На багряных рассветах

      Сакура не знала по какой причине она неожиданно стала просыпаться. Было такое состояние, словно она спит, но голова-то работает. Она почувствовала прохладу и нахмурилась. Так обычно было, когда она не закрывает балкон на ночь. Но она помнила, что его она даже не открывала. Да и холод был почему-то со всех сторон, будто её вытащили на улицу и оставили спать там. Ну, конечно же, это бред полнейший. Она знала, что засыпала в своей тёплой кроватке, после того, как Саске пощекотал ей нервы. Он был намерен с ней что-то сделать, а что? От одной мысли она краснела. Сколько она не пыталась его уломать сказать всё как есть, он лишь отмахивался и уходил. Сюрприз готовил? Возможно.       — Сакура, солнышко, как ты вообще можешь спать здесь… — Саске задумался и не договаривал, — здесь, в общем.       Девушка только сильнее нахмурилась, услышав его голос. Так, Учиха рядом, но что он на этот раз имел в виду?       Неожиданный холодный порыв ветра заставил Сакуру быстро распахнуть глаза. Она не сразу поняла, где они сейчас находятся. Она чувствовала, что сидела на чём-то холодном и твёрдом. Это точно не её квартира и не её кровать. Оглядевшись по сторонам, стало понятно, чтоо они находятся на большой прямоугольной поверхности, а ещё… Сакура подумала, что она чокнулась, но она точно находится на крыше многоэтажного здания. Она слышала приятный шум сильно ветра, а ещё слабые звуки проезжающих внизу машин. Саске сидел рядом с Сакурой на корточках с лёгкой ухмылкой на лице. Да и чёрт с ним, он её волновал сейчас меньше всего.       Сакура сидела у края, опираясь об одно из четырёх ограждений крыши. Она резко подскочила на ноги и посмотрела вниз. Оттого, как высоко они были, у девушки закружилась голова и она могла бы упасть назад, но Саске вовремя поймал её за тонкую талию, прижав к себе. Девушка была больше удивлена, чем напугана. Она ещё раз вытаращила глаза вниз. Они находились ну слишком высоко. С такой высоты, честно, весь город смотрелся, как на ладони. Она могла разглядеть его до самых краёв. Так много машин, ночных ярких огней, да и столько людей она ещё никогда не видела. В теле появлялось непонятное чувство страха. Она боялась смотреть вниз, а именно она боялась упасть. Она даже не думала над тем, что Саске, конечно, поймал бы её.       — Эй, ты чего? — Саске крепко держал её в объятьях и с осторожностью оглядывал её лицо. — Не бойся, я же рядом.       — Ох, чёрт, именно этого я и боюсь, — Сакура резко убрала его руки от своего тела. Он точно не ожидал такой реакции, так как несколько удивлённо наклонил голову. — Ты постоянно что-то делаешь, что-то такое, что меня из ума выводит! — Сакура отошла от него на небольшое расстояние и сглотнула, переводя дух. — Ну и зачем ты принёс меня на крышу? Какой это вообще этаж?!       Розоволосая не знала, почему она так сильно злилась на него. Он что, когда говорил о том, что сон не войдёт в их планы на ночь имел в виду это? Он хотел за каким-то чёртом принести её сюда, пока она сладко и на удивление крепко спала, раз уж не чувствовала, как он нёс её сюда. Она вообще ничего не слышала.       — Двадцатый, — спокойно ответил мужчина про этаж. У него зрение было намного сильнее и лучше, чем у обычного человека, так что даже в темноте он видел как дрожали её губы и её хрупкое маленькое тело. Не удивительно, она же была в одной только зелёной пижаме. Хорошо, что вместо шортов и майки были водолазка и штаны. Но даже так, ей было холодно от ветра, да и вообще ночью всегда холоднее, чем днём. — Иди ко мне, я тебя согрею.       Саске спустил вниз замочек молнии на свое чёрной куртке и снял её, оставаясь в тонкой чёрной рубашке. Он всегда был в чёрном. Чёрный «человек»… Сакура смотрела на него недоверчиво, но в то же время нежно и робко. Колебалась она не долго: медленно подошла к нему, опустив взгляд. Она даже не пыталась уговорить себя, что делает это ради того, чтобы согреться. Она хотела подойти к нему, хотела, чтобы он обнял её, прижал к себе. Да, порой она сама не понимает весь смысл своих поступков и о больших из них потом жалеет. Она не всегда может контролировать свои эмоции.       Саске тут же накинул на её маленькие плечи свою куртку. В ней она смотрелась мило и забавно одновременно: она была слишком маленькой для такой большой вещицы. Ну и то нормально: Саске был весьма крупным по сравнению с ней, а значит и его одежда будет на ней висеть. Теперь Сакура ещё и впервые в жизни ощущает со стороны мужчины такую заботу. Ей было приятно, даже очень. Она улыбнулась, а Саске притянул её к себе и заботливо провёл тёплой рукой по шелковистым волосам. Как же девушка была рада, что он тёплый, а не холодный. Холодным он становится лишь тогда, когда слишком голодный.       — Ты же никогда не была так высоко, да? — Сакура кивнула. — Я привёл тебя сюда для того, чтобы ты полюбовалась этим. Посмотри на небо.       Сакура послушно посмотрела вверх. Она слегка раскрыла рот после того, как увидела, как красиво было в эту ночь небо. Оно всё было усыпано звёздами. Миллионы, нет, миллиарды звёзд смотрели на них свыше. Это было волшебно. Сакура с любовью смотрела на звёздное небо, восхищённо улыбаясь. В зелёных ярких глазах отражались звёзды, и это выглядело так, словно её глаза стали космосом. Это прекрасно, чёрт возьми… Она стоит в обнимку с «человеком», в которого влюблена всем сердцем, любуется на одну из её самых любимых картин, а в душе было так хорошо, что хотелось улыбаться и только. Вся душа пела от радости и наслаждения. Конечно, вся та злость на Саске мгновенно испарилась. Она не могла долго злиться на него, а раз уж он планировал показать ей это — то она вообще хотела только расцеловать его, потому что увиденное — бесценно. Все эти звёзды — как огни, горящие в небесах. Они далеки и непостижимы, ими можно любоваться вечность, прямо до утра.       — Согрелась? — заботливо спросил Учиха. Он не мог смотреть на эту девушку без улыбки. Для Сакуры, как он понял, когда подарил ей цветы, счастье в простоте. Наверное, именно поэтому она ему так интересна, и он хочет на какое-то время остаться с ней. Ну, на данный момент, он уж точно не жалел, что встретил её. Она улыбается и ему становится хорошо.       — Угу, — Сакура всё продолжала улыбаться, но постепенно это улыбка исчезала с красивых губ. Она вспомнила, что хотела поговорить с ним о том, что она хочет уехать. Сейчас или никогда! Это всё может зайти слишком далеко, что потом может стать самым большим шрамом на сердце. Учиха, как она предполагала, должен был понять её. Он просто обязан. Она знает, что ему она интересна, и что просто так он её не оставит. Поэтому лучше сказать всё сразу, как есть. — Саске, я уезжаю.       Она это сказала. Наверное, на его месте она не поверила бы своим ушам. Это же так больно… Но ей необходимо приехать домой, к родителям. Она хочет домой, к родным ей людям. И выбирать между людьми, которые тебя родили, воспитали, вырастили и вампиром, которого ты ещё толком-то не знаешь — просто нельзя.       — То есть? — Саске продолжал обнимать её, но улыбка сошла и с его лица. Он явно был шокирован услышанным и не понимал, что она вообще имеет в виду. — Что значит «уезжаю»?       Сакура вздохнула. Она должна объяснить всё так, как есть. Не нужно лишних сцен и вообще недопонимания. Хотя, она сейчас его прекрасно понимает. Если бы он сказал ей то же самое, она бы сначала долго кричала, а потом упала и заплакала. Конечно, слёз она от него вряд ли дождётся, но вот накричать он на неё может. А ещё может сорваться и причинить боль.       — Понимаешь, следовало раньше тебе всё сказать. Прости, что не сказала, — начала Сакура, отойдя от него. Он и не пытался удержать её. Она повернулась к нему спиной и опустила взгляд. Она не знала, что говорить в такие моменты. Будет страшно, если он и в самом деле сейчас её бросит здесь одну и уйдёт. Однако, пока что он здесь. Она чувствует на себе его вопросительный взгляд. — Я не городская, я с деревни. В Токио я приехала с целью учиться. Учёба закончилась, и мне пора бы домой, меня ждёт семья. Я давно должна была уехать, но всё тянула ради Ино, — она повернулась к нему лицом и посмотрела не него, — и я не могу больше тянуть. Ты значишь для меня не меньше, чем она, но пойми же: дома меня ждут родители. Они каждый день звонят мне и спрашивают, когда же я домой наконец… Прости, я виновата в этом…       — Ну да, виновата, — подтвердил Саске, медленно подходя к краю крышу. Сакура прикусила губу, только лишь бы не начать оправдываться. Не надо. Пускай Учиха договаривает. Девушка не видела больше его лица. Он с тяжёлым вздохом посмотрел вверх, на звёздное небо. — И когда ты уезжаешь? — вдруг спросил он.       — Эм, ну… максимум я могу остаться на две недели. Ради тебя, — она чуть покраснела. Она сказала правду.       — Ах, ради меня. Мило, — без капли усмешки ответил Учиха. — Раз надо — езжай, что теперь. В деревню я с тобой, конечно, не поеду, ибо это не мой ареал обитания. Буду ждать тебя в городе, если будет всё хорошо.       Сакура мотнула головой. Она думала, что то, что она только что услышала — было сладким плодом её воображения, но нет. Он и в самом деле сказал это. Он это сказал! Она обрадовалась, но не решилась кинуться к нему на шею, так как была уверена в том, что Саске сейчас немного расстроен. Она задумалась над тем, каким же он всё-таки может быть замечательным. Он не такой уж злой и мрачный, как это обычно говорят про вампиров. Он совсем не такой. А всё потому, что он чувствует что-либо лучше, чем даже самый заядлый романтик. На сей раз девушка смотрела на Учиху не как на злого хищника вампира, а как на существо, полное человечностью. Он расстроен тем, что она уезжает через две недели, но у них ведь ещё есть время. Сакура была счастлива, тревога её отпустила. Надо же, нужно было просто быть с ним откровенной.       «Какой же он на самом деле хороший, — внутри Сакуры порхали десятки счастливых бабочек, которые невольно заставляли её улыбаться. По старой ненужной привычке она захотела согреть руки, засунув их в карманы. Она, разумеется, не вспомнила, что это куртка Саске. В кармане она нащупала что-то маленькое и плоское. Какого же было её удивление, когда она вытащила от туда лезвие. Она хотела убрать его назад, вспомнив, что это не её, но почему-то остановилась. Саске по-прежнему смотрел вверх, держа руки за спиной. Сначала она без улыбки посмотрела ему в спину, а затем снова на лезвие. — Я точно сошла с ума».       Сакура достала маленькое острое лезвие из бумажной обёртки. Оно точно было новым. Девушка ещё раз сказала себе, что она в конец чокнулась и преподнесла лезвие к своей шее. Совсем лёгким медленным движением она делала прямую полосу с правой стороны шеи, с которой сразу же стала показываться кровь. Эта боль была резкой и жгучей, но Сакура не закричала, только слегка сморщила нос и стиснула зубы. Она знала, что хочет этого. Да, она боялась крови, но ради Саске ей не жалко себя. Она была спокойна.       — Саске, когда я рядом с тобой… я с ума схожу, — она убрала лезвие с глаз обратно в карман куртки, — не понимаю, что со мной происходит. Ты, сам того не замечая, заставляешь меня делать сумасшедшие вещи. И знаешь что, я начинаю получать от этого удовольствие.       Саске, казалось бы, не придал её словам большое значение. Конечно он знал, что он ей не безразличен. Она же так добра с ним… Он ей интересен, она хочет прикасаться к нему, хочет, чтобы он к ней прикасался. Она получает от этого удовольствие, но… если бы она только знала все стороны души вампира. Учиха не считал себя хорошим. За свою долгую жизнь он уже успел натворить достаточно. Но в какой-то период ему всегда хотелось обычной человеческой жизни. Девушку, с которой хочется не только переспать, но ещё и смеяться, говорить обо всём, что беспокоит, да и просто чувствовать себя любимым. Учиха считал себя чудовищем, но была в нём какая-то такая сторона, которая не позволяла полностью себя им назвать. Скорее всего, это всё малые остатки человеческой крови в организме. Порой он думал над тем, как было бы хорошо избавится от неё, но это невозможно.       От расслабленного состояния его вывел запах свежей крови. Он думал, что ему показалось, но разве его мог обманывать собственный нос и инстинкт? В это время был сильный ветер, но даже так вампир сразу понял, что запах близкий. Он испуганно посмотрел на Сакуру. Естественно, что он стал напряжённым и внимательным ко всему. Вообще-то он не хотел есть, но свежий, столь приятный запах стал будить чувство голода. Сознание понемногу мутнело, а зрачки расширялись. Он узнал запах, и, конечно, он увидел как по плавному изгибу девичьей шеи медленно стекала кровь.       — Да ты сдурела! — не выдержав, закричал он. Будь они этаже на пятом их бы непременно услышали люди. — Какого чёрта ты вообще творишь?! — он быстро подошёл к ней и схватил руками за плечи, дабы встряхнуть. Он подумал над тем, что она действительно сошла с ума от всего происходящего, чего ему не хотелось.       Сакура смотрела на него снизу вверх из-под длинных густых ресниц. Понятно, что он ведёт себя так, потому что никак не ожидал от неё такого. Она и сама ни за что бы не поверила, что пойдёт на такую жертву. Но тем не менее она ни капли не жалела. Её взгляд по-прежнему был прост и нежен. Она легко улыбнулась. Не надо ему беспокоиться, она полностью доверяет ему теперь. На этот раз она не боялась боли и того, сколько крови ему захочется. Пускай пьёт сколько хочет. Она любит его. И для любимого «человека» ей ничего не жаль. Тем более себя.       — Ну зачем ты это сделала, а? — немного сморщив нос, спросил он. По нему было видно, что ему, конечно же, хочется её крови. Но он держался. Он знал, что какой бы жертвы она не сделала ради него, ей будет больно, а боль эту причинит он. Сейчас вампир проклинал всё своё существование и жалел о том, что его так тянет эта красная жизнь. — Неужели ты не видишь, как сильно меня влечёт твоя кровь?..       — Вижу, — тут же ответила она. — Вижу и чувствую. Саске, ты старше меня, да, но я не ребёнок. Я всё прекрасно осознаю. Пей.       — Нет. — отрезал он.       — Пей, пока разрешаю. — так же ответила она. — Ты ведь хочешь, правда?       Саске отпустил её плечи, которые он не слабо сжимал. Он стоял к ней всё также близко и, прищурив глаза, пытался увидеть какой-то подвох. Но его не было и в мыслях девушки. Она стояла на месте с серьёзным и даже немного строгим лицом. Не нравится, что Учиха отказывается? Упрямая… как захотела — так и будет. Что за девушка?       Вампир несколько возмущённо цокнул языком и прикрыл глаза. Он обошёл девушку и встал к ней со спины. Сильными руками он вновь обнял девушку за плоский животик. Сакура не знала, сколько времени только за эту ночь они обнимались. Ну да ладно, это не важно. На своей правой щеке она ощутила лёгкий поцелуй брюнета. Она даже и не дрогнула в этот раз. Она хотела показаться ему сильной и уверенной, а не слабой и пугливой, как выглядела до этого. Ей необходимо было вырасти в его глазах, стать смелее, хотя, честно, сейчас она всё же немного занервничала. Однако дело уже сделано, она ясно дала понять ему, что будет не против. Остальное за ним.       «Ну что ж, сама напросилась», — усмехнулся про себя Саске и с усмешкой на губах наклонился к порезу, из которого всё никак не переставала потихоньку течь кровь. Он облизнул губы и, не думая больше не о чём, припал губами к свежей тёплой крови. Сакура не смогла сдержать эмоции и негромко ахнула. От этого Саске только сильнее обнял её. Этим он явно хотел сказать, чтобы она не дёргалась, иначе будет больнее. Девушка замерла на месте, наклонив голову. Она стала дышать тяжелее, когда он стал водить широкими ладонями по животику, плавно спускаясь по тонкой талии и ниже, поглаживая красивые бёдра, сквозь одежду. На обратном пути, он ничуть не постыдился и, не подумав о её мнении, руками залез под водолазку пижамы. А вот от этого действия она спустя долгое время наконец-то задрожала и приоткрыла бледно-алые пухлые губы. Как же это было приятно. С её губ сорвался тихий стон, когда рука брюнета добралась до её маленькой упругой груди и грубо сжала её в ладони. Девушка не понимала, с чего вдруг он стал так жёсток с ней, но чёрт… ей начинало это нравится. Своими руками она перехватила его, которые всё ещё были под водолазкой, но даже так она не могла остановить их. Да и не хотела.       Учиха всё это время продолжал медленно, с наслаждением делать каждый глоток, удовлетворяя свой голод. Саске полюбил запах этой девушки, вместе с её нежностью и характером, что, как ни странно, он всё-таки сильнее влюблялся в неё, а не в её кровь. Он осознал, что она ему доверяет, и он ни в коем случае не станет её разочаровывать. Наоборот, он будет стараться сделать ей приятнее с каждым днём, пока она здесь.       Пока здесь…       Вот же чертовка, она ведь собирается уехать от него домой, к родителям. Он был не в праве держать её, хотя он хотел, чтобы она осталась. Но лучше пускай побудет с семьёй. Пожалуй, Саске на её месте тоже хотел бы к родным, но этому не судьба случится. Вот так…       Почему-то в его голове неожиданно стали появляться давно забытые ему картины: семья, друзья, старые места, которых уже не существует. Ну, существуют, но они очень сильно изменились. Чёрт, пока он пил её кровь в его голове всё время всплывали старые воспоминания того, чего он даже и не старался запомнить или как-то заострить внимание. Такого никогда раньше не было; почему-то это происходит именно от её крови. Он понимал, что больше ему пить не стоит, достаточно уже. Он чувствовал, как Сакура ослабевает хватку руками — она теряла силы, но его всё равно не останавливает.       Брюнету хотелось продолжать видеть странные картины в своём подсознании, но одновременно с этим он понимал, что так будет только хуже. Пора остановится, он больше не голоден. Её крови, он признался, что хотел всегда, но всё, хватит. Окончательно заставило его прекратить делать глотки резкая боль в голове. В висках не с того ни с сего стало ломить так, что он отстранился от её шеи и сильно зажмурился, встряхнув головой. Как и ожидалось, стоило ему прекратить пить кровь, как боль стала отпускать. Учиха был не из глупых, так что он сразу понял — здесь что-то не так. С Сакурой что-то не так. Он пил крови и куда больше, когда был в «депрессии». Но ни одного воспоминания он раньше не видел так… так неожиданно и ярко. Он не думал ни о чём и тут… С этим необходимо разобраться. Он возьмётся за дело с утра, когда они с Сакурой проснутся. На сей раз он не покинет её, пока не убедится, что она чувствует себя более менее нормально. Как жаль, что он не догадался, что она может чувствовать себя ещё и хорошо.       — Саске, что с тобой? — взволнованно спросила Сакура, развернувшись к нему лицом. В её глазах было удивление и беспокойство. Вот же дурочка, о себе следовало бы беспокоиться. Да уж, влюблённый человек — безумец.       — Ничего, малышка, — Саске посмотрел на Сакуру и улыбнулся. На этот раз он пил кровь аккуратно, поэтому его подбородок был чист, а вот губы были чересчур яркими от крови. — Иди ко мне.       И снова эти головокружительные объятья, которые растворяли их в нежности. На этот раз Сакура тоже обняла его за шею. Стало так приятно. Ей хотелось, чтобы он ласкал её, утешал, говорил нежные слова. Ей было больно, но она не решалась заговорить об этом. Саске окажет ей помощь чуть позже, а пока она просто постоит с ним под звёздным небом. И всё-таки было больно… Кровь уже не течёт, но острая боль никак не ослабевала свою хватку. Ох…       Вампир гладил девушку по волосам, уткнувшись носом в затылок. В этот момент девушка думала, что он не только хищник, но и в каком-то смысле волшебник: его прикосновения снимали боль и ей становилось лучше. Но всё же силы свои она потеряла и захотелось прийти домой и лечь на тёплую кровать. Ночного холода она больше не ощущала на себе, так как брюнет согрел её. И за это следовало бы его расцеловать. Чёрт, человек, умеющий обнимать — прекрасный человек. Саске был вампиром, но после многих его поступков она не считает его плохим. Он был самым замечательным; он обнимал её так, как никто не обнимал. Да, обнимали её немногие, но она знала, что его объятья, ставшие ей родными за такой короткий промежуток времени, она узнает из всех миллиардов. Ну есть в нём недостатки, но она была уверена, что смирится с ними всеми, если у них всё получится. И вообще, покажите ей хоть одного человека, у которого нет недостатков. Все мы неидеальны. Если для кого-то мы самые-самые, то для кого-то — враг номер один. Всем не угодишь. Так всегда было, есть и будет. Всегда были те, кто чем-то недоволен. Каким бы ты не был хорошим, он найдёт в тебе закорючку.       — Домой? — легко улыбаясь, спросил брюнет, смотря в зелёные, уставшие, но в тоже время счастливые и живые глаза.       — Домой.