На багряных рассветах

      С того жуткого дня, когда жизнь молодой девушки перевернулась с ног на голову прошло две недели. Она немного смогла отойти от страшных событий того дня и вечера. Её запястье постепенно заживало и рана уже не казалась такой заметной, так что она сняла бинты. Но всё же было не приятно смотреть на рану, вспоминая из-за чего она появилась. Но теперь ей становилось легче, пусть и постепенно. Особенно легче стало, когда Ино пришла в себя. Её жизнь не стояла под угрозой, как говорили врачи, но Сакура-то знала, что это не так. Ино пришлось пережить такое… такое… до боли страшное ощущение. Конечно, зеленоглазая всё ей рассказала и пообещала, что больше ни за что не даст в обиду друга. К счастью, или нет, но ни Саске, ни тот странный парень-призрак, больше не появлялись в поле зрения. Однако Сакура знала, что Учиха ещё однозначно вернётся. Её об этом предупредили, так что теперь она готова… к чему-то. Она осознавала, что может пожалеть из-за своей самоуверенности, но лучше так, чем позволять ему делать то, что вздумается. Больше она не будет убегать.       Ино, кстати говоря, не так уж и серьёзно восприняла всю информацию о том, что сказала Сакура. Ей было всё равно. Она не хотела лезть в это дело; одного укуса ей хватило чтобы понять, насколько опасно связываться с вампирами. Но пусть она и пострадала, бросать подругу на произвол судьбы — совсем не хорошая идея. Разумеется, она продолжит дружить с Сакурой. Просто на сей раз будет осторожней.       А ещё она боялась того, что сама может стать вампиром, но этого так и не произошло, и это позволило девушкам сделать вывод: от укусов вампирами не становятся. И то было логично, ведь если бы каждый человек становился вампиром от укуса, людей бы уже не было.       У розоволосой так и не получилось уехать домой, в деревню. Она поругалась из-за этого с мамой, но хорошо, что быстро помирилась. Мама Сакуры была доброй и понимающей женщиной. Когда Сакура стала объяснять, что не бросит больного друга, та даже порадовалась: у неё выросла такая замечательная дочь. Любой родитель гордился тем, что его ребёнок не безразличен по отношению к тем, кто ему дорог.

***

      После принятия тёплой ванны, девушка переоделась в свой любимый домашний красный халатик, а затем открыла балконную дверь и впустила в квартиру свежий вечерний прохладный ветерок. По холодному полу босыми ногами становилось неудобно, а потому Сакура поудобнее устроилась на кровати и открыла свой ноутбук. На данный момент она не знала чего ей хочется больше: искать информацию, смотреть фильмы или послушать музыку. Недолго думая, она выбрала первый вариант. Да, не факт, что информация окажется верной, но сейчас ей хотелось почитать, что писали о вампирах в интернете. Она никогда ими особо не увлекалась, даже испытывала отвращения, так что где искать неизвестно.       «Долго придётся рыться», — недовольно подумала девушка.       — В интернете ты ничего не найдёшь, милая.       От неожиданности этот голос напугал Сакуру так сильно, что она чуть ли не рефлекторно отбросила ноутбук от себя. Снова этот худой кареглазый парень. Он стоял слева от неё и улыбался. Его позабавила её реакция.       Сакура хотела начать возмущаться, что, мол, как ты пробрался ко мне в квартиру, но потом-то она вспомнила, что он, как она полагает, призрак, и что для него не существует преград. Да и другой сейчас вопрос стоял:       — Ты кто такой? — быстро тараторя, с нотками раздражения начала девушка. — Чего тебе надо от меня? Что ты имел ввиду, когда сказал, что Саске от меня не отстанет?!       Парень присел на край кровати рядом с Сакурой. Она несколько испугалась, но держалась уверенной и даже не подала виду, что ей не по себе. Девушка продолжала неподвижно лежать на месте.       — Начнём с того, что меня зовут Араши. Кто я — моё дело, — его голос был спокойным. Впрочем, как и всегда. — Мои цели тебя мало должны волновать. Ну, точнее, пока не должны. Видишь ли, время ещё не пришло… А что я говорил о Саске, то… — он на миг задумался, замолчал, но после продолжил: — У меня нет желания говорить об этом сейчас. Я вообще не планировал сегодня к тебе заглядывать, но мне стоило убедиться, что с тобой всё хорошо, и потому пришёл. Но знаешь, кое-что я всё же тебе скажу: Саске не хотел тебя тогда обидеть.       Девушка, не поняв ни слова, моргнула, и он исчез. Араши ушёл… её уже не удивило то, что он взял и испарился. Сейчас ей было необходимо всего-навсего переварить всё то, что он сказал: «С тобой всё хорошо», «Саске не хотел тебя обидеть…»       Что за бред вообще? А ещё интереснее, как она умудрилась оказаться во всём этом бреду? Сначала вампир, который обещает её не трогать, потом призрак, который интересуется её самочувствием, да ещё и про Саске какую-то чушь щебечет… всё это было чертовски странно, что девушка вспоминала, не курила ли она чего. Это исключено. Она сигарету-то никогда не пробовала, не говоря уже о травке или, того хуже, наркотиках.       Сакура встала с постели и пошла на кухню, дабы попить воды. Ноутбук она оставила на кровати открытым. Холодная вода немного развеяла её мысли. Она решила сегодня ни о чём больше не думать, она и так в последнее время только и делает, что думает. А сейчас лучше пойти и посмотреть какой-нибудь юмористический фильм, который заставит её отвлечься от всего этого. Но не тут-то было… Она возвращалась в свою комнату, тихо ступая босыми ногами по холодному полу, и резко застыла в дверном проёме. Зеленоглазая выпучила глаза на того, кто как ни в чём не бывало развалился на её кровати и с наглой рожей лазил в её ноутбуке.       — Саске… — она не понимала, что чувствовала сильнее: злость или удивление. С одной стороны её терзал вопрос, каким образом он здесь оказался… Если уж вампиры проходят сквозь стены, то она, без сомнений, чокнется. А с другой… — Какова хрена ты на моей кровати?!       «Я только простыни поменяла, а он ещё и в верхней одежде!» — она закапризничала так, что была похожа на маленького ребёнка. Даже щёчки немного надула.       — И тебе привет, — безразлично поздоровался Учиха. Он продолжал что-то читать в ноутбуке и чем дольше это продолжалось, тем сильнее приподнималась его левая бровь, а взгляд становился таким, что он не верил тому, что читает. — Твою мать, Сакура, что за хрень ты читаешь? Что про вампиров, это понятно, но что за бред про нас пишут?! Не хотел бы я им быть исходя из этого описания, — просто сказал он. — Пожалуйста, только не читай это. Если тебя что-то интересует — ты меня спрашивай, я отвечу тебе как есть, а то ты будешь обо мне думать всякую чушь. Кстати, — он говорил, продолжая пялится в монитор, — чего это ты не гуляешь? Я думал, ты любишь гулять по вечерам, как и я. На улице такая хорошая погода, красивый закат…       Сакура не знала что и думать. Она была шокирована тем, что он так… так изменился. Из неразговорчивого бледного, болезненного «человека» он превратился в самоуверенного, здорового, весёлого… пускай будет «человека». Внешне же вампиры от людей мало чем отличались. И он до безобразия наглый: явился спустя две недели, так и не извинился за свои выходки, ведёт себя так, словно это он хозяин квартиры. И вдруг он перевёл взгляд на Сакуру, которая недоуменно вытаращила на него свои большие зелёные глаза. Учиха вздёрнул бровь и чуть приоткрыл алые губы, рассматривая тело Сакуры сверху вниз. И чем дольше он смотрел на неё и взгляд его спускался ниже, тем выше поднимался уголок его губ, создавая на лице красивую ухмылку.       — Какой соблазнительный вид… — произнёс бархатным голосом Саске, слегка наклонив голову в сторону и показав заострённый кончик своего верхнего клыка. Он смотрел на девушку возбуждённым взглядом. — И ты так вкусно пахнешь… Ты ждала меня?       Сакура молча слушала его, приоткрыв рот. Она стояло неподвижно, будто её ударило током. Было видно, что она хочет что-то сказать, но не может. У неё просто не хватает слов. И её передёрнуло оттого, каким взглядом смотрел на неё вампир. Она была уверена, что мурашки по её телу прошлись вовсе не из-за прохладного ветра, а по причине неизвестности. Она не знала, что на уме у этого вампира, но вот зато она прекрасно знала, что, захотев её укусить или навредить ещё каким-нибудь образом, ей от него не убежать. В этот раз он все стены снесёт, если она станет убегать. А он как будто этого и ждёт, пожирая её взглядом.       — Слушай, ну что ты стоишь, как неродная? Иди ко мне, обниматься будем, — Саске вальяжно развалился на кровати, убрав ноутбук в сторону. Взглядом он приглашал её к себе. — Знаешь, ты ведёшь себя совсем не по-людски, — с усмешкой добавил он, взъерошив рукой свои чёрные волосы.       Следующие пару минут комнату настигла тишина. Саске всё это время не сводил глаз Сакуры, она с него тоже. Он всё был в ожидании, когда она осмелиться подойти к нему, а она всё представляла в голове, что будет, если она всё-таки подойдёт. И что также интриговало: что будет, если НЕ подойдёт. Решится она никак не могла. Она стояла на грани возмущения, но здравый смысл подсказывал, что лучше сейчас помолчать и придумывать план побега. Но разве это возможно? Однако, несмотря на все здравые советы своего разума «О том, о сём» девушка не могла не сказать ни слова, так как от такой наглости ей чуть ли крышу не снесло. Да как вообще можно так себя вести?!       — Ты… ты… — Сакура покачала головой и вздохнула, сдерживая себя в руках. Она не знала, что тут даже и сказать-то можно было. А ведь изначально она столько всего хотела ему высказать, если он придёт, конечно. И вот, он здесь, а она явно улетела куда-то за орбиту.       — Понятно, — он спокойно скрестил руки на груди, понимая, что объятий он не дождётся, — опять меня бить будешь?       — Да как у тебя вообще хватило наглости прийти сюда, завалиться на мою кровать, брать мои вещи, после всего того, что ты натворил?! — тут её конкретно «бомбануло». — Ты до смерти напугал меня, ты пил мою кровь, ты… ты чуть не убил мою подругу, ты укусил её! Да как ты вообще додумался сюда прийти? Идиот, кретин… Уходи сейчас же!       Саске мужественно выслушивал все её истерики и сохранял спокойствие. Он, конечно, знал, что всем женщинам рано или поздно хочется поистерить, по угрожать, поплакать, но всё-таки чувствовать это на самом себе было немного неприятно. Всё-таки у вампиров все чувства, эмоции, были куда острее, чем у людей, но откуда это могла знать Сакура? Ей сейчас хотелось всё разбить, разрушить, но её останавливало лишь то, что это её квартира.       — Милая, не истери, мне плевать, — соврал Саске, — ты сама просила меня остаться, хотя я мог навсегда исчезнуть из твоей жизни. А зашёл я через балкон; нечего оставлять дверь открытой. Вот… что ещё… так как я бедный и беззащитный человечек, ты же не выгонишь меня, такого хорошенько, из дома, а то у меня никого нет, а мне необходимо где-то жить, спать, где мне будет уделять внимание красивая девушка, и, конечно, будет брать с собой ночью в тёплую уютную постельку и сможет приласкать меня, — Учиха сделал невыносимые для нервов Сакуры щенячьи глазки. Естественно, слова про то, что он бедный и беззащитный, были сарказмом, но вот насчёт остального он точно не шутил.       — НИ-ЗА-ЧТО. НИ-КО-ГДА, — левый глаз девушки нервно задёргался. Она думала, что хуже быть уже не может, но она ошиблась.       — Да ладно тебе.       Саске поднялся с кровати и хотел подойти к Сакуре, чтобы её обнять и успокоить, но она тут же остановила его, упёршись маленькой ладошкой в сильную мужскую грудь. Конечно, если бы он хотел, он был проигнорировал этот жест, но не сейчас. Ей нужно было успокоиться. Он был уверен, что обнять себя она точно не даст. Ну, во всяком случае, она будет дёргаться, что брюнет не любил. Но за то он любил играть и издеваться. Вампирская кровь давала о себе знать. Хотя, не все же они такие.       — Я хочу в душ. Надеюсь, у тебя найдётся сухое полотенце? Просто у меня его нет.       — А ты, милый мой, — Сакура решила по-выделываться, язвительно отвечая, — не хочешь также спросить, нет ли у меня для тебя шампуня, трусов, да и чистой мужской одежды, а? Если что, я одна живу. А специально для тебя, прости, не купила.       — Это всё у меня самого есть. Я всего лишь прошу полотенце. Или ты жадная? — он вздёрнул бровь и скрестил руки на груди.       — В смысле у тебя это есть? — не понимала девушка.       Брюнет показал своим длинным указательным пальцем на небольшую спортивную сумку, которая стояла возле кровати. Видимо, там были его некоторые вещи. И как Сакура сразу не заметила?       — Ты что, больной? Ты что, реально собрался здесь жить?! — всё, теперь её нервы точно были на пределе. Захотелось действительно повести подобно ребёнку: психануть и заплакать, лишь бы всё сделали так, как ей хочется.       — Сакура, кто из нас двоих-то ещё больной? Я сразу тебе всё сказал, а ты, видимо, что-то другое там услышала. Да уж, мадам, — начал он в ответ язвить, — да мне с вами жить страшно, — игриво протянул он, улыбаясь своей красивой улыбкой. Он что, её одурачить хочет?       — Ты знаешь, где дверь, — той же секундой ответила она. — И, на всякий случай, я ещё балконную закрывать не буду.       Саске в упор смотрел на неё молча. Сакура смутилась от такого взгляда. Что ему вообще от неё надо? Страшно представить. Он так и ест её своим взглядом.       «Пускай просит что угодно, но только снова не моей крови».       — Сакура, полотенце.       «Чёрт, придурок, напугал!»       — В шкафу посмотри, — холодно бросила она, перед тем как уйти на кухню. Когда она нервничает — ей хочется есть. И плевать, что уже девять вечера. Она хочет есть и всё. Еда её успокаивала. И Ино… но к подруге она не побежит в одном тонком халате, а оставлять квартиру ему ей не хотелось.       «Моя квартира, моя прелесть, моё сокровище! Моё, моё, моё!» — думала Сакура, достав из холодильника утренний салат. Между тем, она услышала, как в душе раздался шум от льющейся воды. Саске в душе. На миг стало лучше, что он ушёл и оставил её одну. Ей необходимо было побыть наедине с собой и расслабиться. Она была напряжена и кое-что её пугало. Боялась ли она того, что он и в самом деле останется с ней? Да, и даже очень. Она всегда боится этой проклятой неизвестности. Она ведь раньше никогда не жила с мужчиной. У неё вообще ничего не было с противоположном полом. А теперь… она боялась, что он будет приставать к ней; что он будет лапать её ночью; что он будет прижимать её к себе; что он будет намекать, а то и настаивать на близость с ним; а больше всего она боялась того, что он снова может попросит её крови. Она знала, что она ничего не может предложить ему, лишь бы он её не трогал, но чёрт, ей было страшно представлять, как он будет снова пить её кровь. Судя по его выражению тогда, ему очень понравился вкус молодой крови. Разве он не захочет её снова? Она не хотела думать об этом, и уж тем более не хотела делиться с ним своей кровью.       Все десять минут в голове выскакивали воспоминания про то, как она впервые его увидела, как она привела его в дом, как он порезал её ножом… от неприятного ощущения девушка сморщила нос. Даже есть как-то перехотелось. Она испортила себе всё настроение. А она ли? Учиха тоже хорош, постарался. Как бы хотелось сейчас, чтобы горячее сердце покрылось льдом и ей стало всё равно. А особенно хотелось в объятья мамы. Как же она уже соскучилась по ней… Как было бы хорошо вернуться, пусть и не в такое чудесное, но беззаботное детство. Тогда она даже предположить не могла, что когда-нибудь встретится с этим… вампиром. Зачем пытаться сделать из него человека? От человека у него только тело. Всё остальное в нём уже давно погибло. И ей не было печально от этого, она видела, что брюнету и так было хорошо. Он, как ей казалось, даже гордится собой. Самовлюблённый эгоист…       — О чём задумалась?       Сакура уже начинала привыкать, что они неожиданно возникают перед глазами, так что в этот раз она не особо дрогнула. Саске довольно быстро пришёл с душа. Сейчас на нём были только чёрные брюки и полотенце, висевшее на шее. С кончиков чёрных волос всё ещё срывались маленькие капли воды.       Увидев его обнажённый, явно сильный, торс, Сакура залилась ярким румянцем и тут же резко отвела взгляд в сторону. Чёрт, ну почему он не оделся? Знал же, что она может смущаться его. Она и сейчас смущается. А почему же? Она думала, что последние две недели она чувствовала к нему только отвращение, но она ошибалась. Почему же она так краснеет? Может, это всё из-за его внешности? Да, точно, это всё внешность и незачем морочить себе голову. Она клюнула на его внешность, и сейчас она пыталась уверять себя, что чувствует к нему что-то только лишь из-за внешности. Но чёрт, как же он красив. Одни только чёрные глаза заманивают к себе в бездну какой-то неведомой силой. А если уж говорить о его теле… У девушки так и возникало странное желание прикоснуться к нему, провести ладонями по его сильным рукам, по широким плечам, по гладкой чистой спине… в конце концов, по торсу, а то и ниже… Да о чём она только думает?! У неё было желание взъерошить его чёрные волосы, долго смотреть в его глаза и искать там что-то… Хотелось быть к нему ближе и ближе, почувствовать его приятный мужской запах… Откуда у неё вообще взялись такие желания? Она не столько хотела прикасаться к нему, сколько хотела почувствовать себя маленькой и беззащитной по сравнению с ним. Конечно, она и так была такой, это невооруженным глазом видно, но ей хотелось именно почувствовать всё это… Но как?..       Все её желания и несколько эротическую фантазию прервал его бархатный, низкий голос:       — Сакура, милая, тебе лучше начать разговаривать со мной, иначе я заставлю тебя издавать уже другие, более приятные моим ушам звуки.