стене, прижимая, сдерживая рвущееся наружу бешенство любимой, надеясь ещё на лучший исход. — Ты ведь тоже не сможешь без меня, — прошептал он ей в губы, — ты так же, как и я, хочешь слиться со своей половиной — со мной. — Ты прав, дорогой, но, в отличие от тебя, я очень терпелива, — прошептала она так же ему в губы, — ожидание всегда приносит должные результаты, и тебе необходимо научиться этому качеству, если желаешь быть со мной. — Она чувственно поцеловала его напоследок и исчезла, оставляя вместо себя пустоту, успевая услышать, как он с разочарованным рыком проделал дыру в бетонной стене от сильнейшего удара кулаком. Кэролайн перенеслась в свою квартирку в мир смертных и улыбнулась в ночную пустоту, надеясь, что он не посмеет последовать за ней. Все эти события изрядно измотали её, хоть она теперь была полна неведомой доселе силой, но душа стонала и терзалась, и с этим ничего нельзя было сделать. В какой-то степени она понимала сейчас Клауса: ей так хотелось пойти и придушить парочку кого-то просто так, но она была не Клаусом и могла сдержать свои низменные порывы, чего добивалась и от него. От внезапного гула в голове Кэролайн села на кровать и схватилась за голову. Духи буквально кричали, наперебой обвиняя, что она поступила неправильно, что каратель после её поступка ещё больше будет в ярости и ещё пуще будет совершать ужасные поступки. — Заткнитесь все! — закричала она на всю комнату, не выдержав. — Вы сами виноваты в том, что скрыли меня от него, боясь за свои шкуры от двух карателей, так что теперь молчите и ждите! И если не замолчите, то клянусь, что вернусь и лично его попрошу вас всех оставить там, где вы сейчас гниёте! — Наконец наступила долгожданная тишина, и она легла, полностью опустошённая, на кровать, свернувшись словно одинокий котёнок, засыпая. **** С каждым днём Кэролайн чувствовала, что Клаус стремительно возвращает невиновных с той стороны. Хоть они и молчали с того самого дня, но было невозможно это не заметить. За три месяца в разлуке она ни разу не почувствовала Клауса рядом с собой. Не мудрено, с такими-то успехами. Бонни буквально не покидала её всё это время, и Кэролайн была почти уверена, что это Клаус заставляет за ней шпионить, но так же точно знала, что подруга доносит ему лишь то, что можно было ему знать. Вместе с Бонни они переносились в разные точки планеты, наслаждаясь великолепием этого уникального мирка. — Как же тут красиво, Кэр, — восхищённо произнесла ведьма. Они сидели на обрыве и наслаждались видом одного из самых огромных водопадов на этой планете — Ниагарского водопада. — Не спорю, но мне больше нравится наш мир, — фыркнула Кэролайн. — Что там может нравиться? — недовольно поморщилась ведьма. — Бурлящая лава внизу? Горы пепла? Кровавый туман и такие же водопады? — Они по-своему восхитительны, Бонни, — засмеялась она. — Насмотрелась? Может, погуляем как следует сегодня? — Мы это делаем каждый день, — хмыкнула ведьма, — когда ты собираешься возвращаться к Клаусу? — Это он тебя попросил? — предположила недовольно демоница, вставая с обрыва, телепортируясь из Торонто в Майями и сразу же попадая в ночной клуб, где было полно народу, полностью уверенная, что ведьма последует за ней. Кэролайн тянуло каждый раз в города, где было полно туристов. Такие города чаще всего окутывало беззаконие, и её сущность призывала к защите невинных, будь то обычный смертный или же бессмертный. — Нет, — ответила Бонни через несколько минут, присаживаясь за барную стойку рядом с подругой, заказывая так же, как и она, себе текилу. — Мама сказала, что он совсем сник без тебя. — Сам виноват, — обиженно произнесла Кэролайн. Воскрешение бессмертных было невозможно без участия древней ведьмы, и Клаус выбрал себе в помощь Эбби. Поначалу это беспокоило её и Бонни, но, на их удивление, ведьма и каратель сработались вместе. — А знаешь, что ещё мне мама рассказала сегодня? — Бонни развернула к себе демоницу и заговорщически посмотрела в глаза подруги, стараясь вызвать интерес. — Что? — скучающе спросила Кэролайн, но ведьму не проведёшь: демонице ужас как хотелось знать любую информацию о Клаусе. — Он воскресил последнего духа вчера, — объявила ведьма, — и знаешь, что этот нахальный демон сказал карателю? — Кэролайн насмешливо покачала головой, хотя у самой на душе скребли кошки, так как она ещё вчера почувствовала, что все невинные души освобождены с той стороны, но Клаус так и не спешил к ней, что просто бесило её до невозможности. — Ты сдулся под каблуком у своей демоницы, которую даже не опробовал до сих пор. Что же будет, когда ты с ней сольёшься? Наверняка станешь ненужной тряпкой рядом с ней. Совсем скоро все узнают о твоих слабостях, — перекривила Бонни того демона, повторяя слово в слово брошенное им Клаусу. — И что? — иронично спросила Кэролайн. – Надеюсь, Клаус отправил мерзавца назад? — Нет, — тихо засмеялась Бонни, опрокидывая стопку текилы в себя, — он сказал ему, чтобы в следующий раз пощады не ждал, но он так хотел убить ублюдка, что переломал ползамка после его ухода. — Как не похоже на Клауса, я даже слегка разочарована, — поморщила носик демоница, теперь понимая, почему он не спешит к ней. Клаус так же, как и она, упёртый и гордый. Навряд ли он придёт к ней. Скорее, будет ждать от неё первого шага. — Он старается ради тебя, переступает через свои принципы, ломает свою истинную сущность, и он тебя ждёт, Кэр, — серьёзно ответила ей Бонни, угадав её мысли. — Знаю, — раздражённо произнесла она в ответ, — но я не могу переступить через себя, возможно, я ещё зла на него, не знаю. — Кэролайн пожала плечами и выпила ещё одну стопку. Алкоголь хоть и не действовал на них, как на людей, но немного расслаблял, а это то, что сейчас было нужно, потому как нервы были натянуты до предела. — Понимаешь, я не могу заявиться к нему и объявить: «Здравствуй, Клаус, теперь я готова. Мы будем жить в радости и в горе!» Бред какой-то, — фыркнула демоница. — Вспомни демона — и он тут как тут. — Кэролайн посмотрела на подругу, которая обернулась, махая кому-то. И это был не кто иной, как Клаус собственной персоной, потому что она почувствовала его насквозь прожигающий взгляд. — Как думаешь, он слышал нас? — шикнула на подругу демоница, уверенная, будь она сейчас человеком, то покрылась бы красными пятнами стыда и смущения. — Ну, учитывая ваши способности, думаю, да, — Бонни опять обернулась, — но он что-то не спешит пробираться к тебе через весь зал сквозь толпу танцующих, высматривает, по-видимому, кого-то. — Он точно знает, что я тут, но он занят сейчас совсем другим, — уверенно произнесла Кэролайн, стараясь не обернуться, как ведьма. Демоница прикрыла глаза и прислушалась. Сквозь громкую музыку и толпу орущих посетителей она почувствовала медленное сердцебиение одной из танцующих девушек: шатенка оказалась жертвой вампира, с которым она уже раз пересекалась. — Что происходит, Кэр? — Но Кэролайн только шикнула на ведьму, полностью поглощенная своим делом, и Бонни уже знала этот взгляд — кто-то нарушал закон. Карательница не спешила, ожидая, что вампир остановится вовремя, но, по-видимому, преподнесённый ему месяц назад урок не дал должных результатов, и когда она услышала совсем редкие стуки сердца девушки, решительно встала и направилась на улицу, куда уволок свою жертву вампир. Клауса тоже нигде не было видно, но это даже не удивляло её. Она нашла их в тёмном переулке. Девушки уже и след простыл, демоница чувствовала её частое, испуганное сердцебиение уже с другой улицы, и Кэролайн облегчённо выдохнула: Клаус излечил её. — Так-так, Ким, — цокая каблучками по асфальту, она подошла к лежащему вампиру, которого каратель держал за горло, но не спешил убивать, а зря. Она присела на корточки и довольно улыбнулась вампиру. — Помнишь меня? — В глазах Кима образовался панический страх, и Клаус удивлённо посмотрел на вампира, ослабляя свою хватку в области гортани. — Я ведь предупреждала тебя? — Кэролайн схватила его за руку и показала тыльную сторону ладони. — Что это, скажи мне? — Демоница тыкнула его же рукой ему в лицо. — Ну? — Метка карателя, — севшим голосом ответил ей Ким, смотря с ужасом на свою руку, где было клеймо в виде обычного треугольника. — И? Далее, прошу? — Клаус непонимающе смотрел на свою половинку, смутно предполагая, что он что-то пропустил в развитии событий, пока был занят воскрешением духов. — Предупреждение, потом следует смерть, но он только что дал мне шанс на исправление, — панически ответил вампир, с мольбой смотря на демоницу. — О-о-о, прости, но он был не в курсе, а я – да! — Карательница одним рывком руки вырвала сердце вампира. Она с отвращением отбросила всё ещё бьющееся сердце и затем превратила труп в пепел. — Что происходит, Кэролайн? — возмутился Клаус, вставая. — Да ты ещё кровожадней, чем я! — Видимо, у нас намечается серьёзный разговор, дорогой, — усмехнулась она, тоже вставая, — пошли домой. Она телепортировалась в замок, даже не ожидая его согласия. Демоница недовольно поморщилась, окидывая взглядом разрушение и бардак, но в зале был сохранён диван, кресла и, естественно, его полки с излюбленными бутылками алкоголя. Что ни говори, мужик есть мужик: всегда разрушит в гневе всё, но не тронет особо дорогое себе. — Завтра всё восстановишь как было, — Кэролайн присела на диван с бокалом мартини, — зеркала в первую очередь. — Сама теперь можешь восстановить, дорогуша, — недовольно заметил он ей, подходя к полке, на которой в ряд стоял его излюбленный бурбон. Демон выбрал себе одну из бутылок и развалился в кресле, смотря на неё скучающим взглядом, ожидая её ответа. — Ты разрушил наш дом — тебе и восстанавливать, дорогой, — сладко ответила ему демоница, чувственно пригубив сладковатую жидкость. — С каких пор, позволь узнать, он стал твоим? — удивлённо заметил Клаус. Она чувствовала его раздражение от неизвестности, и это было словно бальзам на душу. Так же и она три месяца не знала, что он делает помимо воскрешения чёртовых душ, которых нужно было в наказание оставить в небытии. — Всё твоё — моё, а моё — твоё. Возражаешь? — игриво улыбнулась демоница. — Ты наглая до невозможности, любовь моя, — Клаус отсалютовал ей бутылкой, но всё же взмахом руки восстановил огромные зеркала, от которых она просто приходила в неимоверный восторг. — Тебе это нравится, демон. — Она также отсалютовала ему бокалом. — Ты вернулась, чтобы пилить меня? — тихо спросил Клаус. — Тебя это возбуждает? Быть первой? Меня не устраивает такой союз, чтобы ты знала. — Знаю, — театрально вздохнула демоница, — и не хочу. Я хочу, чтобы ты был «почти» прежним. — Ты шутишь, Кэролайн? Это не смешно! — взвился Клаус, сдерживая себя, чтобы не свернуть ей шею. Три месяца он старался ради неё, тушив в себе свои принципы, ломая себя ради неё. Эти месяцы казались ему вечностью. Не было даже времени, чтобы наблюдать за ней из-за её же капризов и требований, и сейчас она сидит, вполне уверенная в себе, говоря ему, что желает его прежнего! Где справедливость? — Не шучу, — она насупилась совсем по-детски, — ты создан таким изначально, дорогой. Богами был создан мир, потом ещё один, но только намного слабее нынешнего, творился беспорядок — и они создали нас с тобой. Те духи, которых ты успел отправить по ту сторону, наложили заклятие, чтобы скрыть меня от тебя, опасаясь двух карателей, но они совершили ошибку, скрыв меня, так как я была балансом между справедливостью и смертью. Боги наказали их в отместку, подсунув тебе Женевьев, вызывая в тебе ещё большую ярость. Ты убивал без разбора в угоду богам, ну дальше ты сам знаешь, что было. Теперь мы можем с тобой вместе вершить достойный суд. Есть законы, созданные изначально богами, которые необходимо соблюдать. На твоём плече есть метка в виде треугольника, такая же, какая образовалась у меня, когда я обрела сущность карателя. Первое предупреждение на бессмертном — клеймо, которое ты видел у вампира, а затем — смерть. Правосудие над бессмертным должно быть совершенно только после этого чёртового клейма, и раньше ты не мог ставить его без меня. — Могу я предположить, что ты узнала об этом сразу же, после своего первого раза три месяца назад? Но узнав всё это, ты выжидала, терпела, мучила меня в ожидании. Как думаешь сама, каково узнать, что ты всю свою вечность был игрушкой двух сторон? — О-о-о, не драматизируй, дорогой, — иронично улыбнулась она, вставая и подходя к одному из зеркал, — я так же пострадала, как и ты, а может, и больше, но я же не ною. — Кэролайн окинула себя взглядом, и на смену кожаной куртке и джинсам с сапогами на высокой шпильке приняла тот самый облик, что Клаус ей навязал перед комнатой пыток. — А у тебя определённо есть вкус, дорогой. — Демоница удовлетворённо улыбнулась своему отражению, краем глаза наблюдая за его реакцией, но он продолжал сидеть с невозмутимым видом, что само по себе бесило её. — Почему ты не пришла ко мне сразу же, после того как узнала? — упрямо спросил Клаус, стараясь не обращать внимания на её соблазнительный вид, и видят боги — это ему с трудом удавалось. — Чёрт тебя побери, Клаус, — возмутилась Кэролайн, притопнув ногой от раздражения, — обязательно нужно задавать мне вопросы, ответы на которые я не знаю? — Она повернулась опять к зеркалу и просверлила его недовольным взглядом через него, на что он послал ей чувственную улыбку, вызывая этим в теле дрожь. Демоница нервно убрала непокорный локон за ушко. — Не знаю, ясно? — Всё ты знаешь, любовь моя, — вмиг оказываясь рядом с ней, прошептал он ей,— означает ли это, что я прощён? — Клаус обнял её за талию и посмотрел ей в глаза через зеркало. — Не совсем, — выдохнула демоница, чувствуя, как тело заполняет приятная истома. — Как это? — Он нежно прикусил ей плечико. — Ух, у меня будет много условий, дорогой, — произнесла она, наслаждаясь его прикосновениями. — Всё, что пожелаешь, любовь моя, — согласился он, запуская руку ей под платье. — Войди наконец в меня, — простонала демоница, — а там я составлю список... потом...