Парадоксальная неизбежность.

       Тецуя лежал и разглядывал белый потолок больницы. После происшествия, его сразу же забрали в больницу. Из вены правой руки, тянулась тонкая трубка — капельница. Куроко не раз навещали друзья, родители, Акаши и Кагами. Почему эти двое выделены? Я вам объясню.        Перед Фантомом поставили выбор: Сейджуро или Тайга. Это единственное, о чём он мог думать. Мысли путались, и голова до ужаса болела. Его держали в этом помещении почти неделю, которую он мучительно терпел, мотивируя тем, что вылечится. Книги успокаивали, и оставляли Тецу довольным. Каждый день к нему заходил врач — молодой мужчина с карими глазами, и проверял поправку тени. Так было первую неделю, но после, всё изменилось.        Вторую неделю Куроко также мужественно, по его мнению, терпел, хотя медикаменты с каждым днём становились всё противнее. Больничный воздух проникал в лёгкие, и оставлял неприятный осадок в горле. Книги больше не успокаивали и не дарили лёгкость, а лишь угнетали обстановку. Врач заходил чаще, и стал беседовать с Тецуей. Голубоволосый не знал, почему он так не любит больницы. Он мог лишь лежать и размышлять обо всём на свете. Единственное, что его успокаивало это приход друзей и сон. Друзья помогали своими разговорами и рассказами, и у каждого были свои интересные происшествия. А во сне, можно ни о чём не думать, во сне время летит быстро и ты не замечаешь как приходит утро.        На третью неделю Куроко был фактический никакой. Сон не шёл ни в какую, что оставляло свой след — тёмные круги под глазами. Именно тогда, никому не сказав кроме врачей, Сейджуро забрал Куроко из этого места. Наверное это и сыграло решающую роль в выборе Тецуи.        Когда Куроко проснулся, то ощутил что-то прохладное на голове. Открыв глаза он увидел перед собой Акаши. Он что-то читал не обращая внимания на Фантома. — Акаши-кун… — Чего? — Ты ведь забрал меня из больницы… Зачем? — Тецуя вопросительно посмотрел на гетерохромика. — Тот врач к тебе приставал. Я повторяю, что не хочу тебя делить с кем-либо. — книга была отброшена в сторону — Ты мой, Тецуя. И я тебе это уже говорил. — он приблизился к Призрачному игроку, внимательно рассматривая. — Просто… Ты ведь всем это говоришь? — губы голубоволосого «посетила» грустная улыбка — Я видел, как ты говоришь это всем твоим… игрушкам. — слова давались тяжело — Я ведь тоже очередное развлечение? — Куроко отвёл взгляд, но опомниться не успел, как получил звонкую пощёчину. Глаза Императора полыхали яростью. — Не смей так говорить! — властный тон сменился на громкий, но умоляющий, — Ты не игрушка… — Сейджуро обнял Тецую и хотел поцеловать, но его остановили. — Если ты это сделаешь, то тоже заразишься. — он приложил палец к губам красноволосого. — Так значит… ты не против? — Нет.        Акаши прижал Куроко к себе и прошептал тихое «Люблю», на что ответили «Я тоже».