На багряных рассветах

      Саске стал медленно, но уверенно подходить к Сакуре. Та быстро стала отходить от него куда только можно было. Теперь-то она, увидев нож и этот хищный взгляд, окончательно осознала, как сильно влипла. Пробовать кричать было бы бесполезно, потому что это только сильнее его разозлит. И что ей остаётся делать? Бешеный ритм сердца в груди подсказывал, что это всё точно не глупая шутка и Учиха не собирается играть с ней. Он ясно дал понять, чего он хочет от неё. Сакура ещё смутно понимала, кто он есть на самом деле, но что он не такой, как она, ей стало ясно с первой секунды, как только она разглядела, что кроется в его чёрных глазах — голод… И ей не лезли в голову никакие глупости по поводу того, что он окажется сектантом или каким-то там каннибалом, нет…       У него бледная кожа, на ощупь он холодный, у него проявляются многие странности в поведении, не ест обычную еду, он не особо любит свет… она убедилась в этом, когда включила тем вечером лампочку на кухне. Но тем не менее, на солнце он не горит, так как горячее яркое солнце как раз сейчас заглядывало к ним в комнату через широкое окно. Теперь Сакура поняла, почему он так странно вёл себя — у него всё это время была жажда и, кажется, больше он терпеть не может. И огромное доказательство ко всему этому то, что тем вечером, когда они впервые встретились, на его лице была кровь. Она явно принадлежала не ему. Очевидно, он убил тогда кого-то, а потом… Девушка хотела заплакать от обиды, что ей пришлось столкнуться с её нелюбимым героем из нераскрытых историй, связанных с мифологией.       — Вампир, — еле слышно произнесла она, но Саске её услышал. У него невероятных слух. Он широко заулыбался, и на этот раз девушка обратила внимание на его клыки: они были заострёнными и немного больше, чем у обычного человека. Сразу и не обратишь внимание.       — Умная девочка, — заметил он и громко усмехнулся. В следующую секунду Саске резко набросился на Сакуру.       Она закричала и успела увернуться в сторону. Бежать сейчас некуда, она в ловушке. Она не успеет открыть сложный замок на двери, а соседи вряд ли её услышат. Единственное место, где она могла спрятаться — это ванная комната. Там есть дверь с крючком. Туда она и рванула, а Учиха помчался следом за ней. К счастью, она оказалось весьма проворной и ловкой, благодаря чему мигом заскочила в ванную и так же быстро закрыла дверь. Не прошло и секунды, как Саске врезался в неё, и судя по вскрику она поняла, что это был явно не слабый поцелуй с дверью.       — Открой! — прорычал Саске, со злости ударив дверь рукой. Той же секундой он зашипел от боли, которая принесла ему разбитая с одного удара костяшка. Что ж, он не обманывал девушку в том плане, что он ослаб. У него нет сил даже выбить дверь, как и нет сил залечить свои раны. Вот почему больная рука не давала про себя забыть. Как же больно ему сейчас стало, кто бы только об этом подумал. На самом деле, ослабленный вампир в несколько раз слабее обычного человека. С ним сейчас даже девчонка могла справиться. Только вот Сакура не знала об этом. — Открой, ты… мелкая…       Говоря о размерах, Сакура с ним не могла не согласиться. Она уже несколько раз убедилась насколько он крупнее её. Ох уж эти телесные различия между мужчиной и женщиной… Но с другой стороны, природа знала над чем работала, так что, пожалуй, порой всё кажется не таким уж и плохим.       На красивых зелёных глазах появлялись еле заметные слёзы. Теперь она знала, что она в безопасности, поэтому она дала волю слезам. Рукой она закрыла рот, чтобы не закричать от боли. Она рухнула на пол возле двери и начала плакать. Слышал ли её Саске? Конечно, но что он мог сделать? Он всё ещё шипел от боли в теле.       Сакура осознавала тот факт, что сейчас находится в ловушке. Теперь уж в абсолютной. Она сидит в четырёх стенах совершенно одна, без ничего. Если бы у неё был телефон, она без сомнений спаслась бы, но его нет. Как и у неё нет ничего такого, чем она могла бы дать отпор. Да она и не смогла бы. Куда она, такая хрупенькая, попрёт против такой махины? Её шансы, как она считала, равны нулю. Что она сделает этому хищнику? Она, по своей душевной доброте и влюблённости в его ангельскую внешность, сама пригласила его в своё гнездо, где он и стал разорять и властвовать.       — Сакура, — его хриплый голос прозвучал словно возле неё. Девушка поняла, что он тоже сейчас сидит возле двери и внимательно выжидает, когда она выйдет из своей «норки». Словно кошки-мышки, — покорми меня. Прошу тебя, дай мне своей крови; я обещаю, что не обижу тебя, просто покорми меня, — Учиха старался говорить это так нежно и утешающие, будто он из демона стал ангелом и, подобно маленькому ребёнку, в случае отказа заплачет, начнёт психовать, рвать и метать.       «Покормить?.. Да он издевается… у него нож и единственное, что ему нужно — моя кровь… Чудовище… вампир».       Сакура стала плакать громче, и на этот раз она знала, что больше не в силах сдерживаться. Она зарыдала и ей было плевать, что теперь будет и как, но дверь она точно не откроет. Он — вампир, ему нельзя верить. Из-за своего голода он скажет что угодно. Хоть в вечной любви начнёт клясться, лишь бы получить кровь…       Кровь.       Вампирами движет кровь, и они пойдут на что угодно, лишь бы заполучить её. По состоянию Саске Сакура знала, что он ни за что не уйдёт. Он не может даже двигаться нормально. В таком состоянии он помрёт где-нибудь, или его забьют насмерть, при первой же попытке укусить кого-нибудь. Вот почему Сакура была единственным вариантом на его спасение. Её кровь — единственное, что могло придать ему силы.       Он просит её, умоляет дать своей крови и обещает, что не причинит боль, но уже причинил. И эти душевные страдание куда сильнее физических. Она доверяла ему, верила в то, что наконец-то встретила того самого единственного, кого она хочет любить и кем она будет любима. И как же больно, когда все её мечты, все её представления об этом «человеке» разрушило одно слово — вампир. Сакура видела не мало фильмов, где истории с вампирами заканчивались тем, что тёмный лорд встречает леди, которая в итоге становиться его вечной спутницей. Сакура не любила такие фильмы. Она вообще не любила вампиров и всё из-за крови. Она всегда скрывала это, но на самом деле ей становится плохо при виде алой жидкости из тела. Её буквально выворачивает от одного только вида. И она не могла представить, как она может быть источником жизни для вампиров.       И всё-таки как же это, чёрт возьми, больно… разочаровываться в том, на кого она возлагала такие надежды… Её здравый смысл неплохо ударил по её чувствам, которые всё ещё способны дать о себе знать. Неужели она всё ещё что-то чувствует по отношению к нему, несмотря на ту боль, что он причинил ей? Да, без сомнений, так и было в её душе, но пока что эти чувства спрятались где-то далеко в её сознании. Сейчас внутри был только страх. Страх оттого, что она может погибнуть; страх оттого, что она больше никогда не увидит и не обнимет своих родителей; страх оттого, что больше не увидит улыбку Ино; страх оттого, что её худший кошмар превратился в реальность. А чего она, в общем-то, ожидала? Она много читала, многое представляла о тех или иных мифических существах, но она никогда не представляла, что для многих из них человек — еда. Правда… она всегда намного страшнее фантазий. А ведь она ничего толком-то и не знает о вампирах. Однако сейчас ей достаточно того, что один из них желает закусить ей.       И вот так, в размышлениях и долгих рыданиях, Сакура сидела в ванной комнате часами и всё это время страх не отпускал её. Теперь-то она знает, какого это — быть пойманным в клетку.       Девушка просидела возле двери весь день. Она не знала, сколько сейчас времени, но она была уверена, что уже вечер. Ино, должно быть, уже ушла на вечеринку. Как бы Сакуре хотелось каким-то волшебным образом оказаться сейчас рядом с ней и забыть обо всей этой пытке. Её голова болела оттого, сколько слёз, эмоций, рыданий она выпустила из себя. Хотелось упасть головой на подушку, на мягкой кровати, и заснуть. Или же наоборот проснуться, если уж это было всё страшным сном. Хотелось есть. Ужасно хотелось съесть хоть что-нибудь. В ванной она только и могла, что пить воду. С утра она не съела ничего, только попила чай. Хотелось выйти из этой жуткой комнаты на улицу, на свежий воздух, чтобы ветер приласкал её своей приятной прохладой. Но нет. Она не может выйти. Дверь за это время ни разу не хлопнула, шагов или ещё каких-либо звуков она не слышала. Одна лишь только тишина. Сакура чувствовала, что Саске точно находиться рядом. Сидит так же как и она, возле двери.       Караулит свою добычу…       Всё было бы так смешно, если бы не так страшно. К сожалению, это не детская игра, где можно сказать «Сдаюсь».       У Сакуры начинала болеть ещё и шея. Она вытянула её и затылком прислонилось к двери, закрыв глаза. Она тяжело вздохнула, выжидая… чего-то. Сакуре было интересно, а что бы предприняла Ино, оказавшись на её месте? Пожалуй, такого положения и врагу не пожелаешь.       «Останусь здесь умру, — размышляла Сакура, — от голода, выйду — тоже умру оттого, что голодный он… В общем-то, у меня безвыходное положение, и что мне делать — не знаю. Саске по-любому сидит за дверью… Почему я? Почему именно я? Не зря говорят, что добрые дела, приведут тебя в ад. Я ведь к нему со всей душой, а он… На кой чёрт меня вообще потянуло к нему? Жила себе спокойно без парней всяких, а тут… повезло же, чёрт. Парень-вампир, который хочет меня съесть», — девушка не знала, на кого она злилась больше: на себя, такую наивную, или на него, такого хитрого… В любом случае, она привела его в дом, и она была виновата в том, что произошло. А может это не она, а всё злодейка судьба? Как бы ей хотелось в это верить.       — Почему я… Почему именно я, а? — наконец-то заговорила Сакура. Её голос дрожал, но она была в кой-то меня зля сейчас.       С обратной стороны двери прозвучал тяжёлый вдох, а затем выдох. Значит, он всё-таки здесь.       — Так сложились обстоятельства.       — Обстоятельства? — девушка не могла поверить своим ушам, отчего её лицо выглядело недовольным. — И всего-то? Ты же вампир, мог убить кого угодно, как и тогда вечером… Ты же убил тогда кого-то, да? Я видела кровь, а теперь вдруг… ослаб, видели ли. Тебя что, прикалывает часами меня выжидать? Мог бы убить уже или что, совсем хреново?       Какое-то время в ответ была лишь тишина. Сакура даже подумала, что он вырубился, однако здравый смысл подсказал, что он, скорее всего, всего лишь притаился. Зря-зря, она всё равно не выйдет, нет…       — Ну да, ты права, мне действительно не составляет труда убить человека. Это не сложно, так как мы, вампиры, во много раз сильнее вас; мы всё же другое существо. Но нам, как и вам, нужна еда, но у нас организм сложнее вашего. Вы можете не есть сутками и притом держитесь, а нам нужно хотя бы глоток, но каждые два-три часа. Если не сможем добыть пищу, то мы быстро слабеем. Если не будет крови в течении недели, мы умираем. Последний раз я питался тем вечером, когда увидел тебя впервые.       — Так как ты допустил такое, что ослаб?       — А вот это уже только меня касается.       Сакура открыла глаза. Голова жутко гудела, ей было душно. Она больше не могла находиться в этом помещении. Ей необходимо было выйти. В её голове всё крутилась та мысль, что выхода у неё нет, в любом случае она пострадает. Если вспомнить его слова, то он обещал не убивать её, а только взять кровь. Значит, нож ему понадобился для того, чтобы сделать надрез? Жутко… но это наверняка было бы не так больно, как от укуса, но как же ему доверять? Он ведь вампир…       Сакура не доверяла ему, но выхода у неё, опять же, нет. Нет, нет, нет и ещё раз нет!       — Сколько крови тебе нужно, чтобы хоть какие-то силы вернулись? — не выдержав, спросила Сакура.       — Эм, ну… ко мне вернуться практически все силы от одного стакана. Большего мне от тебя и не надо, дальше я поймаю кого другого…       Как ни странно, но Сакуру ничуть не волновало, что после того, как он полакомиться ей, он пойдёт охотиться на кого-то ещё. Сейчас она заботилась только о себе. Пожалуй, это было правильным. В конце концов, в такие моменты, когда ты один, тебя волнует только своя жизнь.       — Сакура, мне от тебя кроме стакана крови ничего не нужно. Обещаю, я тебя не трону, мне убивать и прятать трупы не особо нравится. После того, как я получу нужное, я исчезну из твоей жизни, словно меня никогда и не было, вот увидишь! — Саске говорил правду. Ему действительно нужно было только восстановить силы, а ещё рану на руке. И вообще, врал он крайне редко, так как он был весьма горд собой и не позволял лишний раз «принижаться».       — Хорошо, дам я тебе кровь, а потом… уйдёшь? — Сакура поднялась на ноги. Ей было трудно стоять на ногах из-за всей той боли, что никак не хотела покидать её.       — Уйду.       Сакура всё ещё не верила ему, но она уже решила, что выйдет из ванной комнаты. Она убрала крючок в сторону и уверенно вышла. Как она и думала, Саске всё это время сидел возле двери. Его вид несколько изменился с утра: под глазами появились такие тёмные круги, что казалось он не спал неделю. Какой же у вампиров странный организм… Выглядят, как трупы.       А может они и есть трупы, кто знает?..       — Так, ладно, — Сакура попыталась убрать локоны волос за спину. Сейчас она выглядела растерянной, взволнованной и несчастной. Её щёки были покрасневшими и немного распухли от слёз. — Как ты берёшь кровь? Резать будешь шею, руку или что там ещё?.. — она явно была ещё и раздражённой. А ещё напуганной. Сейчас она будет впервые в жизни делиться своей кровью для того, чтобы… покормить вампира. Может, от всех тех историй, прочитанных на просторах интернета, она просто сошла с ума, и сейчас видит то, чего на самом деле нет? Как же всё-таки непросто порой поверить… А правда ведь такая… всегда вылезает в самый неподходящий момент.       — Вообще, я предпочитаю кусать шею, — Саске поднялся на ноги. Он и в самом выглядел болезненно. Это выглядеть страшно, но в тоже время в этой картине, в потемневших веках на бледной коже, читалась некая загадочная красота, — но сил кусаться у меня нет, так что я осторожно порежу тебя запястье.       Брюнет протянул ей руку, ожидая, что она ответит ему тем же. Честно сказать, терпение у него уже ломалось. Он был настолько голодным, что еле сдерживал себя, чтобы силой не поднять на неё руку, пока она такая беспомощная. Но он не мог, не хотел пугать её ещё сильнее. Конечно, вампирские инстинкты самосохранения были сильны, но разум сильнее. Опять же, тут ещё и действовала гордыня, ведь он обещал, что не тронет её.       Сакура долго не могла решиться протянуть руку. Она боялась боли и боялась видеть то, как из раны побежит кровь и начнёт заполнять стакан… а где же он? Сакура его не заметила. Наверняка, говоря о стакане, Саске имел в виду объём крови, который он собирается отпить. Чёрт, её уже начинало мутить, представив, как он будет это делать. И всё же… она протянула ему руку.       Только Саске взял её одной рукой, и преподнёс нож к нежной коже запястья, как Сакура вздрогнула. Ей хотелось отдёрнуть руку, но Саске только сильнее сжал её.       — Это больно?       Саске ничего не ответил. Одним резким движением он сделал большой, но не глупой надрез, из которого той же секундой пошла кровь. Сакура тихо вскрикнула, но ещё больнее стало, когда вампир приник губами к порезу. Она чувствовала, как он пил её кровь, чувствовала, как он глотает её, чувствовала кончики его заострённых клыков, которыми он не воспользовался, хоть и хотел. Выпил он, как и обещал, немного. Он отстранился и глубоко задышал. Ему хотелось ещё.       На его губах была её кровь… Её… боже…       Из пореза продолжала вытекать алая жидкость, и как только девушка это увидела, ей стало дурно. Она едва не упала на пол, но сильные мужские руки той же секундой подхватили её и прижали к себе. Кажется, теперь-то, когда голод был утешен, пусть и ненадолго, его глаза смогли отражать то, что он действительно чувствует. Он беспокоился, пусть и держал себя в руках. Саске бережно отнёс Сакуру в комнату, где положил на кровать.       — У тебя есть бинты? — его голос был спокоен, и девушка была в какой-то мере рада, что он больше не такой, каким был утром.       — Да, в аптечке посмотри, в комоде, сверху.       Саске быстро нашёл необходимые препараты и бинты, а после стал обрабатывать рану Сакуры. Кровь вокруг руки он слизал — ему это только на радость. Сакура не обращала на это внимание. Скорее она удивилась тому, что его руки стали тёплыми. Нет, она ничего не перепутала, они и в самом деле были тёплыми на ощупь. Так необычно… Кровь для вампиров, походу, не только как еда служит, но ещё и лекарство от всех болезней. Это удивительно. Такого Сакура точно нигде бы не вычитала.       — Не уходи, — неожиданно вырвалось с её губ. — Ты сказал, что уйдёшь, но ты… ты не уходи, не сейчас…       Саске, кажется, не был удивлён её словам. Он заканчивал делать ей перевязку, а в конце всё же окинул девушку безразличным взглядом. Надо же, он выпил крови и стал даже глазами на человека похож. Его глаза теперь выглядели живыми, а не стеклянными.       — Зачем мне здесь оставаться? Ты что, думаешь, что мне снова не захочется твоей крови? — Саске подошёл к окну и зачем-то открыл дверь, ведущую на балкон. — Ответь мне.       — Я… я не знаю. Ты интересный…       — М-мм… ну посмотрим-посмотрим. Раз уж я такой интересный, то я тебе кое-что расскажу о себе. Пожалуй, первое, что ты должна знать — это то, что у меня прекрасное обаяние, отличное зрение, острый нюх и прекрасных слух. А второе, я ненавижу, когда мне врут, — Саске скрестил руки на груди и усмехнулся. — Твоя подружка не должна была знать, что я здесь. Так что ты виновата сама.       После этих слов Саске вышел на балкон, а затем исчез. Сакура быстро соскочила с кровати. Она поняла, что он хочет сделать. И он был прав: она виновата сама.