Предупреждение

— Наконец-то, — вздохнул Эндрю (или Темный Лорд? кто же он?). — Что происходит? Лили оказалась в темном помещении без окон и мебели, но каким-то образом могла видеть даже морщинки у уголков глаз парня. Хуже всего то, что Гарри нигде не было. Девушка хотела закричать, только бы ей вернули сына, но Эндрю медленно поднял руку, призывая не паниковать, и почему-то этот жест заставил Лили успокоиться. — Ты спишь, дорогая. Как сон может быть таким реалистичным? И когда же он начался? Лили не могла понять и, как бы смешно это не выглядело, ущипнула себя за руку. Боль пришла сразу. — Глупая, этот маггловский метод не работает даже у магглов, — Эндрю все еще стоял где-то в середине комнаты, но Лили уже не могла быть уверенной, что она находилась в комнате. — Ты можешь изменить это место, как пожелает твоя фантазия — попробуй — но я попросил бы оставить все как есть. — Вчера ночью ты не жаловался на мою фантазию. — Все изменилось, — парень вздохнул. — Ты можешь злиться на меня или хотеть убить, но сейчас самое главное — спасти тебя и Гарри. Пока ты спишь, вы оба в безопасности, но потом будет допрос, и я не уверен, что именно хочет услышать Дамблдор. Ты должна тянуть время, пока я доберусь до штаб-квартиры. Слышишь? Лили сухо кивнула, но на самом деле ловила каждое слово и пыталась понять, кто же все-таки на её стороне. Пожалуй, выглядело это не очень убедительно, и Эндрю немного повысил голос: — Как я мог тебе сказать? Новички всегда узнают правду обо мне, как только становится понятно, что им можно доверять. В конце концов, Дамблдор пока не знает, как я выгляжу, и это немалое преимущество. Но ты… Ты другое дело. Ты могла бы испугаться, скажи я свое настоящее имя. Я не хотел причинить тебе боль. — Проехали. Что мне делать? — Лили безразлично взглянула поверх Эндрю (Тома?). — Тяни время. Неси любую чушь, вставляй в неё правду, побольше пауз, — парень опустил глаза и вздохнул. — Среди нас был предатель, я полагаю. Как такое могло случиться — не знаю. — Ты правда можешь читать мысли? — Я узнал, кто ты, в тот момент, когда ты читала статью о смерти Джеймса. Лили ужаснулась оттого, сколько мог знать Эндрю, но быстро собралась, понимая, что должна здраво оценить ситуацию. — В моем видении Темный Лорд пришел убить Гарри и нас с Джеймсом. Почему я должна тебе верить? — не произнеся фразу до конца, девушка вдруг осознала, что силуэт, увиденный ею в день смерти Джеймса, был высоким, как Лили и представляла Волдеморта. Слишком высоким для Эндрю. Словно в подтверждение ее мыслей, парень ответил: — Его убил Дамблдор. У Джеймса был могущественный артефакт — мантия-невидимка — и прямая угроза его жизни: Гарри. — То есть, мой сын может быть мертв??? — закричала девушка. — Нет, — категорично сказал Эндрю. — Дамблдор захочет использовать тебя, чтобы найти… Некоторые вещи. Но на самом деле никто не знает, где они. Кроме меня. Ты просто должна немного продержаться, я уже в пути. — Что за вещи? — спросила Лили, но Эндрю уже исчез. Она открыла глаза и едва не застонала от досады: знакомые лица. Совсем рядом стоял Снейп и пристально смотрел девушке в глаза. Он выглядел довольным, если такое вообще могло быть. Лили пыталась игнорировать его и оглянулась. Она находилась в каком-то кабинете, причем сидела за столом. В шкафу было много книг, вдоль стены стояло несколько стульев. Там сидели Римус и Сириус. Бродяга с подозрением смотрел на Лили, словно не верил, что это она. Жаль, рядом не было зеркала, чтобы девушка могла понять, стоит ли придерживаться легенды о Милане. Римус же никак не мог поднять глаза, так и сидел, нахмурившись. Дверь напротив Лили открылась, и в кабинет вошел Питер. Девушка надеялась, что он здесь по приказу Эндрю, но кровожадная улыбка на лице парня убедила ее в обратном. Когда Снейп кивнул, Питер пошел обратно, и еще несколько длинных минут прошло в молчании. Оказалось, он привел Дамблдора. Старик как никогда был похож на Снейпа: с такой же довольной миной. На руках он нес Гарри. Без маскировки. Лили инстинктивно наклонилась вперед, и на глаза ей упала рыжая прядь — ломать комедию не перед кем. — Здравствуй, Лили, — слегка улыбнулся Дамблдор, словно старый друг, но при этом в его взгляде ясно читалось разочарование. Он отлично это умел: свои непринужденным тоном заставлял чувствовать себя виноватым. Но не в этот раз. — Как вы меня нашли? — Мы следили за тобой. Это как раз тот случай, когда волшебник не может войти в одно место и выйти из другого. — И где я прокололась? — девушка ухмыльнулась. — Просто интересно. — Ты не такая хорошая актриса, как думаешь, — Дамблдор покачал головой. — Вы с Римусом слишком хорошо друг друга знали. Не стоило с ним общаться. Лили не смогла удержаться, чтобы не метнуть обиженный взгляд на Луни, но тот все еще разглядывал одну точку на полу. — К тому же, у нас были Северус и Питер, — продолжал Дамблдор. — Они рассказали все о маленькой шпионке Милане, и я не мог не обратить на нее внимание. Дорогая, у Миланы походка как у тебя, и умный взгляд, и неуловимые нотки в голосе. Совсем скоро все стало очевидным. Когда Альбус умолк, девушка снова задала вопрос: — Чего вы хотите? Снейп нагло улыбнулся, ответ читался в его глазах, от чего Лили передернуло. Дамблдор же все еще смотрел этим особенным взглядом «я-чудо-педагога». — Том Реддл долго не открывал тебе своей истинной сущности, а, значит, его магия сохранения тайны на тебя не действует. Расскажи мне, кто он, чего хочет, и мы отпустим вас. Лили провела взглядом всех присутствующих, и вдруг Сириус поднялся со стула и нацелил волшебной палочкой на Дамблдора. — Ты говорил, она будет наказана! — закричал. — Мы не можем простить ей убийство! Так вот, что старик наплел им всем о Лили: будто это она убила Джеймса. Нужно было срочно уходить из этого осиного гнезда. Пока Римус держал Гарри, а Питер и Северус пытались отодрать Бродягу от Дамблдора, девушка попыталась найти палочку, но заметила, что таковой не имеется, к тому же, ее ноги были прикреплены к стулу каким-то заклинанием. Дамблдор рассердился, пока обездвиживал Сириуса. Он так посмотрел на Лили, словно в этот момент хотел убить ее, забыв про данные Снейпу обещания. Вдруг дверь распахнулась, и в комнате появились Эндрю, Белла, Родольфус и еще несколько пожирателей. Из их палочек вмиг полетели искры, и Снейп вместе с Питером рухнули замертво. Было сложно понять, что с ними случилось. Римус, как ни странно, создал щит и вместе с ребенком сидел на одном месте. А вот Дамблдор оказался проворнее: он взмахнул палочкой, и все пожиратели просто уложились спать, кто где был, некоторые даже похрапывали при этом. Только Эндрю беззаботно улыбался, целясь в него. Парень послал несколько заклинаний, но они рикошетом отскочили, и Лили молилась, чтобы щит Римуса оставался непробиваемым. Тем временем Дамблдор тоже попытался зацепить Эндрю, но он ловко увернулся. Когда Альбус послал очередное смертельное заклятие, Эндрю выкрикнул: «Экспелиармус!» Лили поразилась такому хитрому ходу, но вмиг осознала, что слишком поздно парень это сделал, и смерть пронзила его просто в сердце. Не веря своим глазам, девушка продолжала мысленно подбадривать Эндрю. «Вставай! Ну же!» — думала она. Но парень лежал неподвижно, и холодный взгляд неморгающих глазниц полностью поглотил Лили. Дамблдор торжествующе глядел на соперника. Казалось, убийство не отняло у него ни капельки сил, хотя на самом деле старик едва держался на ногах. Он обвел глазами комнату, пытаясь найти быстрый и короткий путь к стулу, но увидел лишь ребенка, ползущего к нему. Альбус нашел возможность отдохнуть, не показав свою слабость, и сел на пол, чтобы его глаза были на одном уровне с глазами Гарри. Взгляд малыша был на удивление осознанным. Он коснулся ручкой того места, где под грудной клеткой пряталось сердце старика. И оно остановилось. Поняв, что ничего больше не держит Лили на месте, она подбежала к телу Эндрю и попыталась расшевелить его, каким-то образом вдохнуть обратно жизнь. Разглядывая черты застывшего лица, девушка понимала, что с каждой секундой в этой оболочке оставалось все меньше от человека, которого она любила. Словно жизнь угасала постепенно, но уже ничто не могло помочь. Лили разрыдалась, и никто не сумел отодвинуть ее от тела любимого: ни Римус, ни очнувшаяся Белла. Даже слезы Гарри «Мама, не плаць» не помогали.