Проклятый Механизм

— У тебя есть пару часов на размышление. Прощай, бедное дитя. — сказав это, она исчезла так же неожиданно, как и появилась, поставив меня перед фактом. В моей голове пустота, я не знаю о чем думать и не хочу. Мне остается лишь блуждать по улицам остановленного временем города. Я смотрю на своих друзей, на последний закат в этом мире и на время, которое уже не будет идти как прежде. Если я не соглашусь на ее предложение, то умру? Так? Какого это умереть? Исчезнуть из мира, растворится в пустоте. Я не хочу этого знать. Мои друзья… Что будет с ними и с этим миром после моего исчезновения? Будут ли они горевать обо мне? Будет ли вообще кто-то помнить про девчушку Мисао Калиф? Весь мир продолжит существовать несмотря на меня. Жизнь идет, а я будто уже мертва. Где же мой гробик на колесиках? Никто даже не по скорбит над не упокоенным телом… Какой все же эгоистичный мир. Или это я? Мои родители, моя жизнь, все это просто исчезнет? Будто бы никогда не существовало меня. Такое ощущение, что я уже мертва. Почему я не могу с ними хотя бы попрощаться? Это слишком жестоко. Может лучше умереть?.. Нет! Нельзя думать о смерти! Я не собираюсь мирится с этим! Во что бы то ни стало я вернусь домой! Да! Но как? Вопрос пронзил давящею тишину. Ответа на него, никогда не узнать. Смогу ли я убить? Смогу ли я забыть о своей прошлой жизни, просто вычеркнуть свою личность и построить заново? Воспоминания, близких мне людей и мои планы, цели и мечты. Всего этого больше не будет. Нет, их уже нет. Их не стало, когда время замерло, безмолвным приговором. Путь только один, и выбор стоит между теми человечками, но на этот раз красный человек является смертью, а не бездействием. Если бы я могла, то я бы предпочла вечно остаться в этом остановленном мире, я не хочу быть убийцей, нести на себе тяжесть смертей и их бремя. Жизнь, что есть жизнь? Как можно просто отобрать ее у кого-то, отобрать его будущее, личность, память, его время и его суть. В таких ситуациях нет компромиссов, и никогда не будет. Умри или убей. Это слишком сложное решение. Что будет, если я исчезну из этого мира? Меня заменят, или же я просто исчезну? Как отреагируют мои родители? А Нэро с Сайнесом? Будут ли они искать меня? От этих мыслей становится только хуже. Куда еще хуже? Блуждая по безмолвному городу, где не слышно каких-либо звуков, кроме собственного дыхания, шагов и стука сердца, я постепенно умираю внутри. Все это до сих пор кажется не реальным, а то, что я могу умереть лишь неудачной шуткой. Жаль, это не так. В этой ситуации я теперь знаю, что значит чувствовать себя как овощ. Почему именно я? Я же по сути никто. Простая девушка без особых амбиций, которая просто хочет весело проводить время с друзьями. За что мне все это? Чем я так сильно провинилась? Я больше не могу… В горле встал ком. Я схватилась руками за голову, ноги подкашивались, и я упала на колени. Я не обращала внимания на разбитые коленки и вкус слез стекающих с моих щек. Я слышала лишь его пугающий голос. — Надеюсь, тебе понравился мой подарок. — тихо пронзил тишину голос, что так запомнился мне своей холодностью и мрачностью. В нос сразу ударил запах той странной Лавки, на этот раз этот запах мне казался не сказочным, он больше напоминал ту ужасающую улыбку. Меня пробил озноб, а по телу побежали мурашки. Сердце начало быстро стучать, отбивая ритм природного страха. Парень словно снег, смешанный с пеплом, смотрел на меня своим одним глазом, что не был закрыт челкой. Глядя на этого лавочника, ничего нельзя сказать, ни о чем нельзя было подумать, казалось, что он читает тебя, словно открытую книгу, будто он читает твои мысли. Это было жутко, от этого взгляда нельзя было спрятаться, он пронизывал меня, я опять чувствовала тот холод, что и тогда в лавке. Он не улыбался, он молча, без эмоций смотрел на меня сверху вниз, внимательным взглядом. Страх сменился гневом. Он начинал меня раздражать. Это все из-за него! Из-за этой гребаной шкатулки! Если бы не он, этот день не оказался бы адом, этот прекрасный день! Я смотрела на него презрительным взглядом, а он на меня и только тишина разделяла нас. Это из-за него все так вышло! Слезы наконец перестали течь, меня полностью захватил гнев. Ярость охватила всю мою душу.

Это его вина!

— Так это ты… — я не успела договорить, он перебил меня. — Нет. — коротко отрезал он. Ха, будто я ему поверю. — Ну, хотя бы перестала ныть. — сказал он самому себе и посмотрел на верх. Я посмотрела на него в замешательстве. Не понимаю. Почему он не замер вместе со всем временем? Что мне о нем думать? Как себя вести в этой ситуации? Да что за чертовщина здесь творится?! Если он может спокойно расхаживать тут, может он с той женщиной за одно? Это пранк или что? Так, Мисао, думай логичнее. Он заставил принять тебя эту шкатулку, когда она заиграла время остановилось и появилась та мамзель. В остановленном времени двигаются только она, я и этот хмырь. Да 100% они заодно! Только это умозаключение не объясняет всего остального. Смерть. Это то что ждет меня вскорем будущем? Или же Румэ говорила правду? Кому стоит верить? Эти вопросы так и не нашли ответа, оставив лишь горький осадок, от осознания своей никчемности. — Ты же не сдашься вот так? — спросил он, отводя взгляд, смотря куда-то в небо. Что он там видит? Небо? Или что-то большее? — Смогу ли я? — Не сможешь? — Не знаю, мне страшно. — тихо призналась я. От этого признания стало только хуже. Чувства подавленности и разбитости нахлынули после этих слов. Да, мне страшно. Эта неизвестность будущего меня пугает. Умереть или отправится туда, где, возможно, будет нечто хуже смерти? — Чего же ты боишься? — беспристрастно спросил он. — Себя. Будущего. Неизвестности. Смерти. Да, именно. Я боюсь изменится, боюсь забыть кто я есть на самом деле. Я боюсь перестать быть человеком. Я боюсь завтрашнего дня. Этот диалог с лавочником, чье имя так и не было названо, был очень странным. Вначале он пугал меня, потом злил, а что сейчас? Сейчас я в смятении. Он мне помогает? Почему? Ведь в этом часть его вины. Может быть поэтому? — Почему ты помогаешь мне? — спросила я, но когда подняла голову, не увидела никого, и только за ухом раздался его голос и последние слова. — Позаботься обо мне там. Вы с ним похожи. Он тоже боится себя. — Я обещаю. — пообещала я человеку, которого впервые повстречала, человеку, который смог встряхнуть меня и вернуть в реальность, человеку, который помог мне прийти в себя, человеку, которого я искренне возненавидела. — Спасибо. — это были последние мои слова этому миру, я решила, я обещала и я выживу!

Самообман.

— Похоже, ты уже решила. Хм, его вмешательство немного раздражает.— произнесла Румэ, появившись ниоткуда. — Да! — со всей своей решительностью сказала я. Но, сомнения и страх все не давали покоя моей душе. Пусть она думает, что я сильная и решительная, когда внутри меня проносится ураган паники, сомнения и сожалений. — Любопытно. — сказала она, ухмыльнувшись ужасающей улыбкой. Она повернулась ко мне спиной, доставая какой-то прибор и оставляя его на земле. Вдруг на асфальте появилась какая-то черная дыра, в ней ничего нельзя было разглядеть. Я подошла поближе и почувствовала чью-то руку на моей спине. Румэ толкнула меня прочь из этого мира. Не знаю, как можно описать то, что происходило во время моего падения. Была лишь непроглядная тьма и состояние невесомости. Не знаю как, но я очутилась на деревянном полу, осмотревшись, я поняла, что нахожусь в каком-то деревянном домике, не больше обычной двухкомнатной квартиры, спустя пару секунд тут появилась и сама Румэ. — Приветствую в нашем мире, Мисаореимура. Да, это твое новое имя и тебе придется привыкнуть к нему. — говорила она командным тоном. — Что мне надо делать? — сухо, без эмоций спросила я, поднимаясь с пола. Я будто находилась в какой-то прострации. Мне не дали даже попрощаться с близкими, собраться с духом. Меня просто толкнули в мир, без возможности смирится с моей участью. Я уже начинала сожалеть о сделанном выборе, но поздно. Все, Мисао, теперь ты другой человек. — Он тебе все объяснит. Я лишь исполняю роль наблюдателя и перевозчика.— произнесла она, отмахиваясь рукой от моего вопроса и, собственно, от меня. — Вон там лежит одежда Мисаореимуры, ты должна будешь это носить. Переоденешься позже, сейчас не до этого. Я должна буду носить одежду мертвеца? Нет, просто не думай об этом! Но, мысли все-таки прокрались мне в голову. Одежду мертвой меня… От осознания этого, кровь застыла в жилах. — Все правила ты узнаешь позже, а пока привыкни к этому. Под этим она имела ввиду другой мир? Или же то, что с этого дня меня зовут Мисаоре-как-то-там? — Скоро придет он и все тебе объяснит. — повторила она, будто бы в первый раз я не услышала её слов. — И советую отсюда никуда тебе не выходить, открывать дверь только по условленному стуку. Она постучала по двери сначала два раза, потом один и еще три. Я кивнула. Говорить вообще не хотелось, я до сих пор чувствовала вкус соленых слез. Даже если бы я пыталась, что-то произнести у меня этого не вышло или же вышло, но слишком тихо. — Я ухожу. — заявила она. Румэ открыла дверь и на миг я увидела тот мир. Пусть разглядеть все не успела, но могу сказать точно, он был весь серый. Темные тона охватывали все то, что находилось за дверью. Даже небо было темно-серого цвета. Дверь закрылась, как единственное препятствие отделяющее меня от кошмара. Я не хочу выходить туда, вот бы тот, о ком говорила Румэ не пришел. Не стучи в эту дверь! Наличие тишины в моей жизни скоро сведет меня сума, я не могу долго находиться в тишине, в замкнутом пространстве. Как долго я так сидела на стуле в ожидании неизведанного? Я не знаю, было ощущение, что время так и не начинало свой ход и я просиживаю бесконечные замерзшие минуты своей жизни. Как бы то ни было, тишину нарушил стук в дверь. Я уже хотела открыть дверь, как поняла. Это не похоже на тот условный стук! Вскоре в дверь начали не просто навязчиво стучать, а долбиться. Этот звук перебивался еще одним скрежетом, будто бы кто-то точил когти о деревянную дверь. От страха я зажалась в самый дальний угол домика и старалась не воспроизводить много шума. Сердце колотилось как бешеное, я машинально прикрыла рот руками. Слезы вновь подкатили к глазам. Часы предательски медленно шли и добавляли к этой какофонии из шума, злосчастное тик-так. Прекратите. Прекратите! ПРЕКРАТИТЕ! Пожалуйста, кто-нибудь заберите меня отсюда! Я хочу домой! Пожалуйста, пожалуйста, кто-нибудь, спасите меня! За дверью раздался новый непонятный мне звук, а затем его прервал дикий крик. Крик резко оборвался, и настала мертвая тишина. Тишину нарушили чьи-то шаги к двери. Я еще сильнее вжалась в угол. Некто легонько постучал по двери. Два стука. Один стук. Три стука. Это был тот о ком говорила Румэ? Я не спешила открывать дверь. Судя по тишине он упорно ждал, пока я ему не открою. Я медленно собралась. Вздохнула воздуха, чтобы набраться сил. Не помогло. Я еще раз вздохнула и на чугунных ногах медленно подошла к двери. Тихо и медленно спросила я дрожащим голосом: — Кто там? До жути знакомый голос ответил: — Меня прислала Румэкоморкумис. Открой дверь, я не причиню тебе вреда. Обещаю. Его слова внушали доверие, но открывать я не спешила. — Что это были за звуки? — все еще дрожащим голосом не унималась я. — Открой, пожалуйста. Я тебе все объясню. — спокойным и терпеливым голосом говорил некто. Я так и не смогла понять, где же слышала этот голос раньше. Я сдалась и открыла ему дверь. Передо мной стоял тот, кому я дала обещания и кого я никак не ожидала увидеть. — Лавочник! — с искренним удивлением воскликнула я. — Кто? — переспросил он, а после добавил, — А, ты наверно про него… Хм, странно, что ты встречала его. Игнорируя меня, он зашел в дом, закрыв за собой дверь. К сожалению, я не успела увидеть, того, что было за дверью. А может и к счастью? Этот парень вылитый лавочник, только от него не веет тем мраком. Так он имел ввиду его? — Итак, позволь представится. Я — Аскольд Лаур. Аскольд? Да, он явно из моего мира. Здесь его имя выглядит слишком простенько на фоне всех этих Румэкосорк… Не могу выговорить даже мысленно. — Приятно познакомится. — немного приврала я. Парень выглядит нормальным, но в моем положении и в этой ситуации ничего приятного нет. Я все еще ничего не понимаю. — Я — Мисао Калиф, ой. — быстро спохватилась я. — Мисаореи… Мисаоре… Нет, все еще не могу выговорить! — Мисаореимура. — Четко произнес он. — давай попробуй по слогам. — Мисао-ре-иму-ра. Теперь повтори. — Мисао-ре-иму… — Ра. — добавил он. — Хорошо, теперь произнеси вместе. — Мисао… реиму… ра. — еле выговорила я. А мне это еще запоминать придется. — Молодец, немного потренируешься, и будет вполне ничего. — похвалил он меня. Это ситуация была какая-то неловкая. Взрослый парень учит неизвестно кого произносить правильно лже-имя. Абсурд! — Ладно, а теперь к важному. — произнес Аскольд холодным тоном. — Итак, этот мир делится на секции. Тебе сейчас особо не надо заморачиваться, главное запомни, что в секции под название «Черный квадрат» заходить запрещено. — говорил он отрепетированным голосом. Будто бы по бумажке читал. Я уже хотела спросить как я узнаю, как этот квадрат выглядит, но он не дал и слова сказать, продолжая свою речь. — Эти квадраты ты легко узнаешь, он выглядят как тьма, будто бы кусок мира вырвали и вместо него образовалась бездна. Зайдешь туда и все конец тебе. Я лишь кивнула на его слова. Мне много раз повторять не надо. Инстинкт самосохранения, вроде есть. Вроде… — Далее, выходить на улицу опасно. Поэтому тебе будет выдано оружие. Но, не волнуйся, пока ты не научишься им пользоваться, я буду тебя сопровождать. — Оружие? Что? Зачем? — не выдержав, спросила я. И он будет постоянно таскаться со мной, будто нянька? Я конечно помню слова Румэ, она говорила, что за свою жизнь мне придется бороться, но я не думала, что так сразу и такими методами. Какое оружие, я даже в тире ни разу не могу по цели попасть! — Об этом позже. Тебя надо подготовить. Во-первых, пока ты здесь, будешь слушаться меня, выходить на улицу только со мной. Поняла? — спросил он, но по глазам было видно, что это скорее не вопрос, а утверждение. У меня нет выбора, я просто должна делать то, что он говорит. — Во-вторых, ты будешь тренироваться владеть оружием. Зачем? Узнаешь, когда время придет. и не волнуйся, это не так сложно, как ты думаешь. В-третьих, после твоего обучения я уйду, а ты останешься одна, так что готовься к этому. И имей ввиду, никто спасать тебя не будет. Ты будешь уже самодостаточной, чтобы отвечать за свои поступки и жизнь. — уверенным тоном говорил он. Я просто стояла и слушала его слова. Сейчас я в полной степени не понимаю его, ничего, скоро пойму, и когда пойму будет уже поздно о чем-либо сожалеть. — Хорошо, надо напомнить этой дуре, что ты не можешь здесь жить. — сказал он, по видимому обращаясь к самому себе. Где-то я это уже видела. — Подумала я, но в слух ничего не произнесла. Я слишком озадачена, мне до сих пор страшно. Информация словно снежная лавина завалила меня. Мой мозг не успевает её обрабатывать, и я лишь вынуждена кивать на все его слова и вопросы. — Надеюсь ты немного ешь, а то тяжко тебе придется. — Нет, совсем нет. — быстро протараторила я. Есть в этой ситуации совсем не хотелось. — Это хорошо, потому что придется тебе стать вегетарианкой. Ну, или что похуже… Я немного не поняла его слова. Хотя о чем это я? Я даже не восприняла это всерьез. Зря, ой как зря. Ничего, скоро я все пойму, очень скоро. Скоро слова, события, все, обретут свой смысл и выстроятся в красивый круговорот событий, что снесет все, что попадется ему на пути. Да, Мисао? Он немного еще постоял о чем-то думая, но потом что-то решив, сказал: — Ладно, сегодня у тебя был тяжелый день. Тебе лучше пойти поспать и отдохнуть. Завтра день будет не легче. — произнес Аскольд, лишая меня всякой надежды. Это лучше, чем слепая надежда на то, что когда-нибудь будет лучше. Пусть лучше, Мисао, почувствует какого это жить в жестокой реальности. Пока я пыталась, что-то сказать, он ушел закрыв за собой дверь. Я закрыла её на все возможные защелки. Домик был маленьким, я решила его исследовать. Везде была паутина и пыль. Окна заколочены досками и панелями. Половицы то и дело скрипели, когда на них наступали. На одном столе стояла ваза с засохшим цветком, то ли нарциссом, то ли ромашкой, уже нельзя было разобрать. Электричества не было как и воды. Кухня пустовала, не было и намека на то, что тут хоть что-то готовили. В зале был шкаф, письменный стол и кровать. все было грязным и пыльным. Пустой дом. Я не заметила как усталость накатила на меня. Голова гудела, перед глазами плыло. Я не помню когда я так уставала. Еле дойдя до кровати я рухнула на неё, куча пыли подлетело вверх, но мне было уже все равно. Глаза слипались, и я почувствовала, как проваливаюсь в глубокий сон. Вот бы все это было простым кошмаром. — подумала я, перед тем как окончательно не заснуть. Мисао, Мисао, какая же ты наивная.