Накама

— Санджи, ты теперь за старшего, — необычно серьёзно произнёс Луффи. — Береги их, — на лице выглядывавшего из-за него Усоппа ясно читалось "меня бы кто поберёг!", но Санджи только кивнул, устало привалившись натруженной спиной к благодатно прохладному стволу дерева. — Сберегу. Возвращайтесь поскорее и с добрыми вестями. Луффи кивнул — ни тени улыбки на детском ещё лице. Он выглядел точно так же, как выглядел всегда, когда кого-то из его накама обижали. В этот раз обидели Зоро. Это был не остров — полуостров — и там они планировали задержаться совсем ненадолго, лишь на время, необходимое Лог Посу, чтобы настроиться на следующую цель, но судьба распорядилась по-своему: местные оказались на редкость нетерпимыми по отношению к пиратам. И это было полбеды — главной проблемой оказался тот факт, что они ещё и были достаточно сильными, чтобы постоять за свои убеждения. Но изначально ни Луффи, который всегда был рад познакомиться с новыми людьми, ни Санджи, который был всегда рад познакомиться с новыми меллорин, ничего, конечно, не знали, и потому команда Соломенной Шляпы на землю высадилась совершенно беспечно. Тревогу поднял Зоро — едва открыл сонные глаза, как тут же распахнул их так, что казалось, они сейчас выскочат из орбит, и заорал, чтобы все немедленно вернулись на борт. Умная Нами-сан сразу послушалась его, не задавая лишних вопросов, а вот Луффи и сам Санджи… Капитан только переспросил "Ась? Чегось?", а Санджи фыркнул в адрес Зоро что-то презрительное — сам не помнил, что именно, но точно знал, что теперь был готов оторвать себе язык за те слова — ведь Зоро, увидев, что ему грозит опасность, моментально примчался на помощь: Санджи ещё понять ничего не успел, как Зоро уже сражался. И только успела мелькнуть в его голове завистливо-въедливая мысль о высочайшей скорости движений Зоро, как тот крикнул что-то про какую-то метку охотника и сильно толкнул Санджи — так, что он врезался в Луффи, и они оба улетели далеко в сторону. Что было потом, Санджи помнил плохо. Да и какая, собственно, разница — итог-то в любом случае ясен: Зоро, отшвырнув своих накама в сторону, сам подставился под атаку какого-то неизвестного вещества (природу которого Чоппер пытается выяснить вот уже двое суток без остановки) и с тех пор лежал в лихорадке, а Нами-сан и Робин-чан не отходили от его постели, день и ночь ухаживая за ним. И вот сегодня Луффи, который больше не мог беспомощно взирать на страдания своего накама, получил одобрение Чоппера на возвращение на тот треклятый полуостров в попытке разузнать, что же это за вещество такое было, которое не поддавалось разумению Чоппера, как он ни бился, проводя различные анализы. Очевидно было одно — Зоро очень плохо, он не в себе, и общие средства не принесли за двое суток ни малейшего результата; более того, ему явно становилось хуже, и Чоппер был уже на грани отчаяния, когда Усопп — тот самый всегда прячущийся в кусты Усопп — сам предложил Луффи отправиться по следам таинственных охотников. Чоппер согласился, что знание природы атаковавшего Зоро вещества очень помогло бы ему в его поисках, и Луффи с Усоппом немедленно собрались в дорогу, уплыв на единственной шлюпке "Гоинг Мерри" и оставив Санджи за старшего. Робин-чан положила ему руку на плечо и сказала, чтобы он ни о чём не беспокоился и что она и Нами-сан присмотрят за Зоро; неожиданно притихшая Нами-сан, бледная как морская пена, молча кивнула. Санджи слегка склонил голову, благодаря женщин, и отвернулся, не желая, чтобы они увидели растерянность на его лице. Но неожиданно скользнувшая ему в ладонь цветочная рука Робин-чан показала, что она всё знает: она мягко пожала его пальцы, словно говоря "всё будет хорошо". Санджи пожал в ответ: "я знаю", хотя ничего такого он на самом деле не знал — просто Луффи наказал ему быть "старшим", а сам Луффи никогда не отчаивается, как не отчаивается и Зоро. Санджи вздрогнул. Зоро. Цветочная ладонь рассыпалась сотнями нежно-розовых лепестков. * * * Они пристали к маленькому безлюдному острову, где должны были дождаться весточки от Усоппа и Луффи; Санджи понятия не имел, как ушедшие накама смогут с ними при необходимости связаться, но искренне верил в недюжинную смекалку Согекинга. Он невольно улыбнулся, вспомнив это прозвище, но тут же улыбка его померкла — он увидел, как десятки цветочных рук Робин передавали друг другу ведро воды, набранной из небольшого ручья. Санджи тут же бросился к ней: — Ох, Робин-чан, что же ты делаешь, сказала бы мне, и я бы помог… — Мне не тяжело, — она улыбнулась тепло и ласково, и Санджи почувствовал, как он против своей воли успокаивается. — Это всё-таки не мои собственные руки, так что тяжести я не чувствую. Всё в порядке, кок-сан. Он перевёл взгляд на ведро. — А зачем тебе вдруг понадобилась вода? На корабле ведь… — Я не хотела тревожить наши запасы. Раз уж мы на земле, легче набрать воду здесь, чем сначала опустошить трюм, а потом снова наполнять его бочками с водой. — Но… — Кок-сан, — она перебила его — мягко, но настойчиво. — У меня всё в порядке. Помоги, пожалуйста, Чопперу. Ощущение спокойствия бесследно исчезло, уступая место вновь вернувшемуся волнению: Санджи Робин-чан не поверил. Но и виду решил не подавать, только сказал, что она права, и зашагал обратно на корабль. Проходя мимо каюты Чоппера, он хотел было заглянуть к нему узнать, как продвигаются поиски лекарства для Зоро, но тут же отмёл эту мысль: если бы Чоппер нашёл что-то, он бы ему первому об этом и сообщил. А пока нечего напрасно беспокоить третьи сутки не спавшего доктора и бередить собственную, как оказалось, не такую уж смелую и сильную душу — вот только следующей по порядку была каюта Зоро. Санджи остановился в нерешительности перед закрытой дверью, дрожащие пальцы слабо стиснули металлическую ручку ("когда Зоро был здоров, он по утрам всегда распахивал эту дверь настежь и оставлял её в таком положении до самого вечера"). Возможно, он бы так и не решился в тот день переступить порог комнаты Зоро, но всё изменил внезапный крик: кричала Нами-сан, и это всё решило. Санджи толкнул дверь и одним прыжком оказался внутри, быстро огляделся; Нами-сан поймала его взгляд, и в её карих глазах отразилось явное облегчение. — Санджи… — Что случилось? — он бросился к ней, и она кивнула на лежащего в постели Зоро. — С ним что-то случилось… судорога… припадок… Я не знаю, я от неожиданности закричала… — Всё хорошо, Нами-сан, — "всё очень плохо". — Я посижу с ним, а ты сходи, пожалуйста, к Чопперу и расскажи ему, что ты видела: ему нужно знать новые симптомы. Нами-сан кивнула и поспешно поднялась с кровати; кажется, она была даже рада, что её освободили от обязанности быть сиделкой при Зоро. Санджи не мог её за это винить — видеть, как твой накама, фактически самый сильный в команде, не считая Луффи (а может, и считая), третьи сутки лежит без сознания, совершенно беспомощный… Нет, не такое зрелище должно представлять очам прекрасных леди, не для этого их природа создала, не для того, чтобы наблюдать страдания, боль и смерть… Санджи вздрогнул, осознав, что только что мысленно поставил на одну полку со страданиями и болью Зоро ещё и смерть. Он отчаянно замотал головой, радуясь, что Нами-сан уже ушла и ему не придётся смотреть ей в глаза после того, как он посмел подумать такое. Нет-нет-нет, Зоро не умрёт, он не умрёт от какой-то ерунды, он не умрёт в девятнадцать лет. Ками, да не может человек в девятнадцать лет умереть вот так, неизвестно от чего! Зоро умрёт ещё совсем-совсем нескоро, уже будучи сильнейшим мечником мира, в какой-нибудь яростной схватке с тем, кому он передаст этот титул. Низкий стон вырвал Санджи из пучины мрачных мыслей и заставил вновь обратиться лишь к чуть менее мрачной реальности. Зоро по-прежнему не открывал глаз, но теперь он стонал, со свистом выпуская воздух сквозь плотно сжатые зубы, стонал так громко и так протяжно, что Санджи похолодел, попытавшись представить, какую же для этого надо испытывать боль. Он подошёл к кровати, нашёл руку Зоро и сжал её в своей. Тело его было чертовски горячим, надо было, наверное, сменить мокрое полотенце у него на лбу, но Санджи всё не находил в себе сил выпустить его ладонь из своей — казалось, будто он таким образом бросит Зоро, оставит его одного наедине с чем-то таким… с чем-то, с чем человека наедине оставлять нельзя, даже такого сильного, выносливого и гордого, как Зоро. Вдруг он закричал, и тело его, приподнявшись на кровати, выгнулось под странным углом. Санджи моментально отпустил руку Зоро и постарался уложить его обратно, но получилось не сразу. Зоро внезапно заскрежетал зубами так громко, что Санджи удивился, как они у него все не раскрошились от такого. Он сильно надавил на щёки Зоро, чтобы разжать челюсти, и ему это еле удалось; заставил его сесть, быстро достал из кармана носовой платок и подложил между зубами, чтобы они больше не повредились. Зоро потихоньку начинало трясти, но, похоже, приступ прошёл, только сидел он бледный как смерть — казалось, даже упавшее с его лба кипельно-белое полотенце и то темнее его кожи сейчас, а ведь он всегда был таким смуглым, прямо как дикарь с летних островов. Санджи вздохнул и потянулся за полотенцем, чтобы намочить его и снова приложить ко лбу Зоро, как вдруг тот опять застонал, и пальцы его стали странно выгибаться. Санджи в ужасе наблюдал за ними, не шевелясь, пока дверь в каюту не распахнулась резко и он не вздрогнул от неожиданно громкого звука. — Санджи, что слу… — Чоппер осёкся, уставшие глаза его стали огромными-преогромными. Санджи отрешённо подумал, что он сам сейчас отдал бы всё, что угодно, лишь бы не быть здесь и не видеть того, что ему приходится видеть; он хотел бы сейчас на каком-нибудь летнем острове подносить коктейли пляжным красоткам, а не осознавать свою полную беспомощность в столкновении с неизбежным. За спиной у Чоппера появилась Нами-сан и тут же в ужасе прижала ладони ко рту. Робин-чан заглянула в комнату поверх её головы и тут же вырастила на теле Нами-сан дополнительные руки, которые закрыли ей глаза. — Санджи, мне остаться? — обращение по имени и ровный тон её голоса привёл Санджи в чувство. Чтобы прекрасная меллорин видела эти жуткие припадки? Нет-нет. — Нет, Робин-чан. Мы справимся. Уведи, пожалуйста, отсюда Нами-сан. — Ой, Санджи! — возмутилась Нами-сан, но Робин-чан, только кивнула, не отпуская её. — Не волнуйся о прочем. Мы обо всём позаботимся. Помоги ему и помоги Чопперу. Санджи кивнул. — Обязательно. Как только дверь за женщинами закрылась, Чоппер стремглав бросился к постели Зоро, сцапал его запястье, послушал сердце, осмотрел глаза. — Это плохо, — шёпотом сказал он. — Плохо-плохо-плохо… Санджи показалось, что, вместо того, чтобы уточнить у Чоппера, что именно и насколько "плохо", он сейчас закричит — просто сядет на пол и заорёт как сумасшедший. — Что с ним? — У него очень высокая частота сердцебиения, мерцательная аритмия и, кажется, неконтролируемые судороги. А ещё… — Чоппер бросил на Санджи быстрый взгляд и умолк. Санджи подумал, что ему только что дали последний шанс закричать и убраться отсюда ко всем чертям, но он знал, что он им не воспользуется — вот Зоро бы не воспользовался, Зоро, в отличие от него, трусом не был… — Что ещё? — Санджи мысленно дал себе пощёчину за слово "был" по отношению к Зоро. Чоппер замялся и, глядя в пол, еле выдавил: — Мне кажется, у него с глазами проблемы. Он слепнет, Санджи. Вот оно. Санджи поднял голову к потолку и долго смотрел на деревянный узор. Чоппер что-то пробормотал и пообещал скоро вернуться, но Санджи думалось, что уже целая вечность прошла, а маленький врач-оленёнок всё не возвращался. Зато вернулись судороги Зоро — его снова выгибало в неестественной позе, и Санджи стоило больших усилий усадить его нормально; возможно, уложить его было бы несколько легче, но Санджи боялся, что может запасть язык, и тогда Зоро просто задохнётся — его дыхание и так было еле ощутимым, и в моменты, когда он не стонал, можно было подумать, что он не дышит и вообще уже… Санджи отвесил себе хлёсткую пощёчину, потому что ментальные его уже явно не спасали. Чоппер вернулся скоро и напоил Зоро какой-то микстурой, а потом поставил укол; эти действия возымели эффект: припадки Зоро почти прекратились, а те, что остались, были гораздо слабее. Но за ним всё равно нужно было следить, о чём Чоппер не преминул напомнить Санджи. Сам маленький доктор уже буквально валился с ног, и Санджи резким тоном приказал ему идти спать. Чоппер воспротивился было, и тогда Санджи со всей возможной жестокостью в голосе спросил, знает ли он, как помочь Зоро с глазами. Чоппер снова опустил взгляд и тихо сказал, что не знает, что для этого нужно знать состав атаковавшего вещества и прочее, и прочее. Санджи отрядил его идти спать, напомнив, что Луффи, уходя, его оставил за старшего, и его слова сейчас — всё равно что приказ капитана. Чоппер ушёл, понурив голову, но буквально через пять минут в каюту вошла Нами-сан с подносом: она и Робин-чан оказались настолько любезны, что приготовили ему ужин, однако это был первый раз, когда Санджи отказал женщине в просьбе — он так и не поел в тот вечер, несмотря на все мольбы и уговоры Нами-сан; кроме того, ему пришлось почти нагрубить ей, чтобы наконец заставить её уйти. Нами-сан, кажется, не осталась в долгу и сказала ему что-то грубое в ответ, но он всё равно не услышал. Около полуночи Зоро начал бредить; что-то говорил про свои мечи, постоянно повторял имя "Куина", а потом неожиданно крепко вцепился в руку Санджи и пообещал стать величайшим мечником в мире — пообещал не ему, но кому-то другому из мира своих грёз; наверное, той самой "Куине". Санджи менял полотенца каждые десять минут и думал о том, что когда Зоро выздоровеет, он обязательно спросит его, кто же такая Куина. Обязательно, обязательно спросит, обязательно… Он подскочил на месте, услышав чьи-то громкие крики; прислушавшись, понял, что это голос Луффи — но не тронулся с места. Только поспешно стащил полотенце с головы Зоро, коря себя за то, что посмел задремать во время дела. Однако когда Санджи коснулся руки Зоро, он с удивлением отметил, что лихорадка спала — тело его на ощупь было лишь чуть-чуть горячеватым, а не пылало адовым пламенем, как прежде. Наверное, можно было вздохнуть с облегчением и пойти узнавать новости, но стоило Санджи встать, как его внезапно схватили за запястье. — Ты… — спёкшиеся губы еле приоткрылись, воздуха в измученных жаром лёгких хватило только на одно короткое слово, как и силы в пальцах — на одно короткое касание. Санджи проводил взглядом скользнувшую вниз руку, отметил дрожащие веки над закрытыми глазами… и отвернулся. Отвернулся, пошёл к выходу, вышел на палубу, хлопнул за собой дверью. Смертельно хотелось курить, но он заставил себя пойти искать Луффи. Заставить себя вернуться обратно он пока что не мог. * * * — Получилось! — радостный возглас Чоппера вывел Санджи из задумчивости, и он, забывший о присутствии в комнате кого-то ещё кроме него, сильно вздрогнул. Нет, в комнате, конечно, был ещё Зоро, но он по-прежнему не приходил в себя и даже хватать его за руки больше не пытался. — Что получилось? — голос прозвучал скрипуче, совсем по-чужому. Надломленно. — Лекарство! — больные от отсутствия сна глаза Чоппера сияли сумасшедшим блеском. Санджи отрешённо подумал, что так же, наверное, в своё время сияли глаза Хирурука. — Я понял, как нам вылечить Зоро! Как ни странно, Санджи особой радости не испытал: сказалось долгое время, проведённое без сна и на нервах. Кстати о сне… — Чоппер, ты когда последний раз спал? — он знал, что после приказа идти спать Чоппер так и не успел даже вздремнуть, потому что Усопп и Луффи вернулись раньше, чем его угораздило лечь в постель. Оленёнок бодро отмахнулся копытцем. — Это неважно, Санджи! Важно, что я наконец могу спасти Зоро зрение! Санджи слабо кивнул, невольно скосив глаза в сторону бессознательного спасённого: ни ресничка не дрогнула. Ни единого признака, что он жив, исключая еле обнаружимое дыхание — если к лицу Зоро поднести зеркало, оно запотеет так слабо, будто на него дохнул новорождённый, едва научившийся дышать, а не взрослый мужчина. Санджи знает. Санджи проверял. — Добро, — сказал он, от стола пересаживаясь снова на кровать Зоро. — Как всё будет готово, объясни мне, как лечить маримо, и проваливай спать. — Хорошо, — маленькие копытца резво застучали по доскам — Чоппер возвращался в свою каюту, которая по совместительству была его лабораторией для анализов и опытов. Санджи поправил одеяло на Зоро — теперь, когда жар спал, его бросило в другую крайность, крайность холода: тело его было прохладным, и порой по нему пробегал столь сильный озноб, что он больше напоминал судороги, чем просто сильную дрожь замёрзшего человека. Санджи, обрадовавшийся было улучшению состояния Зоро, теперь снова боялся за него — благо, Чоппер нашёл лекарство, а значит всё скоро должно наладиться. Санджи взял холодную и влажную ладонь Зоро в свою. — Потерпи ещё немного, маримо. Ещё немного… Он продолжал лежать глухим к его словам и не видел, как Санджи согнулся над ним в беззвучном крике боли. * * * Через час (а может, и через два — Санджи особо не считал) Чоппер, похожий на разбуженного пораньше с утреца зомби, принёс ему небольшой пузырёк, в котором плескалось что-то мутновато-жёлтое. — Это капли. Капать по одной в глаз каждые десять минут. И так двое суток без перерыва. Санджи кивнул и потянул руку за пузырьком, но Чоппер отвёл лапу в сторону и вопросительно глянул на него. — Ты как? Может, лучше Робин или Нами… Мотнув головой, Санджи слабо улыбнулся и потянулся за пузырьком. Озабоченный только болезнью Зоро и измученный собственной бессонницей Чоппер не замечал ничего вокруг. Он даже не понял, что Луффи и Усопп вернулись на корабль в такой спешке не только потому, что хотели побыстрее передать образец вещества своему доктору, но потому, что за ними была погоня. Погоня, которая вот-вот могла достигнуть и того тихого острова, где Мугивары пришвартовали свою "Гоинг Мерри". Привыкший уже к морской качке Чоппер не заметил и того, в какой спешке они вышли в море; сосредоточенный на спасении от смерти одного накама, он не обратил внимания на раны Луффи и Усоппа — раны неприятные, конечно, но не опасные для жизни. В конце концов — он не понял, что они оба тоже уже давно не спали. При таком раскладе Нами-сан и Робин-чан были единственными, кто мог управлять кораблём во время плавания, и их отвлекать никак было нельзя. Да и разве это дело — заставлять женщину не спать двое суток, подрываясь с места каждые десять минут? — Дай сюда, — не дожидаясь от Чоппера ответа (равно как и вообще любой другой реакции), Санджи выцепил у него пузырёк с мутной жидкостью и пипетку и поспешил к Зоро, чтобы дать ему первую порцию лекарства. — Как знаешь… — задумчиво прошептал ему вслед Чоппер и тихо скользнул за дверь. Санджи не обратил на него никакого внимания. * * * Будильника на "Гоинг Мерри" не было. Точнее, когда-то он был, но после удара мечом, произведённого одним ходячим маримоголовым недоразумением, он благополучно сплыл. В море. По частям. Ох, и ругалась же тогда Нами-сан! — Не знал небось, что однажды этот будильник понадобится, чтобы тебе же самому жизнь спасти, да, тупой мечник? — мрачно спросил Санджи, попеременно поглядывая то на по-прежнему бессознательного Зоро, то на свои наручные часы. Пришло время очередного закапывания, и Санджи, резко встряхнув пузырёк пару раз (рекомендация Чоппера), отвинтил крышку. Мутноватые капли имели консистенцию жидкого киселя и в пипетку набирались проблемно, а уж срывались с неё и вовсе неохотно. Разум Санджи забил тревогу, когда он, в очередной раз дожидаясь, пока на кончике пипетки созреет выдавлиемая капля, чуть не ткнулся носом в подушку рядом с головой Зоро, задремав на миг. Он крепче сжал тонкую резину пальцами, надеясь, что это заставит каплю упасть быстрее — и оказался прав. Едва успела упасть вторая капля, как дверь каюты осторожно открылась, и в проёме показался непривычно сосредоточенный Луффи. — Капаешь? Чоппер мне объяснил, что нужно делать. Ты капаешь Зоро в глаза, а я должен дать ему выпить это. Он сказал, после того, как Зоро выпьет, у него останется только проблема с глазами. Санджи молча кивнул — да и что тут было говорить. Луффи приблизился, поставил стакан, от которого шёл лёгкий пар, на стол, и они вместе приподняли Зоро. Санджи только успел задуматься на предмет "как напоить лекарством человека, лежащего без сознания", как Луффи достал шприц без иглы и, раз за разом наполняя его, терпеливо влил в Зоро весь немаленький стакан питья. Санджи наблюдал за ним, а потом вдруг вспомнил, что он уже давно не капал Зоро в глаза, время, наверное, вышло, а он тут сидит ворон считает. Санджи протянул руку к пузырьку с каплями, как вдруг Луффи наклонился и схватил его за запястье. — Ш-ш-ш, — прошептал капитан, и Санджи почувствовал, как ему зажали нос, а в рот ткнули чем-то маленьким и твёрдым, оцарапавшим нижнюю губу. На затылок надавили, и в вынужденно раскрытый рот полилась прохладная жидкость, противиться которой у Санджи уже не хватало сил… * * * Он видел прекрасную воду — голубую-голубую и сразу понял, что это был его долгожданный ОллБлу. Вода была такой нежно-прозрачной, что в глубине её виднелись силуэты блуждающих группами и поодиночке рыб. Санджи как раз узнал несколько съедобных видов, когда одна рыба — тёмно-зелёная, с жёлтым тройным плавником с левой стороны (а где правый?) — повернулась к нему и отчётливо сказала: — Санджи. Санджи, проснись. "Я разве сплю?" — удивлённо спросил Санджи. Он не задал этого вопроса вслух, но рыба кивнула. Странный тройной плавник металлически звякнул — какой знакомый звук… …Он резко вскинул голову. В глаза бил свет, но слева его закрывала большая тень. Санджи понял, что сидит на низкой скамейке у кровати, сильно наклонившись вперёд и сложив руки у её изголовья. А голова его до недавнего времени покоилась на его скрещённых руках. "Что случилось?" — тревожно подумал он — и сразу всё вспомнил. Как раз и зрение к тому времени успело сфокусироваться достаточно, чтобы понял, что большая тень, частично закрывающая свет, — это сидящий на постели Зоро, с несколько растерянным видом оглядывающийся по сторонам. Зоро… ЗОРО?! — Какого хрена произошло, кок? Башка трещит как после похмелья. Но я же не пил, нет? — Ты что, меня видишь? — шёпотом спросил Санджи — на большее сил не хватило. Зоро хмуро посмотрел на него как на идиота. — Вижу. Ты вот выглядишь так, будто умер и забыл воскреснуть. Так что всё-таки… — ЗОРО! — Санджи бросился к нему на шею и разразился рыданиями. Он потом подумает, что мужчине, пирату совсем не пристало так себя вести, совсем не пристало размазывать по лицу слёзы как не в меру впечатлительной леди — но об этом он подумает потом, потом. Главное — что Зоро жив и что он его видит. — Я думал, ты не вернёшься, — всхлипнул Санджи, и Зоро, вздрогнув, обнял его в ответ. — Куда ж я от вас денусь, Завитушка, — неожиданно ласково проговорил он и, неловко потрепав Санджи по волосам, спросил снова: — Так что всё-таки произошло? Я слышал, какая-то женщина без конца молилась, а больше ничего не слышал… "Женщина?" Женщина. Санджи улыбнулся и закрыл глаза ("Спасибо, Мерри. Спасибо"), ответил тихо: — Произошло то, что ты защитил нас, а мы защитили тебя. Хотя я уже боялся, что… — А ну цыц, Завитушка, — Зоро слегка шлёпнул его по голове, и Санджи послушно умолк. — Я вот даже не сомневался, что вы справитесь. Санджи поднял голову и недоверчиво посмотрел Зоро в глаза. — Ты же сказал, что ты ничего не понимал и не слышал… — Я вообще говорю, балда, — серьёзно сказал Зоро. — Мы — справимся. На то накама друг у друга и есть — чтобы справляться, — Санджи некоторое время удивлённо таращился на непривычно разумно рассуждавшего маримо, а потом улыбнулся. — Да, ты прав. Так я зову остальных? — Зови, — кивнул Зоро. — Надо же им увидеть, что всё хорошо. Санджи распахнул дверь на палубу, и на него пахнуло свежим ночным воздухом. Он с наслаждением вдохнул его полной грудью — за все эти дни он ни разу не был в том настроении, чтобы восхищаться окружавшим его миром. Постоял недолго — а потом тряхнул головой и зашагал в сторону каюты Чоппера. Им надо увидеть, что всё хорошо…