Ослосуслопаукан

***

      Солнце багровыми лучами озаряло сельскую дорожку, по которой не спеша шли Ослик, Суслик, Паукан и Кисонька. Где-то вдалеке шёл дождь, и похоже, что тяжёлые и тёмные от воды тучи плавно двигались по направлению к друзьям. Компания с удовлетворением наблюдала за прекрасным закатом, пока того не затмили нежно-розовые и сиреневые облака. Тучи довольно быстро надвигались, а потому вскоре вокруг стало немного темнее — подобные виды особого удовольствия большинству не принесли.       — Думаю, нам стоит где-то укрыться. — Паукан запрокинул голову и поднял глаза на небо, — Скоро начнётся дождь, а я не горю желанием промокнуть. Вообще Паукан был тихим и замкнутым созданием — из него можно было выдавить максимум пару слов. Если он сказал целую фразу за весь день — это большой успех, но так происходит лишь когда парень явно чем-то не доволен, или же ему что-то нужно.       — Ты действительно хочешь найти укрытие в поле? — Кисонька издевательски ухмыльнулась, оголив ряд острых зубов. — Насколько я знаю, ближайшие три километра нам точно ничего не светит, поскольку мы сейчас находимся в катастрофической залупе.       — Тихо, ребзя, не накаляйте атмосферу, — Суслик тихо хихикнул, приобняв Ослика одной рукой.       Ни для кого не было секретом, что Ослик с Сусликом состояли в тесных отношениях больше года, и что Суслик когда-то старался добиться расположения своей пассии, в чём ему очень помогла Кисонька со своими советами.       Ослик лишь довольно хмыкнул, прижимая улыбающегося мальчишку ближе. Он никогда не был шибко разговорчив, но, в отличие от Паукана, Ослик хоть как-то пытался контактировать с окружающими. Но как Суслик умудрился втюхаться в такого сыча — неизвестно даже Ослику.       Чёрные тучи практически заняли всё небо, не позволяя малейшим лучикам солнца пробиваться сквозь них. Первая капля дождя приземлилась прямиком на нос Паукана, от чего тот вздрогнул.       — Ой, а кто это у нас тут боится водички? — Кисонька рассмеялась. Она была одной из тех, кто никогда не упускал возможности постебаться с серьёзности Паукана.       — Отъебись, окей? — Парень поджал губы, и скрестил на груди руки. Похоже, что он вот-вот готов был расплакаться. Паукан был очень эмоциональной личностью, да вот только эта эмоциональность проявлялась не в самые подходящие случаи.       — Эй, поаккуратнее! — Ослик дёрнул Паукана за руку. Он не очень-то и хотел, что бы эта прогулка закончилась ссорой и трёхэтажным матом с обоих сторон.       Юноша виновато посмотрел на Ослика, в его больших чёрных глазах блеснули слёзы.       Дождь застучал по камням, оставляя на тех влажные следы. От воды одежда быстро намокла и стала неприятно липнуть к телу. Паукан заплакал, прикрыв лицо худощавыми бледными ладонями. Мало того, что он оказался униженным в глазах остальных, так ещё и противный дождь намочил его с головы до пят. В голове Паукана мелькнула мысль «Вот заболею и помру», но она казалась слишком абсурдной, поскольку умирать от летнего дождя — удел слабых, а он точно не такой.       Им не дано понять его внутреннего мира, его душевной боли и непрекращающихся страданий. Дело было даже не в таких пустяках, как обидные подколы и насмешки из-за боязни воды, хотя таковые тоже имели место быть, и это несколько удручало. Какой смысл смеяться над чужими страхами и с упоением наблюдать за реакцией и мучениями человека? Возможно, он драматизирует, но как же это, мать твою, заебало. Иногда хотелось просто избить таких отбросов куском арматуры, а потом запинать до потери пульса, оставив гнить на покрасневшем от крови асфальте. Да вот физическая подготовка и возможности не позволяют воплотить это в жизнь, как ни печально. Нет, Кисоньке он бы никогда не причинил боли, ведь та ведёт себя как отбитая дура не настолько часто, как другие знакомые ему индивиды, о мучительной смерти которых Паукан мечтает в своих влажных снах.       — Боже, Павлуш, я же не всерьёз, не нужно так надрываться, — Девушка вплотную подошла к Паукану и по-дружески обняла, иногда поглаживая того по голове и успокаивая. Это не составило особого труда, ведь парень был гораздо ниже её самой на голову, а то и две. Паукан немного смутился, но уже через пару секунд всхлипывал Кисоньке в плечо и обнимал её за талию. Он так и не понял причину, по которой его руки оказались не на его же лице, а на подруге.       — Так держать, братиш, — прошептал Суслик, а затем хитро ухмыльнулся Паукану. Парень лишь недоумевающе посмотрел на него, мысленно пытаясь найти подвох в его словах. Фиг его знает, что творится в этой рыжеволосой голове.       — Мы знали, что ты надёшь любовь всей своей жизни, вместе с которой ты будешь страдать, распивать блейзер, а потом вскроешь вены на крыше, — рыжий поаплодировал. — Я почти горд за тебя, молодец. Делаешь успехи.       Затем Суслик получил смачный подзатыльник от Ослика, после которого возмущённо всхлипнул.       — Эй, за что?! — он схватился руками за голову.       — Вены чаще всего режут в ванных комнатах, аутист, — Ослик смотрел на мальчишку, вздёрнув брови. — Кровь не очень приятно оттирать от бетонных поверхностей, уж так сложилось.       — Много ты понимаешь, Олег.       — Не нужно быть гением для таких выводов, увы, — почесав затылок, Ослик продолжил: — Не думаю, что вскрываться — лучший вариант, ведь можно спрыгнуть с крыши какой-нибудь многоэтажки. Чтоб уж наверняка.       — Это как-то не эстетично, — Кисонька наконец выпустила Паукана из объятий и решилась поддержать такую увлекательную беседу.       — Да умирать вообще не эстетично, если честно.       — Эстеты, — хмыкнул Суслик, и затем огляделся по сторонам: дождь все ещё не прекратился, из-за чего земля уже полностью стала мокрой, а на дорожке образовались небольшие лужи.       — Хэй, я что-то нашёл! — восторжённо воскликнул парень, показывая пальцем на какую-то постройку, которая находилась где-то в сотне метров от них.       — Ну и что это? — Ослик вопросительно посмотрел на Суслика.       — Похоже на автобусную остановку.       — Что-то мне подсказывает, что нам офигенно повезло, — подметила Кисонька.       В отличии от своих предусмотрительных товарищей с непромокаемой одеждой, Кисонька надела обычную футболку. Сейчас она стояла и очень сильно жалела об этом, поскольку уже полностью промокла. Девушка проклинала своё бытие, немного сочувствуя Паукану, ведь у того вся жизнь являлась одним большим страданием. Это грустно.       — Что ж, пошли. Нам всё равно надо будет как-то выбраться отсюда. Я сомневаюсь, что нам удастся поймать тут автобус, но попробовать стоит.       — Тут и сеть не ловит, — Паукан дрожащими руками что-то делал на своём телефоне. «Боже, за что мне всё это? – пронеслось в голове у юноши. — Я ведь мог запросто остаться дома и лампово хикковать там, не зная печали».