Ты ответишь за это!

Билл шёл по осеннему Берлину, зябко кутаясь в кожаную куртку, которая едва ли защищала от пронизывающего ветра. Слёзы на глазах уже высохли, о них напоминал лишь слегка размазанный макияж. Сейчас юноше было настолько всё равно, что происходит вокруг, что он без разбора шлёпал по лужам и задевал плечами возмущавшихся прохожих, желая как можно скорее оказаться дома, и уже там дать волю своим эмоциям. «Чёртов ублюдок! Просто мерзкая бессердечная тварь!», - думал он, сжимая замёрзшие руки в кулаки и желая придушить человека, который полчаса назад унизил его и с позором лишил рабочего места. Из размышлений парня вывел неожиданный душ из грязной воды, которым его окатила дорогая машина, с огромной скоростью промчавшаяся по трассе. Вместо того, чтобы выругаться, Билл лишь жалобно посмотрел вслед удаляющемуся автомобилю и безразлично окинул взглядом запачканную одежду – в его морально подавленном состоянии на большее он был неспособен. Внезапно в голову пришла совершенно сумасшедшая идея, от которой юноша сразу же открестился, грустно ухмыльнувшись вслух и мысленно обозвав себя свихнувшимся извращенцем. Поначалу он воспринимал её как очередное неосуществимое желание отомстить, которое подкидывало воображение наряду с такими мечтами, как четвертование бывшего босса или, хотя бы, его избиение, но вечером, сидя в кресле закутанным в плед и чувствуя себя абсолютно разбитым и несчастным, Билл решил, что не такая уж эта идея и невыполнимая. Конечно, выпитый с горя виски помог ему прийти к этому выводу, но готовился он к своему плану уже на трезвую голову в течении нескольких дней и отступать не собирался, как бы ни тряслись коленки от самой мысли о предстоящем безумии. - Ты ответишь за это, Томас Трюмпер! – сказал Билл вглубь специально арендованной для своего замысла квартиры и погасил свет, перед тем как покинуть её и уже завтра появиться здесь в компании бывшего начальника. А ненависть молодого парня была небезосновательна. Пару месяцев назад, окончив университет, юноша устроился работать в редакцию, чему был несказанно рад, поскольку практически и не надеялся, отправляя резюме, что его примут в столь престижное место. И всё шло как нельзя лучше ровно до тех пор, пока главный редактор, оказавшийся впоследствии жутким гомофобом, не застал душещипательного диалога Билла с его бывшим парнем, который явился вымаливать прощение прямо в рабочее время. Реакция Трюмпера на увиденное вызвала у Билла шок. Буквально выгнав его бывшего парня, босс начал сыпать совершенно обидными словами, а затем и вовсе заявил, что не желает больше ни секунды наблюдать в своей редакции п*дика. Парень, было, пытался что-то возразить, но Томас пресекал эти жалкие попытки, подытожив свою тираду тем, что собрал бы всех подобных Биллу и кастрировал, чтобы неповадно было. Юноша уже успел смириться с участью, что придётся искать новое рабочее место, как оказалось, что это ещё не все козни начальника. Как только парень появился в холле, Трюмпер перед всем коллективом пристыдил его, не забыв вставить детали, подслушанные в злосчастном разговоре с бывшим. Биллу хотелось провалиться сквозь землю, когда босс, преувеличивая, говорил о том, как он чуть ли не тр*хался на рабочем месте. Так Томас нашёл официальную причину для увольнения – невыполнение прямых обязанностей в рабочее время. Биллу было вдвойне обидно слышать такие слова от человека, о котором он грезил с первого рабочего дня в редакции. Он знал, что Трюмпер натурал, ещё и слывущий отъявленным ловеласом, поэтому его симпатия по определению не могла быть взаимной, но всё же мечтать парню никто запретить не мог, ровно как и любоваться мужчиной исподтишка. Том был типичным представителем золотой молодёжи – в свои двадцать пять он получил столь высокую должность исключительно по той причине, что владельцем редакции являлся его отец, известный немецкий магнат. Учитывая его положение в обществе в купе с эффектными внешними данными, неудивительно, что Трюмпер вырос высокомерным выскочкой, считая, что ему всё дозволено. В тот злополучный день Биллу предстояло ещё раз увидеться с уже ненавистным боссом, чтобы последний подписал указ об его увольнении. Долго собираясь с мыслями, чтобы войти в кабинет, юноша мысленно уговаривал себя не разрыдаться, когда в очередной раз придётся столкнуться с жесткостью, присущей его начальнику. Возражать и защищать свою позицию – значило быть ещё более униженным, в этом парень был точно уверен. Он боялся, что с таким презрением, Трюмпер и за пределами редакции может доставить немало проблем и изрядно подпортить жизнь. Глубоко вздохнув, Билл всё же несмело постучался и, получив одобрение по ту сторону двери, вошёл, не поднимая головы. - А, это ты, - пренебрежительно бросил Том. - Нужно, чтобы вы подписали, - Билл положил на стол документ. - С превеликим удовольствием, - в следующую секунду Трюмпер размашистым почерком поставил закорючку на листе, - знаешь, что, гомик? Даже не надейся устроиться в другие редакции нашего города – туда путь тебе заказан, поверь, я позабочусь об этом. Я вообще поработаю над твоей репутацией! Таким как ты место в дешёвых борделях. - Сволочь! – всё-таки не удержался от оскорблений парень, хватая подписанный листок и буквально выбегая из кабинета, а затем и из здания. И вот теперь Билл решил отомстить. Пусть способ был рискованным, опрометчивым, даже сумасшедшим, но обида на Тома была слишком велика, чтобы оставить его деяния безнаказанными. *** Трюмпер открыл глаза и поморщился от пронзившей его головной боли. В первые секунды после пробуждения он думал, что находится дома, в собственной кровати, но, внимательно осмотревшись по сторонам, понял, что это не так. Последнее, что помнил Том, это то, как он поздно вечером вышел из ресторана, где ужинал в одиночестве и направился к собственной машине. Дальше – мерзкий запах и темнота. Воспоминания заставили мужчину занервничать, и он попытался подняться с постели, но обнаружил, что прикован. Его руки и ноги были облачены в железные оковы, практически не давая возможности шевелиться. - Что за чёрт? – вслух выругался он, не на шутку испугавшись и не прекращая попыток освободиться от сдерживающих его конечности креплений. В комнате кроме него никого не было, поэтому вопрос остался без ответа. Осмотревшись, Трюмпер подметил, что находится в довольно дорого обставленной квартире-студии с окном, занимающим практически целую стену и позволяющим судить о том, что заковали его в высотном здании. Приподняв голову, Том ужаснулся тому факту, что из одежды на нём остались лишь белые боксеры, в то время, как остальные предметы гардероба благополучно пропали и глазами найти их не удавалось. Его руки и ноги были разведены по разным углам кровати, что делало позу жутко неудобной и напоминающей морскую звезду. Трюмпер перебрал в голове сотни вариантов, почему он здесь находится, начиная от неудачной шутки придурковатых друзей и заканчивая похищением конкурентами отца, и ему хотелось взвыть от неизвестности и страха, с каждой минутой всё больше леденящего душу. Он громко матерился, звал на помощь, угрожал похитителям, но всё тщетно – никто не отзывался. Так он пролежал добрые десять минут, которые показались ему вечностью, пока единственная дверь, находящаяся в этой комнате не приоткрылась, и из-за неё не показался его бывший работник, уволенный неделю назад. Такого поворота событий Трюмпер никак не предполагал, поэтому даже лишился дара речи, глядя, как Каулитц, с надменно-издевательским выражением лица приближается к кровати. На Билле был надет лишь чёрный шёлковый халат, слабо завязанный на талии, что навело Тома на определённые мысли, которые он сразу же попытался отогнать от себя. Агрессивно-дерзкий макияж делал взгляд парня необыкновенно пронзительным и придавал стервозности образу в целом. - Ты? – всё же выдавил из себя Том, до сих пор не веря собственным глазам, на что Билл лишь слегка кивнул, хищно улыбаясь, - А ну, отпусти меня, дрянь! – просто взревел обескураженный Трюмпер и с новой силой стал дёргать неподдающиеся оковы. - Не для этого я привёз тебя сюда, Томми, - совершенно спокойно парировал парень, глядя прямо в глаза бывшего босса. - Да что ты себе позволяешь? Знаешь, что я с тобой сделаю? Да я уничтожу тебя, мразь! - Оу, сколько угроз, - Билл укоризненно закачал головой, а затем нагнулся и прошептал Трюмперу в самое ухо, - сейчас ты абсолютно безопасен, Том. И я могу делать с тобой всё, что вздумается. - И что потом? Убьёшь меня? – к облегчению мужчины Билл отрицательно покачал головой, всё так же сохраняя невозмутимый вид, - а ты вообще задумывался своими куриными мозгами, что потом тебе придётся меня отпустить, и на этом моменте твоя жалкая жизнь прервётся, потому что я изнечтожу тебя, суч*нок! – рвал и метал Трюмпер, отчего у юноши всё внутри сжималось, но внешне он оставался безразличен к выпадам своего пленника. - Поверь, я всё предусмотрел, - после этих слов Билл взял в руки подбородок Тома, разворачивая его к приспособлению, закреплённому на штативе. - Это что, камера? – выпалил Трюмпер, кажется, начиная осознавать всю безнадёжность своего положения. - Какой ты догадливый! Можешь даже улыбнуться в объектив, Томми. - С*ка, не называй меня так! Что ты хочешь? Денег? – Трюмпер снова перевёл взгляд на своего обидчика. - Нет, Томми, - Билл теперь специально называл его этим именем, зная, какой эффект производит, - мне всего лишь нужна нормальная работа. А теперь, благодаря тебе, меня не берут ни в одну редакцию. В общем, в твоих интересах, чтобы к понедельнику раздался звонок из любого достойного издательства нашего города, оповещающий, что я принят на работу. А это, - парень указал на камеру, - моя страховка. Ты ведь больше всего на свете боишься предстать п*диком, не так ли? Том нервно засмеялся, понимая причины собственного похищения. Теперь Билл в его представлении не казался таким уж жалким неудачником с ограниченным умом, но от этого его ненависть не уменьшилась. - Эта запись не попадёт никуда, если ты выполнишь мою просьбу. Если же нет – в интернет загрузится замечательное видео, которое уничтожит твою репутацию, Томми. - Ну ты и дрянь, - буквально прошипел Трюмпер. - Не бОльшая дрянь, чем ты! Ах да, забыл сказать. Я сделаю несколько копий, поэтому, если со мной что-нибудь случится, найдутся люди, которые выложат это видео за меня, поверь, - с ехидной улыбкой закончил Каулитц. - Ненавижу тебя. - Это взаимно. А теперь, проверим, насколько ты натурален, Томми, - Билл не спеша стал развязывать пояс халата, заставляя Трюмпера вжаться в кровать. - Что ты собрался делать, шл*ха? - Поиграть с тобой, неужели не ясно? – после этих слов юноша скинул с себя халат, оставаясь абсолютно обнажённым. Том нервно сглотнул, пробежавшись глазами по бледному стройному телу, а затем, отвернувшись, снова попытался вырвать с корнем спинку кровати. - Тсс…так не пойдёт, - томно пропел Билл, забираясь на кровать и перекидывая одну ногу через прикованное тело. - Ты не посмеешь! Немедленно развяжи меня! – взревел Том, не прекращая попыток освободиться. Билл будто не слышал. Наклонившись, он припал губами к шее своего узника, страстно целуя и наслаждаясь приятным парфюмом. Том продолжал что-то протестовать, но все его слова слились для Каулитца в единый гул, он точно знал, что не отступится и теперь просто пытался наслаждаться процессом. Перейдя поцелуями с шеи на грудь, Билл припал к соску мужчины, немного грубо прикусывая, но всё же не переходя грань, хотя своему обидчику хотелось сделать как можно больнее. Второй сосок он зажал между пальцами свободной руки и одновременно заёрзал бёдрами на пахе Тома. Его движения становились всё более настойчивыми и он, оторвавшись от поцелуев, теперь внимательно, почерневшим от возбуждения взглядом, всматривался в лицо своей жертвы. Эмоции, написанные на лице Томаса, было трудно прочесть, Билл просто любовался мужчиной, который с первого взгляда запал ему в душу, но затем в одночасье разочаровал своей жестокостью. Остановив свои движения, юноша попытался приникнуть к губам Тома, но тот не дался, ворочая головой из стороны в сторону. - Отпусти меня, - уже не злобно, а с какой-то мольбой прошептал Трюмпер, когда Билл медленно слез с него. - Всё самое интересное впереди, Томми. А что тут у нас? – с плотоядной ухмылкой парень перевёл взгляд на пах бывшего босса, - кажется, натурал начал возбуждаться? Билл положил руку на слегка затвердевший член Трюмпера, обтянутый белой тканью боксеров и сильно сжал, спровоцировав новые попытки вырваться. Том зашипел и закатил глаза, когда юноша поступательными движениями стал массировать продолжающий твердеть орган, наращивая темп с каждым движением. - А Томми-младший тебя предал, - победно констатировал Билл, отдёргивая руку от члена и припадая к внушительной выпуклости под боксерами губами, - признайся, что тебе нравится? – игриво спросил он, не отрываясь от своего занятия. - Иди к чёрту, - срывающимся голосом прохрипел Том и в следующую секунду, не сдержавшись, протяжно застонал от удовольствия, за что мысленно дал себе пощёчину. Билл отстранился и отошёл к прикроватной тумбочке, в сторону которой повернулся и Трюмпер, с ужасом ожидая, что же собирается извлечь оттуда брюнет. В руках у парня появились ножницы, отчего Тома передёрнуло и это не укрылось от Билла. - Не бойся, хоть ты этого и заслуживаешь, но расчленять я тебя не собираюсь. - Как мило с твоей стороны, дрянь! – не остался в долгу Трюмпер. Ножницы были нужны Каулитцу для того, чтобы избавиться от единственной оставшейся детали гардероба на теле жертвы. Разрезав боксеры с нескольких сторон, Билл откинул тряпки в сторону, сдавленно охнув, когда его взгляду предстал внушительных размеров член мужчины. В следующее мгновение юноша обхватил губами слегка опавшее достоинство Тома, заставив того рвано выдохнуть и непроизвольно сжать пальцы на ногах. Краем глаза Билл заметил, какое удовольствие доставляет мужчине своими действиями и это распаляло его ещё больше, заставляя двигаться быстрее и заглатывать глубже. А когда Томас сам толкнулся ему в рот, требуя большего, парень понял, что Трюмпер окончательно сдался и теперь плевать хотел на пол партнёра, доставляющего ему удовольствие. Это означало, что Билл добился, чего хотел – заставил «натурала» поступиться собственными стереотипами, и это не могло не радовать. Оторвавшись от члена, который теперь буквально пульсировал, прося скорейшей разрядки, юноша всё же решил осуществить задуманное ранее и поцеловать в губы Тома. Зная, что добровольно мужчина не сдастся, Билл резким движением сократил расстояние между их лицами и, схватив мужчину обеими ладонями за скулы, жадно впился в его губы. Трюмпер не отвечал, лёжа с закрытыми глазами, но и не пытался брыкаться, понимая обречённость этого занятия. Билл посасывал по очереди то верхнюю, то нижнюю губу, иногда прикусывая и тем самым срывая стоны с плотно замкнутого рта Тома. Мужчина решил тоже сотворить маленькую месть, резко подавшись вперёд и сильно укусив парня за губу, тем самым заставив отшатнуться. - Тебе нравится, когда грубо, да, Том? – сбивчиво дыша и вытирая ладонью со рта проступившую кровь, поинтересовался Каулитц. - Мне нравится, когда у меня развязаны руки! Отпусти меня, Билл! – на это юноша лишь усмехнулся и запустил руку в тумбочку, пытаясь нащупать смазку. Когда заветный тюбик оказался в руке, парень вплотную приблизился к Трюмперу и на придыхании произнёс: - А теперь поиграем по-взрослому? - Ты же не тр*хнешь меня? Брось, Билл, ты этого не сделаешь! – почти истерично заверещал Том, готовый теперь поддаться на все уговоры лишь бы сохранить свой драгоценный зад девственным. - Расслабься и получай удовольствие, - всё-таки чмокнув ещё раз мужчину в губы, которые не давали покоя Биллу, юноша снова перекинул ногу через Трюмпера, однако, теперь оказываясь спиной к лицу своего пленника и, обильно смазав пальцы в смазке, приставил их к собственному проходу. От открывшейся картины у Тома в животе всё скрутило и он просто не мог, да и не хотел отводить жадного взгляда, когда парень проник в себя одним пальцем, тихо всхлипнув и начиная размерено двигать им в собственном теле. Спустя пару мгновений Билл добавил второй палец и, нагнувшись, снова взял в рот сочившийся смазкой член мужчины. Сейчас Трюмперу больше всего на свете хотелось сжать в объятиях тонкое тело и мучительно долго заниматься любовью, оттягивая момент наступления оргазма. - Билл, отстегни меня, - с трудом произнёс он, желая, наконец, дотронуться до этого искусителя. Но парень не реагировал, продолжая свою игру и протискивая в себя уже третий палец, всё глубже заглатывая член. Том уже думал, что кончит спустя пару толчков, но Билл остановился. Румяный, с чёрными от возбуждения глазами, он спрыгнул с кровати и, раскрыв презерватив, прихваченный вместе со смазкой, принял ту же позу, только разворачиваясь снова лицом к мужчине. Томас смотрел на его действия как заворожённый, не имея возможности выдавить из себя ни единого слова. Обхватив его член у основания, Билл попытался направить возбуждённый орган в себя. Оценив ещё раз внушительные размеры достоинства, парень старался максимально расслабиться, медлив и лишь слегка пытаясь протолкнуть в себя головку. Однако, у Тома были собственные планы на этот счёт. Решив, что неплохо сейчас проучить юношу за его поступок, Трюмпер резко поднял бёдра вверх, до конца входя в узкое тело. Билл вскрикнул от пронзившей тело боли и попытался соскочить, но за это время Том успел сделать ещё несколько поступательных движений, причиняя жуткую боль. - С*ка, - прошипел Каулитц, поспешно слезая с кровати, - приличное видео у меня уже есть, думаю, на этом можно остановиться, - грубо кинул он, направляясь к тумбочке в которой хранилась жидкость хлороформа, для усыпления Трюмпера. Он совсем не ожидал, что его окликнут, да ещё и с такой просьбой. - Постой, Билл! Давай продолжим, я больше не сделаю тебе больно, - от такого заявления юноша замешкался, остановившись на месте. - У меня одно условие, Том, - парень повернул голову к мужчине, тот кивнул, - поцелуй меня. Мужчина продолжал молчать, а Билл расценил это как согласие. Быстро сократив разделявшее их расстояние, он впился в губы Трюмпера, рот которого призывно открылся, пропуская язык парня. Целовались они долго, прижимаясь друг к другу разгорячёнными телами и томно постанывая. Билл нашёл в себе силы отстраниться, напоследок коснувшись уголка губ Тома. На этот раз Трюмпер не предпринимал попыток двигаться, пока юноша насаживался на его плоть. Однако, когда Билл сам слегка качнулся на его бёдрах, полностью погрузив в себя член, тормоза у Тома сорвало. Он буквально врывался в молодое узкое тело, вырывая из парня стоны, полные наслаждения. Темп возрастал, теперь Билл ещё и сам подавался навстречу мужчине, орган которого постоянно проходился по простате, принося непередаваемые ощущения. Закусив до боли губу, юноша помогал себе дойти до пика рукой, теряясь в наслаждении и не контролируя срывающиеся крики. Наконец он кончил, по инерции продолжая двигаться и сжимая, как в тисках, член Тома сокращающимися стенками. Такого мужчина вынести не смог и с громким рыком кончил, выкрикивая имя своего любовника. Несколько минут Билл лежал на груди у Трюмпера, пытаясь прийти в себя. Никто из парней не решался нарушить тишину и лишать себя столь интимного момента. Наконец, юноша нашёл в себе силы подняться, накинуть на влажное тело халат и направиться за хлороформом. - Билл, ты не отпустишь меня? – как-то устало напомнил о себе Том. Билл хотел, он очень хотел взять ключи и освободить мужчину от железных оков, но не доверял. Да, босс желал его в порыве страсти, а кто тут устоит, когда тебе делают минет?! Но сейчас, в здравом уме, вряд ли в Трюмпере могло что-то кардинально измениться. И отпустив его, Билл подвергался опасности оказаться в тюрьме или остаться лежать избитым в этой арендованной квартире. Поэтому, он молча смочил ватку, задержав дыхание, и направился к кровати. - Не делай этого, слышишь! Просто освободи меня, Билл! Больше Трюмпер ничего не успел сказать, поскольку его лицо накрыла пропитанная хлороформом вата, и он отключился. - Грег, приезжайте с Ником через полчаса, его нужно отвезти к дому и оставить в машине, - понурым голосом сообщил Билл друзьям по телефону и отключился. *** Сутки Каулитц корил себя за то, что сделал. Ему было невыносимо стыдно и горько от осознания того, до чего он докатился, раз позволял такие выходки. Вестей от Тома не было. Теперь Билл боялся за собственную жизнь, зная, что если Трюмпер очень захочет, то найдёт способы избавления от него. - И чем я думал, когда всё это затевал? – обратился он к попугаю, который странно поглядывал на своего хозяина. Раздался телефонный звонок, заставивший юношу подорваться и броситься на поиски мобильника. Звонили из редакции, из той самой, откуда его со скандалом выгнали неделю назад. Он был принят обратно, причём с повышением. Радоваться или расстраиваться от такого известия, Билл не знал, но решил, что завтра непременно наведается в редакцию – работы у него в любом случае нет, а жить на что-то нужно. С утра он вышел из подъезда, находясь в скверном расположении духа из-за предвкушения встречи с Томом, и тут ужасный запах, пронзивший его до кончиков пят, а затем – темнота. Открыв глаза, Билл обнаружил, что обездвижен, а над ним склонялся улыбающийся босс. - Ну что, продолжим? - Кажется, я попал, - констатировал юноша, после чего губы Тома накрыли его, нежно целуя. The end