Холодное сердце

Елизавета ехала в автобусе, надеясь, что до дома Дмитрия она не доедет, так как прекрасно понимала, что ей никак не избежать сегодняшнего вечера. Если только не сломать себе что-нибудь, но на такие жертвы девушка была не готова, и единственное правильное решение в данной ситуации — послушать мужчину и сделать все так, как хочет он, и она понимала, что так будет лучше, ведь они договорились, что мужчина отпустит ее по делам, а она появится с ним на этом вечере. Автобус остановился, и девушка вышла из него, взглянув на высотки, в одной из которой и находилась квартира Кострова. Она ненавидела это место, но в то же время ей нравилась архитектура зданий, которые не выглядели слишком вычурно, словно создавая гармонию с окружающей природой. Романова усмехнулась — будь у нее возможность, она бы обязательно купила квартиру в одном из этих домов, но только в том случае, если бы она не была знакома с Дмитрием или если бы он жил не здесь, чтобы лишний раз не пересекаться с ним. Брюнетка подошла к дому, в котором жил Дмитрий и зашла в подъезд, понимая, что с каждым шагом она все ближе и ближе приближается к неизбежному. Открыв дверь своим ключом, она зашла в квартиру и вздохнула, стараясь собраться. — Не опоздала, молодец, — донесся голос из гостиной. — Люблю тебя за то, что никогда не опаздываешь. Всем бы девушкам такое качество, действительно было бы неплохо, — усмехнулся Костров. — Пожалуй, это твой единственный плюс. По крайней мере, других я пока что не заметил. — И Вам добрый день, — ответила Елизавета и зашла в гостиную, взглянув на мужчину. Он был одет по-домашнему — как всегда, серые спортивные штаны, просторная футболка. Шатен сидел на диване и смотрел какую-то передачу, которая в данный момент шла по телевизору, но он сразу же ее выключил, как только девушка присела в кресло. — Не привыкла опаздывать, знаете ли. Считаю, что это неуважение к тому, кто ждет. Лучше прийти раньше и показать другому человеку, что ты ответственный, — улыбнулась брюнетка. — Похвально, Лизочка, похвально, — произнес Костров и закашлялся. — Да что же это такое… — недовольно буркнул мужчина. — Вы заболели? — удивленно спросила Елизавета. — Кажется, да, — произнес Костров и снова закашлялся. — Я позвонил Игнату и сказал, что нас не будет. Объяснил ему, что не хочу получать осложнения. Он все понял, — улыбнулся мужчина. — Сказал, что ждет нас на следующий прием, который будет через три недели. Девушка облегченно вздохнула, когда поняла, что сегодня никуда не придется идти и ночь она проведет в царстве Морфея. — Я тогда позвоню в салон, отменю запись? — уточнила брюнетка. — Красоту мне все равно наводить не нужно. — Да, конечно, — ответил мужчина. — Вам, может быть, помощь нужна? — предложила Елизавета. Девушка и сама не поняла, зачем она это предложила, но ей казалось, что в данной ситуации нужно поступить именно так — помочь Кострову, если он, конечно, подпустит к себе и даст такую возможность, чтобы она поухаживала за ним в то время, пока он будет болеть. Костров улыбнулся. Было достаточно странно и неожиданно слышать от девушки предложение о помощи, но он понимал, что ему не стоит отказываться от этого — сейчас он не в том состоянии, чтобы показывать Лизе свою неприязнь. И ему казалось, что вот он, шанс попробовать сблизиться с Елизаветой и сделать так, чтобы она перестала его бояться и начала более-менее доверять ему. Он хотел, чтобы девушка не боялась его, а доверяла ему. Хотел, чтобы они были гораздо ближе друг к другу. И хотел, чтобы их отношения были хотя бы на уровне любовник-любовница, которые просто периодически спят вместе для общей выгоды, но сейчас их отношения были совершенно другими — товар-потребитель. И в этом только его вина. Он сам виноват в том, что все происходит именно так. Хочет все изменить, но ничего не для этого не делает, надеясь, что все само наладится. — Да, если тебе не трудно, — сказал мужчина. — У тебя есть градусник? Я свой никак не могу найти. Я врача вызвал, но он приедет только через час. — Да, где-то был. Я тогда сейчас пойду поищу его, хорошо? Минут через десять принесу. — Хорошо, — улыбнулся Костров. Ему было приятно, что девушка проявляет заботу, и ради такого он был готов болеть ни один день. — Жду тебя в своей комнате. — Боюсь, что ничего не получится, — усмехнулась Елизавета, вспоминая слова Дмитрия. — Кажется, Вы мне говорили, что мне делать там нечего, так как это Ваша комната, и из девушек там бывает только Карина. Хотя, простите, я же шлюха, а не девушка,  — улыбнулась она и взглянула на Кострова, который в очередной раз усмехнулся. — И вот какой ещё вопросик… Как же Вы врача в свою комнату-то пустите? Никто же из чужих не имеет права там находится. — На этот счёт можешь не беспокоиться, — улыбнулся шатен, понимая, что не стоит продолжать этот разговор. Она снова хочет постоять за себя и показать, что не даст себя в обиду. Маленькая девочка, которая с каждым разом еще больше пытается показать, что она сильная, но у нее ничего не получается. — Если я сказал, что ты зайдешь в мою комнату — значит, ты зайдешь в мою комнату. А по поводу врача можешь не беспокоиться, он мой давний друг, он, соответственно, тоже может находиться в моей комнате, — спокойно произнес Костров, давая понять, что не стоит с ним спорить в этот раз и будет лучше, если Елизавета его послушается. — Хорошо, — произнесла Елизавета. — Как только я найду градусник, я сразу же Вам его принесу. — Буду ждать, Лизочка.

***

Елизавета сидела в кресле рядом с кроватью Кострова и наблюдала за тем, как он лежал, прикрыв глаза и ждал, когда пройдет нужное время, и можно будет посмотреть температуру. Сейчас он выглядел спокойным и был похож на обычного молодого человека, который никак не может обидеть, и хотелось, чтобы он всегда был таким. Ей понравилась комната мужчины — все было достаточно просто для него, но со вкусом. Елизавета думала, что его комната будет выглядеть, как царские покои, но была сделана в стиле модерн, как и вся квартира. Все было в черно-белых тонах. Большая двуспальная кровать посередине комнаты, с одной стороны была прикроватная тумбочка в чёрном цвете, а с другой стороны — стеклянный журнальный столик и кресло. В стену был встроен черно-белый шкаф купе, а на стене напротив висела плазма. В углу стоял белый стол, на котором были какие-то документы, ноутбук и компьютер. Одна сторона потолка была белой, другая черной, стены были белыми с черными вставками. Пол был отделан темно-коричневым паркетом. Все было сделано так, чтобы, находясь в этом помещении, ощущались чувство гармонии, спокойная атмосфера. Но больше всего ей понравилось большое окно почти во всю стену, которое выходило на оживленную улицу, давая возможность наблюдать за жизнью. — Дмитрий Борисович, давайте градусник, я посмотрю, сколько у Вас там набежало, время уже прошло, — произнесла Елизавета. Мужчина открыл глаза и протянул градусник Романовой, взглянув на нее. Он не мог поверить в то, что Елизавета сейчас сидит в его комнате, в кресле, совсем рядом с ним. Это было больше похоже на сон, но он понимал, что это рано или поздно должно было произойти, и в данном случае он был рад, что это произошло именно сейчас. Возможно, после этого они станут ближе и после этого будут нормально общаться. По крайней мере, он очень надеялся на то, что оно так и будет. — Сколько там? — спокойно спросил он. Дмитрий может был таким спокойным и домашним, и казалось, что это совершенно другой человек, и таким он бывает очень редко, почти никогда. В первый раз она его увидела таким, когда он будил ее, но потом он сразу же превратился в того Кострова, каким был всегда — грубым и холодным. Елизавета прекрасно понимала, что Дмитрий такой только из-за того, что плохо себя чувствует, и, как только ему станет легче, все вернется на свои места. Она снова будет для него просто шлюхой, не более. — Тридцать семь и пять, — ответила Романова. — Будем проверять каждый час, хорошо? Потом, возможно, придется сбивать. — Да, хорошо. Скоро еще Костя должен приехать, посмотрит, что со мной. Но что-то мне подсказывает, что все не так уж и хорошо, как хотелось бы, — вздохнул Костров, понимая, что ему придется болеть далеко не один день. — Кстати, Лиз, я вот еще о чем тебя хочу попросить, — произнес шатен. — Когда Костя придет, встретишь его, ладно? — А… — начала девушка, но мужчина перебил ее, понимая, какой вопрос хочет задать Елизавета. — Зимин не тот человек, которого будет волновать, кто ты такая и что ты забыла в моей квартире, — произнес он. — Я ему сказал, откроет девушка, и все. Ты только лишнего не болтай, тогда все будет замечательно, — улыбнулся Костров. — Надо будет, я ему сам расскажу, кто ты такая. — Слушаюсь и повинуюсь, — съязвила девушка. — Вот и славно, — улыбнулся мужчина. — - Ты бы находилась рядом со мной поменьше. Не хочу, чтобы ты заразилась от меня, — произнес Костров и в очередной раз закашлялся. — Вы переживаете за меня? — удивленно спросила брюнетка. — Ой, это так мило с Вашей стороны… — Просто не хочу потом с тобой возиться — не более. Так что не обольщайся, хорошо? — улыбнулся мужчина, понимая, что на самом деле где-то в глубине души он переживает за нее, но не хочет этого признавать, боясь показаться слабым. — Можете не волноваться — возиться Вам со мной не придется. Я постараюсь не заболеть ради Вас, — улыбнулась Елизавета. — Я тогда пока пойду к себе, хорошо? — Хорошо, иди. Потом, как врач придет, зайдешь? Я сейчас не в том состоянии, чтобы адекватно воспринимать информацию. — Да, конечно. Вы пока отдыхайте, — произнесла девушка. — Кстати, у Вас очень уютная комната, что очень даже странно. И я не понимаю, почему Вы запрещали мне сюда заходить, — улыбнулась Елизавета. — Ах да, простите, забыла. Я же не просто девушка, поэтому и нельзя… — Рад, что тебе понравилась моя комната, — сказал Костров. — Ты все правильно поняла, молодец. Но, раз такое случилось, пока я болею, ты точно можешь находиться в моем комнате — а дальше все будет зависеть от твоего поведения. — Тогда я постараюсь вести себя хорошо ради такого, — усмехнулась Елизавета. — Постарайся. — Дмитрий Борисович, если помощь понадобится, дайте вызов, я приду. — Хорошо. И да, спасибо тебе, Лиз… — За что? — удивленно спросила Елизавета. — За помощь. — Во-первых, пока что не за что. Во-вторых, я ничего такого не сделала, — спокойно ответила девушка. — Спасибо. Просто спасибо. Романова усмехнулась — мужчина говорил эти слова искренне, и ей было совсем непривычно, что он может быть таким. Сейчас перед ней действительно был совершенно другой человек. Девушка вышла из комнаты и облегченно вздохнула, понимая, что ближайшее время, возможно, все может измениться, и она надеялась, что все изменится к лучшему.